Te Amo

Из-за суматохи, связанной с «делом толстых», вы даже толком не поговорили. Хотя безусловно, это нужно вам обоим. Тебе неловко поднимать эту тему первому, но лучше эту ситуацию не замалчивать, чтобы не стало мучительно больно потом. Но так же ты знаешь, что Галя сама не поднимет этот личный вопрос – будет переживать все в себе. По себе знаешь, как мучительно терзает недосказанность, как нелепо себя ощущаешь, когда слова вертятся на языке, и уже готовы сорваться, но ты молчишь. А виной всему страх, может быть гордость – и как следствие нежелание навязываться. Ты не знаешь, чем закончится ваш разговор, но тебе кажется, что хуже не будет. На часах что-то около одиннадцати вечера, Галина так и не ушла домой, и сейчас просто перебирает бумажки, пытается бороться со сном. Ее упорство заставляет тебя усмехнуться, прежде чем постучать в дверь. - Разреши? – получив молчаливое согласие, проходишь в ваш общий кабинет. - Извини, что поднимаю эту тему… - негромко начинаешь, присев на один из стульев. - Слушаю,- полковник сосредотачивается на разговоре. - Галь, я про всю эту ситуацию с Полозовым, - знаешь, что касаешься того, что хочется забыть, самому неприятно от этого вторжения. Глава ФЭС мгновенно суровеет, поджимает губы, тут же пытается что-то возразить. Сейчас заметно как никогда, что Галина совсем не «железная», хотя внешне кажется строгой и неприступной. В отличие от Полозова ты не собираешься искать уязвимые места и прицельно в них бить. Ты хочешь, чтобы все как можно быстрее пришло в норму, хотя знаешь, как долго заживают сердечные раны. - Ты ничего не должен … - Рогозина смотрит на тебя прямо, не отводя глаз. А ты невольно усмехаешься. Она снова пытается казаться независимой и самостоятельной. - В общем, Галь, я все понимаю. Но даже не думай, что я буду иначе к тебе относиться. – поднимаешься со стула, решая, как далеко ты можешь зайти. В ответ тебе лишь молчание, видишь, как у Галины острее обозначились скулы, а карандаш в руках того гляди сломается. Присаживаешься рядом с Галиным креслом на корточки, кладешь руку на подлокотник. - Я тебя не оставлю. И даже не пытайся меня выгонять,- говоришь максимально серьезно, а в ответ видишь ироничную усмешку. - А если попытаюсь? – карандаш, в целости и сохранности возвращается на стол. - То все равно, я найду тысячу аргументов чтобы остаться,- выпрямляешься, и оглядываешься в поисках сумки Рогозиной. - Товарищ майор, - возмущению Рогозиной нет предела, пока ты ее насильно тащишь прочь из кабинета. - Да, товарищ полковник? – усмехаешься в ответ, пока вы сдаете ключи охраннику,- По ночам лучше спать дома. - Может я сама решу, что и где мне делать? – по инерции перечит Галина Николаевна, когда вы выходите из офиса. Думаешь о том, что Галя всегда торопилась «поджигать мосты», вот и сейчас пытается разрушить любые связи, потому что больно. И твою помощь принимать не хочет, точнее, думает, что не хочет. Ты не собираешься ее торопить, а просто даешь понять, что рядом есть надежный человек. - Тебя домой? – интересуешься уже спокойнее, без попытки подколоть. Даже неразделенность чувств тебя сейчас не так трогает, тебе хочется, чтобы полковник наконец-то отдохнула. - Домой, куда же еще,- вздыхает глава ФЭС. Пока Галина Николаевна устраивается на пассажирском месте, ловишь себя на мысли, что теперь вернуть Галино доверие к мужчинам почти невозможно. Ниссан мягко трогается с места, а у тебя на языке вертится невысказанное «Может, поедем ко мне?». Знаешь, что рано. И даже если бы ты рискнул предложить, то получил бы отказ. Рогозина включает радиостанцию, просто для того, чтобы не уснуть. Под бормотание французского шансонье направляетесь в сторону Ленинградского шоссе. Ночью дороги не загружены, вы едете не очень быстро, темноту разбавляют фонари, огоньки витрин, шумные молодежные компании, играющая музыка. Уже подъезжая к нужному дому, заметил, что полковник спит. А будить ее тебе не хотелось – понятно же, что по возвращении домой твоя начальница спать явно не будет. Припарковав авто на свободном месте, легко коснулся Галиного плеча: - Галь, мы приехали. Она сразу же открывает глаза, пару секунд соображает, что происходит. - Спасибо,- благодарно смотрит на тебя, отстегивая ремень безопасности. - До завтра,- прощаешься первым, всего на несколько часов. А с утра все будет по-прежнему, и это, наверное, даже неплохо. - Спокойной ночи,- полковник, к твоему изумлению, касается твоей руки на прощание. Не успев проникнуться моментом, слышишь хлопок двери. Улыбаешься вдогонку начальнице, поворачиваешь в зажигании ключ, и едешь домой.