Игры лицемеров

Сначала невероятно страшно, а затем весело попадать в воздушные ямы и потоки теплых и ледяных ветров. Зато кажется, что если протянешь руку, из ладони вырвутся тысячи Патронусов, разобьются призрачной грудью о черный небосвод, рассыплются на нём звездами. Ухватишься за край чернильного неба, встряхнешь его - и звезды облетят алмазной, неметафорической крошкой. Но лучше уткнуться носом в кожаную куртку, пропахшую сигаретами, горечью одеколона и бензином, чтобы волосы, спутавшиеся на ветру, хлестали по замерзшей коже лица. Обхватить руками сильное тело, все меньше смущаясь и все чаще «случайно» скользя рукой по напрягающемуся от прикосновений животу. И плевать, что Лавгуд корчит рожи, обгоняя их на своем золотистом чоппере. От резкого срыва вниз Грейнджер, единственная в шлеме среди их разномастной компании, визжит, а Гарри смеется так, как не смеялся уже давно. Сириус бросает на него взгляд из-за плеча и, чуть откинувшись назад, кренит мотоцикл вниз. Страх, резкий, жалит в сердце, оставляя лишь пульсацию на кончиках пальцев. Они несутся вниз, руки, сжимающие куртку, свело судорогой. А Гарри смотрит вверх, успевая уловить последние вспышки звезд, прежде чем они скрываются за облаками. Земля приближалась стремительно, извиваясь холмами и реками, мигая огнями в раскинутых кругом городах. С визгом резины об асфальт Сириус приземляет мотоцикл. Его немного заносит, и Гарри проворно спрыгивает, не смотря на остальных, приземляющихся поблизости. Ноги, словно ватные, дрожат. — Я тебя нашёл! — закричал Гарри, уши заложило от перепадов давления, шума ветра и рёва мотора. Улыбка расползается по лицу, а он почти подлетает к Блэку, остановившему мотоцикл, повторяя, как умалишенный: — Я нашёл тебя. Нашёл. Нашёл, Сириус, — он сжимает обтянутое дубленой кожей плечо, шепчет с дикой ухмылкой: — Нашел твою звезду, Сириус. Блэк широко улыбается, растрепывая ладонью волосы Поттера еще больше и, сжав заднюю сторону шеи, прижимается лбом к его лбу. — Поттер, — его голос надрывает что-то в груди баритоном. — Мальчишка, — Сириус улыбается, отдаляясь и слезая с мотоцикла. Гарри с неугасающей улыбкой отходит в сторону на трясущихся ногах, восторженно смотря в затянутое облаками небо. — Каким я был идиотом… — Таким и остался, — протянула Лавгуд, обматывая шарф вокруг шеи громко хмыкнувшей Гермионы. — Что не летал по ночам, — закончил Поттер, стянув с носа очки и вытирая рукавом толстовки слезы в уголках глаз. — Ты продолжил летать? — без насмешки поинтересовалась Грейнджер, а Гарри отмахнулся, возвращая очки на место. — Да так. Просто ингредиенты для Снейпа искал. — Снейп еще преподает? — вежливо поинтересовался Люпин, подойдя сзади. Высокий темнокожий парень рядом с ним жутко напоминает Забини, но Гарри неловко просить его повторить свое имя. Когда Сириус представлял ему своих друзей, Гарри был слишком увлечён изучением черт его лица и звуков голоса. Ремус негромко покашливает, и Гарри переводит на него взгляд, смущенно отвечая: — Да. То есть нет. У него свой магазин в Косой аллее. Люпин одобряюще поджимает губы, но молчит, убирая руки в карманы темных брюк. — Блейз, сколько до ближайшего города? — спрашивает Блэк. Значит, этот парень, взмахом палочки зачаровывающий разложенную на асфальте карту, действительно Забини. Удивительная компания однокурсников, с которыми Гарри толком не общался. — Мы пролетели Дублин. Возможно, Наземникус в этот раз достал действительно годное топливо, и я не смог правильно рассчитать. — Дублин? Мы что, в Ирландии? — Поттер ошарашенно осмотрелся. — Тормоз, — протянула Лавгуд. — Как я должен был догадаться?! Мы летели над облаками. Грейнджер молча взмахнула палочкой, от чего Поттер захлопнул рот, не давая вырваться ругательствам и провожая взглядом взмывающую