Игры лицемеров

Воздух, казалось, пульсировал от звуков электронной музыки, а сердце податливо билось в груди, следуя за раскатистыми басами. Сделав глоток из бокала и поморщившись, Гарри кинул взгляд в сторону и тут же отвел глаза,— мужчина, которого он видел сегодня дважды, продолжал за ним наблюдать. Кто-то хлопнул его по плечу и над ухом раздался голос друга: — Самооценка Малфоя взлетит до небес, если ты хоть еще одну минуту будешь так на него пялиться. Гарри вскинул бровь, скосив глаза на Рона, который тут же прыснул от смеха. — Да, точно. Его самооценке это не грозит. Она уже там. Малфой, кривя губы в ухмылке, танцевал с каким-то темноволосым парнем, что удивительно, все еще одетым. Смеялся, откидывая голову назад, шептал ему что-то на ухо, почти скользя губами по щеке. Кровь закипала от злости. — Эй. Это что — Крам? — Рон почти свесился с перил, пролив пиво из бутылки вниз, на каких-то магглов. — Где? — Гарри, нахмурившись, осмотрел зал. — С Малфоем! Ебать, — глаза Уизли стали еще больше, а Гарри хмыкнул, когда Виктор Крам, всемирно известный ловец, посмотрел в их сторону и помахал рукой. — Он нам машет?! — Угу, — Поттер поджал губы, смотря прямо на нахально улыбающегося Драко, который, подмигнув, потянул Крама к выходу. — Ну охуеть теперь! Оттолкнувшись от перил, Гарри двинулся наверх по лестнице, аккуратно обходя, несмотря на опьянение, столпившихся на ней людей. Дошел до туалета и, сжав зубы до скрежета, швырнул бокалом в широкое зеркало. Во все стороны брызнули осколки, кто-то сдавленно вскрикнул в одной из кабинок, а Гарри стоял, тяжело дыша, и смотрел на янтарные капли на белой плитке. Малфой с ним не ругался. Он даже не вспоминал о том, что они ссорились, разговаривал, шутил, подначивал, но что-то поменялось. Словно оттолкнув его в тот вечер, Гарри возвел между ними высокую стену. Для друзей ничего не изменилось, но для Гарри изменилось всё. Поттер не знал, где пропадает Драко. У Нотта его не видели, но никто так и не понял, где он остановился, находясь в статусе безработного, без доступа к семейному сейфу. Это Гарри узнал через маму, которая не один час провела, уговаривая Люциуса простить сына. Информации было ничтожно мало, но смотреть на Малфоя, непринужденно снимающего себе парня на ночь, было несладко. И зная, что на прямой вопрос проклятый гордец не ответит, оставалось лишь смотреть, тонуть в горечи, бьющей в голову почище алкоголя, увязать в ревности и обиде. — Репаро, — зеркальные осколки взметнулись, возвращаясь в раму на стене. Злость не отступила, но притупилась, оставив едва заметную дрожь. В груди жгло и жутко хотелось выпить. Чуть пошатываясь дойдя до бара, Гарри забрался на стул. — Джин. Не разбавляй, — бросил он бармену, катая по стойке золотой галлеон. — Эрри, — почти ласково, — ты два Лонг-Айленда выпил, тебя убьет. — Налей, — сипло проговорил Поттер, даже не подняв взгляд. Поставил галлеон на ребро, прижав сверху пальцем, и щелчком заставил тот крутиться на месте. Все по кругу, раз за разом. Ну почему не хватило ума поговорить с ним тогда? Сказать, что недостаточно быть друзьями, что хочется большего. Потому что, блядь, эта чертова любовь не проходит. Ни хрена не проходит, оставаясь на месте из года в год. И сил уже нет терпеть, смотреть, подыхать каждый раз, зная, что нет ничего лучше. Никого лучше нет. — Ваш заказ, — с легкой обидой в голосе отчеканил Фрей, низкий, тощий бармен, поставив перед ним бокал. — Да, — Гарри быстро схватил монету, едва не слетевшую со стойки и протянул бармену, заметно смутившись. — Я заплачу, — раздался голос сбоку и Гарри резко обернулся, удивленно