Come Closer

1 Николай Михайлович, коммерческий директор очень успешной торговой компании, сидел за столом и пощёлкивал кнопкой на ручке, глядя в одну точку на стене. Всё, что хотел, он уже сделал, можно было расслабиться. Попросить секретаря Мариночку принести сладкого чая с лимоном и пить его, безмятежно рассматривая в окно творящуюся на улице суматоху, а потом спуститься вниз и медленно курить. Додумать Николай не успел, Марина сама заглянула в кабинет. – Николай Михайлович, к вам Сергей… – Пусть подождёт, я позову, – прервал он, махнув рукой. Девушка, кивнув, прикрыла дверь. Внутренняя связь между директором и секретарём барахлила давно, а компьютерщик Лёша не мог добраться до третьего этажа уже неделю, чтобы её наладить. Нужно снова напомнить, решил про себя Николай, внимательно рассматривая дверь своего кабинета. Сергей, о котором сказала Марина, из отдела развития, сформированного около года назад. Тогда требовались молодые, перспективные сотрудники, способные легко и непринуждённо находить общий язык с клиентами. Кандидатур была масса, но ни в одной не чувствовалось стержня. А вот Сергей понравился Николаю сразу, как только вошёл в кабинет: яркий, активный, решительный, честный, чуть нагловатый. И директор готов был тут же дать добро на принятие его в штат, однако впечатление испортил звонок генерального. – У тебя там сейчас мальчик сидит. Присмотрись внимательнее, хорошо? И весь занимательный разговор с Сергеем стал блёклым и скучным. Николай смотрел на него, понимал, что это именно тот человек, которого стоит взять, который выведет их на новый уровень. Только не хотел связываться со знакомыми знакомых директоров, это грозило внезапными проблемами, ненужными разборками. С такими лучше быть осторожным. Но чутьё оказалось сильнее, парень был принят. И оправдал все надежды и ожидания. Сергей работал на удивление прекрасно, мог договориться с самыми «холодными» старыми клиентами и найти подход к новым. Николай всегда следил за ним, присматривался. Сергей прекрасно бы вписался в роль начальника отдела, но с принятием этого решения не торопились. Директор видел, как парень тянет самые сложные сделки, как гордится этим и ждёт, что его повысят. Но ничего не происходило. Сергей начинал немного злиться, а Николай ждал, когда же, наконец, ему позвонят и скажут, что надо ещё внимательнее посмотреть на мальчика. Никто не звонил, и директор сам для себя решил, что, если Сергей договорится с клиентами из Германии до нового года, то сделает ему подарок. За это время парень должен научиться терпению, стать чуть мягче и суметь немного прогнуться. Николай знал, что немцы дотошные и привередливые клиенты, а Сергей с норовом, непримиримый, прямолинейный. И если удастся им сработаться, значит, парень, наконец, начинает понимать, что прогнуться не значит проиграть, а выждать не значит потерять время. Николай представлял, как Сергей там, в приёмной, сидя на чёрном кожаном диване, нетерпеливо дёргает ногой и барабанит пальцами по подлокотнику. Даже в таких мелочах его нужно воспитывать. Николай усмехнулся. Пусть подождёт, пять минут ничего не решат. Сергей, действительно, дёргал ногой и барабанил пальцами по подлокотнику, изучал в который раз детали приёмной Николая Михайловича, ведь он никогда не принимал сразу. Всегда был занят, всегда чем-то крайне важным, и приходилось ждать. Пять минут, десять, пятнадцать, а ждать Сергей не любил, не любил терять время. Он перевёл взгляд с висящей на стене картины на Марину, усиленно щёлкающую мышкой, и пытался угадать: пасьянс она раскладывает или играет в очередную популярную по всему офису игрушку. Как можно убивать время так бездарно, Сергей