вверх огненную птицу. — Просто посмотри по сторонам, — тихо скомандовала Гермиона, и Гарри огляделся. То, что он посчитал в ночной темноте холмами, оказалось лесом, до которого простилалось поле зеленой травы. — Убирай это светопреставление, — спокойно приказал Сириус, подходя к Гарри и хлопая того по плечу, но сверля взглядом Лавгуд. — Не нужно считать кого-то хуже только потому, что он не знает того, что знаешь ты. — Извини. — Да ничего, — язвительно сказал Гарри, а Луна отвернулась, скрестив руки на груди. — Блейз, город, — сухо напомнил Сириус, не убирая руку с плеча Гарри, что очень вдохновляло последнего. Забини, изучающий карту, взмахнул палочкой, подсвечивая определенные участки дороги. — Здесь небольшой городок, — он провел пальцем по линии, и она засияла красным. — Там есть паб? — Как только что определили для Поттера – это Ирландия. Здесь везде пабы, — хохотнул Вуд, переодевая кожаные штаны на обычные джинсы, стоя у своего байка. — Дойдем пешком. Оставим мотоциклы там, — Сириус махнул рукой в сторону темного островка кустарников посреди поля. — Блейз, подсчитай заново, насколько нам хватит этого топлива. Хватит уже проскакивать города, я не желаю спать в клоповниках. Блейз кивнул, вручную сворачивая карту и намеренно не поднимая взгляд. Блэк, глухо хмыкнув, сжал плечо Гарри, придвигаясь и говоря негромко: — Пойдешь с Гермионой туда, — он указал на редкие огни у горизонта. — Мы быстро. Поттер кивнул, длинные пряди черных волос мазанули по щеке. В идиллию ворвалась всевидящая Лавгуд: — Я пойду с ними. — А кто потащит твой мотоцикл? — вмешался Оливер. Лавгуд заскрипела зубами, но, сухо чмокнув Гермиону в губы и кинув самый злобный взгляд на Гарри, отправилась к своему чопперу, заводя двигатель. — Я доверяю тебе самое ценное, Поттер. Хоть один волосок… — ее голос заглушил рев моторов, Сириус, криво усмехнувшись, развернул мотоцикл, набирая небольшую высоту. Гермиона потянула Поттера за рукав, и он понуро поплелся за ней. — Чего она на меня так взъелась? — Ревнует. — А я при чем? — пораженно спросил Гарри. Стянув с шеи шарф, Грейнджер ухмыльнулась. — Ты пригласил меня на танец на Святочном балу. — Да, чтобы Драко смог протащить выпивку к нашему столику. Гермиона ударила Гарри по плечу, но заливисто засмеялась: — Ты разрушаешь мою самооценку, гад. Поттер передернул плечом, расстегивая молнию толстовки, поверх которой была коричневая кожаная куртка, заботливо накинутая Сириусом еще перед выездом. Гарри был уверен, что оделся достаточно тепло, но, проведя несколько часов в полёте, убедился в обратном. На работе никогда не требовалась такая скорость и такая высота. Но здесь было гораздо теплее, чем в Лондоне. — Так всё-таки почему? Я ведь гей. Гермиона отмахнулась, пиная камушек с обочины на дорогу. Затем подняла лицо к небу, не сбавляя шага. — Черт, — она обернулась, смотря туда, где метался по полю свет фар. — Они все забыли, что это мой байк. — Серьезно? — Представляешь? — грустно. — У тебя? Свой байк? Грейнджер фыркнула, отворачиваясь и уходя. Пришлось ускорить шаг, чтобы сказать ненавязчиво: — Если это действительно твой байк, то просто езди на нем. — Не хочу её обижать, — бросила Гермиона, поджимая губы. Вновь нашла камень, пиная его по черной, блестящей, словно обсидиан, дороге, ведущей к поселку. Гарри прочистил горло, пытаясь объяснить: — Если ты всегда будешь молчать, то у тебя не останется права голоса. — Не нужно учить меня, ясно?! — сорвалась на крик Гермиона, пятясь назад и пугающе сверкая глазами. — Ты ничем не лучше меня. — Меня не приплетай, — рыкнул Гарри, ускоряя шаг и обгоняя Грейнджер. — Лесбиянка бешеная, — полушепотом. Сильный подзатыльник свидетельствовал, что последняя фраза была сказана недостаточно тихо. Гарри развернулся, хватая повторно занесенную