Элу без клана

      Айре вышел, прикрыл за собой дверь поплотнее. Все-таки, Кассиль приносят одни проблемы, особенно Элу. Целитель так и не определился с окончательным диагнозом, но это не важно, результат одинаков. Элу не узнает их, не понимает слов, не ясно даже, находится здесь или в мире радужных крысок. Тайрин установил срок в пять дней, если Элу не вернется, придется отдать его Истинному Тайне. Айре опять его убил и даже не понял, как. К Сайфе, размяться, сразиться, устать до предела, чтоб вечером рухнуть и спать… Нет, не спать, снова зайти к Элу, вечером он всегда более вменяемый, чем утром, снова говорить с ним… Говорить ему, потому что Элу не отвечает, только вслушивается в звуки голоса.       Тренировка с Сайфе помогла вернуть душевное равновесие. Меч, требовательный учитель – есть в этом мире что-то незыблемое и постоянное и это успокаивает. Потом Сайфе вручил пиалу до краев полную воды. Эти упражнения Айре особенно нравились, выполнить задачу, не расплескав воду, гораздо сложнее, а значит, интереснее. Скорости здесь Сайфе не требует, Айре не достиг ещё достаточного мастерства, главное – мозг отключается от внешнего мира, остаётся пиала, меч и плавные движения. Но, едва Айре полностью сконцентрировался на упражнении, Сайфе вместе с очередным, почти без замаха и потому особенно сложным для блокировки ударом, сказал:       — У вас с Элу слишком сильная связь.       Вода чуть плеснулась на пол, Айре сбился с шага, Сайфе кивнул своим словам.        — Он попирает интересы своего клана, а ты открыто демонстрируешь эмоции, ты вообще открываешься непростительно для главы клана, это слабость.              Вода снова хлюпнула.       — Я не знаю, что тебе сказала девочка Кассиль. Допускаю, что Ринтар услышал далеко не всё, на что способны Кассили в устном творчестве. Допускаю, ты услышал больше, но она – всего лишь вздорный подросток, это не повод терять самоконтроль. Теперь она помогает на кухне, молчит и никого не задирает, но сомневаюсь, что осознала неправильность своего поведения и раскаялась. А Элу, которому ты должен был только высказать претензии касательно поведения его родственницы, лежит в целительских покоях, и к нему никого не пускают, что порождает самые разные слухи и домыслы. Какова оценка тебя как главы?       — Я уже и сам всё понял, — вздохнул Айре. — Но не знаю, как исправить ситуацию. И что с Элу не знаю, я к нему не притронулся, накричал – да, но он даже не потрудился сделать вид, что испугался, только девчонку за дверь выставил, начал спокойно отвечать, а потом вдруг истерика и обморок. Я не знаю, что так резко его выбило. Теперь Элу лежит, никого не узнает, слов не понимает и Тайрин не знает, что делать.       — Психика Элу – отдельная тема, про неё даже я пяток анекдотов знаю, а после суток с Истинным Тайне наверняка пострадала ещё больше, — подумав, ответил Сайфе. — Пойди к Дианоре, она лучше знает, как снять напряженность в клане, но на будущее запомни, что я сказал тебе про эмоциональный контроль.        — Спасибо, Учитель, — поклонился Айре.       К Дианоре пойти не хватало решимости, Айре вернулся к Элу. Отрешённая улыбка, отсутствующий взгляд – лепрекон ушел танцевать на радугу. Айре сел рядом, коснулся узорчатой щеки.       — Возвращайся, чучело, — позвал он. — Мы без тебя скучаем.       Погладил Элу по щеке, краем глаза заметил движение – приоткрылась дверь. Метнувшись, успел поймать Лису.       — Я же велел тебе помогать на кухне. И запретил пускать сюда посетителей.       Лиса слегка втянула голову в плечи, но храбро взглянула ему в глаза:        — На кухне порядок, а я не посетитель, а ученица целителя! Кроме того, почти совершеннолетняя, а значит, сама несу ответственность за свои поступки, а Вы избили Элу, хоть он ни в чём не виноват!       — Во-первых, Элу я не бил…       — А почему он здесь лежит?       — А во-вторых, я уже говорил тебе, будешь дерзить – отправишься домой.       — Я Элу не оставлю!       Лиса похожа на Элу, такое же отсутствие инстинкта самосохранения, та же упёртость, только ещё не обманчиво-мягкая, а подростково-ершистая, голубые глаза сверкают из-под рыжей челки. Пусть у Элу глаза не голубые, а синие, и волосы уже белые, но как похожи!       — Обещай вести себя тихо, Тайрин запретил нервировать пациента. У Элу был срыв, он ещё не вернулся. Тихо, поняла? Обещаешь? Тогда пошли.       Про свое обещание Лиса забыла сразу же, едва взглянула на Элу. Айре прихватил её пальцами за шею и прошипел в ухо:       — Или успокаиваешься, или вылетаешь за дверь, тебе ясно?       — Угу, — придушенно пискнула Лиса, встряхнулась и обрела профессиональную невозмутимость. Неторопливо погладила Элу по волосам, позвала. Закрыла глаза, забормотала монотонно-певуче мантру. Чтобы не мешать, Айре вышел за дверь. Теперь предупредить Тайрина, что Лиса здесь с его разрешения, хуже вряд ли будет. И к Дианоре пойти, объясниться и успокоить.       Через пару часов Айре заглянул к Элу. Лиса все еще сидела над ним, уже молча. Не хватало ещё, чтоб и она ушла в иное измерение. Сбить концентрацию? А если она занята? Сам Элу спит или просто лежит с закрытыми глазами, расслабленный, равнодушный. Айре решил подождать в соседней комнате, не дольше, чем до полуночи, четверть суток в трансе – предел. Чему бы и как бы не учили в клане Кассиль, подростку так долго в трансе быть нельзя. Незадолго до полуночи Лиса, шатаясь, выползла сама, посмотрела на Айре, пробормотала что-то из лексикона Элу, очень матерное и означающее крайнюю степень удивления и поплелась дальше.       — Спит, — бросила она, когда Айре торопливо встал, отложив книгу. — Поем и вернусь.       В дверной проем Лиса не вписалась, удивленно ощупала стену перед собой. Айре подхватил её на руки, создал переход в покои Элу, отнес её в спальню, отправил Дианоре картинку, чтоб она собрала девочке ужин. Лиса показалась в дверях спальни, покосилась на Айре, опять пробормотала что-то непотребное и попросила Айре остаться. На «ты», но Айре решил не заострять на этом внимания, девочка ещё не полностью вышла из транса. Девочка? Столько сниженной лексики на единицу времени Элу не выдавал никогда, даже когда пил после дуэли. Айре поморщился, но промолчал, у каждого свои способы снять напряжение, он сам тоже недавно отличился.       — Прошу прощения за мой староэльфийский, — церемонно закончила свой монолог Лиса, — я говорила о том, что не знаю, как жить дальше. Я удивлена, озадачена, обескуражена и напугана. Мне хочется нарушить целительскую этику и выговориться, а потом уйти к Истинному Тайне.       Вошла Дианора с корзиной, и Лиса тут же превратилась в милую девочку, совсем ещё маленькую.       — Ой, Дианора, это всё мне? Спасибо!!! — она радостно хлопнула в ладоши. Айре поморщился, девчонка переигрывала.       — Всегда пожалуйста. Лиса, ты не стесняйся сразу просить, если чего-нибудь захочешь, — Дианора игры не видела, умиляясь ребенку.       «Постесняется она, как же, — мысленно проворчал Айре, вспоминая неприличные расспросы. — Кассили и слов таких не знают».       — Дианора, можно тебя попросить? — с набитым ртом обратилась Лиса. Как ни странно, Дианора даже замечания ей не сделала. — Пойди, пожалуйста, к Элу, посиди с ним, а то вдруг проснется, а рядом никого… Специально будить не надо, трогать и говорить можно.       — Лиса, я тебе зачем-то нужен? — уточнил Айре, когда за Дианорой закрылась дверь. Видимо, полуночничать – привычка не только Элу, девчонка даже не подумала, что весь клан уже спит, что Дианору разбудили только потому, что Айре не был на кухне с целью поиска съедобного с тех пор, как перестал считаться мелким.       — Угу. Элу говорил, умение искать дыры в правилах полезно всем тайне, а главам жизненно необходимо. Целительская этика запрещает рассказывать о пациенте посторонним. Где лазейки?       Айре задумался. Элу бы сюда, он что угодно на изнанку вывернет…       — Между собой целители делятся опытом, хотя фактически – это разглашение тайны.       — Угу. Хейлину я бы рассказала, он наверняка и так всё про Элу знает… Нет, вряд ли, Хейлин молчать умеет куда хуже, чем я. А Тайрина я опасаюсь. Не знаю. Не стоит ему пересказывать.       — А меня, значит, ты не опасаешься?       Лиса опустила голову, даже жевать перестала. Вряд ли смутилась, да и вряд ли задумалась, Айре всерьёз начал полагать, что в клане Кассиль вменяема одна Ниорэ.       — Не знаю. Я – опасаюсь, Элу – нет, а я сейчас – не совсем я. Я столько глюков видела, что страшно, а Элу с ними живет. И ещё не всё смогла понять. Ну придумай лазейку, мне их скинуть хочется, но не знаю как и кому! Тебе, наверное, потому что Дианору жалко. Чтоб я! Еще когда-нибудь! Ни за что на свете!       — Я не посторонний, я его Хранитель, — после некоторых раздумий ответил Айре. — Считается?       — Элу меня убьёт… — пискнула Лиса, закрывая глаза. Поискала что-то руками в воздухе, неторопливо заговорила, словно докладывая обстановку. — Истинный Тайне. Я иду по нему, он вертится, верх, низ, стены становятся полом и потолком. Дверей почти нет, в основном проёмы, да и те плывут, комнат много, везде бегают разноцветные зверушки. Встретила двери, попыталась войти, но там такие засовы… вломилась, а там одна вязкая чернота, она означает небытие и смерть как распад, а не переход в другое состояние. И это не с отречения, двери старые и забытые. За другой дверью пропасть с оборванным мостом, здесь Элу предали и он разбился. Дверь старая-старая, это было очень давно, но картинка яркая и четкая, Элу до сих пор помнит. Комната с пропастью многомерна, в пропасти плещутся боль и ужас, они живут своей жизнью, иногда затопляют комнату. Глубоко внизу окровавленное тело, но я не смогу туда спуститься, не тот уровень. Может когда-нибудь, когда научусь… Камни ещё мокрые, прилив был совсем недавно. Еще несколько дверей было, но я побоялась в них заглядывать, только мельком и не во все, мне пропасти хватило. В большинстве – кости и много перьев, здесь Элу крупно обламывался, одна порадовала: перья обчищены от ости, рядом готовая перина. Несколько дверей открыты, за ними ничего плохого нет, значит, Элу отпустил воспоминания.       Лиса перевела дух, не открывая глаз, зябко повела плечами, передернулась. Помолчала.        — Хоть присутствие свое обозначь, мне одной страшно, — попросила она.       — Я здесь, продолжай, — откликнулся Айре. Слушать не хотелось, но девочка хочет выговориться. И зачем она отправлялась в транс? Как это может помочь?       — Потом я перешла в другое крыло Тайне, там здорово. — Лиса оживилась, даже начала улыбаться. — Там поляна, поросшая мягкой-мягкой травой, усеянная цветочками, это Дианора. Там светлая роща, красивые тонкие деревья, там легко. Это мы, его многочисленные племянники и племянницы, а также Дин, Кейни, Мариса. Байли там тоже есть, слегка на отшибе, колючим кустиком в цветочек, так забавно. Шеал почему-то могучее дерево с густыми ветвями до земли, прижмёшься к стволу – и никто не увидит.       Элу я нашла с тобой. Ты одновременно его крылья и высокий утес. Элу сидит на утесе, смотрит вдаль и ничего не видит и не слышит, и не понятно, то ли устал и отдыхает, то ли боится, что упадет.       Лиса замолчала, не открывая глаз. Образ, нарисованный ею, в трактовании не нуждался. Посидели в тишине.       — Надо придумать, как выманить Элу во внешний мир, — вздохнула Лиса. — Как он туда свалился, я примерно представляю… Не знаю, что ты сделал, когда он меня за дверь выставил, но чем-то вызвал ассоциацию с прошлым, с той комнатой, где оборванный мост. Прилив ужаса смёл, но нормальный тайне выплыл бы во внешний мир, а Элу сбежал в самую ценную часть себя, реальность для него неопределённа и неустойчива. И в тебе он не уверен.       Айре с ужасом смотрел на девчонку, которая раскопала так много самого сокровенного, того, что обычно прячется даже от себя. Лиса открыла глаза, встретилась с ним взглядом, усмехнулась горько, сразу став как будто намного старше.       — Не бойся, я буду молчать. Пересказала трип, теперь легче забыть. Ты же не думаешь, что это здорово – знать о близких так много? Умение забывать тренируется, скоро я снова буду подшучивать над Элу, трепетать при твоем появлении, обращаться на «Вы» и все равно подшучивать, потому что тот скандал тоже выкину, чтоб за него не зацепиться и не вспомнить. Скорее всего, эти сутки будут непрерывным провалом в памяти. А ты взамен не рассказывай никому о моей способности путешествовать по душам, иначе меня будут бояться и ненавидеть. Целителей можешь не бояться, таких как я примерно столько же, сколько таких, как Элу. Мне только в одном трактате такое попадалось, и то мельком, никто не хочет рисковать детьми, пуская их к Истинному Тайне.       — И ты тоже??        — И я, хоть и позже Элу. Целенаправленно и специально, по зову души.       Все-таки клан Кассиль – психи и психов действительно селекционируют.       — Это при правлении Элу было?       — Элу до сих пор не знает, он бы не позволил. Наверное. Ниорэ точно не позволила бы, она боится рисковать, слишком принадлежит земле, но мы, представители воды и воздуха, всегда будем делать что хотим, без оглядки. Воздух-Элу из чистого любопытства, а я-вода – познать и использовать.       — А я? — Айре чувствовал, что находится среди психов и сам таковым становится.        — А ты похож на огонь, воспитанный землёй, тебе привили ценности земли и ты искренне считаешь их своими, но Элу все равно научит тебя гореть в полную силу. Так, что-то меня не туда заносит. Хватит, война войной, а кушать хочется всегда, сейчас поем и вернусь, надо Элу вытащить сегодня, чтоб сегодня же и избавиться от лишних знаний, я и подумать не могла, что он такой искалеченный.