Игры лицемеров

Малфой часто думал о Гарри. Отрываясь в клубе, ссорясь с отцом, совершая покупки и замечая какую-то привлекательную для друга вещь, но особенно в пик душевных терзаний. Поттер был вечным подростком, не готовым взрослеть даже сильнее, чем сам Драко. Он хотя бы попытался. Работать на отца, посещать светские рауты, улыбаться кому нужно, не внося секс туда, где властвуют многовековые устои чистокровных. Только когда принципиальный блюститель чистоты крови нарушает один закон за другим, появляется логичный вопрос: «А почему же ты, отец, так ревностно мне это втолковывал, рьяно воспитывал, отправил в Дурмстранг, из-за чего я не успел побыть с мамой?» От этого хотелось выть. Ежедневно, просыпаясь в одиночестве или с кем-то, утыкаясь лицом в подушку, чтобы тяжело простонать. Без матери болела голова. Без мамы было пусто. Просыпаться вне мэнора было неприятно в течение всех лет, проведенных в чужих спальнях. Везде как гость. Маме бы понравился Гарри, а вот Люциус его сразу невзлюбил. Несколько лет он даже пытался запретить им дружить. После первого сентября. Первого в Хогвартсе. Драко отнес вещи в купе и собрался выйти попрощаться с отцом. Мама уже не могла ходить и разговаривать, поэтому не провожала сына в школу. От этого было тягостно и страшно, до дрожи в холодных пальцах и быстрых ударов сердца. Продвигаясь по вагону к выходу, Драко получил чем-то твердым по затылку. Привыкнув к болгарской любви драться, он рефлекторно развернулся. Ударил, размашисто, в нижнюю челюсть. Ноги зарвавшегося парня подкосились, и он рухнул на пол, разжимая пальцы с метлой. Драко сделал к нему шаг, испугавшись, что перестарался. Растрепанный очкарик, выругавшись сквозь зубы, сделал рывок, хватая Малфоя за ногу. Он упал, не удержав равновесия, пытаясь перехватить предплечье противника. Тот, ухмыльнувшись и прижав худым плечом к полу, левым кулаком заехал Драко в скулу. Малфой зашипел, впиваясь ногтями в кожу с легким загаром. — Я случайно, ясно?! — заорал очкарик. — Псих! Драко попытался спихнуть рычащего парня с себя, но тот замер, вероятно, осознав, в каком положении оказался. Облизнул губы, сидя на бедрах Малфоя, который продолжал сжимать запястье его правой руки. Как назло, он заерзал, и в паху затянуло. Глаза парня распахнулись, а зрачки расширились, почти полностью скрывая ярко-зеленую радужку. — Что здесь происходит? — раздался суровый девчачий голос. Только после окрика Драко понял, где они находятся. Вокруг было полно народа, кто-то, не нагруженный ношами, проходил мимо, но многие столпились вокруг них. Совы хлопали крыльями и возмущенно ухали, квакала жаба, рассерженная девка в школьной форме нависала над ними и злобно глазела, уперев руки в бока. — Я все расскажу преподавателям, Поттер. — Хорошо, Гермиона, — хрипловато бросил черноволосый. Вот так номер. Родственничек. — А ты новенький? — поинтересовалась Гермиона. Окинув ее беглым взглядом, Малфой поморщился. Грязнокровка. Драко спихнул с себя незнакомого Поттера и оттолкнул его метлу, какую-то старую рухлядь. Поднялся, стремительно запахивая мантию в надежде, что никто не увидел его выступающий стояк. — Слизерин, — Драко обернулся, замечая того, кто это произнес, — рыжего долговязого пацана. Он ухмыльнулся, продолжив: — Готов поспорить на пять галеонов. Малфой скривился. — Больше у твоей семейки и не найдется, Уизли, — выплюнул Драко и отвернулся. — Прости, не узнал, — с ухмылкой протянул ладонь Поттеру. — Драко Малфой. — Повтори, моль белобрысая, что сказал?! — вякнул отпрыск Уизли, а Драко даже бровью не повел. — Почему ты должен меня узнать? — Типичная внешность Поттеров, — Малфой, не смутившись повисшей в воздухе ладони, протянул ее, убирая с глаз