Восемнадцать в кубе(Сосут с добром - 2)

- АААААААААА!!! – режущий по ушам вопль ошпарившегося Сатаны сотряс всю базу и заставил меня дернуться, опрокидывая «Несквик» на мелкого Кёю. Ребенок недовольно вытерся от коктейля из молока с какао и стал кричать такие слова убегающему мне вслед, что уши отсыхали. Вопль был явно рокудовским, что этот мудак там опять натворил? Буксуя на половиках, едва не пролетая мимо поворотов, я внесся в комнату, где машинной сигнализацией продолжал завывать иллюзионист. На первый взгляд с парнем было все в порядке, он стоял посреди комнаты, на коленях, и громко визжал, заламывая руки. Чуть поодаль стоял мой средненький, в пучеглазом состоянии внимая руладам, которые выводил мой зазноб. - Рокудо!! – я постарался по мере моих сил переорать истерившего душегуба, - Опять таракана увидел? К слову, ссытся Мукуро от всех насекомых, кроме бабочек, так как в том, что у цветочных красавиц отсутствуют жвалы и жало, итальянец уверен на все сто процентов. Безжалостно стирая людей с лица земли в кровавую кашу, этот придурок мог почти преставиться от ужаса, если рядом пробегал жук-олень. А уж про то, как он драпает от пчел и ос, я вообще промолчу. Но, вокруг синеволосого не наблюдалось никаких насекомых, и тем не менее разноглазый демонстрировал завидный объем легких, продолжая без роздыху визжать. Остается только подождать, пока запас воздуха иссякнет и он остановится, дабы сделать вдох. Через минуту-полторы это и произошло, чокнувшийся итальянец раззявил варежку, захватывая новую порцию кислорода, но я не дал нанести еще один урон своим барабанным перепонкам и быстро прижал ладонь к пиццерезке ненормального: - Что случилось? Парень моргнул, взгляд его приобрел осмысленность и я отнял руку от его хавальника. - Я потерял способность создавать иллюзии, - выдохнул он дрожащим голосом, грозящим вот-вот закатить новую порцию бессмысленной истерики. Нет, ну серьёзно, зачем орать как роженица, из которой вот-вот вылезет четверня, если иллюзии уже тю-тю? Надо спокойно сесть, здраво рассудить, из-за чего произошел такой казус и предпринять меры по восстановлению испускания волшебной пыльцы. - Успокойся. Они вернутся. Когда ты заметил, что они исчезли? - Только что. Этот Кёя нагличал, предлагал мне побыть укешкой, я хотел создать иллюзию вибратора в заднице… - Себе? - ЕМУ!!! Потому что он наглый тип, которого надо наказать! - О, да, пусть старшенький накажет меня полностью, - подал голос юный содомит, усмехаясь. - Брысь, - отмахнулся я от паразита, - ну, и? - Что «ну, и»? Я… это… а они… чееееерт… это все месячные! В пучеглазом полку прибыло, теперь мы с Кёей оба уставились на несчастного Тумана, силясь переварить то, что только что услышали. - Месячные?.. Ка… какие месячные?! – возмутился я, решив, что парень меня разыгрывает. - Ты же не баба, откуда они у тебя?! - У иллюзионистов раз в месяц бывают критические дни! Дни, когда они НЕ МОГУТ создавать иллюзии! – Мукуро нервно хрустел костяшками пальцев. - В эти дни мы особо уязвимы, поэтому стараемся сидеть дома и не вступать в конфликты. Я и впрямь припомнил редкие дни отдыха задницы, когда Рокудо шарахался по базе с устало-грустной моськой и отказывался даже предпринимать попытки посягательства на мою жопу. - И у тебя из одного места течет «клубничное варенье», - недоверчиво уточнил я, заранее понимая, что сказанул бред. Воображение живо нарисовало моего возлюбленного долбоеба, тайком наклеивающего себе в трусы прокладки. Тампон бы ему еще в задницу запихать, для полного счастья! - Не течет ничего, - на меня посмотрели, как на любимого клиента психбольницы, - просто не умеем иллюзии наводить. - Но потом же они возвращаются? - Да. Через три-четыре дня. Облегченно выдохнув, я вынул из кармана мобильный. - Ну… надо Саваде позвонить, сказать, чтобы он тебе миссии не да… - я замер, пока искал в списках вызовов Тунца. У меня на базе Мукуро, который не умеет колдовать. Мукуро, который беззащитен. Мукуро, который не сможет оказать мне сопротивления. - Мукуро… - прошептал я, поднимая глаза на своего зазноба. Тот, очевидно, уже пожалев, что проболтался про свой иллюзионистский «менструальный цикл», громко сглотнул и попятился. - Кё… Кёя… не надо… Кёи, - испуганно добавил он, видя, как средненький, до этого молча наблюдавший за нашей Санта-Барбарой, тоже сообразил, что к чему, и стал медленно приближаться к потенциальной укеше, довольно скалясь. - То есть, он сейчас ничего не может? - Ага, отставной козы барабанщик, - ответствовал я, предвкушающе облизываясь. - П…парни…. - Мы будем нежными, - пообещали мы иллюзионисту хором, и повалили его на пол. - Нет… Нет, не надо! Прекратите! – Рокудо извивался, силясь нас сбросить, но один возбужденный, реально