Восемнадцать в кубе(Сосут с добром - 2)

В этот вечер за обеденным столом сидело так много человек, что пришлось прихватить стулья из кабинета, так как в столовой их было всего два. Меню устанавливал самый юный посетитель моей базы, так что, на ужин были гамбургеры. Несмотря на то, что это было моё самое любимое кушанье, жевал я его неохотно, тяжко думая на тему того, как я затрахаюсь с дико вредным мелким. Да и с ребенком тоже проблем не оберешься. Это он только внешне милый и мирный. Уж я-то помню, какие кренделя закатывал в детском саду. Не то, чтобы до уровня «камикороса», но вот кошачьи отходы в песочницу подложить, или пластилин в волосы залепить, - это я умел и практиковал. Ну и, в отличии от школьной жизни, я таился, никто даже и думать не мог, что во всех проделках виноват тихий и дружелюбный Хибари Кёя. Наивные травоядные. Так что, с этим ангелочком нужен глаз-алмаз, вроде того, что у Мукуро. Хотя, у него не алмаз, а, скорее, рубин… Не важно. - Каваллоне, ну ешь аккуратнее, что ты как больной Паркинсона? – недовольно протянул обладатель глаза-рубина, оберегая салатницу от ошметков булочки с кунжутом, которую поедал Конь. - Ему вообще овес положено в специальном наморднике есть, - отозвался я, наливая младшему Кёе соку. - Ну, Кёя, тут же нет рядом моих подчиненных! - И что мне теперь, не жить? Ешь аккуратнее, пока по репе не стукнул чем-нибудь, - я покосился на среднего представителя трио «Намиморская сатана». Тот безумно жадным, злобным взглядом пожирал иллюзиониста, глаза чуть ли не светились. Дрочилка суровая. - Хэй, - я ткнул юношу в бок, заставляя обратить на меня столь пристальное внимание, - хавай, хватит на этого мудозвона пялится, а то дырку в нем просверлишь. - Уж я бы просверлил ему дырку, не сомневайся, - еле слышно буркнул парень, кидая на меня лихорадочно блестящий взгляд. Э-э-э, да вы, сударь, этак нас всех тут поизнасилуете, с вашим-то неуёмным подростковым либидо. - Ты нарываешься на жестокое анальное изнасилование, - ответствовал я, стараясь, чтобы меня никто, кроме среднего не услышал, - и когда-нибудь ты доиграешься, клянусь Намимори. Я не был сверху уже хрен знает сколько времени, и, скорее всего, если приспичит сменить позицию, то снизу окажешься ты, не изволь сомневаться. Так что, держи ротик почаще закрытым, а жопу – поджатой, так, на всякий. Мальчишка фыркнул, выказывая презрение и недоверие к исполнению угрозы попной кары, но перестал зыркать в сторону синевласки и приступил к трапезе. - Мы всё слышали, - загробными голосами, хором, произнесли Каваллоне и Рокудо, смотря на меня с таким видом, будто я уже трахнул самого себя, без его на то согласия. - И что мне теперь, ордена вам на грудь повесить? – я утер испачканную в кетчупе мордашку сатаненка, - вы как хотите, а я поел, - взяв тарелку, я понес ее на кухню, слушая, как средненький бранит блондина. В конце концов, приставать к Каваллоне ему никто не запрещал. * * * Все-таки, как хорошо, что есть японский минимализм. Положить на пол еще два футона не составило труда. Наше с иллюзионистом спальное ложе я отодвинул к стене, сам фрукт будет спать, уткнувшись носом в рисовую бумагу. Я своим наличием загорожу его, таким образом, предохраняя от несанкционированного посягательство на его жопную честь. - А мне футончик? – заглянул в опочивальню Дино, делая морду умильного и старого мерина. - Пошел нахер, вали уже к себе, содомит, надоел! – я вытолкал наглого итальянца из комнаты и велел Кусакабе выпроводить неуклюжего мужика на выход. Кёя-подросток одобряюще хмыкнул, раздевая мелкого, дабы приготовить его ко сну. - Ребенка надо выкупать, - подошел я к своим Хибарятам. - Он чистый. - А ты предлагаешь ждать, пока он грязевой коркой обрастет? Выкупаем сейчас. Тебе тоже следует