Поттера челку. — Только глаза не карие. — Мамины. — У меня тоже мамины, — задумчиво проговорил Драко. Одернул руку. Прочистил горло, делая шаг назад, в начавшую редеть толпу. Отвернулся от привлекательного Поттера, всё еще тяжело дышащего, как и он сам. Гермиона что-то настойчиво шептала Уизли, сжимая его плечо и мешая кинуться на Малфоя. — Увидимся, Драко, — в спину. Почти вопрос. Малфой замер, слегка повернув лицо в сторону Поттера и улавливая его фигуру боковым зрением. Не испугался. Точно почувствовал стояк незнакомого парня, и не хочет врезать ему еще раз. Драко хитро ухмыльнулся. — Несомненно, Поттер. Несомненно. Конечно, он не знал, что повстречал своего лучшего на протяжении следующих десяти лет друга. Единственного по-настоящему близкого человека после матери. Он также не знал, что на нежной коже лица расползалась фиолетовая гематома. Отец, выведав у Драко имя наградившего этим, сразу же запретил общаться с ним. — Общество сына предателя крови и грязнокровки не к чести наследника Малфоев. Драко кивал, понимая, что отец не залечит синяк в наказание за проступок. Нужно будет ехать до Хогвартса, чтобы попросить учителей помочь. Первый день. В его купе будет толпа незнакомцев, а он будет сидеть перед ними с разукрашенным лицом. Класс. Только обиды на Поттера не было. Была неприкрытая, вырывающаяся странными ухмылками радость, что в новом, незнакомом месте будет хоть кто-то такой же, как он сам. Три года одиночества в Хогвартсе — слишком много даже для самодостаточного Малфоя. Каждый мордредов день Драко завидовал другу. Его свободе, огню, который загорался в его глазах, когда он говорил о будущем. В Хогвартсе, вне запретов отца, было весело. На Слизерине, конечно, немного тухло, но в целом в школе хватало людей, не косящихся на тебя, если ты целуешь друга в щеку. Преподаватели молчали почти всегда. Грейнджер не затыкалась вообще, пытаясь донести до них, что они, два дебила и любители нарушать всяческие правила, не должны целоваться в коридоре пятого этажа во время перемены. Будь они с Поттером совсем двинутыми, делали бы это на занятиях. На седьмом курсе шутки кончились. Гарри, устав от постоянного хвастовства Драко о новых партнерах, завел отношения с Роном Уизли. Драко сжал губы, наморщив нос. Это было унизительно. Если не кривить душой, то ни к кому Гарри не уходил — у них ведь не было отношений. А если позволить эгоизму прорваться дальше, то… «Это самая дикая, глупая, алогичная замена мне, Поттер, мать твою!» — Драко, — послышалось негромко со стороны двери, и Малфой повернулся на диване, выглядывая из-за подлокотника. Легка на помине. — Здравствуйте, миссис Поттер, — хрипло отчеканил он и лег обратно, зажимая измятый косяк в зубах, потянулся за палочкой. — Я бы предложил присесть, но единственная мебель уже занята мной, — протянул он насмешливо, затягиваясь терпким дымом и задерживая дыхание. — Сколько это будет продолжаться? Сын опять выспрашивал, не появлялся ли ты в мэноре и где ты вообще. — Ну, так скажите ему, — произнес Драко на выдохе, облизывая горькие губы. — А я ведь и не знаю, — миссис Поттер подошла и села на край журнального столика, поставив кожаную сумочку, из которой торчали корешки книг, на пол. — Не видитесь с Люциусом? — его тон был бы насмешливым, если бы за этим не скрывался болезненный интерес. — Мы расстались. Драко вскинулся, сел, сбивая пепел на пол и хмурясь. — Из-за меня? — Из-за вас обоих, — сухо, с наигранным равнодушием отчеканила миссис Поттер. — Я пыталась убедить его, что твоя ориентация не приговор, что, в конце концов, наследник у тебя уже есть. — А его просто бесит, что наследница будет Уизли. — Именно, — неожиданно Лили наклонилась вперед, забирая из пальцев