Смерть в отпуске

      Бар был заполнен кофеманами. Многие сущности забегали сюда за утренней дозой кофеина. Двигаясь к стойке, Моро с любопытством разглядывал посетителей, так что его взгляд упал на бармена только тогда, когда он заказывал эспрессо.       На высоком брюнете сияла корона – чистым белым светом. Моро замер, не смея поверить в удачу: сам Люцифер подал ему чашку.       - Доброе утро!       – Здесь не бывает ни утра, ни добра, - зловеще ответил бармен.       - Простите… Господин Люцифер? – тот обратил к нему взгляд, полный гнева.       - Ваше сиятельство, - исправился Моро, торопливо доставая из папки заявление, - мне очень нужна Ваша подпись, - положил заявление на стойку, - это по поводу…       - Пшёл нах, быдло, - равнодушно ответил архидемон и отвернулся.       Шокированный Моро забрал листок и чашку с кофе, ушел за столик и задумался. Сменялись соседи по столику – допивали свои напитки, перекусывали домашними бутербродами, троица помятых ангелов даже успела похмелиться из маленького пузырька мутной зеленой жидкостью с сильным незнакомым запахом, а Моро все сидел над нетронутой чашкой.       Заплаканная официантка собрала пустые чашки и завозила по крышке стола тряпкой.       - Девушка, - мягко спросил Моро, - это же сам Люцифер, Свет Несущий?       Девушка кивнула, бросив опасливый взгляд на бармена, заправлявшего кофе-машину.       - Вы же его секретарь, так? Вас как зовут? Я Серёжа.       - Да, секретарь. Я Агнева. А раньше была Снежаной…       - Снежана, а как вы оказались здесь, что случилось?       - Ой, - девица снова покосилась на шефа, - лучше не спрашивайте. Небесная канцелярия добилась своего. Давно охотились, сутяги, и вот…       - Снежаночка, - Моро включил режим «герой-любовник», - мне так нужна ваша помощь, моя дорогая, ну что же мне делать? Вся судьба моя в ваших прелестных ручках. Мне нужна подпись Его сиятельства на важном документе. Он меня послал, договорить не дал даже. Я буду очень обязан, очень, все, что хотите… Простенькое заявление на отпуск его сотрудницы. Пожалуйста…       Снежана-Агнева яростно замотала головой.       - Не-не-не… Ни за Райские Кýщи… Посмертие мне дороже вашей… - выговорила, как что-то отвратительное и не вполне приличное, - бумажки, - и убежала.       Моро еще посидел, потом, решившись, одним глотком выпил противный холодный кофе – не потому что хотелось, а потому что по уровню своих доходов так привык: оплачено – должно быть израсходовано. Возникло вдруг смутное желание перекреститься, но он его отбросил. Чуть себе улыбнувшись, Моро двинулся обратно к стойке. Ноги не несли. «Не страшно, не сдохнешь, а сдохнешь – не страшно», - шептал он сам себе.       - Бармен! – нагло окликнул он падшего архангела, и, пока Люцифер хищно двигался к нему от дальнего края стойки, неспешно выложил заявление. Еще более неспешно отстегнул от шлёвки кепку с самодельным логотипом НК, надел её, глядя в глаза подошедшему Люциферу, и положил на заявление ручку.       - Подпишите, пожалуйста, это срочно.       Люцифер стремительно перемахнул через стойку, опершись на нее всего двумя пальцами, и угрожающе навис над Моро. От огромного тела архидемона, вторгшегося в личное пространство, шли ощутимые волны жара и подавляющей мощи. Величие зла заставило Моро, охваченного ужасом доселе неиспытанного уровня, оцепенеть.       - Жалкая, неприкаянная душонка, - шипящий шепот оглушал, - понимаешь ли ты, что именно я могу тебе сделать? Я тебе обещаю развлечения, уникальные по своей неприятности. Как же это будет невыносимо, как же долго... предвкушаю!       - Вряд ли, Ваше сиятельство. Я не под Вашей юрисдикцией.       - Получить твою душечку – дело трёх минут. Ты не мой пока лишь потому, что мне невыгодно. А вот теперь выгодно. Можешь считать себя моей игрушкой.       