Иное

Ватман бесследно исчез. Сколько Ангелина не шарила рукой под кроватью, нащупать его она так и не смогла. И даже когда Сергей, весь в пыли и сердитый, проверил ещё раз, девушка всё равно не угомонилась и собиралась заставить его лезть снова. - Знаешь что! Иди ты в... - Ну Серый, ну пожалуйста! - капризно бурчала она. Сергей, твёрдо покачав головой, лишь отмахнулся. - Отстань. Зачем тебе он вообще нужен? Ты же видела, что оттуда вылезло!.. Хочешь повторить? Ангелина поджала губы, хмуро прищурившись. Потом посмотрела на его собственный рисунок, который тот держал в руках свёрнутым в трубку. - Спрячь его куда-нибудь, чтобы не потерялся. Они... Они нужны. Оба. Чтобы вернуться домой. Пришла очередь Сергея щуриться. - Откуда ты знаешь? Стоп, нет, не так сказал, - пробормотал он. - С чего ты это взяла? - Не знаю.. Мне так кажется. Ведь мы оба попали сюда через них. - Кого? - не понял парень. Девушка топнула ногой. - Через рисунки, глупый ты кошак! - Почему кошак? Как же я тебя люблю, кот... Ангелина пожала плечами. На этом разговор кончился. - Мы так и будем сидеть сложа руки? Девушка оторвалась от книги, в которую её затянуло уже до середины, и ответила: - А что нам делать? - Ты же сама утром говорила, что через картины можно попасть домой. И как же, м? Она вздохнула, развернула книгу обложкой наверх и ткнула пальцем в название. Оно было выведено настолько каллиграфическим шрифтом, что Сергей даже разбирать его не стал. - Что это? - Собрание работ художника, который нарисовал картины... Все, что висят в этом доме, - Ангелина обвела взглядом гостиную, в которой они сидели. Сергей невольно тоже оглянулся - и внезапно понял, что не замечал множества картин, которые действительно, как сказала девушка, висели на стенах. Хаотично. Они были разных размеров, но в основном бессмысленного и психоделического содержания. Такого же оттенка, что и его холст. В глазах потемнело, и он присел на диван, пока помутнение не прошло. - Серёж, ты как? Всё нормально? - Д-да, нормально... Так что ты там говорила про художника? - парень заинтересованно заглянул в книгу и прочёл первую попавшуюся строку. "...уч, бывший в восьмидесятых года прошлого столетия гуру сюрреализма, стоял на пороге создания нового направления в живописи, которое брало за душу и буквально выворачивало её наизнанку. Критики двадцатого века единогласно признали стиль мастерства художника...". - Каким? - вслух выдал Сергей, когда девушка резко захлопнула книгу у него перед носом. - Сумасшедшим? Необычным? Каким? - Чего это ты так завёлся? - попыталась успокоить его Ангелина, ещё раз глянув на продолжение фразы. Однако сразу ту же самую страницу найти не удалось, и около минуты она перелистывала страницы, где-то на пятнадцатой полоснув краешком по пальцу. На коже мгновенно выступила капелька крови. Но девушка почти не обратила на неё внимания, лишь быстро слизнув её языком, и, найдя нужную главу, победно стукнула ладонью по книге. - Вот оно! "...признали стиль мастерства художника...". - Ну? Сергей услышал, как подруга нервно застонала и подняла голову. - Кошмар! - Да что??? Не тяни, покажи! Он выхватил книгу у неё из рук и быстро, сбиваясь, прочёл: "...призывающим к суицидальным наклонностям. Некоторые почитатели мастера рассказывали о том, что испытывали яростное желание убивать или самоуничтожиться...". - Это что за бред? - не слишком веря в то, что узнал, изумился юноша. Ангелина печально засмеялась. - А формулировка-то какая! "Самоуничтожиться"! Человек-машина. Тостер, твою мать. Сергей осторожно коснулся её руки. - Геля?.. - Прошу прощения, - вымученно извинилась она, забрала у него книгу и убрала её в тумбочку возле одного из кожаных кресел. - Это место меня угнетает. Картины... Сергей отвернулся от девушки и подошёл к стене с окном. Вокруг него, аккуратно и пропорционально обрамляя раму, висели многочисленные... - А что вообще он хотел нарисовать? - донеслось до Ангелины. - Понятия не имею. По мне так бессмыслицу. Я уже столько в них вглядывалась, что теперь глаза болят... - она помолчала, а потом ехидно добавила. - Они вообще на твою похожи. Тоже ни черта не понятно! - Ой, да ну тебя, - ухмыльнулся Сергей. - Слушай, а как его звали? Ну, или зовут... Он вообще живой ещё? - Неа. Там было написано, что его упекли в психушку, и он там... кажется, повесился или что-то в этом роде. - Оптимистично. Позитив так и прёт. Радость, счастье... - Боль, печаль, страдания, - подхватила Ангелина. - Как звали, там не говорилось. А фамилия - Крауч. Ни о чём тебе не говорит? Сергей прислушался - вдруг внутри мелькнёт какое-нибудь воспоминание или что-то подобное. Но всё было пусто и тихо. - Нет. Не знаю такого. - Вот и я не знаю... Но мне стало интересно. Она неохотно вылезла из уютного кресла, взяла парня за руку таким привычным движением, что он даже не удивился, и потянула его в сторону коридора с множеством дверей. Уже там она остановилась возле громоздкого деревянного входа, наклонилась и вытащила из-под ковра такой же габаритный ключ. - Ты знала, что здесь есть ключ, и не сказала? - поражённый Сергей сердито фыркнул. Ангелина что-то пробормотала, явно передразнивая его и одновременно пытаясь вставить ключ в скважину. - А его здесь