Драко потухший косяк. — Сто лет не курила. Зажигалкой угостишь? Малфой, вскинув бровь, потянулся за палочкой и подкурил миссис Поттер. Она затянулась, почти сразу выдыхая и кашляя. — Черт, крепкая, зараза. — Миссис Поттер, — Драко смотрел на нее, нахмурившись, — вы пришли, чтобы скурить со мной косяк? — Трубку мира, — она хихикнула и вновь затянулась. — Ты должен рассказать Гарри, — произнесла она на выдохе. — Он очень волнуется. — Знаю. Он рассорился с отцом и теперь ничего собой не представлял. А другу словно было плевать. Гарри отбрыкивался целый месяц, и от этого сносило крышу. Слишком желанным был вариант почувствовать, что важен для кого-то. И только скрывая, что с ним происходит, переехав, он вновь смог привлечь драгоценное внимание Гарри. — Теодор заходил вчера, — Лили бросила на Драко тяжелый взгляд. — Спрашивал, где ты. Сетовал, что ты не захотел у него оставаться. — Вы видели газеты. — Драко, всем плевать, что в них пишут. — Не чистокровным, — Драко горько усмехнулся, откидываясь на кожаную спинку дивана. — О-о-о, только не им. Не хочу излишне часто общаться с людьми, считающими меня предателем крови и шлюхой одновременно. Лили молчала, накручивая прядь волос на палец. Сбито выдохнула, поинтересовавшись: — Работу ищешь? — Уже работаю, — бесстрастно ответил Драко. — И что же за работа? — миссис Поттер потушила окурок о дно пепельницы. Малфой зарылся пальцами в волосы, растягивая губы в нездоровой усмешке. — Вы злы на отца? — он сощурился, подаваясь вперед и упираясь локтями в колени. — Я обижена и оскорблена, — миссис Поттер закатила глаза, поджав пухлые губы. — Но у каждого свой выбор — бежать или принимать. — А если он останется без работы? Что, если его вышвырнут из Министерства, оставляя ни с чем? — замолчал, но через секунду пересилил себя, произнося: — Вы будете его любить? — Ты решил, что я с ним ради денег? — возмутившись, переспросила Лили, сильно напоминая Гарри в приступе ярости. — Нет, — отмахнулся Драко. На это ему было откровенно плевать. — Любили бы? Она задумалась, склонив голову на бок и смотря пустыми глазами за плечо Малфоя. — Я любила отца Гарри даже когда он оставил нас в нищете, на шее у моих родителей, сбежав с дружками. И, наконец, появился Люциус, который вырвал из сердца эту заразу. Последние корни, — протянула она. — Любили бы? — Да, — спокойно согласилась миссис Поттер и вдруг нахмурилась: — Что ты задумал? — Ничего. Просто проверяю, — бросил Драко и поморщился: слишком явственно он лгал. Миссис Поттер никогда не велась на его уловки. — Не юли, малец. Она, черт возьми, всегда видела его насквозь. Выводило из себя — он словно специально приоткрывал завесу тайны, надеясь, что его переубедят. Надежда, что мать была единственным звеном, удерживающим около отца, угасала. — Вы не думали, что Люциус отнюдь не идеален? — Я знаю. — Что он может заниматься страшными вещами? Его бизнес построен на не самых моральных основах. Это не ваш книжный магазинчик, который скорее разоряет, нежели обогащает вашу семью. — Его работа — не мое дело. Я однажды уже влезла, — Лили прикусила губу, опуская голову и повторяя негромко: — Это не мое дело. — Миссис Поттер, я бы не хотел вас обманывать. Потому что я помню, как вам было сложно, — Драко замолчал, не уверенный, что стоит продолжать. Смысл объяснять любящей женщине такие вещи? Зачем? Чтобы она простила Драко за будущий поступок? Или чтобы хоть кто-то обеспокоился за чистоту его совести? — Отец давно и неплохо общается с вашим мужем, — на выдохе проговорил Малфой. — Мужем? — растерянно переспросила она. — Вы ведь не развелись с Джеймсом. — Не с кем было разводиться, — миссис Поттер отвернулась, пряча взгляд. — Мне показать вам письма? Они