Бар опустел как-то совсем незаметно и бесшумно. Только секретарша-официантка замерла на входе в кухню, прижав ладонь к губам.       - Меня вам не заполучить.       Люцифер оскалился. Если б разговор шел на иную тему, это могло бы сойти за улыбку.       - У тебя что, четыре туза в руках?       - И джокер ещё.       Откуда брались ответы, Моро и сам не понимал. Мозг, подстегнутый непереносимым ужасом, продуктивно работал в автономном режиме.       Люцифер сгреб Моро за грудки, пропоров ткань и кожу под ней длинными когтями, и поднял парня на уровень своих глаз.       - Я сделаю из тебя чучело и повешу на стене своей каминной!       - Ух ты! Украшать собой каминную комнату самого Люцифера! Какая честь для меня, простого смертного! - нагло ответил Моро, не стремясь высвободиться и скрывая, насколько ему больно. – Господин Люцифер, я душа живого еще человека.       Люцифер еще минуту смотрел в глаза Моро, осмысливая сказанное, а потом швырнул его через весь бар. Полет был длинным, Моро успел сгруппироваться, комком ударился в стену, отрикошетил на ближайший столик и уже с него на пол. Полежал чуток, пробормотал «Убился апстену в натуре», кряхтя, поднялся, стряхнул с себя осколки чашек и потёки кофейной гущи, и медленно пошел обратно к Люциферу. Боль уже почти прошла, а раны от когтей начали затягиваться.       Люцифер дочитал заявление, обернулся. Опять схватил Моро, запустив когти уже поглубже, прорычал в лицо:        - Не указано, кто вместо нее работать будет!       - Сменщика я найду, кандидатура уже есть, - полузадушенно прохрипел Моро, прежде чем снова улететь в стену.       С трудом собираясь в кучку, пережидая боль и переводя дыхание, он заметил, что Снежана-Агнева одобрительно ему кивает, сидя рядом с шефом на высокой стойке, закинув одну красивую ногу на другую красивую ногу и улыбаясь. Люцифер деловито рассматривал другие бумаги из папки Моро.       - Это что? – спросил Люцифер, когда Моро дохромал обратно к стойке. Моро взглянул. «Это» было его эскизом к новой вывеске бара.       - Да так… шкоду одну хотел сделать.       - Западлист, да? Это кто?       - Это мой ангел-хранитель.       Агнева захихикала. Люцифер одобрительно ухмыльнулся, уже привычным жестом сгреб Моро, поднял и начал рассматривать, чуть наклонив голову, как рассматривает птичка возможно съедобную букашку.       - Ты, смертный, сильно ли грешил при жизни?       - Я вообще живой пока, - морщась, ответил Моро. - Больно, кидайте уже, бог любит троицу.       - Оч смешно! Шутничок! – Люцифер аккуратно поставил парня, стряхнул кровь с когтей и перетёк из демонической формы в человеческую. Взглянул на часы.       - Будешь работать в баре до полуночи. В полночь вернусь, подпишу. Может быть. Если все будет в лучшем виде. Идем, Агнешка, - Люцифер подхватил секретаршу на руки (та счастливо засмеялась) и исчез.       Моро с трудом влез на высокий барный стул, положил руки на стойку, а голову на руки. Переживший подобное когда-нибудь будет бесполезно пытаться рассказать, что случилось с ним. Соврет потом. Нечаянно и без умысла, просто-напросто его разум подберет такие слова, которые может вынести. Стёб в сторону преуменьшения, отыщется смешное… Не отыщется – придумаем. Такие пережитые эмоции нужно забывать, иначе они разъедят душу и выпьют мозг.       - Спасибо Господу за маленькие милости!       Истовая благодарность послышалась сбоку, с верха лестницы, ведущей на второй этаж. Всадник Бледный стоял на верхней ступени и выглядел Щастливым – с большой буквы «Щ».       - Сподобился! Душа простеца отымела Люцифера! А-аллилуйя! За такое удовольствие стоит платить. Эй, пацан! Что я могу для тебя сделать?       - Сказано! – Моро закрепил сделку одним из словечек Локи. – Я не придумаю сейчас, моск съеден. Будешь должен? Я много не попрошу.       