возбужденный, Хибари по силе не уступает матерому самцу бабуина. Тут же этих Хибарей было аж двое, так что, нашей трепетной ананасовой феечке было без шансов вырваться на свободу с целой задницей. - Надо, Муку, надо, - с улыбкой доброго маньяка я содрал с парня жутко раздражающую, в данный момент, одежду и приступил к растягивающим процедурам. - Мне больно! – дернулся разноглазый, стараясь как можно сильнее вилять бедрами, чтобы помешать мне его растягивать, но максимум, чего он добился – так это того, что его водрузили в почетную позу «раком с маком». - Это хорошо, что больно, - ответил я, добавляя еще два пальца, - было бы не больно, я бы тебя уебал чем-нибудь за то, что ты посмел кому-то дать свою задницу, кроме меня! - Черт, мне правда больно, Кёя! - Мне тоже, знаешь ли, не сахарная вата была в первый раз, и ничего, тебя это не остановило! - Вы потом покажете мне, как это было в первый раз, - заявила мелочь, успокаивающе поглаживая одной рукой нашего укешку по голове, а второй – себя по паху. - Да зачем ждать, прямо сейчас и покажем, - хмыкнул я, вынимая пальцы, - потом будет уже не в первый, а вот сейчаааас, - я расчехлил боевое орудие труда, готовое к пахоте в еще нетронутой целине и прижался к небрежно растянутому входу. В конце концов, со мной тоже тогда не особо нежничали, да и ждал я этого торжественного момента бытия семе с Мукуро хрен знает сколько времени. - Хииииии!! – взвизгнул на манер Тунца недоиллюзионист и сжался, стараясь вытолкнуть инородный предмет из своей аристократично-бледной задницы. - Он… он большой! - А мой? – я-подросток выудил из расстегнутых штанов свой херак и приглашающее погладил его по стволу, - не хочешь измерить его ротиком? - Еще… чего… откушу! – выплюнул злой уке, прогибаясь в спине от того, что я вошел на всю длину. - Откусит, - подтвердил я, жмурясь от острого удовольствия, - Ааааах, как же это офигенно! Мукуро, сволочь, не сжимайся, я же так кончу, так толком ничего и не сделав! - Ка….какая досада! – съехидничал синеволосый, назло мне сжимаясь сильнее. - Ну, уж ты постарайся не прослыть скорострелом! - Постараюсь, - я сморгнул пот и стал мелкими толчками двигаться. Туда-сюда, туда-сюда. Разноглазая сволочуга выгнулась сильнее, матерясь по-итальянски, а средний, уловив момент, заткнул сквернословящий ротик поцелуем. - Э. Ээээ! – я попытался вербально отогнать мелкого засранца от моей укешки. - Брысь! Это мой парень. - И мой, - возразил нахал, на секунду отрываясь от припухших губ парня. - Ты вообще из параллельной вселенной, так что, тем более отстань от него! - Фигуушки, - мальчишка все-таки принудил уже откровенно подмахивающего пассива к оральному соитию, и эти два паразита стали откровенно смущать меня пошлыми причмокиваниями. Изменив угол входа, так, как это делал со мной Рокудо, я толкался, пока не нашел цель поисков и от души нажал на самое чувствительное место в заднице. Реакция последовала тут же: Туман двинул бедрами навстречу и простонал с набитым ртом, таким образом, поощряя меня и благословляя на пиписькопихание. - Ну вот. А то «Кёя, не надо», «Кёя, мне больно»… Любишь сношаться, люби и жопу подставлять! – изрек я крайне мудрую мысль, и ускорил толчки, с трудом сдерживая стоны. Это будучи укешкой, я имел право сорвать себе голос криками, вопящий актив – это неудобно, надо держать лицо. Но, черт, теперь я понимаю, отчего этого ненормально каждодневно тянет на совокупление - быть семе так здорово! Да и ему, вон, роль уке тоже пришлась по вкусу, и сосет прилежно, и сам яростно насаживается. Продержались мы недолго. Первым кончил мелкий, сдавшись под напором рта моего любимого иллюзиониста. Потом последовали и мы с моим новоиспеченным пассивом, с разницей в одну десятую доли секунды в мою пользу. Ну, по крайней мере, я в это верую… Лежа на татами, мы пытались придти в себя, переводя дух после бурного секса. - Это… было клево… - пролепетал мой средненький, закрывая глаза и вырубаясь, видимо, совсем обессилев после оргазма. - Наконец-то я тебя нагнул, - довольно выдохнул я, шлепая лежащего на животе Рокудо по заднице. - «Не царское это дело - раком становиться!». Ничего, встал, ничего с тобой не случилось. - Случилось, - буркнул недовольно синеволосый, прикрывая очи. - И что же? – заинтересовался я, улыбаясь. - Я анальную девственность потерял! * * * Тем же вечером мои младшие версии вернулись каждый в свое время. Спаннер с Шоичи, видимо, починили свою Машину Времени и втихаря отправили мои версии «по домам». Мы даже не успели попрощаться – просто пух! и они исчезли в розоватой дымке. Но мы с Рокудо не стали расстраиваться. Пройдет время – для кого-то больше, для кого-то чуть поменьше – и они снова с нами встретятся. Когда повзрослеют. Конец.