Элу без клана

      — Есть у меня одна идея… — задумчиво протянула Лиса, когда они вернулись к Элу. Айре с ужасом узнал интонации Элу. — Безумная, — подтвердила она подозрения. — Собственно, всё просто, надо его позвать. Дианора сейчас убеждала, что реальность – это хорошо. Теперь ты, Элу слов не понимает, но вдруг откликнется? Интонации ведь различает… Я пойду в соседнюю комнату, готовиться звать. Очень хорошо, если Элу вернется до того, как моё терпение закончится, моя часть самая трудная.       Оставшись с Элу, Айре растерянно присел рядом. Они уже звали. Что думает о них Лиса? А что бы он на её месте подумал? Содрогнулся от отвращения. Элу, во что ты меня втравил?! Вот так постепенно-незаметно и в то же время – сразу и окончательно? Спать с мужчиной – противоестественно и отвратительно! Но Элу – другое дело. Он не признает никаких рамок и ограничений, просто любит, проецирует свою любовь на него, Айре, смещая акценты. Секс не с мужчиной, с любимым. А сам Айре? Пока Элу не запускает эмпатию, секс немыслим, хотя искренние и сильные реакции Элу на прикосновения, даже самые невинные, приятны, льстят самолюбию, хоть тут надо себе признаться. А если не думать о сексе? Если Элу не удастся вытащить? Без него будет скучно и тоскливо, зато правильно и спокойно. И без его кошмарной племянницы тоже! Но жалко лепрекона.       Заглянула Лиса, хмыкнула, подошла, села рядом.       — И чем ты его вытаскивать собрался?       — Я бы предпочел там и оставить. Жалко его, конечно…       Лиса опустила голову:        — Вот и сказочке конец, — вздохнула она. — Так ты его из Истинного Тайне из жалости вытаскивал? Странные у вас, взрослых, представления о хорошем и плохом. С Истинным Тайне здорово, гораздо лучше, чем в этом мире, там нет боли и разочарований.       — Вот и шли бы вы оба туда, — буркнул Айре, и это прозвучало совсем по-детски, его самого передернуло.       — Я нужна своему клану, — серьезно ответила Лиса. — И Элу нужен, всем. Он приключенец, он делает мир ярче. Он уже достал всех, такие, как мы, вредны в больших количествах, но скоро его позовет дорога, тогда и отдохнёте. Скажи, ты бы вернулся куда-то только потому, что там кому-то тебя жалко?        — Чего ты от меня хочешь? — не выдержал Айре. — Не буду я его крыльями, но и скалой становиться не желаю.        — Да нет, ничего не хочу, — пожала плечами Лиса. — Просто надеялась, что у тебя получится, на твой зов он откликнется. Но я бы не откликнулась, если б понимала, что меня терпят рядом с собой из жалости. Элу видит лучше меня, он понимает. Только в чудеса верит.       Айре хмыкнул:       — Скажи, ты случайно не в курсе, как Ниорэ проиграла катану? И что ставил Элу?       Лиса опять пожала плечами:       — У Элу нет ничего, кроме собственной жизни, её он и ставил. А на что спорили – не знаю, не удалось подслушать, но Ниорэ кричала, Элу только чудо спасёт.       — Кассиль психи, совершенно точно!       — Ага, — ухмыльнулась Лиса. — Всё, будем вытаскивать Элу. Все-таки попробуй ещё, мой вариант больно жёсткий и окончательный, не сработает – можно сразу хоронить.       — Что ты собралась делать?       — Взывать к чувству долга, конечно, это самое сильное чувство у всех тайне.       — Чувство долга – у Элу?!        — Уверена, не слабее, чем у тебя!       — Шутишь!       — Спорим?       — На что?        — На желание! Если мне удастся его вернуть, воззвав к чувству долга, ты мне должен желание. Если у тебя получится его вернуть, не важно как – исполню любое твое.        — Идет! — согласился Айре, в тот же миг сообразил, во что влип, но деваться уже некуда. Сумасшествие Кассилей заразно, посмотрел бы кто на них со стороны – сидят у постели завтрашнего покойника и спорят на желание, у кого получится его поднять.       — Время засекать будем или пока не надоест? — уточнила Лиса.        — Дай мне час.        — Хорошо. Я пока пойду к себе, буду медитировать. Шли картинку, если что. Удачи.       Айре выругался. На что его сейчас, как выразился бы Элу, развела младшая Кассиль? Пока они разговаривали, Айре казалось, что все просто, Элу откликнется, как откликался даже не на жест, на тень жеста.       — Элу, возвращайся! — в тишине комнаты приказ прозвучал резко и громко, Айре почувствовал себя глупо.       Элу вздрогнул и открыл глаза… Только взгляд так и остался бессмысленным. За час Айре выяснил, что ласковый голос Элу успокаивает, прикосновения нравятся, Элу даже положил голову ему на колени и лежал, довольно улыбаясь, вслушиваясь, но не понимая ничего, в этом Айре не сомневался, ибо в целях проверки наговорил много такого, о чем и думать бы не стал в нормальном состоянии, но Элу не дрогнул ни единым мускулом, просто лежал и улыбался, и улыбка не походила на обычный жизнерадостный оскал, так, бледная тень.       — Элу, ты мне нужен, возвращайся, иначе думать не хочу, что может потребовать от меня твоя племянница! — последний раз позвал Айре. Время вышло.       Лиса не пришла, Айре послал ей картинку, осторожно переложил голову Элу на подушку. Только поцеловать не хватало. Что хуже – поцеловать Элу или исполнить неизвестно какое желание Лисы? Глупо размышлять о невозможности поцелуя, после всего, что они с Элу творили… но одно дело целоваться под магией с невозможным существом из другой реальности, совсем другое – на трезвую голову и с существом, не обладающим разумом.       Лиса прислала картинку, просила дать ей ещё немножко времени на подготовку, и Айре решился. Чуда не произошло, этим реальность и отличается от сказки. Или реальность любит исключительно Элу, выполняет только его желания.       Лиса ждала за дверью, напряжённая, как струна, бледная, дрожащая.       — Что случилось? — встревожился Айре.       Лиса отмахнулась:       — Выйдем из целительских комнат, и, если кто захочет туда сунуться – не пускай. — Вдохнула глубоко, как перед прыжком в воду, погружаясь в подобие транса, прислушиваясь к чему-то. — Всё, с грохотом захлопни за мной дверь и ставь завесу тишины.       Лиса скрылась в целительских покоях, Айре сделал, как она просила и задумался. Что придумала неугомонная девчонка?       Едва прошла четверть часа, в дверях показался Элу, злой и сосредоточенный. Увидел Айре, озадаченно притормозил. Айре удивился не меньше, увидев в руке Элу нож.       — Порядок, я выиграла! — пискнула Лиса.       Элу замер на пару секунд и спрятал нож.       — И на что вы играли? — зло спросил он.       — На желание, — ответил Айре как можно более небрежно. — С возвращением в мир живых! Лиса, что с тобой?       ***       Мне снилось что-то нехорошее, какая-то драка, наверное… Но слишком громко, панический крик заставил проснуться. Рядом, захлёбываясь в рыданиях, билась девушка, что-то кричала мне, вскочила, заметалась по комнате, схватила меня за плечи. Смысл пробивался через войлок оцепенения, ещё немного…        — Что мне делать? — причитала она. Мозг подсказал, что это Лиса, внучатая-правнучатая племяшка, никак в голове не укладывается вся эта генеалогическая хрень. — Они нас убьют! Айре ранен! Они скоро здесь будут! Я не хочу умирать!!!       Сказанное доходило с трудом, но когда дошло…        — Кто, сколько их?        — Я не зна-а-а-ю-ю!       Встал, держась за стену, пережидая головокружение. Сколько же я валялся? Достал нож.       — Всё будет хорошо, — прошептал Лисе. — Женщин в резне не трогают.       Ага, сам-то веришь в свои слова? Не убьют, так изнасилуют, если обороняющиеся закончатся прежде, чем схлынет жажда крови.       — Спрячься куда-нибудь и не показывайся, пока не позову. Не знаю как, но мы выберемся, я и не в таких переделках бывал.       Я шагнул к двери.