руку Грейнджер и сильно сжимая худое запястье. — Мне плевать, что ты девчонка, — выплюнул ей в лицо, пока она пыталась вырваться. — Думаешь, я всё забыл? Я имею моральное право разбить твою милую мордашку в кровь за всё, что ты наговорила. — Я знаю! Я знаю… — глаза Гермионы опасно заблестели. — Мне больно. — Все школьные годы ты морщила свой нос, смотря на нас, и уничижительным тоном рассказывала научные факты, из-за которых мы якобы психически больные. — Гарри… — Мы чувствовали себя дерьмом! — Поттер сорвался на крик, стискивая в руке запястье хнычущей Грейнджер. — Из-за твоих псевдонаучных фантазий, двуличная ты сука! — Я знаю, — голос Гермионы оказался на удивление спокойным, выговор не дал ей возможности разыграть жертву. — Я ошибалась. Мне очень стыдно, Гарри. Ты прав, я сука. Поттер разжал пальцы, разворачиваясь и уходя. Не потому, что закончились упреки, а потому что позади Грейнджер замелькали темные фигуры догоняющих их спутников. Спустя минуту на плечо Гарри опустилась ладонь, а Блэк протянул над ухом: — Не спеши, а то создаётся ощущение, что ты убегаешь. Гарри изогнул губы в ухмылке, чуть сбавив шаг. — За это должны платить просто огромные деньги. — За что? — За то, что вы терпите этих двух лесбиянок. Сириус хрипло рассмеялся, доставая из кармана пачку сигарет. — Нет, за это нам не доплачивают. — А за что вам платят? — поинтересовался Гарри, принимая протянутую сигарету и подкуривая от огня волшебной палочки. Всё, что Гарри удалось выпытать, пока они были в Британии, так это то, что все они работают вместе, а затем Сириус соскочил с темы и принялся расспрашивать, как вели себя их родственники за годы его отсутствия. Разозлился, когда Гарри рассказал о ссоре четы Блэк с мамой и про суд, лишивший их Поттер-мэнора. Не то чтобы мама слишком хотела там жить, но уж слишком тяжело ей было самой. Сириус и Люпин неверяще пялились на него, когда Гарри рассказывал о своем крестном. Казалось, им хватило только этого факта, чтобы прийти в шок. И всё, что мог сделать Гарри, будучи хорошим крестным сыном, - это пожать плечами и обратить их внимание на то, что лучше нелюдимый и суровый Снейп, чем совсем никого. После этого Сириус надолго умолк, а Гарри пожалел, что вообще поднял эту тему. — Что-то мне подсказывает, что тебе это не понравится, — спокойно заметил Блэк, опустив голову и засунув руки в карманы. — Вы убиваете людей? — Нет, — Сириус улыбнулся, кинув взгляд через плечо на дурачившихся парней, громко распевающих какую-то похабную песню, Люпина, молча наблюдающего за этим, Луну и Гермиону, держащихся за руки и активно уговаривающих Вуда и Забини умолкнуть. — Тогда ты меня ничем не напугаешь, — уверенно заявил Гарри. — Не будь таким самоуверенным. — Почему в том доме была ограничена магия? — в лоб спросил Поттер, на что Сириус скривил губы, но ответил: — Нельзя просто так колдовать на земле, принадлежащей маглу. Гарри задумался, кусая сигаретный фильтр и чеканя шаг. Что-то смущало в простом и логичном объяснении. Поттер замер на месте, поняв, что: — Значит, летающие мотоциклы, антиаппарационные пузыри, огненные птицы - это нормально, а заклинание незримого расширения – слишком? — Да, именно, — спокойно парировал Блэк, подталкивая Гарри в спину. — Всё слишком сложно. — Тебе придется объяснить, если вам нужна моя помощь… — Твоя помощь нужна не в нашей работе, но ты прав, — Сириус умолкает, чтобы набрать в грудь больше воздуха и проговорить на выдохе: — Дело в том, что мы немного преступники. Щелчком пальцев отправив окурок на обочину, Гарри напряженно уточнил формулировку: — Немного преступники? — Скорее, жертвы обстоятельств. Нам приписывают попытки свержения британского правительства. — А вы пытались его свергнуть? Сириус улыбается, заправляя прядь волос за ухо, забавно