вскинув бровь. Высокий парень в костюме, с черными, зализанными назад волосами, посмотрел на него, улыбаясь и швыряя на стойку пару купюр. — Спасибо, но я способен сам оплатить свой заказ, — отчеканил Поттер, положив многострадальную монету перед барменом и делая глоток из бокала. Алкогольные пары обожгли глотку, но дышать почему-то стало легче, словно тиски, стянувшие грудь, ослабли. — Мсье не умеет принимать ухаживания? — Мсье не желает, чтобы за ним ухаживали, — пробурчал Гарри. — Тогда почему ты здесь? — магл, сверкнув белозубой улыбкой, плечом оперся о барную стойку, не отрывая взгляда от сгорбившегося Поттера, потягивающего джин. — Действительно, — риторически произнес Гарри, невидящим взглядом смотря в отражение в зеркале за спиной Фрея. Броситься прочь? Через толпу, по лестнице, разрывая чужие объятья. Сквозь невыносимо громкие звуки музыки, минуя бесконечно пустую — без Малфоя — танцплощадку. На улицу. Под срывающийся с неба ледяной дождь. Просто вдохнуть воздуха полной грудью. Вдохнуть и почувствовать, снова, ту невыносимую горечь. Зачем? Ради чего, блять, позволять этой боли брать над собой вверх? Гарри, зло ухмыльнувшись, в несколько больших глотков осушил бокал, с трудом поборов рвотный рефлекс. — Ари, — вновь ласково и испуганно позвал Фрей, а Гарри, сквозь проступившие в глазах слезы заметил, что зализанный магл исчез. — Повтори, — сипло приказал Поттер, прочищая горло и подталкивая к бармену стакан. Тот, заметно поморщившись, наполнил его на два пальца. — Давай, я тебе хоть соком разбавлю. — Отъебись, Фрей, и делай свою работу, — рыкнул Поттер, подхватывая бокал. Что ответил бармен, он уже не слышал, круто развернувшись и слезая со стула. Хотелось двигаться. Найти кого-нибудь и трахать всю ночь. Пусть тоска выходит через пот, пока он будет весь, до кончиков пальцев, желанным для кого-то. Его заметно пошатывало, музыка гудела в ушах, ускоряя и без того сумасшедшее сердце. — Эй, Гарри, — голос Нотта вытащил его из мутной дымки опьянения, но ненадолго. Поттер, обняв друга за талию, прохрипел: — Пойдем, потанцуем. — От тебя несет, как от коньячного завода, — возмутился Тео, выпутываясь их объятий. — Мне домой пора. — Ну и черт с тобой, Теодор, — заплетающимся языком выдал Гарри и, осушив стакан, вставил его другу в руку. Спустился по лестнице, то и дело наталкиваясь на кого-то. — Прошшшу прощщения, — почти на серпентарго. Музыка, взрывающая зал, окутала его. Он качнул бедрами, опустив голову и закрыв глаза. Вот что было нужно — напиться. Напиться, забыть нахуй, смириться. Отличный план. Чьи-то руки скользнули по животу, притягивая к себе. — Привет, — влажно, с хрипотцой поприветствовал кто-то. Гарри было откровенно плевать,— кто. И он прижался теснее, вдыхая чужой запах, заставляющий трепетать внутри самые охальные струны души. — Будешь? — все тот же голос, и Поттер открыл глаза, с трудом фокусируясь на предложенный предмет. Обернулся к своему партнеру, вскинув бровь. — Толкаешь наркоту? — Угощаю, — ухмыльнулся парень, от которого пахло табаком и пивом, в смеси с гелем для бритья и кисловатым мужским дезодорантом. Невысокий, светловолосый. Вроде милый. Только какая, на хуй, разница? Гарри выхватил из его рук трубочку, наклонился с ней к предложенной зажигалке и глубоко затянулся едким дымом. Слизнул с губ горечь, а парень, ухмыльнувшись, придвинулся вперед, почти целуя. Гарри выдохнул дым в податливый влажный рот, и ощутимо «поплыл». В крови забурлил адреналин. Сердце своими ударами разрывало грудную клетку. Эйфория нахлынула, сметая остатки затаенного страха и стеснения. Да. Да, черт