договаривались поделить дом Блэков, а не просто дружили. — Блэков? Джеймс пошел против своего?.. — она резко умолкла, но быстро собралась с мыслями, отмахиваясь и произнося: — Отлично. Пусть делят, что хотят и как хотят. — И вы не жаждете мести? — У меня есть Гарри, а еще ты. Ни Люциус, ни Джеймс никогда не осознавали истинной ценности этого факта, — Лили тепло посмотрела на него, протянув руку, погладила Драко по голове. — Не уподобляйся им, дорогой. Никогда, ни при каких условиях не предавай свою семью. Драко кивнул, выдыхая сквозь зубы и прижимаясь к прохладной ладони щекой. «Почему эти слова, черт побери? Ну почему вы говорите эти самые нужные и правильные слова, которые я так не хочу слышать?» — Договорились? — Конечно, — он сжал ее пальцы, отводя руку от лица и с трудом приподнимая уголки губ в улыбке. — И поговори с Гарри. Друг без друга вы сами не свои. На это он смог лишь кивнуть, рассеянно наблюдая, как Лили поднялась, отряхнула с темных брюк пепел и, растрепав на прощание волосы Драко, ушла. Слишком сильное влияние оказывала на него миссис Поттер. Своей неприкрытой заботой она выбивала из колеи. Правда, не настолько, чтобы не искать пути для освобождения от гнета безработицы и фактически нищеты. *** Со стороны двери раздался грохот, и Драко подскочил, сонно щурясь. На всю пустую квартиру раздалось: — Малфой, — расстроенно протянул Крам, — куда ты дел кровать? — Могу трансфигурировать, — отмахнулся Драко, ложась обратно и подавляя зевок. — Ты говорил, что у тебя нет проблем, — в несколько шагов Виктор оказался рядом, с хитрой улыбкой оседлал бедра Драко, зарываясь обеими руками в растрепанные после сна волосы. — Соврал? — Неужели ты думаешь, что я такой лжец? — Думаю, ты излишне изображаешь самодостаточность, — шепнул Крам, наклоняясь и опаляя губы теплым дыханием с ноткой коньяка. Скользнул по губам Драко поцелуем, провел языком по нижней челюсти, прикусил кожу у кадыка. Драко сбито выдохнул, поддаваясь накатывающему жару. В паху заныло. — Пригласи меня к себе, — шепнул он, выгибаясь, чтобы горячие пальцы Крама скользнули по спине, под рубашку. — Драко Люциус Малфой, аз ви каня към България. Драко поднялся на локтях, оказываясь лицом к лицу с Крамом. Сморщил нос, улыбаясь и произнося: — Ты даже сфинкса уговоришь. Виктор смотрел настороженно и удивленно, едва заметно приподняв бровь. — Ты правда хочешь ко мне? — Ты же звал, — Драко подался вперед, прихватил зубами нижнюю губу, лизнул её. — М-м-м, кофе с коньяком? — Мы поедем в загородный дом. Не к родителям. — Почему? — Драко передернул плечами, словно его это не волнует. — Давай к родителям. — Ты познакомишься с ними? — взгляд Виктора стал еще более ошарашенным. — Должны же твои мама и папа знать, с кем трахается их сын, — Драко криво ухмыльнулся, но Крам выглядел серьезным, как никогда. — Скажешь такое — и ночью тебе перережут горло. Лишь на секунду Драко постигло удивление. Черт, Крам не лгал, говоря, что предпочитает спортивные журналы газетам. Иначе бы не пригласил домой своего друга, прославленного Ежедневным пророком и Ведьминым досугом гея. Практически, выходит, открытого. Если старший Крам откажется от его условий, то Драко придется продавать интервью о подтверждении слухов. — Ужас, — Малфой закатил глаза, откидываясь назад, и, притянув к себе, обнял Крама. — Не беспокойся. Я же не полный кретин. *** Над волнующимся морем разгорался закат, раскрашивая темно-синие, почти стальные волны разными оттенками охры. Солнце словно растеклось по небосклону, сменив у горизонта его холодный окрас горячими, чарующими глаз оранжевым и желтым цветами. На Болгарию словно и не надвигалась зима. Трава подле дома блестела в свете заката, а деревья в саду