морщит нос, отвечая: — Так, немного. — Немного, — проговаривает Поттер, смакуя это слово. Нет, никакой патриотичности, «за нацию, за королеву!» и в мыслях не проскочило. Лишь неверие в то, что эти люди могут быть преступниками в исконном смысле слова, а еще доля восхищения к ним. Существуют же те, кто путешествует по миру на летающих мотоциклах и свергает правительства. Его затянутая паутиной жизнь и рядом не лежала. — Скандалы, интриги, расследования. — Что-то типа того. Они миновали вывеску городка, под фонарем возле которой лениво жевала траву рогатая корова. Сириус остановился, дожидаясь остальных и говоря негромко: — Мы работаем на многие Министерства магии, в большей части, конечно, европейские. Добываем для них сведения о незаконно оккупированной маглами земле и разбираемся с ними. — Но к чему скрытность? — Это не совсем законно. А магические Министерства, если ты не знал, тщательно охраняют свой социальный имидж. — Вас заставляют это делать? Пугало даже предположение, что эта мысль верна. — Нет, — отмахнулся Сириус. — Это альтернатива сроку в Азкабане и совсем неплохая, если учесть, что мы свободно путешествуем по миру и получаем за это деньги. — И что ты натворил? — Сварил и съел мальчишку, который задавал слишком много вопросов, — насмешливо обронил Люпин, подходя к ним и глубоко вдыхая: — Чувствуете? Едой пахнет. — Через две улицы будет паб, — сказал Блейз, проходя мимо. — А через несколько кварталов, на улице вдоль поля, мотель. — Отлично. Я умираю, как хочу принять душ, — сказала Луна, лицом зарываясь в волосы Гермионы и бурча: — Давай сразу в мотель? — Но я хочу есть. — Я куплю тебе шоколадный батончик. — Не могу дождаться, — ровным тоном сказала Гермиона, и Луна потащила её к дорожной развилке, громко заявляя: — Мальчики налево, девочки направо. И принесите нам еды. «Мальчики» постояли некоторое время на месте, смотря вслед ушедшей парочке, а затем поплелись в сторону, откуда невероятным образом Люпин почувствовал запах мяса. — Напомни, почему мы их терпим? — поинтересовался Вуд у Блейза. Тот ухмыльнулся, кинув взгляд в сторону Сириуса и Гарри, идущих поодаль, но ничего не ответил. — Кстати, да, — Гарри толкнул Блэка плечом. — А что конкретно делают эти две сумасшедшие? — Гермиона общается с маглами напрямую и является отменным знатоком магической юриспруденции. О, эта дамочка помнит всё, — на губах Сириуса промелькнула полная нежности улыбка. — Она поддерживала нашу кампанию. — Так вы действительно пытались свергнуть правительство? — Да, мы с Ремусом и… — Сириус замялся, кинув на Гарри беглый взгляд. — Они не участвовали. Блейз попался на контрабанде, ну, точней говоря, он не знал, что вывоз некоторых предметов старины из чужой страны является контрабандой. Его мать не успела заплатить штраф, и дело пустили в оборот. Оливер попался на покупке запрещённых зелий, а он ведь играл за ирландскую сборную. Его обвинили в допинге и запретили заниматься квиддичем. Мы все, так сказать, отрабатываем свои просчеты и, думаю, со временем вернемся к нормальной жизни. Гарри кивнул, задумчиво смотря перед собой и следуя за не прекращающим болтать Вудом в переулок между трехэтажными домами из темного кирпича. Неожиданно и резко Сириус припечатал Гарри к стене, прижав ладонь к его губам и напряженно смотря вслед парням. — Развлечься не хочешь? Гарри пожал плечами и кивнул. От счастливой улыбки Блэка в груди разлилось тягучее тепло. Он сомкнул пальцы на запястье Поттера, аппарируя. Воронка, впиваясь крюком в ребра, казалось, втянула в себя само время. Через минуту, показавшуюся вечностью, Гарри упал, ударяясь коленями о дощатый пол. — Отличное развлечение, — он застонал, поднимаясь и держась за живот. — Ничего не скажешь. — Мы еще даже не начали, — многообещающе усмехнулся