побери, да! Он обнял парня, двинул бедрами, прижимаясь полувозбуждённым членом к его паху. Тот улыбнулся, выдыхая дым в сторону и облизывая тонкие губы. Гарри качнулся вперед, целуя, раздвигая горькие, от наркотика, губы, врываясь в пропахший табаком рот, задрожал от ответного касания языка и сильной руки в своих волосах. Поттер целовал его исступленно, тяжело и сбито дыша, скользнул рукой вниз по спине, сжал ягодицу, обтянутую джинсами. — Может, пойдем в комнаты? От возбуждения сносило крышу, и Гарри только лишь кивнул, последовав за хитро улыбающимся парнем. — Как... — речь сбилась, виски защемило от боли. — Зовут-то тебя как? — проговорил Поттер, с трудом шевеля в миг омертвевшими губами. — Не важно, — шепнул блондин, когда они вошли в комнату, насквозь пропитанную потом, одеколоном, и сплетающимися в один приторный аромат запахами смазки. Гарри, с трудом открывая глаза и чувствуя накатывающую тошноту, прижался к стене. Все тело обхватила дрожь, сменяясь болезненным ознобом, отдающимся в каждой мышце. — Меня кроет. Блядь, — Поттер с трудом открыл глаза, смотря на незнакомца перед собой. — Меня перекрывает. Херово. Сердце набатом стучало в груди, кажется — сделай шаг, и рухнешь. Потому что ноги не выдержат, да и сердце тоже, остановится к мордредовой бабушке. Парень почти нежно поцеловал его, обдавая язык странной горечью, вжался бедрами, одной рукой расстегивая штаны, другой сжимая член. — Тебе понравится. В этом состоянии всё кажется острее, — как сквозь вату донеслись до сознания слова. — Повернись. Он честно попытался повернуться, но в груди защемило, разгоряченное сердце сбилось с ритма. На лбу проступила испарина, тело свело судорогой, но он все равно почувствовал чьи-то руки, стягивающие с него штаны. Хотелось закричать, только сил не было даже на вдох. Перед глазами заплясали цветные круги, и он почти рухнул на пол, вырубаясь. * * * Голова болела так, что было страшно открывать глаза,— наверняка на подушке лежат осколки черепа. Они же набились под веки, вызывая невыносимое жжение. Гарри, сцепив зубы до скрежета, осторожно поднялся, приоткрыв один глаз и оглядываясь. Рядом, на широкой кровати, на животе лежал мужчина. Длинные черные волосы разметались по подушке, а он сам уткнулся в сгиб локтя. Сглотнув горький комок, Гарри повторно осмотрел подтянутое стройное тело, одетое, в отличие от него самого. Черные волосы, черная майка и серые джинсы, кажется, чуть выше его ростом... Гарри напрягал извилины, как мог. Нет, никаких воспоминаний. Поттер дернулся за палочкой, с ужасом не обнаруживая даже намека на свою одежду или очки. Выматерившись сквозь зубы и с трудом встав, Гарри доковылял до комода, в котором, помимо трусов и маек, обнаружились зеленые, в слизеринскую полоску, пижамные штаны. Сжав ткань в руках, и рефлекторно прикрывшись ею, Гарри кинул взгляд в сторону своего компаньона по постели. Маг? Последнее, что Поттер мог вспомнить, это стакан джина и стеклянная трубка с метом, протянутая незнакомым парнем. Быстро натянул штаны, сгибаясь от боли в желудке. Вышел из комнаты, надеясь найти свою одежду, но врезался в светловолосую девушку в странных очках. Она отшатнулась, поправляя очки, похожие на двух лиловых осьминогов. — О, ты, наконец, проснулся. Мы думали, ты впал в матиогальную кому, — задумчиво протянула она. — Во что? — хрипло переспросил Гарри, щурясь и напрягая зрение. — В матиогальную кому, — так же задумчиво повторила девчонка, и Гарри чуть не вскрикнул, кидаясь вперед и стягивая с нее очки, похожие на фиолетовых кальмаров, раскинувших щупальца. — Полоумная... То есть, — он прочистил