не понимал. Лучше почитать что-нибудь нужное, в чём-нибудь попрактиковаться, прогуляться по коридору, в конце концов, размяться. Как просидеть девять рабочих часов в кресле, Сергей тоже не представлял. Ему всегда нужно было действовать. А ожидание выматывало. Особенно сейчас, когда занять себя нечем. Только из маленького магнитофона на подоконнике рядом со столом секретаря доносилась весёлая мелодия. Марина беззвучно проговаривала её слова, сосредоточенно глядя на экран. Сергей тоже прислушался: неплохая песня для поднятия настроения. Он чуть расслабился и ненавязчиво наблюдал за девушкой. – Зараза, – раздосадовано шепнула Марина и в сердцах резко отодвинула мышку. Она недовольно посмотрела на экран, убрала за уши растрепавшиеся пряди чёрных волос, потом собрала вместе, перекинула на одно плечо. Зелёные глаза чуть потемнели. – Что-то случилось? – спросил Сергей, улыбаясь, лениво размышляя, что Марина видная девушка с привлекательными формами и с такой не грех завести легкую интрижку. – Нет, так, – смущённо отвела взгляд та, махнула рукой. – Может, чем-нибудь могу помочь? – Вряд ли. – А всё-таки? – Сергей поднялся и подошёл к ней. – Не получается? – заглянув в экран, он рассмотрел развернувшееся там действие: дощечка с разноцветными фигурками на бледном фоне. – А что нужно сделать? – За определённое время собрать кристаллы, убирая одинаковые фигуры, – объяснила девушка. – Не успеваешь? – усмехнулся он. – Их слишком много! Целых сто восемьдесят надо собрать! А бонусов не хватает, – пожаловалась Марина. – Попробуем, – хмыкнул Сергей, нажимая «start». Он очень удобно склонился над ней, практически положив подбородок на плечо. Рука Марины лежала рядом с мышкой, которой двигал Сергей. Они слегка соприкасались кончиками пальцев, и девушка мило краснела от близости парня. Сергей был хорош. Высокий, статный, темноволосый, с обворожительной улыбкой, он был мечтой всей женской части коллектива. И даже резкий порывистый характер не портил впечатления, а скорее наводил на мысли, каким настойчивым и страстным он может быть в постели. Поэтому сейчас, будучи так близко рядом с ним, Марина на минутку предалась фантазиям. Ощущая легкий аромат туалетной воды, она смуглого сероглазого Сергея представляла своим любовником, горячим и притягательным. И, конечно же, именно в этот момент дверь кабинета Николая Михайловича открылась, на пороге показался он сам. Оглядел мизансцену строгим взглядом и поинтересовался: – Сергей, вы уверены, что зашли ко мне? – Конечно, Николай Михайлович, – улыбнулся парень, кинув на него быстрый взгляд, и завершил игру. – Вот и всё, Мариночка, можешь работать дальше, – он подмигнул ей и направился в кабинет начальства. Марина проводила его долгим взглядом, продолжая представлять в своей постели. Целеустремлённый, настойчивый, резкий. О таком молодом и горячем любовнике мечтала большая часть девушек. В то же время, как потенциальной жене и матери, хотелось стабильного обеспеченного будущего и красивых, умных детей, желательно двоих. Сергей для семейной жизни не годился, слишком уж неустойчив и непредсказуем. А вот спокойный и обаятельный кареглазый директор с тронутыми сединой русыми волосами был идеальным вариантом потенциального мужа. Его аристократическая внешность и манеры выдавали прекрасно воспитанного человека, знающего себе цену. Сдержанный и вежливый, но властный и строгий, он виделся прекрасной кандидатурой для долгой и счастливой совместной жизни. Но Сергей путал все карты, будоража фантазию обаянием хищника, и Марина чувствовала себя той кошкой, которой хочется и рыбку съесть, и лапок не замочить. Слегка возбудившись от мыслей, что затевает опасную игру, но