всё еще были покрыты листвой. Но, возможно, это просто магия. Они пока не успели осмотреть окрестности, чтобы убедиться в этом. Солнце неустанно закатывалось за кромку моря; чем ниже оно опускалось, тем сильней Драко чувствовал удары своего сердца и волны накатывающей паники. Да, он не был полным кретином, чтобы заявлять о своих сексуальных предпочтениях суровому Дамьяну Краму напрямую. Хватило того, что Крам-старший явно читал магические газеты других стран и был крайне наблюдателен. Достаточно было ненароком прикасаться к бедру Виктора, сидя рядом за столом, или сжимать его запястье, рассказывая его родителям истории, произошедшие в таком непохожем на Дурмстранг Хогвартсе. Людмила, мать Виктора, открыто смеялась над шутками Драко, то и дело предлагая дополнительную порцию «исхудавшему мальчику». Хорошо, что она не видела Драко, когда болела мать — сердце доброй женщины не выдержало бы. Дамьян был иным. Он тяжело смотрел на них с Виктором исподлобья, сжимая губы в тонкую полоску, когда Виктор, краснея от прикосновений Малфоя, кидал испуганные взгляды на отца. Говоря откровенно, было по-настоящему страшно. Только сейчас запоздало явилось осознание, к чему может привести эта самоубийственная задумка. Решат его заточить в подвалах особняка, и никто, ни одна душа не явится на спасение Малфоя хотя бы по той причине, что никто не знает, где он. Поэтому он, извинившись, вышел в туалетную комнату и быстро набросал СМС, надеясь, что волны магии довольно свежего строения не слишком сильны, чтобы перебить сигнал. «Я в Болгарии. Не вернусь в Британию через сутки — найди меня. И если не доживу — это я выкрал твою мантию-невидимку на шестом курсе, а не Лонгботтом. ххх ДМ». Убрав телефон в карман пиджака, Драко тяжело выдохнул через нос. Умыл горящее лицо, тщательно вымыл руки. Несколько минут тупо пялился на себя в зеркало, но затем собрался, застегнул пиджак и вышел из туалета, натянув на лицо самое добродушное выражение. Не напрасно — у поворота в коридор, ведущего в столовую, в которой они обедали, его выловила Людмила. — Мальчики уже в кабинете, милый. Поднимись на второй этаж, — Людмила, пытаясь угодить гостю, продолжала говорить на английском. Она потянула Драко вперед по коридору, показывая лестницу. — Третья дверь справа. — Вы присоединитесь к нам? Людмила отмахнулась, тепло улыбаясь. — Дамьян, когда выпьет, начинает рассказывать пошлые шутки. Не хочу демонстрировать дорогому гостю, насколько я схожа с помидором в гневе и стыде, — она рассмеялась, и Драко натянуто улыбнулся, хотя внутри все стянуло от страха. — Спасибо за чудесный вечер, миссис Крам. И я ни капли не сомневаюсь, что ваш румянец делает вас еще прекрасней. Она рассмеялась, краснея. Людмила была слишком открытой, не похожей на чистокровных дам Британии, с их тяжелыми веками и извечными недовольными складками в уголках губ. С прилившей к щекам кровью и сумасшедшим блеском в глазах, она была истинной матерью своего сына. — Ты такой наглый льстец, — Людмила похлопала Драко по руке, всё еще улыбаясь. — Спокойной ночи, дорогой. — Приятных снов, миссис Крам, — он проводил женщину взглядом, вздернув подбородок и сжав зубы до скрежета. «Другого варианта нет. Ты проигрываешь», — раздалось в голове голосом отца. «Виктор тебя не простит», — негромко заметила совесть отчего-то голосом друга. Драко выдохнул, достав из кармана мобильник и взглянув на пустой экран. Ничего. Друг воспринял всё как шутку и решил не отвечать? Ну и черт с ним. В ад, так с песней. Малфой откинул челку со лба и быстро взбежал по лестнице. Не дав и секунды на сомнения, прошел к нужной комнате, входя в ее полумрак. Типичный кабинет любого богатого человека. Драко даже немного разочаровался — Крамы были чистокровными всю жизнь, но богатыми стали не так давно. Могли бы воспользоваться своей не засоренной фантазией. Под высоким потолком плавали свечи. На улице начинался ливень. Тяжелые капли с глухим стуком разбивались о стекло, стекая вниз почти сплошной темно-синей пеленой. В мягких глубоких креслах у незажжённого камина сидели оба Крама, сверля друг друга почти одинаковыми взглядами. Бокал в руке Виктора заметно дрожал. На столике между ними стояла практически пустая бутылка. Она была початой, или они так быстро её распили? Драко, чуть улыбнувшись Дамьяну, прошел к круглой стеклянной тумбе в углу, рассматривая ее содержимое, пока доставал из кармана сигарету и подкуривал её. — Завтра утром мне нужно быть в Министерстве, уладить кое-какие проблемы со спортивным комитетом, — заговорил на болгарском Крам-старший, и Драко ухмыльнулся. Виктор бросил растерянный взгляд на глядящего на них через плечо Малфоя и негромко произнес: — Отец, это неприлично, давай поговорим позже. Дамьян произнес непреклонно, и на болгарском его голос звучал более устрашающе: — Мне плевать, что может оскорбить этого предателя крови. Когда я вернусь, в моем доме не должно быть ни одного британца. — Я француз на одну треть. Отец Крама вскинулся в кресле, со смешным выражением удивления на лице смотря на Драко, который, налюбовавшись произведенным впечатлением, вновь отвернулся к округлому бару, затягиваясь сигаретой. В груди сперло, но он сделал глубокую затяжку, пытаясь справиться со страхом. Спустя бесконечно долгую минуту Дамьян процедил сквозь зубы, не напрягшись в этот раз перейти на английский: — Как вижу, вас заинтересовал наш алкоголь. Виктор, принеси дорогому гостю бутылку лучшего вина из запасов. — Попросите прислугу, сэр, — с явной опаской отчеканил Виктор. — Встал. И пошел за вином, — рыкнул Крам, не отрывая взгляда от Малфоя, потушившего сигарету о дно пепельницы и улыбающегося уголком губ. С бурчанием под нос, Виктор поднялся, слишком резко отставив бокал на кофейный столик. Взглянул на Драко, на мгновение опустив веки и едва заметно мотнув головой. Малфой кивнул, поджав губы. Он изначально понимал, что Виктор не сможет его защитить, если подобное произойдет. И Драко намеренно сделал всё, чтобы подобное произошло. Просто наивный Виктор этого пока не понял. Когда дверь закрылась за ним, Крам заговорил: — Одним вином с тобой не расплатишься, так, мальчик? — Вы же читаете наши газеты, мистер Крам, — Драко сел в освободившееся кресло, подхватывая бокал Виктора со столика и принюхиваясь к содержимому. Коньяк. Малфой сделал глоток, облизал пряные губы, поднимая взгляд на озлобленного и напряженного Дамьяна. — Мне нечего терять, — лениво проговорил Драко, грея бокал в ладони. — А вот ваш сын сильно пострадает. — Лишил семью чести, так что, жизнь потерять вознамерился? — выговорил Крам, пьяно заговариваясь. Драко широко ухмыльнулся, делая глоток коньяка. Прищурился, говоря: — Виктора видели со мной. Если я пострадаю, исчезну, не предупрежу своих людей в нужное время, что всё в порядке, пресса получит множество пикантных подробностей о болгарской знаменитости. — Клевета. — Хотите проверить? — с усмешкой поинтересовался Малфой. Темные глаза Крама опасно сверкнули. Он резко поднялся на ноги, запуская руку в густые черные волосы на затылке. Драко действительно обманывал, создавая иллюзию компромата на Виктора. Если и существовали плюсы в том, чтобы быть Малфоем, так только во врожденной способности лгать и находить болевые точки других. Отец вынудил научиться этому. — Вы возьмете в сборную моего ловца, — Дамьян обернулся, сильно сжимая кулаки и неверяще смотря на Драко, который продолжил тем же ровным тоном: — Виктор