горло, смутившись и возвращая очки. — Полумна Лавгуд. — Удивлена, что ты вспомнил. Вы не шибко-то общались с девчонками, — она водрузила очки на нос, вскидывая, если она вообще через них что-то видела, взгляд. — А где твое второе полушарие? — Что? — растерянно переспросил Гарри, обхватывая себя руками. — Малфой. Я была уверена, что вы и после школы не разлипнитесь. Гарри насупился, передернув плечом. Слишком явственно ощущал ревность, которая толкнула его к сексу с первым попавшимся незнакомцем. — Кстати, — вскинулся Поттер, отвлекая Луну, которая начала распрыскивать какое-то средство на высокое зеркало у двери. — С кем я спал? — С кем ты только не спал, — протянула она, и Гарри захлебнулся воздухом, пока Лавгуд не пояснила: — Все спальни заняты, поэтому не все могут лечь спать одновременно. Я еще не ложилась... — А как я здесь оказался вообще? — рыкнул он. Странная манера Полумны изъясняться жутко раздражала, заставляя болеть и без того многострадальную голову. — Сириус тебя привез сутки назад. — Сутки назад? Сириус? — Ага. Тебе было очень плохо, но я рада, что ты не умер. Гарри ошарашенно моргнул, а Луна продолжила: — А то пришлось бы опять хоронить в подвальном склепе Блэков кого попало, — она улыбнулась сумасшедшей улыбкой. — Шучу. Но ты бы подошел для этого склепа, однозначно. — Блэка? Сириуса Блэка? Того, что бежал, предав семью? — Его самого. Что, не знаком с ним? — Мы... Почти десять лет не общаемся с Блэками, а когда общались, Сириуса уже не было в семье, — Поттер ошарашенно потер лоб, веко задергалось. — И он, значит, притащил меня из клуба? Губы задрожали от страха. Черт. Дальний, но родственник, вытащивший его невменяемого из гей-клуба, это не то, чего хотелось бы. Пиздец. — Где моя палочка и очки? Мне нужно идти, меня будут искать. — Уже искали. На твой мобильник звонили Малфой, Нотт и Уизли. Всем я сказала, что у тебя страстная ночь с горячим мотоциклистом, красивым, как Бог, с замашками рок-звезды и легкой наркоманией, — Луна оторвалась от натирания зеркала и обернулась, широким взмахом руки с растопыренными пальцами изобразив дугу: — И что увезет он тебя в закат на своем мотоцикле. — Ты же только что спрашивала, где Малфой, а сама разговаривала с ним? — Я спрашивала, почему вы не вместе. Не женаты и всё такое. Гарри сбито выдохнул, в шоке уставившись на Полумну. — Ясно, — протянул он, рассеянно качая головой. — Где мои вещи? Мне нужно идти. — Уверен? — Луна подхватила с пола распылитель и комки бумажных полотенец. — Ты до дома добираться будешь вечность. — Я аппарирую. — Это вряд ли, — протянула Луна, обернувшись на лестнице и поманив за собой. Гарри направился за ней, переспрашивая: — Почему вряд ли? — Он тебе Мыша подсадил. — Чего? — Гарри, поднялся по лестнице, упирающейся в арку, ведущую на кухню. — У тебя на теле должна появиться татуировка. Новая, в смысле. — У меня и старых нет, — растерянно пробормотал Поттер, осматривая свои руки и торс. — Татуировка Мыша — антиаппарационный купол. То есть вокруг тебя пузырь, не дающий тебе аппарировать. — Супер. Кто догадался в меня его всунуть? — Сириус. Вам нужно поговорить, а ты пытаешься бежать. — Я не знаю, о чем нам разговаривать, — признался Поттер, садясь за квадратный стол, заставленный чашками и тарелками, коробками с печеньем, хлопьями, разбросанными пакетами с рассыпанными вокруг чипсами. — Он хочет с тобой поговорить. Даже сам приехал. — Никто из родственников не разговаривает со мной десять лет, Полумна. Я боюсь, что можно услышать, спустя столько лет и после такого. — За Сириуса не волнуйся. Он точно не будет тебя канифолить по