помыться. В комнату вошел Рокудо, на ходу распуская свой хвост. Ничуть не смущаясь присутствия двух юных созданий, он скинул с себя футболку, выудился из джинс и пошел за новыми трусами. Я быстро закрыл малышу обзор ладонью, и дал подзатыльник чуть приоткрывшему рот молодому маньяку: - Не смотри. - Он мой будущий любовник, мне можно! – возмутился средний, из упрямства внаглую рассматривая снимающего труселя итальянца. Тот, игнорируя интерес к своей обнаженной персоне, достал из комода семейники, задумчиво понюхал оные, проверяя на чистоту, дал добро на ношение и напялил исподнее на себя. - Боже, какая мерзость, - только и смог выдавить я, наблюдая за сим непотребством. Рокудо хмыкнул, возлег на футон и блаженно вытянулся, разметав лохмы по подушке. - Ладно, шоу окончено, пошли купаться, - я подхватил ребенка на руки, поднял за шкирку мальчишку и потащил юных хищников в омывочную. Один отчаянно выдирался, утверждая, что мой шампунь будет щипать ему глаза, второй кусался и лягался, не желая совершать банные процедуры вовсе. - У меня глазки будут болеть, аааа!!! - Я вчера принимал душ, отвали!! - Он точно будет щипать, я знаю! - Отпусти, я сказал!!! Наконец, добредя до ванной, я запер дверь на ключ, дабы избежать проникновения итальянских педобиров на территорию купальных действий, усадил среднего Кёю на машинку и легонько встряхнул хнычущего мелкого: - Я не буду мыть тебе голову. Просто тело вымоем и все. Гель для душа в глаза не попадет. А завтра я куплю детский шампунь, который глаза не щиплет. Еще вопросы и претензии есть? Вопросов и претензий не было, Хибари притих, позволил себя опустить в теплую воду и весь процесс сидел молча, играя с резиновой уточкой. Рокудо тот еще ребенок, не может без этой сраной утки спокойно купаться. Сзади послышался шорох одежды. Я обернулся и увидел, как юноша медленно раздевается, небрежно скидывая школьную форму в бачок с грязным бельем. Только пиджак он бережно свернул и возложил на стиралку. - Подвинься, мелкий, - велел он мальчику, снимая с себя панцу. Тот уставился, с завистью, на удава подростка, посмотрел на свой коротенький причиндал и жалобно вздохнул. Я едва усмехнулся, умиляясь такой реакции. Малыш подвинулся, наблюдая за погружением ГДК в воду, тот свободно уселся, расставив ноги. Бесстыдник. - А я тебя отымею, - внезапно выдал пацан, кидая на меня наглый, насмешливый взгляд, - вот увидишь. - Угу, скорее это ты увидишь мой член у себя в заднице, недоросль, - парировал я, закрывая на секунду уши мелкому. - Я все слышал, - обломал он меня, когда я освободил его ушные раковины. - Ну и ладно, - пожал я плечами, - все равно ты мелкий, и ничего не поймешь. - И все равно ты укешная суууучка, - протянул юный уебок, похотливо стреляя глазками. - Высеку крапивой, - погрозил я мочалкой вконец обнаглевшему парню. Когда банные процедуры были окончены, мы вернулись в спальню. Голые. К великой радости разноглазой сволочи. Не, ну, а что, чего он там не видел? - Если б я был султан и имел троих… - Заткнись, султан. Повернулся зубами к стенке и заснул. Живо. - Как грубо. Когда они вернутся к себе, я тебя жестоко выебу. - То есть, у нас будет обычный будний день. - Нет, совсееем жестоко. - А что, бывает еще жестче? Мукуро мне ничего не ответил, он обернулся к нам задницей, заканчивая аудиенцию. Я дал младшенькому свою футболку, в которой ребенок утонул, как иголка в мешке, среднему содомиту досталась пижама, я подождал, пока они улягутся и выключил свет. - Кёя, - позвал Рокудо, непонятно, к кому обращаясь. - Что? – втроем отозвались мы. - Да не вы. Средний. - Ну чего тебе, мудак? - Скажи «Сплю на новом месте, приснись жених невесте»! - Сам скажи. Тогда, в своем сне увидишь меня, - ловко отбрил нахальный подросток, усмехаясь.