Работа бармена была не то чтоб сложной – просто с непривычки Моро устал. Но утренний час пик продолжался не долго, постепенно поток клиентов схлынул, и до пяти вечера – второго наплыва посетителей – Моро успел осуществить диверсию с вывеской, полностью перерисовав её. Правда, запутался в хитростях переплетения неоновых трубок, образовывавших надпись. Помогли Всадники, тоже одобрившие идею злой шутки.       В пятом часу, когда потянулись первые жаждущие алкогольного расслабления, обновленная… да что там, совершенно новая вывеска была уже на месте.       С пяти до десяти было невыносимо трудно. Моро совсем умотался. С кофе и чаем сильно помогли Всадники, как оказалось, барристы-любители, переходящие в профессионалы. Сложнее всего оказалось таскать ящики с пивом. Теперь стало понятно, почему кафешка переквалифицировалась в бар: если бы посетители требовали еще и пожрать... Впрочем, человек пять персонала решили бы проблему, но Моро за сегодня убедился, что бар служил не предприятием, доход приносящим, но чьей-то персональной преисподней, местом наказания проштрафившихся.       В баре оставались две многочисленные компании: тринадцать чертей, немножко нелепо выглядящих в классических костюмах, пивом праздновали выгодный контракт, и большая команда воинствующих монашек, откровенно наслаждающихся принесенными с собой тортами и заказанным здесь полным ассортиментом напитков – от чая до крюшона, включая компот из сухофруктов и шоколадное молоко. Подумав, Моро заскочил в кухню, нашел в холодильниках замороженные пироги непонятно с чем, разогрел несколько в микроволновке и вынес в зал, объявив: «Комплимент от заведения!». Еда была встречена аплодисментами. Даже невесты христовы, объевшиеся десертами, благосклонно встретили пироги и решились, наконец-то, на ящик кагора.       Чуть позже, подавая офисным чертятам (уже за оплату) пять разогретых пицц, Моро втихаря расспросил самого дружелюбного из них, почему же Люцифер так странно на него повлиял – напугал до полусмерти, ничего такого страшного не сказав и не сделав. Чёрт снисходительно пояснил, что это есть свойство архидемона – проецировать на окружающих любые эмоции.       - Люцик тебя просто пугал, дурашка. Но вот как ты при всем этом не обгадился – непонятно.       - Ну… почти было, - признался Моро. – Уже готов был в панике бежать до канадской границы.       - А почему именно до канадской? – удивился черт, обнаружив позорное незнание классики, но не дождавшись ответа, отвлекся на следующий тост коллег: «И чтоб все жучки в ней сами собой сдохли!».       Уже к полуночи бар опустел. Моро, утомленный сложным днем, перекусывал остатками пирога (с почками и цветной капустой, между прочим!), поглядывая на бутылочку «Dunkel», непонятно как затесавшуюся в ящик с «Жигулевским», когда в бар вошел Люцифер. Просто вошел – в двери. Вот скромно так: не объявился с грохотом в клубах черного дыма, с молниями и прочими дешевыми спецэффектами. Осмотрел убранный пустой зал, поднятые стулья, вымытые пепельницы и пол, обратил взгляд и на Моро. Тот проглотил, не жуя, откушенный кусок и встал, судорожно вспоминая, куда в суматохе подевал папку. Вспомнил, точнее, увидел: на столе перед собой, под бутылкой. Вытащил заявление и ненавязчиво положил перед архидемоном.       - Хорошая вывеска, - дружелюбно похвалил Люцифер, присаживаясь рядом за столик и сковыривая пробку с пива. – Шутка тоже хорошая: злая, циничная, изысканная. Выручка как? – и непринужденно накрыл руку Моро своей.       - В-выше нор…ммм… - Моро попытался выдернуть руку из-под ладони архидемона, но тот прижал пальцы сильнее, наклонился ближе, окутывая чувством защищенности, симпатии и желания. Сильного желания. Совершенно Моро не свойственного.