и не было. Он валялся на полке над камином. - Здесь есть камин? - ещё больше удивился юноша. Ангелина мило улыбнулась. - Вечером можем зажечь, если захочешь. Если ты хочешь, то и я хочу... - Хочешь, конечно... Слушай, дай мне этот грёбаный ключ сюда! - взорвался он, когда у девушки в пятый раз не получилось всунуть тяжёлую железку в замок, отобрал ключ и в два счёта открыл дверь. - Дам вперёд! - сердито прошелестел он, и Ангелина быстро проскочила внутрь. ненавижуненавижуненавижуненавижуненавижуненавижусебя. Парень присвистнул, когда понял, куда именно вела дверь. Перед ними был громадный зал, поражающий своей воздушностью и хрупкостью. И весь он был заставлен рядами книжных полок и шкафов, которые возвышались почти под самый купол. В него можно было бы запихнуть тысячу, если не больше, таких же, как они, ребят. Ангелина вполне по-хозяйски заперла за собой дверь и оглядела помещение. Наверху, под потолком, она высмотрела что-то из ряда "ой, красотища-то какая!" и начала щуриться. Она явно не подозревала, что Сергей уже давно заметил эту её привычку. И вывел из этого золотую осмысленную идею: очки н-н-надо. - И что же это? - В смысле? - Ангелина повернулась к нему всем корпусом. С её лица ещё не сошло восторженное выражение, и Сергею даже стало интересно, что такого там, под потолком, она увидела. Парень задрал голову, и в шее страдающе хрустнул позвонок. Когда же он присмотрелся, то понял, что для творческой натуры девушки такого рода изумление ничуть не удивительно. Барельеф из многих сотен лиц, рук и переплетённых тел подсвечивался снизу. Какие-то из фигур тянули свои мраморные руки вниз, к ним, желая поднять к себе, наверх. Ангелину немного знобило от вида их жадных кривых пальцев, и она опустила голову. Яркий ряд факелов выступал в роли старинного прожектора, и всё это великолепие почти блестело. Девушка слегка печально улыбнулась, но её тут же оборвало вездесущее желание друга разузнать всё поскорее: - Каким рак... - Спокойно, Серый, я всё объясню! - она замахала руками, желая остановить кучу вопросов, которые назрели у друга. Они стояли на кафельном полу, состоящим из чёрно-белых клеток. Как шахматы. я все каникулы с дедом в шахматы играла и разу не победила, блин... - Как ЭТО можно объяснить? - юноша ждал ответа, как кот - ласки (блин, хотела написать ещё: "как анал - смазки", но передумала. ты уж извини за пошлый юмор :D). Ангелина быстро спустилась по лестнице вниз, в зал, и сразу метнулась в сторону стола. - Читальный зал, читальный зал... - лепетала она себе под нос, не слыша ничего другого и шарясь по ящикам. - Полигон, а не читальный зал! Расхреначить всё к чертям и устроить каток... или бассейн выкопать. Интересно, там подвал есть? Или я траншею до ядра дорою?.. - Ты чего там бормочешь? - Прости? - она обернулась. Сергей помахал рукой и усмехнулся. - Не ворчи, говорю! - А я не ворчу... Я просто сама с собой говорю. Последняя стадия шизофрении. Развитие замедленное, но верно направленное... Сергей медленно подошёл к ней, взял за плечи, развернул лицом к себе и очень внимательно и серьёзно посмотрел в глаза. Однако в них проскочила искорка язвительности, и Ангелина чётко её уловила. - Ты что несёшь, Геля? - Радость и позитив. Отойди или помоги найти формуляры, - она отодвинула его в сторону и снова отвернулась к столу. Сквозь ткань чёрного платья выступала застёжка бюстгальтера. Юноша смотрел на неё, и в голове опять помутилось. ты ведьма. как можно их через рукав вытаскивать?.. - Ты меня слышишь вообще? - щёлк-щёлк. Сергей мотнул головой и зажмурился. После этого посмотрел на девушку и ласково улыбнулся. Она опустила руку, которой выводила друга из состояния транса. - Формуляры, кошак, ищи формуляры! - так же ласково ответила она. Спустя несколько минут парень выпрямился и осмелился спросить бойкую девчонку: - А на кой нам формуляры? Ангелина взглянула на него взглядом психиатра, беседующего с пациентом. - Ну как зачем? Не понимаешь!? Для того, чтобы... - она запнулась и протянула. - Чёрт! А правда, зачем? Мне список нужен!.. Прости. В голове только слово "формуляр" крутится... - неловко хихикнула она. - Как ни приду в библиотеку, сразу одна ассоциация. - Не болтай, милая. Ищи список, - оборвал её Сергей. Ангелина шутливо ударила его кулаком в плечо и улыбнулась. - Я не милая. Я злая и ядовитая. Будешь хамить - покусаю. Всю жизнь на уколы от бешенства зарабатывать будешь... - Угрожаешь, девочка? - парень нахально приподнял брови и медленно придвинулся ближе к подруге. Она отвернулась и неожиданно рассмеялась. - Что? - изумился он. - Ты чего смеёшься, а? - Не знаю. Ты какой-то странный... - смущённо пробормотала она. - Это хорошо или плохо? - Наверно, хорошо... - А почему хорошо? - не унимался Сергей. - Потому что за странностью следует упоротость, а за упоротостью - милость... - вымолвила она. поцелуй меня, кот. Сергей смотрел на её губы и внезапно понял, что действительно хочет этого. Поцеловать девушку в обветренные, влажные и наверняка мягкие губы. Сначала нежно, а потом, может быть, прижать её к стене, крепко так прижать, чтобы не вырывалась, обнять за талию, укусить за шею, оставить засос. Услышать её стон. садист несчастный. оставь девушку в покое.