решив про себя не упускать обоих шансов, Марина поерзала на стуле и снова запустила игру. 2 От Николая Сергей ушёл не в лучшем расположении духа. Он, конечно, ожидал, что ему поручат одних из самых сложных клиентов, но совершенно не представлял, что это будут немцы. К работе с иностранцами, как самой ответственной и серьёзной, Сергея раньше не допускали. Но всё, что ни делается, всё к лучшему, решил парень. У него впереди два выходных, чтобы придумать стратегию и тактику, изучить клиентов. Бодро направившись из офиса в сторону курилки, он доставал из пачки сигарету. А пока разыскивал зажигалку по карманам, в одном из них завибрировал мобильный. Ответил Сергей, уже стоя в тени небольшого навеса, подкуривая. Друзья звали в бар, и раз уж сегодня пятница, то причин для отказа не было. Тем более одним из аргументов среди всего рассказа, кто пойдёт и какие есть поводы, кроме стремительно приближающихся выходных, прозвучало: «там «Тимуровцы» сегодня играют». Сергей усмехнулся. Да, для большей части его друзей это было весомым доводом в пользу согласия. «Тимуровцами» полгода назад окрестили местную группу «Бумеранг» с появлением нового солиста Тимура. Группа существовала и раньше, ребята перепевали известные песни, делали кавер-версии, имели свои вещи, но выглядели довольно тускло и неинтересно. Однажды попав на их выступление, Сергей поморщился и не стал слушать дольше минуты. Это был откровенный ужас и кошмар. И перспективы для группы не было никакой. Но с начала года группа постепенно выходила на другой уровень, её начинали узнавать. Тимуру удалось вдохнуть в коллектив новую жизнь и покорить даже привередливых в музыке знакомых Сергея. Во-первых, Тимур потрясающе пел, но это Сергей оценил далеко не сразу. Во-вторых, играл на скрипке, что создавало совершенно новое звучание и интересные аранжировки. В-третьих, легко улавливал настроения аудитории и группы и умело их сочетал. Далеко не всегда пел то, что соответствовало составленному заранее списку. Часто утверждённая программа менялась на ходу. Тимур знал, на что способна группа, что может он сам, соотносил с волной, идущей из зала, и выступление становилось поистине ошеломляющим. В-четвёртых, и, пожалуй, самое важное – Тимур был рыжим. В искусственном свете клуба или бара цвет его волос переливался от золотисто-каштанового до почти оранжевого. Длина волос была чуть пониже плеч, и это тоской отзывалось внутри Сергея. Свои такие же густые, блестящие ему пришлось срезать несколько лет назад, заменив простой короткой стрижкой. Первое знакомство Сергея с обновлённой группой состоялось в феврале, на дне встречи выпускников. Но тогда оно оказалось туманным и смутным. Сергей был достаточно пьян и не мог что-то адекватно оценить. С лучшим другом, вспоминая самые безумные случаи из жизни, они сменили много алкогольных напитков различной степени крепости, в итоге сойдясь на коньяке. Решив через какое-то время сделать перерыв, Сергей, наконец, соизволил посмотреть на сцену и увидел… Нечто. До сих пор это воспоминание сливалось в чёрно-бело-жёлто-оранжевое пятно. На сцене стоял мальчик, Сергей не дал бы ему больше двадцати, и пел на испанском. Песня была известная, из какого-то романтического фильма, просмотренного когда-то исключительно по настоянию бывшей девушки, но ни фильм, ни музыка впечатления не произвели. А в исполнении этого мальчика, похожего на английского аристократа в тёмных брюках и расстёгнутой жилетке, белой рубашке с широкими рукавами и волосами, перехваченными чёрной лентой, Сергей эту песню обожал и хотел, чтобы она не заканчивалась. Но она закончилась, началась другая, и видение на сцене взяло в руки скрипку. После