Сириус, открывая дверцу простого шкафа, выкрашенного оранжевой краской. Они оказались в комнате, которая, чудилось, полностью состояла из разномастной мебели. Несколько пуфов, диванов, кресел по углам, серванты, комоды, шкафы. Свободное на полу место занимали узкие ковры аляповатой расцветки. Окна оказались зашторены темными, вроде бы бархатными портьерами, сквозь которые слабо пробивался свет. Пока Сириус копался в шкафу, Гарри, не выдержав, с трудом подобрался сквозь нагромождение мебели к окну, одергивая тяжелую ткань. Яркий свет резанул по глазам, в солнечных лучах закружились пылинки. Гарри, не веря увиденному, протер стекла очков, но ничего не изменилось. Он ошарашенно смотрел в окно с высоты третьего этажа, где на прогретых солнцем улицах было полно народа, а впереди, там, где заканчивались светлые невысокие дома, можно было различить морскую синеву. Возле окна было жарко и душно. Словно на улице больше не декабрь. — Держи, — Сириус подошел, впихнув в руки Гарри одежду и открывая створку окна, чтобы впустить в комнату влажный, пропитанный солью воздух. — Где мы? — хрипло спросил Гарри. — Доминиканская республика, Санто-Доминго. Гарри, стягивающий с себя толстовку, замер, скептично смотря на Сириуса. — То есть это Карибское море? Изящно лавируя между мебелью, Сириус кивнул. — Но… Как ты аппарируешь на такое расстояние? Сириус, сняв футболку и откинув её на бордовый диван, улыбнулся, произнося: — Я очень талантливый. Нельзя не согласиться. Не сразу нашлись силы, чтобы отвернуться и не разглядывать его идеальное во всех отношениях тело. Да, Регулус был прекрасен: стройный, широкие плечи, идеальные смоляные волосы, острые скулы, длинные пальцы. От желания пересохло во рту, потому что Сириус был таким же, просто чуть испорчен: тыльная сторона ладони и предплечье - татуировкой, волосы - сильным ветром и временем, идеальная светлая кожа - легким загаром, морщинами в уголках глаз и шрамом на плече. От каждого противоречия вековым законам Блэков хотелось взвыть. Но он был настоящим Блэком, от кончиков тяжелых, густых волос, до начищенных носков ботинок. Идеальная речь, в которой проскакивали матерные словечки, безупречная осанка, даже когда он верхом на мотоцикле, отточенные, грациозные жесты, когда он просто подкуривает сигарету или как сейчас, босой, застегивает ремень на джинсах. Просто с ума сойти. Сириус поднял на него взгляд серых, настолько узнаваемых глаз, что в груди защемило и пришлось отвернуться, зажмурившись, чтобы не свихнуться окончательно. Словно всё вокруг лишь сон. Так не бывает. Гарри быстро переоделся в светлые рваные джинсы и белую рубашку с длинным рукавом и едва успел завязать шнурки на кедах, когда Сириус схватил его за локоть, захватив коричневую куртку, и потащил за собой из комнаты, вниз по крутой лестнице. — Мы куда-то спешим? — Скоро начнется самое веселье, ты не должен этого пропустить. На улице жарче, чем казалось по виду из окна. Сириус повел Гарри вверх по тесной улице, когда со всех сторон полилась музыка, а люди, загорелые, счастливые, громко зааплодировали. Сириус весьма проворно двигался сквозь толпу, сжимая пальцы Гарри в теплой ладони, а тот, раскрыв рот, смотрел по сторонам, впитывая в себя перестук барабанов, звуки гитары и испанской речи, запах вина и специй, духов и моря. Люди вокруг с темной, золотисто-коричневой и шоколадной кожей смеялись, танцевали, выкрикивали что-то похожее на «Buenas fiestas!» и «El día dragón de!»