Алгебра

      По-хорошему я исписала пять листов новой тетради по алгебре. Уравнения, которые давала мне Александра Александровна, то есть биквадратные, стали, впрочем-то, простыми. По крайней мере, теперь я их хотя бы решала. Честно сказать, тётя Саша была гением, ибо за три часа научить меня решать уравнения, которые я не могла выучить за два года, то это, наверное, действительно чудо. Радостная от такого события, я сделала глоток остывшего чая и посмотрела на чуть уставшую репетиторшу. — Может я поеду домой? — спросила я, надеясь, что она отпустит меня. — Ещё полчаса, потом я обязана напоить тебя чаем, иначе твоя мама будет ругать меня, что продержала тебя в своём доме три часа и даже не накормила, — усмехнулась тётя Саша. Она встала, мотнула гривой светлых волос и отправилась на кухню, где в это время Дима что-то делал. Я поднялась и пошла за репетитором. Остановившись с ней в дверях, я посмотрела на происходящее в кухне. Дима, схватив деревянную лопаточку, пел в неё песню знакомой мне группы, играющей в радио. Он, кривляясь как петух, орал на идеальном английском: — I hate everything about you! Why do I love you!(1) На плите готовилось жаркое, голос певца раздавался из динамиков, а я, посмотрев на репетитора, рассмеялась вместе с ней. Дима мгновенно остановился, услышав нас истерический смех. Сел за барную стойку, облизывая соус с деревянной лопатки, как ни в чём не бывало глядел куда-то на потолок. Тётя Саша, отлепившись от косяка двери, подошла к сыну, потрепала его по голове, взлахмотив тёмные волосы. Парень повернулся к матери, усмехнулся и убавил громкость кончающейся песни. — Мам, а что, уже закончили заниматься? — спросил он, надувая губы и хмурясь, словно пытался сосредоточиться на чём-то. — Да, пришли вот с Яной навестить тебя тут, а оказывается, что ты совсем не скучаешь! — всплеснула руками репетитор. Я плюхнулась на барный стул, не решаясь что-нибудь сказать, чтобы не прервать семейную идилию. Наблюдая за добродушными перепалками сына и матери, я невольно улыбалась. Тётя Саша положила в тарелки ужин и усадила нас за стол. Только сейчас, ощущая аромат от жаркого, я поняла, насколько голодна. Схватившись за вилку, тут же вонзила её в мясо, отправляя кусочек в рот. — Вот это вкуснотень, — вырвалось у меня. Тётя Саша рассмеялась, чуть покраснев. Дима же, отправив взгляд в потолок, как бы между прочим, буркнул: — Да, жаркое у меня получается лучше всего... Я поперхнулась. Так это он готовил?! А что тогда Александра Александровна делала целый час где-то в доме, пока я решала уравнения, засыпая на каждом из них? Нет, серьёзно? Вот уж никогда не могла бы подумать, что Дима умеет готовить. Да я вообще ничего о нём не знаю! — Дим, а ты учишься или работаешь? — спросила я, восстановив свои лёгкие от кашля и повернувшись к нему. — Вообще-то, учусь. Обучение у меня, правда, домашнее. Я просто прихожу в универ, сдаю экзамены и зачёты и снова учусь сам, — пояснил парень, сделав глоток вишнёвого сока. После ужина, я вызвалась помочь сыну репетитора убрать стол. Тот, в свою очередь, пообещал, что отвезёт меня домой, раз уж ему снова нужно в город. Я подала Диме пустые тарелки из-под мяса, он составил их в посудомоечную машину. А потом я повернулась забрать почти полные стаканы с вишнёвым соком и, неудачно развернувшись, вылила половину содержимого стакана на белую футболку парня. Тот закусил губу и, наблюдая, как капли стекают по ставшей розовой ткани, сказал: — А сок ещё холодный и координация у тебя действительно хромает. — Прости, пожалуйста, это вышло случайно, — извинялась я. Взяв салфетки, я начала вытирать бедную футболку, которая теперь вряд ли отстирается. Ситуация была безвыходная... — Снимай, — я потянула футболку за край наверх, стаскивая ту через голову Димы. — Воу, ролевые игры на кухне, — усмехнулся парень, наблюдая, как я кидаю ткань в раковину и открываю струю воды сильнее. Я намылила