наркотического транса испанского техно, смешанного с космическими ощущениями от образа и гипнотизирующего голоса, по ушам ударил бодрый перелив гитары и скрипки, заставив вздрогнуть. Впечатления это не испортило, наоборот, «аристократ» на сцене привлекал ещё больше внимания, но Сергея отвлекли, потом увезли, и только через несколько дней удалось вспомнить про нового солиста старой группы. Он знал, что группа играет в паре баров по выходным, иногда акустику в каком-то ресторане. Как говорили, скрипка и рояль звучали потрясающе, иногда с добавлением гитары. Тимур пел многое, но никогда не брался за то, что вытянуть не сможет. Ему нравились «Nirvana», «Linkin Park», другие известные группы, и «Rock-n-Roll» от «The Beatles» ему безумно шёл. Да, конечно, далеко не Кобейн, а тем более не Леннон или МакКартни, но старые, проверенные временем вещи в исполнении Тимура звучали иначе. Он не портил их, а привносил что-то своё. И самое главное, понимал, о чём поёт, любую песню пропускал через себя, будь то баллада или что-то энергичное, независимо от того, русская или иностранная. Всё это Сергей оценил за то время, когда попадал на выступления «Бумеранга». Ещё узнал, что Тимуру не двадцать, а двадцать три, он работает в какой-то небольшой конторке системным администратором, периодически их с гитаристом можно увидеть на местном Арбате, где собирается молодежь-богема, а главным в группе, менеджером и бухгалтером считается клавишник – Марк. Тоже видный парень, кареглазый брюнет с прекрасной фигурой. Девочки часто на него засматривались. Следом по популярности шли гитарист, бас-гитарист и ударник. Солист же всегда в этом списке стоял будто бы особняком. – Тим вообще не обсуждается! – взволнованно говорили подруги Сергея. – Молодой и горячий, и такой ми-илый. Определение «милый» Сергей бы никогда не решился применить к Тимуру. Да, парень был красивый, привлекательный, талантливый, загадочный, яркий, всегда разный, но далеко не «ми-илый». И его игривое «С вами был «Бумеранг», мы ещё вернёмся», сопровождаемое подмигиванием, в конце каждого выступления с этим «милый» не вязалось. По крайней мере, у Сергея. Тимур был резким, внезапным, непредсказуемым, интересным, не говоря уже о запоминающейся внешности. И был достоин внимания. Сергей выкинул окурок, глубоко вздохнул и улыбнулся, предвкушая занимательный вечер. А вот вечер не задался. Сергей застрял в пробке и не успел толком собраться в бар, только наскоро переодеться. Двое его друзей крупно повздорили. С ним флиртовала совершенно не нравящаяся ему особа. Но хуже всего, что даже музыка не спасала. Да, на сцене был Тимур. Да, как и всегда, пел весело, задорно, чисто. Да, были драйв и огонь, но словно искусственные, ненастоящие. Не было в Тимуре в этот вечер жизни, что расстраивало. Сергей не понимал, почему другие этого не замечают. Для всех всё было, как обычно, а он не испытывал удовольствия, хотя придраться в выступлении было не к чему. Сергей дождался очередного перерыва между сессиями. У группы должен был быть ещё один подход, но он не думал оставаться, потому попрощался с друзьями, а перед тем, как отбыть в родную съёмную двушку, заскочил в туалет. Когда он хлопнул дверью кабинки, в такт ей хлопнула входная, послышалось шуршание, шипение, а следом – шум воды и тихая ругань. Через полминуты входная дверь хлопнула ещё раз. – Как он? – обеспокоенно. – Хреново. Не видишь, разве? – почти зло. – С-сука, Марк, пусти, – хрипло. – Холодно, блять. – Заткнись, пока не прибил, – уже угрожающе. – Закругляемся? – Очевидно. Куда с ним? Долбоёб. И снова шипение, перемешиваемое с бульканьем. – Чем он так? – Да хуй его знает. – Он точно знает, – ехидный