Мирт

Как маленькая лодка, плывущая в океане, Может создать большие волны, Как всего одно слово может открыть сердце нараспашку, Так и всего с одной спичкой я смогу устроить взрыв. Rachel Platten – Fight Song

      К Наруто меня, как и было обещано, привели. Прилипнув ладонями к оградительному стеклу, я с тихим внутренним визжанием наконец-то углядела белобрысый пушок самого лучшего мальчугана на свете. И теперь он мой брат. Родной. Кровь от крови. И я жопу порву, но сделаю ради него все. И не потому, что его больше жизни любили Минато и Кушина, не потому что он попросту этого заслуживает. Потому что я его люблю.       После такого всепоглощающего чувства трепета и желания защитить начинаешь понимать Итачи. Но если любовь Итачи и желание защищать Саске выросло из желания, чтобы его младший брат не сталкивался с ужасами войны… До клановой резни, конечно. То моя ситуация несколько иная. Я люблю Наруто и сделаю все, чтобы он смог преодолеть любые трудности. С минимальными потерями. Я стану его запасной подушкой, тенью, называйте это как хотите. Его ждет много трудностей в жизни, и я просто помогу ему преодолеть их.       Никогда не отличалась особой верой в Бога, но я верю во что-то в этом мире. Ты слышишь меня, эта непонятная сила? Так вот. Я обещаю тебе это. А обещания надо выполнять.       Я с немым восторгом посмотрела на Третьего, также наблюдающего за Наруто. Мужчина был задумчив, и я поджала губы, судорожно размышляя. Окей, Вселенной я пообещала. Но сейчас все зависит не совсем от меня. Я бы даже сказала – совсем. Я четырехлетняя пигалица, Наруто несколько дней отроду. И никто мне его как минимум года три-четыре не отдаст. Кто в здравом уме отдаст джинчурики на воспитание такому же ребенку? Я бы не отдала. Поэтому отбрасываем уже эту невнятную хандру, берем руки в ноги и делаем все возможное. Не можешь забрать к себе Наруто? Банально навещай его, если позволят. Вот еще в чем проблемка. Не можешь навещать? Делай все, чтобы хотя бы показать ребенку, что он не один в мире, и где-то рядом есть его покровитель. Нет, друг.       Закусив губу, я все-таки с некоторым нервозом обратилась к Третьему: – Я могу навещать его?       Хокаге недолго простоял в задумчивости, все еще разглядывая то ли Наруто за стеклом, то ли окончательно погрузившись в свои безрадостные мысли. Но затем перевел свой взгляд на меня, опускаясь на корточки на один уровень со мной.       – Ты очень умный ребенок, Кусари-чан, - мужчина слегка и несколько неожиданно погладил меня по голове, чуть не заставив рефлекторно отпрянуть. – Ты понимаешь, что тогда произошло, верно?       Я напряглась, смотря на Хирузена исподлобья. И какой ответ он ожидает от ребенка, у которого несколько дней назад умерли родители? Чего он вообще от меня ожидает, начиная этот разговор? На секунду встал снова вопрос: как себя вести? Какое вообще поведение будет приемлемо, ожидаемо? Все эти вопросы буквально за пару секунд пронеслись в голове, но к черту! Пусть мое поведение, речь, мысли будут необычными. Не сожрут же они меня. Итачи гений? Гений. Ведет себя необычно? Еще как. Какаши тоже все гением считали, и на его поведение пальцем никто не тыкал. Точнее, тыкали, но – аргх!- никто ничего против не имел. Так почему мне нельзя? – В маме был Девятихвостый демон-лис, – облизав пересохшие губы, быстро и тихо произношу, продолжая смотреть исподлобья, – теперь он в отото. – Все верно, Кусари-чан, - мужчина кротко улыбнулся и снова погладил меня по голове в последний раз, – но об этом никто не должен знать. Это тайна. Как и то, что Наруто-кун твой брат. – Почему? – Незамедлительно последовал мой вопрос, и я еще сильнее нахмурилась.       Мужчина промолчал, пока мимо нас не прошел меднин, который попреветствовал Хокаге и пошел дальше. – У твоих родителей было много врагов, Кусари-чан. Я просто хочу, чтобы Наруто рос в безопасности. Пока может. Когда как раз-таки ты в опасности. – Но я у него есть я. Когда я подрасту, я обязательно стану сильной, и смогу его защищать, – более чем уверенная в своих словах, отвечаю сидящему на одном со мной уровне Третьему. – И мы с Наруто из одного клана. Как старшая, я все равно должна заботиться о младшем. И я уже не такая маленькая, - чуть тише добавляю.       Осталось только надуться да смотреть обиженно на мужчину, но делать я этого не буду. Наверное. – Но пока что вы оба слабы. – Хирузен поднялся. – Это похвально, что ты так стремишься защищать брата, Кусари-чан. Ты будешь достойным шиноби Листа.       Мужчина снова улыбнулся и поманил меня рукой, двигаясь на выход из больницы. В последний раз взглянув на мирно спящего Наруто, я поспешно двинулась за ним. – Я хочу, чтобы мы жили с Наруто вместе. Мы же семья, - уже на улице все-таки произношу и хмуро смотрю на Хокаге.       