(1), дружелюбно похлопывая друг друга по спине. Продравшись сквозь водоворот людского веселья к краю улицы, выходящей на широкую площадь, Сириус отпустил его руку, указывая в сторону кафе в двух шагах от них. — Закажи нам поесть, — перекрикивая общий гомон, приказал Блэк. — Я очень быстро. — Я не знаю языка. — Они знают, — мягко сказал Сириус на ухо. — Иди. Гарри кивнул, поджав губы, и вошел в дверной проем, украшенный цветами. В помещении кафе прохладно и тесно. Вероятно, люди скрывались от громкой музыки и жары. Никто не ел, почти все стояли, общаясь и попивая яркие коктейли и что-то крепкое в простых стаканах, со льдом, темных янтарных оттенков. Лилась музыка странного мотива, словно из ниоткуда, мелодичная, цепляющая переливом струн. Отчего-то хотелось улыбаться. Едва он сел за стол, лицом к оживленно-пестрой площади, как на его плечо опустилась тяжелая ладонь и кто-то хрипло заговорил: — Сохатый, mi querido amigo!(2) Я звал вас с Сириусом, но вы, должно быть… Потный, сильно загоревший человек замолчал, когда Гарри обернулся к нему. — Извините? — Прости старика, — улыбнулся мужчина. — Совсем ослеп, но стесняюсь носить очки. Пожимая протянутую ладонь, Гарри вежливо заметил: — Всё не так плохо, ведь вы узнали Сириуса. Только я Гарри. — Гарри, значит? Позволишь? — он указал на свободный стул и, не дождавшись разрешения, сел. — Я Тайл. Вы к нам надолго? Смущенно поджав губы, Гарри передернул плечами, теребя угол меню. Тайл приманил его пальцем поближе и спросил с самым заговорщицким видом: — А ты знаешь, какой национальный напиток в Доминикане? — Нет. — О, мой мальчик, значит, ты совсем не жил. Эй, парень! Мне швырнуть в тебя Редукто, чтобы ты зашевелился? — Тайл достал из кармана широких льняных шорт волшебную палочку. Гарри испуганно огляделся. На улице все так же продолжалось шествие, за соседними столиками сидели посетители, но никто и не взглянул в их сторону. — Успокойся, парень. Сразу виден англичанин, — он улыбнулся, открывая немного крысиные зубы, и вмиг посерьезнел, когда к ним подошел темнокожий официант. — Tres vasos y una botella de Brugal Andrés, — парень неуверенно взглянул на Гарри, но Тайл зарычал: —Rápidamente!(3) Официант кивнул, скрываясь в гуще людей. — А что за праздник сегодня? — О, хрен их разберешь, — отмахнулся Тайл, рассматривая растянувшееся вдоль улицы шествие. — Приезжаю сюда раз двадцать в год и каждый раз здесь происходит почти одно и то же: музыка, полуголые бабы, танцы до поздней ночи. Без Заглушающих не уснешь. Гарри вежливо улыбнулся. Тайл, наверное, никогда не был в Лондоне, туманном, но иссохшем, задавленном традициями и устоями. Здесь потрясающе. Официант принес бутылку, но едва успел откупорить, как Салтри вырвал ее из его рук, наполняя бокалы наполовину. — Давай, до дна. Deseo la salud(4). Ром был потрясающим. В несколько глотков Гарри осушил бокал, чуть скривившись. — Что скажешь? — Просто… — в горле запершило, — класс. Поттер едва успел опустить стакан, как Тайл опять его наполнил и, вновь произнеся что-то на испанском, закинул в себя. Гарри же пить не спешил, с удовольствием смакуя ром, наслаждаясь долгим и ярким послевкусием, и хорошо, потому что он бы явно поперхнулся, увидев около их стола разъяренного, словно лев, Сириуса, выплевывающего хлестко: — Хвост. — Сириус, mi querido amigo (2)!— немного истерично воскликнул Тайл, вновь наливая себе ром. — Я просто выпиваю с твоим… — Встал, — голос Сириуса стал тверже, его волшебная палочка уткнулась Тайлу в висок. — Ещё один срок хочешь? — ввернул тот дрожащими губами. — За твоё убийство я получу рыцарский титул, — губы Сириуса тронула злая усмешка. — Проваливай. Бисеринки пота выступили на остром лице Тайла. Он медленно поднялся под прицелом волшебной палочки, и Сириус вышел с ним на улицу. Гарри увидел, как Сириус накладывает на Тайла заклинание, и вытащил палочку, будучи наготове. Они стояли среди кучи людей, Блэк что-то говорил, озлобленно, в самое ухо человека, которого назвал Хвостом. Сириус оттолкнул его в гущу толпы и резко развернулся, возвращаясь. — Я думал, он твой друг, — произнес