смешок. – Твой особенно. Столько яда Сергей ещё ни в одном голосе не слышал. И даже, застегнувшись, продолжал стоять, слушая. – Заткнись! – Отвали, урод, утопишь! И короткая возня-борьба, сопровождаемая тяжёлым дыханием. – Можно было бы. – Не много ли берёшь? – Мало. Брать надо больше. Хорошо даёшь. – Сука! – Эй, ребят… Сергей почувствовал, что дело может кончиться дракой, и поспешил обнаружить своё присутствие. Он не слишком удивился, увидев рядом с Марком Тимура и гитариста «Бумеранга». – Пардон, – улыбнулся Сергей, подходя к умывальнику, и преувеличенно медленно вымыл руки, выжидая, когда двое остынут, при этом поглядывая на них в зеркало. В помещении повисла напряжённая тишина, нарушаемая только доносящейся из зала музыкой и звуком льющейся воды. Тимур стоял несколько секунд, а потом упёрся руками в раковину, тряхнул головой, разбрызгав капли с волос. – Осторожнее, – фыркнул Сергей, отойдя на полшага, но продолжая внимательно смотреть на Тимура с лёгкой улыбкой.. – Что? – огрызнулся тот. – Ничего. Спёкся, волосатик? – и, подмигнув, Сергей вышел. – А вот хер тебе, – сообщил солист закрывшейся за ним двери, набрал в ладони горсть воды и умылся. – Я готов на ещё один подход, – сказал Марку. – Нет. На сегодня всё. – Марк! – Всё, я сказал! – Сволочь, – прошептал Тимур вслед вылетевшему из туалета Марку. – Тим, он прав, – похлопал его по плечу гитарист. – Да идите вы, – бессильно проговорил Тимур, прижавшись лбом к краю раковины, и через секунду остался один. 3 Оторвать голову от подушки было задачей сложной, но выполнимой. Только Тимур не спешил её осуществлять, лишь удобнее улёгся. Вчерашний вечер закончился под утро, и он плохо помнил, как. Повезло, что он у себя дома и один. Скрашивать себе пробуждение незнакомым лицом и дурацкими объяснениями не хотелось. Тимур прекрасно понимал, что ведёт себя как мудак, но положения не исправлял. Все эти заходы и загулы хоть как-то отвлекали от того, что он уже два месяца ничего не писал. Ни строчки, ни ноты, ничего нового, даже никакой мало-мальски интересной аранжировки на известную вещь. Это медленно, но верно сводило Тимура в пропасть, а он не знал, как с этим справиться. Ещё и Марк… – С-сука, – прошипел парень, зарываясь носом в подушку. С ним последнее время вообще ничего не складывалось, никаких отношений: ни музыкальных, ни личных. И это добивало окончательно. С Марком и группой около года назад свёл Тимура Лёша – гитарист «Бумеранга». Тогда они искали солиста, пытались заново открыться перед публикой, и Тимур подходил, как никто другой. Он фонтанировал энергией, идеями, ни дня не проходило, чтобы не назрела какая-нибудь мысль. Этот энтузиазм заразил и остальных. Но на первую свою репетицию Тимур беспардонно опаздывал. Влетел в Лёхин гараж на полчаса позже положенного времени и застыл. В ожидании ребята решили разыграться, и в гараже звучали «Muse», их трепетно любимая Тимуром «Resistance». И он совершенно растерялся от непонимания, зачем группе нужен был солист. Пел Марк, и пел так, что у Тимура и без того колотящееся сердце зашлось в бешеном ритме и дыхание перехватило. Низкий, чуть хриплый, приятный голос вызывал волны мурашек по всему телу. Тимур, не отрывая взгляда, смотрел на Марка, на его пальцы, скользящие по клавишам, на губы, впитывал этот образ, запоминал и влюбился сразу и бесповоротно. И даже холодная фраза: «Ещё одно опоздание, и больше ждать не будем», абсолютно не вяжущаяся с тем фантастическим видением, что нарисовалось в воображении Тимура, нисколько не испортила образа, а наоборот, дополнила его. Раскрывающийся в музыке, но сдержанный и строгий в остальное время Марк магнитом притянул Тимура и был