На улице все еще было пасмурно. Хотя, октябрь же. Задувал легкий ветерок, поэтому я поплотнее запахнула расстегнутую ветровку. Хирузен задумчиво смотрит вдаль. – Так обязательно будет. – Он снова ненадолго замолкает. Переводит взгляд на меня. – Как только ты станешь взрослой, Кусари-чан. – И когда я стану взрослой? – Бровь непроизвольно дергается, скептически смотрю на мужчину.       Он коротко смеется и снова ерошит и без того торчащие во все стороны волосы. – Как только станешь генином, полагаю. Тогда ты будешь уже совсем взрослой, Кусари-чан. – Это долго.       Таким положением дел я не обрадована. Я могу, конечно, как Итачи в каноне закончить Академию как можно раньше, но надо ли это мне? Раньше закончу Академию – привлеку, во-первых, еще большее внимание всей Деревни, во-вторых, раньше отправят на миссии. Раньше отправят на миссии – меньше шансов реализовать себя, отточить навыки и выучить новые. Банально меньше шансов выжить. И гораздо меньше времени не только на себя, но и уж тем более на Наруто. А второго Саске, вечно обиженного на «давай как-нибудь потом», я растить не собираюсь. В таком случае Наруто будет расти все тем же сиротой, но при живом родственнике. – Да, этот путь долог, – соглашается со мной мужчина, – но, тем не менее, иначе никак, согласна? Но я не могу запрещать тебе видеться с ним. Просто прошу тебя держать в тайне то, о чем мы с тобой говорили ранее, Кусари-чан.       Его тон был менее всего похож на просьбу, но я согласно кивнула. В принципе, я действительно с ним согласна. До тех пор пока я не смогу защищать Наруто и щелчком пальцев захлопывать рты всем зажравшимся, лучше о нашей прямой родственной связи помалкивать. Но кто сказал, что я не могу о нем заботиться как соклановец о соклановце? – Я все поняла, Хокаге-сама. Это ведь ради Наруто. – Шмыгаю замершим носом.       На том и распрощались.       Мы встретились, кажется, совершенно случайно. И я замерла неловким и неуверенным изваянием неподалеку от пятилетнего ребенка. Если бы это был простой ребенок, а Итачи никак не может быть простым ребенком, то я бы просто поздоровалась с ним и начала… какой-нибудь разговор. Но Итачи почти никогда не был в моем восприятии ребенком. И разговор о погоде, как и предложение покопаться в песочнице он явно бы не оценил. Поэтому, я всегда несколько нервничала рядом с ним, не зная о чем банально поговорить. Инициатива шла от него, я же разговор подхватывала. Так было чаще всего. Но сегодня, видимо, придется изменить традиции.       И сейчас Итачи шел на меня непоколебимой учиховской волной.       Ладно, я все просто слишком драматизирую. Ко мне просто шел маленький мальчик, немного хмурясь и явно желая выяснить у меня: а какого тогда произошло, и что происходит сейчас. А происходило сейчас некое дерьмо, что в моей, что в его жизни. Неуверенно взмахиваю в приветственном жесте и несколько вымученно улыбаюсь Итачи. Я задолжала и ему, и его родителям извинения. – Итачи-кун. Привет.       Все слова, вроде «как дела?», «а что ты тут делаешь?» пришлось задушить еще на корню. Не то, чтобы банально. Просто дела у него наверняка «не очень», а что он тут делает не моего ума как дело. – Кусари-чан, - кивнул мне головой этот непредсказуемый уже в раннем возрасте человек. Замолк ненадолго. Посмотрел в сторону. – Почему ты убежала тогда?       «Я волновался» так и слышалось в его голосе, пусть он и вовсе отвернулся, не смотря на меня, да и последние слова так и не произнес. Я чуть не улыбнулась более искренне, но все-таки протянула руку и неловко коснулась ею чужой. – Прости, Итачи-кун. Я… волновалась о, - поджимаю губы, – родителях. И пошла к ним.       Подняв взгляд от земли, я замечаю его внимательный обеспокоенный взгляд и шумно выдыхаю, делая шаг ближе к нему. – Все… нормально. Правда. Я справлюсь. – Грустная, но уверенная улыбка. – Извини, что бросила тебя тогда. Мне, правда, стыдно… и очень жаль. Саске-кун не пострадал? – Все хорошо.       Помолчали. Неловко качнулась с пятки на носок. – Хочешь, пометаем кунаи? – Неуверенно начинаю, явно сбив ребенка с какой-то мысли. – Тебе ведь на следующий год в академию. Покажешь им всем класс. – Якобы обиженно надуваю губы, но затем улыбаюсь.       Итачи выдыхает, вроде бы слегка расслабляясь. – У меня есть друг… он из клана. В этом году поступил в Академию…. Он тот еще приставала. Как ты. – Вдруг выдал этот ребенок, и я в удивлении посмотрела на него, а на последних словах вообще дурашливо стукнула в плечо. Мы двинулись вдоль по улице. – Думаешь, этот твой друг научит нас чему-нибудь классному? – Попробовать стоит. – И я не приставала. – Как скажешь.