уйдет в голкиперы, как всегда мечтал. — Да что ты знаешь о мечтах моего сына! — Да уж побольше вашего, мистер Крам, — едва ли не со смешком парировал Драко. — Его знают как гениального ловца, — Дамьян, скалясь, яростно зашипел: — Он не будет расплачиваться столь высокой ценой... — За свое честное имя? — Малфой вскинул бровь, почти искренне удивляясь неразумности Дамьяна. — За свадьбу с каким-нибудь примечательным домом, который возродит величие семьи Крам? Крам-старший скривил лицо, давно не тая клокочущей в нем ярости. Прошелся вдоль окна, взмахом руки призывая из бара бутылку золотистого, почти прозрачного алкоголя. — Ты — сын своего отца. Истинный наследник отцовских идей, — он щедро плеснул напитка в свой бокал и повернулся к Драко. — Выпей со мной, Малфой, — его фамилию он практически выплюнул. Драко, улыбнувшись, допил коньяк, ощущая на губах горький привкус одеколона Виктора, которым тот смачивал лицо после бритья. Встал, изящным движением протягивая бокал Краму-старшему и получая свою долю резко пахнущего спиртом напитка. — Выпьем за неувядающее древо Крам, — Малфой поднял бокал и, не отрывая от Дамьяна взгляд, сделал большой глоток. Язык обожгло. За спиной хлопнула дверь. Терпкое, жгучее пойло огнем прошлось по горлу, лишая дыхания. — Вы так говорите, словно я уже женат и имею детей, — высказал вошедший в кабинет Виктор, поставив на столик пыльную бутылку, украшенную рубинами. — Отец знает — пока я играю, разговора о наследниках не будет. — А если не о наследниках, а об игре? — Малфой, пытаясь удержать кашель, спросил сипло: — Ты же хочешь играть вратарем? Виктор заметно стушевался, кидая взгляд то на Драко, то на отца. Под прицелом темных отцовских глаз из-под насупленных бровей опустил голову, говоря негромко: — Слишком много подготовки. Нам не нужны замены в команде, когда намечается игра за кубок мира. — Но кубок мира только через полгода. — Малфой, я много лет в магическом спорте. Я знаю, что делать нельзя, а то, что ты предлагаешь, — совсем не то, что нужно. Мы сами разберемся. — Видишь ли, — Драко чуть стушевался от взгляда Виктора, но продолжил: — у твоего отца нет выбора. Он всё прекрасно понял. — Драко, — рычание, — что ты ему здесь наплел? — А ты на него не злись, — злобно рявкнул Крам-старший. — На себя злись, что так подставился! Ты в Англии с ним засветился?! — Н-нет… — Виктор начал заикаться от испуга. — Да. Мы просто гуляли! — По злачным местам гейского мира, — протянул Драко. Виктор сбито выдохнул, делая шаг в сторону и указывая на Малфоя пальцем. — Ты всё специально подстроил. — Нет. — С самого начала всё продумал, сука! — Нет, говорю же, — раздраженно повторил Драко. — Я думал… Думал… В груди защемило. Не хорошо, мать его, очень не хорошо. — Я не специально, — голос осип. — Так карта легла. — Да пошел ты! — Виктор… — Нахуй пошел! — Виктор едва не отпрыгнул от Драко, протянувшего к нему руку. — Я его об этом не просил! — Я знаю, — кивнул Дамьян, молча стоявший рядом со смесью отвращения и жалости на лице. — Никогда не думал, что самым проблемным игроком в моей команде будет родной сын. Не так я тебя воспитывал, — раздосадовано протянул Крам, проходя мимо Драко и усаживаясь в кресло. — Отец, — голос Виктора дрожал от слез. — Отец… Дамьян молча поднял ладонь вверх, вынуждая сына умолкнуть. Сделал глоток из бокала, пустым взглядом смотря в камин. — Когда твой ловец сможет появиться на испытаниях? — Когда прикажете, — Драко кинул быстрый взгляд на Виктора, и тот с бешеным выражением на лице вцепился ему в плечо. — Ловец?! Кто? Малфой напряженно облизал губы, прочистил горло, бросая: — Поттер. — Да твою ж мать, — Виктор занес руку, и Драко поморщился, ожидая удара. — Сука! — прорычал