совершенно не против притянуться сам. Отсчёт их отношениям можно было дать через несколько дней после первой репетиции, на небольшой вечеринке в честь «новой эпохи» группы на даче какого-то знакомого. Марк сам подошёл к Тимуру, молча взял за руку, повёл наверх и устроил самую жаркую ночь в его жизни. Тимур потерялся в своих ощущениях, растворился и с трудом собрал себя после. И спокойное, будничное, но колкое «ты со мной теперь» ничуть не насторожило, лишь добавило колорита к через край льющейся страсти. Тогда Тимура заводил налёт грубости, властные касания, собственническое отношение. Он не придавал этому особого значения, был без памяти влюблён, вдохновлён и окрылён. Но через какое-то время Марка стало много в его жизни, он давил и ограничивал, был холоден и сдержан, раскрываясь и отпуская себя только в постели. Сама же постель стала настоящим полем боя. Марк оказался опасным и жестоким хищником, был таким, но Тимур не замечал. Его властность, сила, напор ломали любое, даже самое сильное и яростное сопротивление. Тимур выворачивался, ругался, кричал и понял, что «ты со мной теперь» означало полное и безоговорочное подчинение. Но не был готов, не мог так жить, не раз пытался объяснить это, дать понять. Только после каждого такого "разговора" приходилось надевать одежду с высоким воротом, чтобы скрыть на горле яркие следы, но не от губ, а от пальцев. Ему постоянно приходилось прятать синяки и ссадины. Марк считал его своей собственностью, а Тимур пытался бороться. Он сменил квартиру, надеясь избавиться от навязчивого внимания, отгородился, с опаской ходил на репетиции. Но и Марк затих, не поднимал личных тем, соблюдал дистанцию. Тимур расслабился, хотя и знал, что Лёша рано или поздно сдаст новый адрес Марку, оставалось только ждать. Когда Марк пришёл, Тимур почему-то был уверен, что они смогут нормально поговорить и поставить точку. Но вместо этого оказался придавленным лицом к полу в прихожей с заломленной рукой, услышал тихое и жёсткое «я же говорил, что ты мой». Тимур не сопротивлялся, понимая, что хуже сделает себе. Марк ушёл, не чувствуя, конечно, ни грамма угрызений совести. А Тимур смирился. С того момента прошло уже два месяца. Его жизнь превратилась во что-то муторное, жалкое и бессмысленное. А Тимуру было всё равно. Он плыл по течению, не стараясь что-то изменить, не выбираясь из затягивающего тёмного омута, не представляя, что делать дальше. Пропали запал, яркость, жажда создания нового. Тимур потёрся щекой о подушку, приподнялся на локтях и, чтобы не возникло желания упасть обратно, быстро поднялся. Дошёл до кухни, включил воду и пил прямо из-под крана, пока не затекла шея. Оглядел помещение, мысленно перебирая варианты, что стоит сделать первым: сходить в душ или выпить кофе, или наоборот, или плотно позавтракать, или покурить. А ещё было почти неуловимое ощущение, что вчера случилось что-то, что способно многое изменить. Только что? Решив всё-таки сначала принять душ, Тимур направился к ванной. Опёрся руками о раковину, посмотрел в зеркало. – Какой ужас, – прокомментировал собственный вид, умылся, тряхнул головой, а потом, поддаваясь странному порыву, посмотрел на дверь. И как осенило! Насмешливые серые глаза, лёгкая улыбка. «Спёкся, волосатик?» И ведь насмешка была не издевательская, не злая, а даже добрая, сочувствующая, словно этому человеку жаль, что Тимур потерял прежний блеск. А вдруг, правда, жаль? – Волосатик, блин. Зараза, – улыбнулся, теребя зубную щётку в стаканчике. – Хрен тебе, а не спёкся, – решительно заявил Тимур своему отражению. А уже под прохладным душем точно решил наведаться в парикмахерскую. 