Восемнадцать в кубе(Сосут с добром - 2)

- Чего мне не хватает? – спросил вечером Мукуро, пока средний с мелким пошли откисать в ванную. Парни недовольно взвыли, узнав, что их снова ожидает банная процедура, но один весь взмок и перемазался сахарной ватой на аттракционах, от другого одуряющее несло спермой после извращенного наказания. Так что, мочалки и ванной им было не избежать, этим маленьким вонючкам. - Не знаю. Мозгов, - предположил я, листая какой-то журнал. Синеволосый пригладил свой хохол, который он так любовно каждое утро начесывал, откашлялся и промурлыкал: - Секса мне не хватает, Кёя-кун~ - И что мне теперь, не срать? – буркнул я, всем своим видом показывая, что мне не хочется. - Ну… в общем-то да, - парень захихикал, коварно приближаясь ко мне и сверкая своими разноцветными глазками. Поняв, куда этот мудашвили клонит (хотя, что там понимать, он всегда в основном к этому и клонит) я стал пятиться задом в спасительный коридор. - Рокудо, нельзя, здесь дети. - И что? - И то! Ты совсем дурак? А если они увидят? - Ну пусть смотрят, лично мне не жалко. - Мне жалко! Их психику! Их неокрепшую, детскую психику! - Пусть привыкают к своему ближайшему укешному будущему. - Еще чего! Приняв решение сбежать с места выдачи яоя, я весь подобрался, как кошка-мандавошка, собираясь сигануть в спасительное окно, ведущее в коридор, но малость не попал. Меня поймали в полете, отнесли на футон, ногой его расстилая, и собрались учинить жоповредительство. - Рокудо! Мать твою, ну не надо! Тут же детииии! - Ори громче, тогда еще и Вонгола в полном составе прибежит, дабы лицезреть картину «Насилование грозного Хибари». Меня скрутили, не смотря на все мои брыканья, запутали в собственном одеянии, поставили раком и, в качестве кляпа, запихнули в рот пояс от юкаты. - Красота, - довольно промурлыкал итальянец, по-хозяйски шлепнув меня по жопе. Хоть бы у тебя писюн отсох, извращенец! - Чем занимаетесь? Трахаетесь? – я с ужасом извернул шею, рискуя ее сломать, и увидел в дверном проеме средненького с голожопым мелким. - Нет, блин, куличи печем, неужели не видно? – засмеялся Рокудо, звякая пряжкой ремня. Он что, даже не подождет, пока они уйдут?! - А что такое «трахаетесь»? – еле выговорил непонятное слово Кёя-младший. - Ну ты же у меня спрашивал, откуда дети берутся. Вот как раз они сейчас и будут деток делать, - средняя наглая сволочь пакостно заухмылялась, - вы продолжайте, продолжайте, не стесняйтесь, мы тут тихонько посидим, понаблюдаем. - Умумум! – высказал я свое крайнее негодование, жуя склизкий от слюней кусок ткани. - Он согласен! – огласил мое мнение хренов переводчик в лице Мукуро и, со всей дури ущипнул меня за филей, видимо, думая, что мне это принесет невероятное удовольствие. Куда там! Попробуйте себя ухватить за задницу плоскогубцами и при этом постонать от «приятных» ощущений. - Гадость, - вынес вердикт мелкий, отобрал у подростка его полотенце, покоящееся на бедрах, замотался в оное и ушел с гордо поднятой головой. Так и остались мы втроем – я, с оголенной нижней частью тела, которой, судя по всему, сегодня вечером придется немало потрудиться, Рокудо, с нефритовым стержнем, который прозрачно намекал на то, что уже готов к осаде, так как упирался мне в ягодицы, и абсолютно голый я-подросток, с улыбкой порочного Амура. - Твою мать… - Ты как хочешь, а я по его заднице соскучился, - буднично, как будто всегда только и обсуждал с моей младшей версией, как меня взять, совещался Мукуро. - Да мне все равно, другое место найду, знаешь ли… Бля. Все-таки он из какого-то параллельного мира, где я, будучи юнцом, был жутким извращенцем, совокупляющимся со всем, что шевелится. Это жопа. Кстати о жопе… - ММММММ!!!!!! – завопил я, как смог, когда почувствовал, что что-то чересчур большое проникает в мою и без того многострадальную задницу. Так, это либо у Рокудо от всего лишь суточного воздержания член раздуло, как у слона, либо это… Я кое-как вывернул шею, чувствуя себя ебнутой совой, и увидел, что эти два придурка проникли в меня одновременно. Вы там не охренели, говнюки?! - Ааах… черт… он… такой узкий… - морщился подросток, толкаясь в действительно узкую задницу себя-старшего. Конечно, блин, а ты что думал, по колено туда провалится?! В меня, может быть, впервые сразу два дирижабля запихнули! - Двигаемся синхронно, чтобы ему было хорошо, - выдал мой зазноб, толкаясь глубже. О да, от того, что вы перестанете хаотично вбиваться, мне будет весьма хорошо! Размечтались! Назло вам не кончу, хоть тресните! - Надо ему помочь, он же у нас упрямец, все делает вид, будто ему не нравится заниматься сексом, - засмеялась итальянская сволочуга и полезла руками куда не просили. - Ннннн! – я повилял бедрами, но уйти от алчных ручонок синеволосого проститута мне не удалось, пришлось покорится судьбе и чуть покачиваться в такт не особо аккуратным толчкам. Когда все закончится, я вас обоих так выебу, вы у меня не то что сидеть, лежать не сможете! - У него каменно стоит, - голосом ведущего прогноза погоды возвестил мальчишка, и не удержал стона, когда я сильно сжался в качестве отмщения за свою дважды поруганную честь. Да чтоб у вас потом никогда не стояло, насильники хреновы! - А злой-то какой, злой! – иллюзионист запрокинул назад голову и расхохотался, ускоряя толчки, - держу пари, он там мысленно нас обоих тонфами насилует! Хорошая идея, так и поступлю, выть у меня будете на весь Намимори, я даже кляпы вам не дам, чтобы вдоволь вашим ором насладиться. И все же, как бы я не злился, не бубнел сквозь пояс, и не ерзал, пытаясь вырваться, даже такое позорное уке как я, может испытать не менее позорное удовольствие. - Жопу выпятил – значит нравится, - прокомментировал мое действие Рокудо, усмехаясь. Боже, вот без его балабольства мы бы просто не смогли бы поебаться! Да это ему кляп нужен, а не мне! Я, хотя бы, такую херь не несууууууу… Сука… как же охуенно… еще… - Еще б ему не нравилось, - к длани итальянца присоединилась еще одна рука, средненький сдавил пальцами головку, а я взвыл, стараясь сдержать свое обещание и не кончить. Хотя бы не сделать это первым! Но, как не крути, хоть я и старался думать о Коне в латексе, все равно первым излился в руки этих извращенцев с глухим стоном, под аккомпанемент дуэта двух громких вскриков – теперь мне долго отмывать свою задницу в душе… Радует одно – по времени оргазма у нас ничья. А уж потом, когда я выгадаю время и обездвижу этих двух ушлепков, я им устрою анальный камикорос, научу, чем чревато насилие великого и ужасного Хибари Кёи!