Ты найдёшь меня

Сейчас уже середина августа. Разговор с Хораном случился только через неделю после того, как у нас было «свидание». То, что тогда произошло, я никогда не забуду. Я уже три дня думаю над поведением блондина тогда, но до сих пор не понимаю его. - Flashback - Ответ Найла на моё сообщение пришёл только на следующий день утром. Я как раз позавтракала, когда мой телефон запиликал, оповещая о смске. Открыв её, я прочитала: «Извини, но у нас сегодня с парнями незапланированное интервью, и я не смогу прийти. Завтра тоже не получится, у нас будет репетиция. Да и всю неделю я занят. Может попозже?» Эта неделя тянулась, как мне казалось, ужасно медленно. И вот настало время разговора с Найлом. Честно говоря, я никак не могла придумать, как сказать ему о своих чувствах. Моё сознание пугало меня, придумывая всякие альтернативные концовки нашего разговора. То Найл орал на меня из-за того, что я не призналась ему раньше; то он говорил, что я разрушила нашу дружбу; то просто отвечал, что моё чувство невзаимно. И, ложась спать, я подолгу не могла заснуть, размышляя об этом. И вот, когда этой встречи уже не избежать, моё подсознание не давало мне делать что-либо спокойно. Я нервничала по поводу и без.

***

Я надела купленные недавно шорты и чёрную майку и, обув кеды, вышла из номера. Спустившись вниз, я увидела блондина, сидевшего на одном из кресел. Тот, увидев меня, вскочил с места и, улыбаясь, подошёл ко мне. Моё сердце буквально выпрыгивало из груди, и я боялась что-либо сказать. Но Хоран, увидев мою скованность, начал разговор первым. — Привет, — обнажая в улыбке свои белоснежные зубы, сказал он. — Куда пойдём? — В парк, — ответила я, переборов себя. Пока мы добирались до нашего любимого места, блондин рассказывал мне то, чем он с парнями были заняты всю неделю. Все их шуточки и приколы друг над другом заставляли меня не только улыбаться, но и озорно смеяться. Мой же заливистый смех поддерживал дикий ржач Найла. Не знаю, что было смешнее: истории, которые рассказывал парень, или то, как он смеялся. Тем временем, мы подошли к парку, и нашему веселью пришёл конец. Нет, я не собиралась признаваться ему в своих чувствах, пока что. Дело было посерьёзнее. — Найл, — протянула я, заставляя его помолчать. — Какое сегодня число? Хоран в недоумении посмотрел на меня, не понимая, к чему я веду. — Одиннадцатое... — ответил он. — А что? — У меня пятнадцатого самолёт... Мы с мамой уезжаем обратно, в Америку, — мой голос чуть дрогнул, выдавая моё волнение. Найл расширил глаза и посмотрел на меня. Ты типа шутишь так? — молча спросил он, на что я отрицательно покачала головой. Парень вздохнул. — Но мы же не перестанем общаться, правда ведь? — спросил он. — Будем переписываться в твиттере или какой-нибудь другой социальной сети? Будем созваниваться каждый день? Будем приезжать друг к другу в свободное время? Будем болтать в скайпе? Ведь так? — Конечно, будем, — я улыбнулась. Всю оставшуюся прогулку мы старались не возвращаться к этой теме, ведь расставаться всегда тяжело. Блондин решил, что следующие три дня будут незабываемыми, как он выразился: «Они оставят неизгладимый отпечаток в моей душе, в хорошем смысле, конечно». Я никак не решалась сказать то, что вертелось у меня на языке, боясь прервать то наслаждение, то упоение, что испытывала, находясь в обществе Найла. Он прекрасный человек, как парень, так и друг, и всякому, кто хорошо знает его, и в голову не взбредёт назвать его бесчувственным или негодяем.

***

На улице уже начало темнеть, когда мы подошли к отелю. Я так и не сказала Найлу о своих чувствах, так как боюсь его реакции. Ведь может произойти и так, что он просто развернётся и уйдёт, оставив меня в непонятках. И тогда нашей дружбе придёт конец. И мысли об этом пугают меня и связывают мне язык. Но ужасное чувство недосказанности съедает меня изнутри. Мне страшно не только из-за реакции Найла, но и из-за того, что я могу не сказать ему, и тогда совесть будет мучить меня. Когда мы подходим к входу, парень резко поворачивает голову в мою сторону и говорит: — Ана, что ты хотела мне сказать? Ну, помнишь, ты писала мне, что у тебя есть важный разговор? Я нервно сглотнула. Не думала, что он вспомнит об этом. И ведь у меня в голове нет ни одной отмазки, чтобы отвертеться. Я скрещиваю руки на груди, чтобы не было заметно, что они трясутся. — Эм... Ну, знаешь, Найл, ты... ты... ты... нравишься мне, — каждое слово даётся мне с трудом. И если сначала у меня был нормальный голос, то к концу я перешла на шёпот, но, думаю, блондин точно услышал меня. Найл молча стоит и просто смотрит на меня. В его глазах я ничего не вижу... Ни злобы на меня, ни обиды, ни шока, ни взаимности — абсолютно ничего. Он не пытается что-либо сказать, его взгляд просто прикован ко мне, и всё. Это даже хуже того, что я представляла. Лучше бы он сказал, что я разрушила нашу дружбу или предала его, чем это его молчание. Оно разрывает меня вместе с моей душой на мелкие кусочки, которые уже невозможно склеить. Одинокая слеза скатывается по моей щеке, но я быстро вытираю её тыльной стороной ладони и быстро-быстро моргаю, не давая себе расплакаться. Я кидаю расстроенный взгляд на Найла и, развернувшись, убегаю в отель. Парень не пытается меня догнать и вообще что-либо сделать. И это расстраивает меня ещё больше. - End of flashback - Я специально не выключала телефон, всё ещё надеясь, что он позвонит и объяснит своё поведение. Но он не позвонил. Ни разу за три дня. И всякая надежда, что была во мне в начале, пропала бесследно. — Ана, детка, — в комнату зашла мама, — ты уже собрала вещи? — я киваю головой. — Хорошо, тогда одевайся, у нас самолёт через четыре часа.