4 Сергей шёл по коридору, погружённый в свои мысли, и пролистывал отчёт. Вечером у него первая пробная встреча с немцами. Ознакомительная, чтобы понять, кто есть кто, что хотят от Сергея и что Сергей хочет от них. Договорились поужинать в одном из самых уютных ресторанов города. И вот сейчас парень в очередной раз просматривал свои заметки, чтобы не провалить переговоры и произвести должное впечатление. В какой-то момент от цифр и записей отвлёк телефон. Он чуть притормозил, доставая его из кармана, остановился у стеклянной презентационной, чтобы поговорить. Одновременно читать, понимая, что написано, и разговаривать, понимая, о чём речь, было довольно проблематично, и Сергей рассматривал коридор, потом взгляд остановился сидящих в презентационной. Секретарь Мариночка что-то увлечённо и эмоционально рассказывала двум парням, в которых угадывались Марк и Тимур. И если Марк узнавался сразу, то Тимур вызвал сначала удивление, затем долю восхищения. Дело было в том, что он постригся. Теперь вместо волос до плеч была короткая стильная стрижка с рваными прядями. Сергей с особым интересом его разглядывал, почти не слушая телефонного собеседника. И, видимо, слишком пристально: Тимур обернулся и так же в упор посмотрел на него. Сергей взгляда не отвёл, в нём лишь прибавилось любопытства. Парень выглядел моложе, привлекательнее, по-мальчишески дерзко, и Сергей уже откровенно любовался им. Тимур улыбнулся и вновь повернулся к что-то вдохновенно вещающей Марине. Запоздало улыбнувшись в ответ, Сергей всё-таки вернулся к разговору, улавливая потерянную мысль. Сбросив вызов, снова посмотрел в презентационную. Слегка удивило, что Тимур и Марк сидели за разными столами, и Марине приходилось поворачивать голову то к одному, то к другому. Гораздо проще им было сидеть рядом напротив секретаря. Поругались, что ли? В творческих взглядах не сошлись? Или… Или не в творческих? Сергей часто вспоминал тот вечер в клубе, подслушанный разговор, реакции Тимура и фразы Марка. Между ними явно что-то происходило. Размышляя, Сергей достоял до окончания встречи. Марина лучезарно улыбалась, провожая их. У двери Тимур на долю секунды остановился, кинув быстрый взгляд в сторону Сергея, а после попрощался с Мариной и двинулся к выходу. Марк чуть задержался, выясняя последние детали. – Не меня ли ждёшь? – игриво проговорила Марина, подходя к Сергею. – Тебя, – быстро сориентировался тот, проводив взглядом обоих участников группы. – И зачем же? – тихо поинтересовалась девушка. – Узнать последние новости, – доверительно шепнул Сергей. – И только? – Пока да. – Ну спрашивай тогда, – разрешила Марина. – А что у нас делегация из «Бумеранга» делала? – Серёжа, – протянула девушка, картинно закатив глаза, – ты с луны свалился? Пятнадцать лет фирме через месяц. Вот и пригласили «Бумеранг». – Мариночка, дорогая, – проникновенно начал Сергей, приобнимая её, – я так увлечён одной очень, очень вдохновляющей меня сделкой, что совершенно выпал из жизни родного коллектива. – Ох, Серёжа, – покачала головой та. – Так бы и пропустил всё веселье. Мы бы без тебя скучали. – Но теперь я всё знаю и ни в коем случае не пропущу. Ты же подаришь мне танец? – прошептал парень, едва ли не касаясь губами её уха. – Для начала. – Тебе разве можно отказать? – томно ответила Марина. – Ни в коем случае, – улыбнулся Сергей. – А почему их? В городе полно групп выше качеством. – И ценой, конечно. – А эти, – парень кивнул в сторону входа, – дешёвые? – Достаточно. Некоторые ди-джеи берут больше, – пожала плечом Марина. – А тут целая группа. – Ясно, – протянул Сергей задумчиво. Значит, далеко не всё хорошо у «Бумеранга», несмотря на отличную реакцию публики. – Прости, дорогая, побегу, сделка, сделка, – улыбнулся