изрядно смущенный Гарри. — Был, — Сириус сел в освободившееся плетеное кресло, схватил бутылку, поморщившись. — Ну конечно. — Что? — Гарри резко отставил бокал, в неловком движении расплескивая ром. В глазах заметно помутилось. Сириус хрипло хохотнул в кулак, морща лоб и спрашивая с ехидной улыбкой на губах: — Он что-то не то тебе сказал? — Да, — Гарри смочил горло ромом, спрашивая серьезно: — Сохатый? Хвост? У вас принято брать идиотские прозвища? — Ага. Мисс Грейнджер и Лунатичка, Квотербэк, Бродяга, Лунатик и Блейз-моя-мать-не-убивала-мужей-Забини, - и последнее нужно произносить очень быстро и быть в хорошей физической форме. Гарри громко хмыкнул, вспоминая Забини: темнокожего парня выше его, наверное, на две головы. Сириус, налив в чистый стакан ром и пригубив, скривился, вставая и без труда перекрикивая общий гомон: — Hielo, mi amigo! — Un segundos(5), — последовал бодрый ответ бармена, и на столе возникла вазочка льда с потертыми щипцами. — Почему здесь всё на виду? Они ведь не маги? — Нет, — Сириус улыбается. — Им всем ежедневно чистят память обо всех магических манипуляциях. — Как в Биг-Бене, — смекнул Гарри. — Да, только в целой республике, — посмеялся Сириус. — Здесь нет Статута секретности и очень мала бюрократическая машина, — он сделал большой глоток, авторитетно заявляя: — Со льдом лучше. — Поэтому ты так легко аппарируешь сюда? У них нет защиты? — несмотря на опьянение, Гарри говорил твердо, просто едва заметно заикался. — Нет. У меня просто есть здесь друзья. — Как Тайл? — Ты всегда такой докучливый? — спросил Сириус, допивая остатки рома и наливая себе еще. Почти пустой стакан Гарри он намеренно игнорировал. — Поесть тебе надо, наверное. — Не надо. Всё в порядке. — Ты пьян. — Это всё музыка, — театральным жестом отмахнулся Гарри, откидываясь на спинку стула. — Ты просто хотел покормить меня? Как скучно. — На выход, — приказал Сириус, накидывая на себя куртку. Довольно улыбнулся, вставая и следуя сквозь толпу празднующих к барной стойке. Передернув плечами, Гарри поднялся на ноги, почти не шатаясь, поддерживаемый людьми, дошел до выхода, где его и перехватил Сириус. — Пойдем, скучающий мой, — произнес Сириус, распахивая перед Поттером дверь. Чтобы не потеряться, Гарри вцепился спешащему Сириусу в локоть. Музыка становилась все громче, на площади было полно тех, чьи лица украшали маски разных драконов, дети запускали несчетное количество блестящих на солнце воздушных змеев. Люди двигались в ритме танца, а Гарри очень сильно пожалел, что не отпускал руки Сириуса, потому что тот его вывел в центр, к танцующим под солнечную мелодию людям. От стыда хотелось провалиться под землю. Класс: гомофобы их растопчут, как стадо быков. — Не волнуйся, — спокойно приказал Сириус. И этого оказалось достаточно. Его уверенного голоса и взгляда серых, давно сведших с ума глаз, умоляющих согласиться. — Mi tesoro (6),— говорит Сириус, — просто двигайся, — он улыбается, покачивая бедрами и прикрыв глаза от удовольствия. Приближается, шепчет на ухо: — Ты уже никуда не денешься. Его ладони ложатся на бедра, надавливая, вынуждая двигаться в такт музыке. Невозможно ему не поддаться. Сириус взял его руку так, как это делали танцевавшие поблизости, положил другую на талию. Притянул Гарри к себе, и тот подчинился. Лилась мелодия гитары, он задел кого- то локтем, но особенно не смутился, еще раньше, сидя в кафе, отметил, что большинство из танцующих тоже не могут похвастать опытом и ловкостью. Никакой прежний опыт клубного танцора здесь не годился: настолько непривычным был танец, будоражившая смесь огня и порока. Сириус учил его танцевать. Смеялся и передразнивал неуклюжие движения, не понимая, отчего Гарри столбенеет, как только ощущает прикосновение пальцев через тонкую ткань рубашки. А