поводу ориентации, — Луна поставила чайник и повернулась к столу, шебарша коробками, в поисках чего-то. — Он на тебя не из вредности Мыша посадил. Нашел, кстати? — Нет, — Гарри встрепенулся, подходя к ней и оборачиваясь. — На спине нет? — Нет, — прохладные пальцы Луны скользнули по лопаткам, и вдруг она оттянула резинку штанов. Гарри дернулся, резинка хлестко ударила по нижеспинной мышце. Луна заливисто рассмеялась. — Ты совсем поехала? — зашипел Поттер, как рассерженная змея. — Да, — Полумна с трудом сдержала смех. — Он отличное место выбрал. Весьма, — хихиканье, — привлекательное. Гарри, кривя губы и наморщив лоб, оттянул резинку штанов, заглядывая назад и замечая темное пятно на ягодице, формой похожее на голову Микки-Мауса. — Мыша? — А разве не мышь? — Луна криво ухмыльнулась, а Поттер покраснел, представляя, как один из Блэков выбирает именно филейную часть для нанесения блока. — В общем, вот. Чай заваривается, сам найдешь кружку. Вот тут, — она поставила перед усевшимся обратно Гарри коробку с печеньем, — что-то осталось. А я спать. — Мои вещи. — Ходи так, — Луна стремительно прошествовала к лестнице, спустившись, крикнув: — Тебе так намного лучше! — Черт, — Гарри зарылся руками в волосы, мутными глазами осматривая светлую кухню. Куча маггловской техники, все белое или лимонно-желтое, даже стены в двуцветную широкую полосу. Черт, вот это он влип. * * * Спустя час он сгрыз все печенье и выпил три чашки чая. Бродил вокруг стола, руками зарывшись в волосы, ступая голыми ступнями по желтому ковру с высоким ворсом. Никто не приходил, но каждый звук, раздающийся в доме, пугал. Камина поблизости не было. Из кухни вела дверь на лестницу вниз, где, как понял Гарри, располагались спальни, а вторая дверь вела в ванную. Поттер не понял, почему ванная находится возле кухни, но когда солнце за окном было в зените — психанул и отправился в душ. Прохладная вода приводила в чувства, хотя мышцы ощутимо болели. Когда он вышел, вытирая волосы полотенцем, найденным среди, наверное, десятка разноцветных, на кухне столпилась куча народа. Кто-то выгружал в мойку овощи, кто-то завис у холодильника, Луна сидела на столе, уже чистом, покачивая ногой с пушистым тапочкой, едва удерживающимся на пальцах. Гарри бы скользнул обратно в ванную, только какой-то мужчина обхватил его за плечи, встряхивая. — Поттер. Черт, — он улыбнулся широко, хотя край его губы пересекал рубец, — не думал, что увижусь с тобой когда-нибудь, Мерлином клянусь. — Э-э-э, — протянул Гарри, тяжело сглотнул, опуская голову и прячась от взглядов, прожигающих в нем дыру. — Я — Ремус Люпин. Ну, мама наверняка рассказывала обо мне. — Нет, — Гарри прочистил горло, поднимая взор и замечая в глазах Ремуса недоумение, которое он быстро скрыл улыбкой и похлопал Поттера по плечу: — Несомненно. Да, какой смысл? — в его голосе послышалась обида. — Где Сириус? Я бы хотел уже закончить здесь, у меня полно дел дома. — Да, конечно. Луна, — он крикнул в сторону стола, где Лавгуд, громко смеясь, листала какой-то журнал, с мотоциклом на обложке. Она обернулась, не прекращая улыбаться. — Отведи Гарри к Сириусу. — Конечно, — со смешком произнесла она, спрыгивая со стола, и шлепая какую-то девчонку с длинными, пышными волосами, стоящую к Гарри спиной, по заднице. — Я не буду опять варить за тебя суп. — Я знаю, — недовольно рыкнула девчонка, а Гарри последовал за Луной, только замер у стойки, рассматривая пышноволосую. — Грейнджер. — Поттер, — деловито кивнула она, не чистя, а скорее кромсая картофель на стойке. — Давно не виделись. У нас через два месяца встреча выпускников. — Я