Иное

Он увидел её сразу же, как только зрение снова стало отчётливым. Ангелина лежала рядом на полу, в снова обрушившейся стопке разбросанных книг. Парня уже мутило от такого количества художественной литературы, и он поклялся, что больше ни шагу не сделает в этот чёртов зал. Он попытался растормошить подругу, но она лишь тяжело дышала и сквозь беспамятство гадко хихикала. Одно радовало - глаза были закрыты. И больше он этого кошмара не увидит. Кое-как взвалив не очень крупную, но всё же тяжёлую Ангелину на плечи, Сергей донёс её до холла, впервые оказавшись в котором, они были счастливы тому, что сумели убежать от монстра. как там? тупая бесплотная куча? - Да ну вас обоих, - юноша перестал думать о Крауче, Баби и монстре, посмотрел на девушку, которая всё ещё спала, склонился над ней и устало закрыл глаза. ещё не конец. Ангелина очнулась оттого, что ей стало жарко. И очнулась в довольно-таки неудобном положении. В кресле. Она потянулась и зевнула. За окном был вечер. Даже закат. И притом очень даже красивый. А в жар её бросило потому, что кто-то поджёг дрова в камине. И тут вместе с приятным запахом дыма и огня в голову пришло осознание всего, что произошло. Сначала голоса, которые уже второй день не дают ей покоя. Потом - ощущение того, что кто-то завладел твоим телом. Дальше - недоверчивые глаза друга. Судорожно дёргающиеся пальцы, сомкнувшиеся на его шее. А потом... - Серый!.. - слабым голосом позвала она, чувствуя свою вину за то, что случилось. Ответом была сухая звенящая тишина, которую нарушал лишь треск поленьев в очаге. Девушка спустила ноги на пол и пошевелила пальцами. У неё не пропадало навязчивое ощущение того, что она всё ещё не в состоянии самостоятельно двигаться. Она опасливо поднялась, опасаясь, что её сейчас снова отшвырнёт к стене или, ещё хуже, потащит к входной двери и заставит выйти наружу. Голоса из головы пропали и больше не тревожили. Надо было найти Серого. - Серёжа? Прошу, выходи. Не обижайся. Я не помню, что творила. Это не я! Я клянусь, я не хотела! Как ни пыталась она подавить слёзы в голосе и в глазах, они всё равно вырвались наружу, и Ангелина остановилась и замолчала. - Вернись, пожалуйста... Я сдохну здесь одна, - зашептала она без единой надежды на то, что её услышат. Собственно, она и угадала. - Сдохну в этом... в этой... ненавижу... - она сжала кулаки. Сейчас её рвало на части желание выплеснуть куда-нибудь обиду и гнев. Обиду - на Сергея, а гнев - на себя. руки не туда тянулись. надо было себя душить, девочка. себя, глупую дуру. а не того, к кому ты привязалась больше, чем к собственной чёртовой жизни. В висках стучала одна-единственная мысль - как так получилось? - Почему так получилось?.. Почему?.. - заплакала Ангелина в который раз за эти дни. Странное ощущение внутри подсказывало ей, что раньше она так часто не давала волю эмоциям. Что было раньше? - Боже, что было раньше?.. Что... В тот же миг она внезапно всё поняла. Точнее, была на половине пути к догадки. Требовалось проверить малейшую деталь. Если всё сойдётся... Девушку охватила азартная горячка. Сорвавшись с места и врезавшись на лету в косяк, она, спотыкаясь и держась за всё, что попадётся под руки, помчалась в комнату. В ту самую, в которую боялась заходить после истории со злополучной синей куклой. По пути она боязливо улыбалась, боясь спугнуть наконец наступившее счастье и вертлявую удачу. Без единой капли страха она толкнула дверь в спальню ногой и, даже не осматривая её на предмет врагов или ещё чего-нибудь похуже, бросилась на пол и полезла под кровать. Благо, каркас был расположен от пола высоко, поэтому можно было не бояться застрять (любовь моя, самокритика - великая вещь! то, что я тут в скобках пишу тёмным шрифтом, сотри после того, как всё прочтёшь, пожалуйста, будь няшей :3). На глаза, поблескивая контуром проваливающихся в бездну радужных цветов, сразу же попалась её картина. Девушка схватила её за уголок и вылезла вместе с ней наружу. Не пыльная. Это хорошо. Вот только цветы ещё больше погрузились в чёрную пропасть. торопись. тебе уже никто не поможет. Вновь возродившийся в голове голос разбрасывал мысли и крутился между ними как хотел. Однако чистый разум Ангелины мгновенно захлопнулся, и голос тут же исчез. Радостный смех девушки разнёсся по комнате. Правда, тут же сменился задумчивым "хм". Где Сергей спрятал свой рисунок? Да, она нашла его, но пришлось изрядно потрудиться. "Если хочешь, чтобы спрятанное не нашли - прячь на видное место". Сергей поступил со всеми точностями наоборот. Захламить всю комнату, а потом искать какую-нибудь вещь полдня - вот это по-нашему, ПО-РУССКИ!.. - Если... когда я тебя найду, я тебя покусаю, - дрожащим от прозрачного счастья голосом пропела Ангелина и разложила оба психотропных "натюрморта" на полу. Довольно оглядела свою работу и нехотя сбегала в библиотеку за той самой книгой. Хочешь не хочешь, а ещё раз