футболку мылом и начала стирать, слава богу, опыт у меня в этом был немалый. Парень встал рядом, наблюдая, как я вожу руками туда-сюда. Шмыгнув носом, я уловила еле ощутимый запах, исходящий от брюнета. Нет-нет, не неприятный запах, а очень даже кайфовый аромат. От него пахло чёрным шоколадом, вишней и... коньяком. Гель для душа? Специальный порошок для одежды? Или просто одеколон? Запах был сногсшибательным, таким привлекательным и очаровывающим. И Дима как назло стоял слишком близко, чтобы отвлечься от аромата и продолжить стирать футболку. — Не отстирывается, — заключил он, нахмурив лоб, — либо выкинуть, либо налепить на эту часть какой-нибудь розовый рисунок, но я не буду это носить. Я свесила руки в раковину и сгорбилась от разочарования. Настроение почему-то пропало бесследно и я определённо чувствовала себя виноватой. Выжав вещицу от воды, я расправила её и посмотрела на пятно на груди. Да уж, угораздило же меня так... Взгляд упал на силуэт у входа, а я повернулась, чтобы узнать кто это. Особых усилий не составило, ведь кроме тёти Саши и нас в доме никого не было. Значит, она всё это время наблюдала?! — Я случайно вылила сок на футболку, — мне стало ещё более неловко, — я попыталась застирать, но ничего не вышло. — Не волнуйся, у нас есть на этот счёт отбеливатель, — улыбнулась тётя Саша своей загадочной улыбкой. Я презренно посмотрела на Диму, ухмыляющегося своей фирменной и вручила футболку ему. Он сказал, что только сменит одежду и мы поедем в город, а затем умчался наверх, хохоча. Тётя Саша шепнула мне, что такой вот он засранец и, налив себе стакан молока, взяла пачку печенья, а потом пошла в кабинет. Кстати, там я ещё не была.

***

      Дима спустился через десяток минут. Я сидела всё это время в гостиной и собирала свои тетрадки и ручки в сумку. Подняв её, я засопела, ибо слишком уж тяжёлая та оказалась. Мы спустились в гараж, сели в машину, в этот раз я пристегнулась и заранее опустила спинку кресла на тот случай, если усну. Извилистая дорога теперь не казалась мне такой уж неровной. Наверное, это потому, что в джипе слишком удобно и дороги я просто не замечала. За горизонтом постепенно садилось солнце, до сумерек ещё долго, но светло было не так, как днём. Тёмно-жёлтый диск светил прямо в глаза и я надела очки. Дальше вид открылся на поля, мелкие домишки, которые, по сравнению с домом Димы и тёти Саши, были просто мелкими букашками наряду с огромным жуком. Дорога петляла среди мелких деревень, остановок, а вскоре мы выехали на трассу. Мы ехали в тишине. Даже музыку парень не стал включать, наверное, считал, что у нас может заладиться разговор, но спустя десять минут езды по трассе, я уснула в кресле под ровный стук колёс. Проснулась я от того, что машина вдруг остановилась. Открыв глаза, я потянулась, разминая тело от долгого сидения. В машине я была одна. Я немного удивилась, увидев из лобного стекла небольшой цветочный магазин. Хм, и что он там забыл? Посидев немного в машине, я вздохнула и направилась ко входу в магазин. У прилавка стоял Дима, разглядывая букет цветов, похожих на лилии. Он придирчиво поправил листок, одёрнул бантик из цветной ленты и протянул флористу: — Ещё давайте сюда розовые каллы, — сказал он и обернулся на меня, — ты что здесь делаешь? — Тебя потеряла, — пробормотала я, наблюдая как молодая женщина протискивает в букет названные цветы. — Сейчас приду, иди в машину, — как-то раздражённо пробормотал он, отвернувшись. Я пожала плечами и вышла из магазина. На улице темнело, солнце всё быстрее пряталось за горизонт, ветер дул северный, холодный, поэтому я поспешила вернуться в тёплый салон. Вздрогнув, я тыкнула кнопку радио и стала крутить колёсико, переключая станции. Наконец, заиграла более-менее нормальная песня. Дима вернулся как раз по её окончанию. Он плюхнулся на сиденье, протянул мне букет и улыбнулся. — Подержи, — фыркнул он, когда я удивлённо открыла