Поттер не мог унять непослушное сердце, не мог справиться с дрожью в коленях и с неимоверным усилием сглатывал жесткий комок, подкатывающий к горлу... А невозмутимый Блэк уверенно вел его под экзотический ритм, полузакрыв глаза, склонившись к его плечу так, что волосы щекотали щеку. — Когда-то давно, — начал Сириус, касаясь губами уха Гарри, — когда твои бабушка с дедушкой только родились, шумные вечеринки бедняков с обильными возлияниями называли бачатой. Эти сборища бедноты устраивались буквально где угодно — во внутренних дворах домов или же просто в тени деревьев на улицах, — он немного отодвинулся, почти не ведя Гарри и позволяя тому самому поддаться ритму, качнуться вперед, прижимаясь к Сириусу всем телом, скользя руками по бокам и бедрам. Блэк улыбается, откидывая голову назад и хрипло говоря: — Музыка таких сборищ-бачат считалась вульгарным порождением магловского мира, песнями нищих кварталов, повествующими о проблемах бедняков, неразделённой любви и прочих жизненных невзгодах. Бачату называли музыкой горечи, — его взор затуманился, когда он закончил сипло, невпопад: — Я наконец-то понял почему. Сириус заглядывает Поттеру в лицо, словно ища там что-то, то и дело поглядывая на губы. Они почти замирают, ослепленно-увлеченные друг другом, когда над площадью разносится гулкий звук гигантского гонга. Блэк хрипло бросает «идем», проталкивая Гарри сквозь плотную толпу людей, начавших двигаться в противоположном направлении. — Куда? — Быстрее, — Сириус сорвался с места, почти убегая и вынуждая Гарри спешить за ним. Только Блэк был одет в куртку, легкая одежда жителей пестрила яркими красками, но больше белым, оранжевым и красным, поэтому Гарри с легкостью находил мелькающего перед собой Сириуса, прошедшего забитую площадь по диагонали и нырнувшего в узкий переулок. — Я не мог сюда аппарировать, а здесь вид из окна намного лучше, — даже не задыхаясь, отчеканил Блэк. Подошел к металлической, потертой двери без номера, открывая её ключом. — Еще одно жилище, — почти с обвинением. — Не моё, — признался Сириус, проходя внутрь. Гарри ничего не осталось, кроме как войти следом. Они прошли через кладовую в коридор, который заканчивался еще одной дверью. Слева вилась деревянная лестница, поднимающаяся где-то на три этажа вверх. Но богато отделанный дом был брошен, не было никакой мебели, только картины на стенах. В пустой гостиной, около вскрываемой Сириусом двери, Гарри заметил фотографию на пыльной полке давно потухшего камина. Сириус подбирал разные комбинации заклинаний, пытаясь открыть дверь, а Поттер решился, быстро проходя в комнату и беря в руки фотографию. Под слоем пыли, на магловской цветной фотографии был изображен он и Сириус. Так, стоп. Не он. Другие очки, чужие глаза. Джеймс Поттер. Папаня. Грудь стянуло раскалённой колючей проволокой. Кое-как Гарри решился повернуться, замечая замершего, почти испуганного Блэка с волшебной палочкой в руке. — Гарри? — взволнованно. — Ты знал моего отца? — Лучше, чем кто-либо ещё, — с горечью. Глаза Гарри потемнели от ярости и обиды. Пальцы стиснули пыльную фоторамку, он, сильно размахнувшись, швырнул клятую фотографию в стену, рыча: — Так где ты тогда был, если он такой тебе друг? Почему я никогда тебя не видел?! — Ты ссался в штаны, когда мы познакомились, — слегка насмешливо протянул Сириус, затем прижал к губам кулак, с зажатой волшебной палочкой, исступленно извиняясь: — Мерлин, прости меня. Я этого не хотел. Гарри не успел ничего спросить, только слегка качнулся назад, увидев вспышку заклинания. — Обливиейт. (1) С праздником! Драконий день! (2) Мой дорогой друг! (3) Три стакана и бутылку Brugal Andres*. Быстро! (4) Желаю здоровья. (5) — Льда, дорогой друг! — Секунду. (6) Сокровище моё. * Brugal Andres – дорогой доминиканский ром.