взглянуть на тот рисунок придётся. Она долго собиралась с силами, мыслями и храбростью, которая осталась в ней, для того, чтобы просто открыть эту тупую книжку. Потом всё же, жмурясь, распахнула её, пролистала и ткнула пальцем в выпуклый номер страницы. Под пальцами проплыли выступающие бугорки. Книга явно писалась для слепых. А может, для красоты. Номер тот. 62. Глаза она до сих пор не открывала. Было страшно. Для надёжности она провела ладонью по рисунку. Мало ли, ей повезёт, и он тоже окажется стилизованным для чтения слепым человеком. Однако, не повезло, и картинка оказалась двухмерной. начёт три. раз... два... три... ну нет, подруга, так нечестно! не тебе меня учить, что честно, а что нет, идиотская кукла! а зачем обзыва... Ангелина тряхнула головой, и писклявый противный голосок Баби постепенно растворился. Её не остановит какая-то проклятая кукла, страдающая манией одиночества. в конце концов, у неё есть я. а у тебя больше никого нет. у меня есть Сергей! а ты просто мёртвый художник, про которого уже никто не помнит. доказывай это самой себе. а меня ещё помнят. нет! я не буду спорить! а вот насчёт Сергея ты ошибае... закройся! Миг - и с Бартредом Краучем проделан тот же процесс, что и с Баби пару секунд назад. - Пошли вы все! - удовлетворённо буркнула Ангелина. - У меня есть Сергей. Она кивнула, но сразу же поникла. - Вот только не факт, что я у него есть... вот именно. Рисунок больше не возымел того эффекта, что в прошлый раз. Теперь девушка испытала только неприязнь и дикое омерзение. Она сразу скосила глаза на подпись под иллюстрацией: "Неприязнь, 1917 год". - Если "Неприязнь", - логически произнесла Ангелина. - название картины, то должна признать, что этот Крауч действительно был гениальным... - и тут же крикнула, задрав голову. - И не смей в мои мысли лезть! Если я тебя похвалила, это не оправдывает того, что ты натворил! Бартред Крауч даже не откликнулся. Вот и хорошо. Сама картина ничего из себя не представляла. Вообще все картины этого сбрендившего мазилки были похожи на то "нечто", что нарисовал Сергей, или на ту бездну, которая поглощала цветы Ангелины - они были тёмными, но в то же время яркими и ослепительными. Правда, у каждой был свой эффект, который вызывал то или иное чувство. Глаза начинало жечь после трёх секунд длительного взгляда на каждую из них, поэтому подолгу девушка не всматривалась. Книга нужна была для того, чтобы сравнить картину в ней с той, что нарисовал Сергей. Ангелина приглядывалась долго, пока точно не поняла, что они совершенно похожи. Один в один. будто кто-то управлял его рукой. да когда же вы замолчите-то!? никогда! счастье-то какое!.. К ещё большей радости она нашла ещё и репродукцию своей картины, пролистав около десятка страниц. Точнее, её конечный вариант - тёмная перламутровая пропасть. А догадалась по названию: "Одиночество, 1915 год". дальше сама догадаешься? а что поделать... а вы не поможете, м? не в наших интересах. как хочешь, Бартред. для тебя я только Крауч. как там Баби тебя называла... Барти... милость какая. закрой свой поганый рот! а я его и не открывала! шею сверну, паршивка. Баби, ты меня слышишь? чего тебе надо? Крауч, она пристаёт ко мне. твои проблемы, кукла... чего тебе надо, ещё раз спрашиваю!? Баби, а я ведь тебя вспомнила. ... чего же ты замолкла? и твой чёртов нынешний хозяин тоже заткнулся. что именно ты вспомнила?.. а чего мы так занервничали? ЧТО ТЫ ВСПОМНИЛА??? ОТВЕЧАЙ!!! я вспомнила, что... Ангелина снова вынырнула из видения, и то захлопнулось со звуком капкана. Она тяжело отдышалась. В глазах стояло испуганное лицо куклы Баби. Тонкие синие костлявые ручки, тянущиеся к ней. Не для того, чтобы убить или задушить, нет. Для того, чтобы вернуться обратно. "- Я пойду, с девочками погуляю! - Конечно. Только посади Баби на кровать, иначе ей Филя снова руку откусит. - Ничего он не откусит. Потом приду, приберусь. Ну пока, мам, - поцелуй в щёку, и дверь за восьмилетней дочерью захлопнулась. Мать с сожалением в глазах и жалостью к бедной игрушке вернулась в детскую и аккуратно посадила куклу на диван. Страшная, обстриженная и неаккуратно разукрашенная в акварельный синий цвет, та глядела на мать своей хозяйки вечно весёлыми глазами. Женщина невольно улыбнулась, взяла куклу в руки и погладила её по волосам. - Не повезло тебе с такой хозяйкой, бедная Баби...". - О боже. Ангелина забыла о том, что собиралась сделать только что. Все её мысли были заняты тем, что она так безалаберно упустила семь лет назад. Баби? отстань! Баби, я... ненавижу тебя! ненавижу! из-за тебя и я всё вспомнила! ты! ТЫ была моей семьёй! и всё сломалось, когда этот чёртов кот опять добрался до меня! а ты гуляла где-то... Баби, прости!.. я тебя не слышу! Крауч!!! что? Баби, прости меня... убей её! она не должна вернуться!!! Баби, ПРОСТИ МЕНЯ!!! НЕТ! уходи! кукла? Крауч, заткнись и выполни!!! Баби, пожалуйста, я... да пошла ты!