Иное

Ангелина побледнела и глубоко выдохнула. Пальцы её невольно подползли к груди и прижались к коже напротив сердца. Нужно дыхание. Край как требуется. дышидышидыши. Как ни старалась она оторваться от книги, ей это не удавалось. Сергей, уловив что-то неладное, схватился за корешок переплёта и потянул на себя. Но девушка не выпускала его из окостеневших пальцев. Костяшки будто накалились. Стеклянный кукольный взгляд упал на иллюстрацию под текстом. Юноша глянул туда же и тут же с отвращением отвернулся. меня сейчас стошнит. Ангелина не чувствовала своего тела. Снова, как в той комнате с синей мёртвой девочкой, похожей на фарфоровую куклу-пустышку. Чёрт, она была такой настоящей... Но что тогда скинуло её с кровати!? Что сейчас держит и заставляет смотреть на эту отвратительную картинку? не отворачивайся. тебе весело со мной. с нами, Баби. ты не сказала, что с нами! вечно ты меня забываешь! ох, Крауч... я не подумала! прости меня, глупую! как на тебя можно обижаться!? - Уходите!!! - чужим голосом завопила девочка, с ужасом отбросила книгу как можно дальше и упала лицом вниз, прижав к нему ладони. Сергей смотрел, как её морозило от неудержимых рыданий, но... сделать ничего не мог. - Уходите, уходите, уходите, уходите, уходите!!! Уходите, уходи... В библиотеке повисла тишина, наступившая спустя секунду после звонкого удара. Парень, не веря самому себе, разглядывал свою пульсирующую от удара ладонь. Перевёл глаза на лицо Ангелины. На покрасневшее пятно на щеке. ЭТО НЕ Я!!! - А...а...А... - попытался позвать он девушку. Пустой взгляд пронзил его через несколько попыток. Кукла. Это та самая кукла из-под кровати. Сумасшедший взгляд. Белые точки. Чёрт, как много точек. а снега всё нет... не зима, а чёрт знает что! мда уж. был бы снег, было бы идеально. это ж Рашка. чего ты ожидал? - Ангелина. Спина выпрямилась. - Ангелин... Губы вытянулись в нехорошую ухмылку. - Гель!!? Руки потянулись к горлу. - Блять, ты что делаешь!!? Кривые пальцы коснулись шеи. Сергей отстранился, однако Ангелина стремительно приникла к нему, прижимая к полу. Одной рукой крепко удерживая его за шею и не давая подняться, второй она подмяла его руки под свои колени и придавила ещё крепче. Ангелин, перестань! да ладно, я совсем немножко... хих, ты такой миленький! знаю я твоё немножко! обнаглеешь ведь вконец. не обнаглею, котище... - Ты меня слышишь? Ангелина!!! - юноша привычно дёрнулся, пытаясь вылезти из-под девушки, но всё оказалось не так-то просто. Она лишь мертвецки равнодушно ухмыльнулась. Глаза стали совсем безжизненными и теперь смотрели насквозь, пропуская любую твёрдую поверхность мимо логики и мозгов. В том числе и его собственную плоть. И в тот же миг Сергей услышал то, что всё это время доводилось слышать лишь Ангелине. Губы её приоткрылись, она на несколько мгновений отвлеклась и уставилась на стеллаж с книгами перед собой. Парень, насколько мог, выгнулся и прочёл название на корешке до половины, и то вверх ногами: "Кукольн..." И сразу же мгновения растянулись в бесконечность, заполненную малосодержательными разговорами. оставим его? да! они нужны нам оба. иначе выбраться сможет только один. мы что, зря послали за ними эту тупую бесплотную кучу, которая даже убить их как следует не смогла!? совсем дура, да!? а он и не должен был убивать, если ты забыла! не обзывайся, Крауч, а то я ведь могу и сама отсюда выйти! это же ты заманил меня сюда! ты сама уже слишком долго в этой долбанной картине. без замены не получится. и без меня тоже. это было давно. та шлюха меня взбесила. я обязана отомстить, понимаешь??? неправда. без меня всё равно не выйдет. и о ком ты вечно говоришь? о той твари, которая толкнула меня в эту картину! да если бы я не пошла на эту глупую выставку... НО-НО! попрошу без оскорблений. это всё-таки мои картины... и скульптуры, и