Крам, сильно зажмурившись, и, развернувшись, пулей вылетел из кабинета. — Мила жутко расстроится, если узнает, — флегматично и пьяно заметил Дамьян. — Перенесем разговор на завтра, сэр? По коридору разнесся звон стекла. — Если доживешь. — Не надейтесь так просто от меня избавиться, — с нервным смешком заметил Драко, направившись к двери. — Но как сладка эта надежда… — донеслось в спину. Малфой прошел по коридору, быстрым Репаро восстановил большую вазу, павшую от ярости Виктора. Его он нашел в своей спальне, которую ему показали страшные, словно гномы, домовики еще перед ужином. Виктор напряженно курил, стоя у окна. В ногах его валялась распотрошённая кожаная сумка Драко. Тихо притворив за собой дверь, Малфой подошел к Виктору. — Ненавижу тебя, — бросил он, продолжая смотреть в окно, неуверенно теребя в пальцах подожжённую сигарету. — Я знаю. — И Поттера твоего ненавижу. — Он вообще ни при чем. — Он всегда при чем, — раздраженно выплюнул Виктор, оборачиваясь и сверля взглядом черных глаз. — С тех пор, как ты уехал, всё, о чем мы говорили, сводилось к нему. Поттер то, Поттер это. Я рассказывал тебе, что меня взяли в болгарскую сборную, а ты сетовал, что Поттер нахерачился и не прошел отборочные в своем поганом Хогвартсе. Чтоб его. — Он ни при чем, — тупо повторил Драко. — Ни при чем? — переспросил Виктор, поджав губы и чуть склонившись вперед. — Настолько ни при чем, что ты моей репутацией готов жертвовать, лишь бы пропихнуть его в команду. Команду чужой, мать твою, страны! — он сорвался на крик. — Это ради нас с тобой. — И что же получу я? — Место голкипера, — пояснил Драко, передергивая плечом. — Ты же мечтал. Виктор навис над ним, выплевывая каждое слово: — Позволь, растолкую для тугих: я не умею этого. Я умею ловить снитч и делаю это прекрасно. — Ты всё делаешь прекрасно, — Драко ободряюще сжал плечо Виктора. — У тебя получится. — Отмени сделку с отцом. — Нет. — Но почему? — он отвернулся, сжимая переносицу пальцами. — Всё мне говорило, что я тебе нахрен не уперся. Всё, лишай тебе в глотку, предупреждало, а я не верил. — Я просто не хочу расставаться с тобой, — Драко нерешительно коснулся напряженной спины Крама, невесомо провел рукой сверху вниз. — Твои игры, твой отец… Они бы отдалили нас друг от друга. Виктор резко обернулся, озадаченно хмурясь. — Ты наоборот сделал всё, чтобы отец тебя и на расстояние двух шагов ко мне не подпускал. — Нет, — Драко улыбнулся, делая шаг вперед и скользя рукой по шее Виктора. Придвинулся, почти прикасаясь губами к горячим губам, и прошептал: — Я буду менеджером Поттера. И значит, я буду на каждой игре. Каждый день сезона и три месяца до начала я буду с командой. Буду с тобой. — Зачем? — вопрос застал врасплох. Черт бы побрал миссис Поттер! Черт бы побрал отца! Черт бы побрал совесть, проснувшуюся так не вовремя и стиснувшую стальным кулаком горло! Виктор, мать его, капитан сборной. Без его поддержки Гарри не справится. Драко улыбнулся, надеясь, что улыбка не похожа на гримасу страха, который сжигал изнутри. — Потому что я люблю тебя, — и прижался губами к горьким от сигарет губам, проник между ними языком, в горячий, терпкий рот. «Ради нас», — подумал Драко, дергая полы рубашки Виктора в стороны, приникая губами к нежной коже над ключицами. Прикусил, втягивая носом запах острого одеколона. «Ради нас с тобой», — прижался теснее, едва не застонав в голос от руки Крама, стиснувшей возбужденный член сквозь ткань брюк. — Я тоже, — шептал Виктор, тяжело дыша и торопливо расстегивая ремень брюк. Прижался поцелуем, обжег губы словами: — Тоже тебя люблю, Драко. Малфой смежил веки, пылко отвечая на поцелуй и стягивая с плеч Виктора рубашку. «Это ради нас с тобой, Гарри».