Психология и хирургия

Глава 21. – Ты правда думаешь, что мне стоит именно сейчас по театрам ездить? – Уверен. Именно сейчас. Вам необходимо развеяться. Да и мама часто о Вас спрашивает, а Вы пропали. – Я попрошу у Марии Валерьевны прощения. Но всё равно не уверен. – Иван Николаевич, поверьте мне, я знаю, что делаю. – Правда, Иван Николаевич, – подала голос Вика, сидящая на заднем сидении. – Нет ничего лучше, чем смена рода деятельности. Мы на этом спектакле уже были, он замечательный, вы точно не пожалеете. – А что хоть за спектакль? А то я еду, и не знаю, на что. – «Много шума из ничего», по Шекспиру, – ответил Костик, включая поворотник и перестраиваясь. – Шекспир – это хорошо, – Хромов одобрительно кивнул и показал Вике букет. – Как тебе? – У Вас точно есть вкус, Иван Николаевич, – прицокнула языком девушка, рассматривая чайные розочки ярко-малинового цвета. – Но я всё же сомневаюсь, – мужчина снова посмотрел на дорогу. – Всё-таки, мне надо быть с Гришей. – Гриша под присмотром целой бригады специалистов, перестаньте, – отрезал Костя. – Вы такими темпами просто привяжите себя к его постели, и ничем не сумеете помочь. Вы ему нужны здоровым и отдохнувшим, на что мы вас и склоняем. – Ну, хорошо, хорошо, – и Хромов шутливо поднял руки вверх, словно сдаваясь. …Марии Валерьевны на улице ещё не было, когда машина Кости плавно затормозила у подъезда. – Нет, ну вот она всегда так, – принялся бубнить Костик, вылезая из салона и открывая дверцу Вике. – Прекрати. – А, ну да, конечно – женская солидарность, как я забыл. – Ты ужасен, – и Вика скорчила противную рожицу, на что Лазарев ответил почти такой же. – Ну ладно, что вы как дети, в самом деле? – подходя к молодым людям и заботливо поправляя лепестки роз, проговорил Хромов. – Мам! Ну в самом деле, сколько можно?! – обернувшись на писк домофона, воскликнул Костик, затем подошел к женщине и быстро чмокнул её в щёку. – Здравствуйте, Мария Валерьевна! – Вика расплылась в искренней радостной улыбке и обняла женщину. – Здравствуй, родная, – поцеловав девушку, ответила Костина мама. – Я тебя прошу – сделай что-нибудь с этим ворчуном, это же просто невозможно уже! Здравствуйте, Иван Николаевич, – прекратив шутливо упрекать сына, женщина повернулась к Хромову, и щеки её залил легкий румянец, что не могло остаться незамеченным для Вики. – А, точно, билеты же! – спохватившись, Лазарев вытащил из кармана куртки ключи и отошёл к машине. – Мария Валерьевна, – Вика, стоящая к паре спиной, стала невольной слушательницей. – Вы простите меня, пожалуйста, за то, что я так взял и пропал, просто… Сами понимаете… – Иван Николаевич, всё хорошо, правда. Я на Вас нисколько не в обиде, какие могут быть вообще обиды в данной ситуации? Может, Вам нужна какая-то помощь? – Нет-нет, даже не думайте об этом, – Хромов даже, казалось, заговорил несколько более сухо. – Я уже и так Косте благодарен по гроб жизни. Знаете, я никогда не устану говорить о том, как Вам повезло с сыном. Я Вам очень завидую. Вика не смогла сдержать улыбки, слыша эти слова и наблюдая при этом за возящимся в бардачке автомобиля Лазаревым. – Я, если честно, сама себе завидую. Он когда с Ксюшей расстался, то словно с цепи сорвался, я его просто не узнавала. А потом вот Вику встретил, и мне так спокойно на душе стало, Вы просто не поверите. Вика залилась краской и повернулась к женщине, которая ласково улыбалась. – Ну, Мария Валерьевна, в самом деле… – Не спорь. Я своего сына знаю. Ты – это лучшее, что вообще случалось с ним. Девушка поджала губы, но ничего не ответила, и правильно сделала – как раз в этот момент довольный собой Лазарев подошел к их маленькой компании, держа в руке заветные билеты. – Я тут подумал – может, вас всё-таки до театра довезти? – Нет уж, – Мария Валерьевна выхватила у сына билеты и передала их Хромову. – Домой поезжайте, гонять вас ещё в единственный выходной. Время у нас есть, мы лучше прогуляемся, без вас. Костя и Вика рассмеялись, а женщина взяла подставленную Хромовым руку, и они двинулись вниз по улице. – Странные они такие, – проговорил Костик, наблюдая за удаляющимися фигурами. – Это почему ещё? Лазарев пожал плечами. – Просто я до сих пор никак не привыкну к тому, как они вместе смотрятся. – Зато у них сейчас будет интересная вечерняя программа, – громко сказала Вика, направляясь к автомобилю. – Ну, так и у меня есть, что предложить, – Костя нагнал девушку и обнял её сзади за талию. – Да? И что же? – Горячий кофе, горячий душ и горячий секс. В различных своих вариациях, – Лазарев зарылся носом в Викины волосы. Девушка рассмеялась. – Тебя что-то не устраивает? – У нас как раз закончился кофе, – всё ещё смеясь, ответила она, затем повернула голову и поцеловала Костю в губы. – Тогда сначала едем в магазин. – Ты настолько сильно хочешь кофе? – Я настолько сильно хочу осуществить свой план. Садись, – и мужчина открыл дверцу со стороны пассажира.

***

– Ну ты не слышишь, что ли, что телефон звонит? Вика лениво потянулась, села на кровати, завернувшись в простынь, и легонько толкнула якобы спящего Лазарева в бок. Тот сразу же лег на спину и невозмутимо посмотрел на девушку. – Тебя это беспокоит – ты трубку и бери. Вика цокнула языком и полезла через мужчину в поисках телефона, который лежал где-то на полу – сиротливый и отчаянно звонящий. Но Костя был начеку – дождавшись, пока девушка ляжет поперёк него, он ловко засунул руки под простынь. – Так, перестань, – засмеялась Вика, пытаясь одновременно ухватить телефон, удержать на себе легкую простынь и избавиться от руки, которая настойчиво пробивала себе путь. – Мало тебе было? – У меня в планах было провести так весь выходной. – Жаль, что меня ты забыл предупредить, – Вика поцеловала мужчину и схватила, наконец, телефон. – Алло, да? Нет, это я. Да, сейчас, – протянув трубку Косте, девушка пояснила. – Брагин, какой-то не такой. – Да, Олег Михайлович, – Лазарев положил свободную руку на бедро сидящей на нем девушки и покосился на неё. Правда, мгновение спустя буквально подорвался на кровати так, что чуть не скинул Ковалёву с себя, вовремя её удержав. – Что?! Когда? Черт возьми… Да, сейчас собираемся. – Что случилось? – Вика напряглась, глядя на то, как мучительно Костя закрыл глаза ладонями, откинув телефон на подушку. – Гриша умер, у Ивана Николаевича приступ, – коротко ответил мужчина, отнимая руки от лица и сажая Вику на кровать. – Собирайся. – А как… Когда? – ничего не понимающая девушка во все глаза смотрела на Лазарева, который уже вылез из-под одеяла и натягивал джинсы. – Сбежал рано утром из больницы, ещё до обхода. Больше ничего не знаю, давай шустрее.