помещение, и фантазия... знаю, знаю, слышала уже много раз. сколько ты мне тут уже мозги делаешь? я уже не помню. давно это было. Сергей моргнул и, сам того не заметив, стал невольным собеседником. давно было что? Молчание. кто вы такие вообще!? слышал? он ещё спрашивает. правильно. ты же стёрла им память, забыла? если хочешь, верну. да о чём вы говорите? какая тебе уже разница? всё равно вы отсюда уже никогда не выйдете. ЧТО? попрошу без истерик. я устал здесь сидеть. я хочу вернуться в свой мир. и я! я тоже домой хочу! хочу обратно к мамочке и сестрёнке! заткнись, идиотка! твоя семья умерла давным-давно! ты что, не понимаешь? а что я должна понимать? как это умерла? я тебя убью, слышишь, ТЫ! это ты повесился в своей психушке и теперь всем доказываешь, что это не так! ты не убьёшь хозяина этой картины! я здесь всесилен! да что же ты? и что же ты, такой всесильный, здесь до сих пор делаешь? мог бы вернуться в человеческий мир! я... что молчим? я... ну? просто закрой свой рот. ты ведь хотела показать ему их будущее! о, да! да-да-да! позволь мне сделать это, Барти! я хочу уничтожить их! Звонкий хлопок. Он что, опять ударил подругу? Нет, не он. Тот мужчина с длинными, завязанными в тугой хвост волосами. А кого он ударил? Ангелину? Нет, не её. Её здесь вообще нет. Девчонку. Девчонку с бледной акульей кожей, тёмными, как ночное небо, волосами и сумасбродными алыми глазами. Белые пятнышки. Кровь, текущая из нижнего века. Два ослепительных клыка, которые наверняка не раз впивались в чью-нибудь девственно-чистую кожу. Сергея передёрнуло от своей слишком бурной выдумки. - Так покажи, - голос мужчины перестал быть мнимым и стал реальным. Слишком реальным. И слишком ледяным. - Я не запрещаю. Но если ещё раз назовёшь меня так, я оторву тебе твою пластмассовую голову. Девчонка с синей кожей подскочила к Сергею даже проворнее, чем Габи, желающая напакостничать. Она схватила его за плечи и пристально осмотрела, будто какой-то экспонат. И тут же как будто прочла его мысли и обернулась к своему спутнику, именуемому Краучем. - А он ничего... - она, кажется, облизнулась: юноша ничего не видел, потому что она отвернулась. Перед ним маячила лишь лохматая копна пышных волос. - Тебе бы в коллекцию пошёл. - Я таких не брал, - огрызнулся Крауч. - Этот слишком молодой. - Да ну... - протянула кукла, приподняла милые бровки и томным шёпотом спросила у Сергея, клацая острыми зубками в опасной близости от его уха. - Сколько тебе лет? - Не помн... - Значит, семнадцать! - перебила его она и победно отскочила. Она была слишком уж активной. как Кравцов. Чёрт, ну и кого он на этот раз вспомнил? - Вот видишь. Он вспоминает. И она тоже. "Она"? Кого... - О ком вы говорите? - прервал их Сергей. Оба недовольно покосились на него. - Кто "она"? Ангелина? Крауч медленно и придирчиво обошёл его. Потом остановился прямо перед ним и посмотрел в глаза. - Да. Та девушка, с которой... - он запнулся о невидимую для глаз, но зримую для языка преграду и резко сменил направление темы. - Она была с тобой с самого начала, не так ли? - Ну... нет, - признался юноша, настороженно следя за каждым шагом и движением мрачного художника. - Я встретил её позже. А сначала со мной была... И тут пришла его очередь преждевременно замолкнуть. Чёрт. А ведь они ни разу не обронили слова о Габи. Ни единого раза! Может, не знают... Кукла усердно смотрела ему в глаза, но прочесть мысли почему-то не удавалось. - Крауч, - она подлезла к своему спутнику и зашептала ему на ухо. - Его память и разум что-то экранирует. Мыслей не видно. - И что? Мы и так уже знаем обо всём, что нам положено знать. - Нам надо больше!.. - Перестань, Баби! - прикрикнул Бартред на свою помощницу, и кукла сжалась и отступила. - Где Ангелина? - тихо спросил Сергей. И очередное видение вновь окончилось туманно.