на них не хожу. — Я в курсе, — кивнула Гермиона, откидывая прядь с лица. — Но я, как организатор, обязана предупредить. Мы были бы рады увидеться, узнать о твоих успехах. — Да, — Гарри натянуто улыбнулся. — Я подумаю. — Эй, очкастый! — послышалось с лестницы недовольное. — Ты, вроде, спешил. Отойди от неё, — собственнически рыкнула Полумна. Гарри вскинул руки, пятясь от Грейнджер и улыбнулся, замечая на её скулах румянец. — А нас штрафовала за такое, — Гарри не мог перестать улыбаться, даже когда Луна дернула его за руку, потянув за собой. — Пока я буду с тобой ходить, она себе пальцы отрежет, — Луна явно злилась. — Давай, вон, последняя дверь. И, разжав пальцы, она быстрым шагом направилась в обратном направлении. Гарри остался стоять на месте, крутя в руках красное полотенце, которое не успел положить на место. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, он постучал в дверь. — Открыто, — послышалось глухо, и Гарри повернул ручку, открывая дверь и входя внутрь. В гостиной, в которой он оказался, вся мебель стояла вдоль стен, ковер был скручен и пристроен у стены, а на полу, укрытом пленкой, сидел тот самый черноволосый, ковыряющийся в каком-то движке. На одной из рук, измазанных машинным маслом и чем-то, похожим на мазут, блестел знакомый блэковский перстень с рубином. — Здравствуйте, — сипло бросил Гарри, замерев у двери. — О, — Сириус поднял взгляд, и у Поттера перехватило дыхание. — Проходи. Он поднялся, вытирая руки каким-то грязным полотенцем, а Гарри не мог оторвать от него взгляд. Черт. Он так похож на Регулуса, первую сексуальную мечту Поттера-подростка. С ума сойти. Лоб чуть ниже, глаза светлее, а волосы длиннее, и щетина на щеках, а так — вылитый Регулус. БОльшего веса. С развитой мускулатурой и татуировкой на руке. Сириус протянул все еще грязную ладонь, и Гарри сделал шаг вперед, пожимая её, неотрывно смотря в ему в глаза. — Рад познакомиться с тобой в сознании, — Сириус улыбался. Поттер поморщился: — Совсем плохо было? — Нормально, — ухмыльнулся Блэк, выпуская его руку из горячей ладони. — Не волнуйся, я привыкший. Пацаны вечно напиваются. — Мне стало плохо от мета, — выпалил Поттер. Да, а еще это был гейский клуб и он собирался трахнуться в одной из его комнат. — Я знаю, — Сириус улыбнулся, вставая на одно колено перед движком и копаясь в нем. — Откуда? Как вы вообще меня нашли? — Не веришь в совпадения? — Нет, — Гарри ухмыльнулся, стискивая задрожавшими пальцами в полотенце. — Работу тебе предложить хочу. Взаимовыгодный заработок. Оставалось только молчать. Смотреть недоверчиво, вскинув бровь. — Ваша семья никогда не общалась с матерью. Бабушка, которая только и держала нас вместе, умерла, и я услышал столько лестных эпитетов на счет себя и мамы... — Гарри сжал зубы, втягивая носом воздух. — И теперь появляетесь вы, один из Блэков и предлагаете мне работу. Очень интересно. Сириус поднялся, серьезно смотря на него. Сделал шаг, сжимая лицо Гарри руками, и смотря прямо в душу. Видимо, у Малфоя глаза блэковские, светло-серые, и разрез тот же. Потому что глазами Драко похож на Сириуса и Регулуса больше, чем на отца. — Как ты думаешь, почему я бежал от них? — Я не знаю. Гарри лгал. Награждая его эпитетами в последний год общения, Блэки часто припоминали «такого же» Сириуса. А сейчас, воочию увидев самого Сириуса, Гарри молился всем известным святым, чтобы это было правдой. Потому что, черт побери, Блэк был очень красив и так крепко обхватил его лицо... Его дыхание, с нотой табака, полыни и ягодной настойки, щекотало губы. — Знаешь, — Сириус улыбнулся, отстраняясь. — Потому что я — гей.