глаза. — Так ты отвезёшь меня домой или нет? — нахмурилась я. — Сначала мы заедем в одно место, а потом да — отвезу, — парень завёл мотор и машина тронулась. И снова тот район с высотками и новостройками. Квартиры здесь не дешёвые, большие. Много магазинов, офисов. Автомобиль остановился возле той же больницы, что и в прошлый раз. Дима попросил меня посидеть в салоне, отобрал букет и направился ко входу. Отсюда я видела, что охранник не хотел его пускать, но потом всё же сдался и отошёл. Хм, и к кому же он ездит в больницу каждый день? К девушке? Цветочки возит, фруктики, небось. Тьфу, мимишно как, аж в горле пересохло. От мысли того, что Дима может ездить и к девушке, стало почему-то не по себе. Нет-нет, я не ревную, просто самой от себя противно стало, ведь всякое могло случиться. Я твёрдо решила спросить у парня, к кому он ходит по его возвращению. Но слишком уж долго его не было, я уже начала маяться скукой и просто так листать станции радио. — А мы передаём привет всем, кто сейчас в дороге! — вещал диктор. — Ага, спасибо, — хмыкнула я. Телефон мой разразился трелью. Я вытащила мобильный, посмотрела на экран и, очень удивившись, ответила на звонок. С другого конца провода раздался бодрый голос тёти Саши. — Привет, Яна! Узнала, это Александра Александровна, — весело проговорила она. — Да-да, — кивнула я. — Слушай-ка, ты уже дома или ещё с Димой? — приятный альт вдруг стал взволнованным. — Нет, он вышел ненадолго, — ответила я, наблюдая за главным входом в больницу. — О, ну тогда делай всё по моему плану. Открой бардачок, достань оттуда чёрный блокнот, открой последнюю страницу и продиктуй мне цифры, написанные там. Я сделала всё, как мне сказала репетитор. Я не знала, зачем ей номер какой-то Владиславы Юрьевной, но углубляться в подробности мне не хотелось. Повесив трубку, я стала убирать блокнот обратно, как вдруг из него выпала фотография. Я посмотрела на женское лицо, изображённое на фото и улыбнулась. Девушка была до безумия красивая. Тёмные волосы до середины плеча, прямые, блестящие; карие глаза, накрашенные тушью и чёрной подводкой; красные пухлые губы. Девушка сидела на диване в гостиной дома моего репетитора. Она изящно закинула стройные ножки обутые в туфли на каблуке на прозрачный столик, спиной же облокотилась на спинку. Чёрное платье свободного пошива с разрезом вдоль бедра струилось на пол, широкий вырез подчёркивал ярко выраженные ключицы. На запястье у девушки был серебряный браслет, на безымянном пальце кольцо с крупным камнем. Я Долгое время я не могла отвести взгляд от девушки, но потом всё же перевернула фото и прочитала подпись: "Диме с любовью от Маши, 2012 год". Значит, на фото его девушка? Красивая, ничего не скажешь. Я сглотнула и сунула фото в блокнот, а блокнот, в свою очередь, в бардачок. Мне повезло, что я вовремя это сделала, ибо буквально в эту же минуту дверь машины открылась и рядом со мной сел Дима. Его лицо нельзя было назвать добрым или расслабленным, он был зол, взволнован и растерянным одновременно. Пальцы сжимали руль с такой силой, что костяшки побелели и мне казалось, что баранка вот-вот сломается. — Ты в порядке? — спросила я, осторожно трогая его за плечо. Он тяжко выдохнул и кивнул. Мотор завёлся с одного оборота. Резко вывернув с парковки, Дима надавил на педаль газа так сильно, что я вжалась в сиденье. — К кому ты ездишь в больницу? — решилась на вопрос я. — К сестре, — ответил он коротко. — Что с ней? Вряд ли следовало это спрашивать, но интерес мой подогревался всё больше и больше. На секунду парень замешкался, словно не знал, что ответить. Потом машина остановилась на перекрёстке, через минуту загорелся зелёный и Дима, дав по газам, быстро выдохнул: — Она в коме. (1)Песня группы Three Days Grace — I Hate Everything Аbout You Простите за долгое ожидание главы и её маленький размер. Следующую попробую сделать более насыщенную действиями и развитием событий.