он девушке и повернул к кабинету. А Марина осталась стоять, улыбаясь, предвкушая сначала танец, а после, может, и что-то большее с опасным и притягательным хищником. Немцы Томас и Ганс Сергею понравились, как и их переводчик Саша. Сами клиенты по-русски знали несколько слов и разговаривали очень смешно, и Саша с Сергеем не могли не улыбаться их попыткам высказаться на таком сложном языке. Вся встреча проходила легко и весьма непринуждённо. О конкретных делах говорили лишь вначале, а после темы сбились на различия способов ведения бизнеса в Европе и России, на курьёзные случаи, на ненавязчивые расспросы о жизни, и языковой барьер практически не чувствовался. Сергей учил немецкий в школе, пару курсов в университете, неплохо понимал, чем облегчал задачу переводчику. Ресторан им понравился, меню, обслуживание, музыка. Когда Сергей назначал встречу, не знал, что в этот день будет живая музыка, тем более не предполагал, что в качестве этой музыки будут выступать Марк и Тимур. Рояль и скрипка. Это было восхитительно: чистый звук, чистый голос. Сергей всегда любил акустику. И сегодня в который раз наслаждался хорошими песнями в замечательном исполнении, поразился, как прекрасно сочетаются голоса Тимура и Марка, что иногда не различить, один человек поёт или двое, а иногда потрясающее двухголосье. Сергей часто задерживал на них взгляд, это было удобно потому, что столик стоял напротив импровизированной сцены. Но, как ни жаль, встреча подходила к концу, счёт уже попросили, и Сергей вызывал клиентам такси, но когда собирались подниматься из-за стола, раздались первые аккорды самой любимой песни Сергея. Он замер, замерли и немцы, а через секунду все снова сидели за столом. «Scorpions» Сергей обожал всегда, но совершенно не ожидал, что и их вещи Тимур поёт. То, как он сейчас пел, переходило все границы представлений. Тимур чувствовал, понимал, пропускал через себя каждое слово. Его интонации, голос, манера исполнения делали песню совершенно иной, но при этом оставляя той же. Смысл и суть не были изменены ни на йоту, а Тимур завораживал всем своим видом. Сначала Сергей боялся, что парень ошибётся, сфальшивит, ведь перепевать такую классику всегда опасно, но Тимур держался так хорошо, что даже немцы заслушались. И, казалось, замерло всё вокруг. А когда Тимур посмотрел прямо на Сергея, продолжая петь, и больше не отводил взгляда до конца песни, то весь мир сузился, оставляя только их двоих. – May be I, may be you Are just soldiers of love Born to carry the flame Bringin' light to the dark…* Сергей раньше никогда не чувствовал себя, словно в параллельной реальности. Казалось, что поёт Тимур только для него, чувствует его, понимает. Даже в конце песни, когда Тимур прикрыл глаза, опустил голову, это фантастическое чувство никуда не делось. – Серёжа, вы знаете этого мальчика? – перевёл Саша вопрос Томаса. – А? Я? – очнулся тот. – Я… Я много его слышал, но не знаком лично. – Er ist kolossal! Echtes talent*, – тихо выговорил Ганс, и тут же что-то быстро принялся говорить Томасу, но Сергей понял, что Тимур поразил их не меньше, чем его. – К сожалению, нам пора, – сказал он, получив смс с номером такси. Немцы кивнули и уже точно направились к выходу. А Сергей следом, но не удержался и обернулся к Тимуру. Тот, словно чувствовал, что именно в этот момент нужно перехватить взгляд, улыбнулся и коротко махнул рукой на прощанье. Из ресторана Сергей уехал слегка задумчивый, но счастливый. Сложив скрипку в футляр, Тимур замер, проводил Сергея взглядом. В голове было почти пусто, лишь на краю сознания зарождался какой-то ритм. Тимур прикрыл глаза, прислушался к себе, стараясь уловить этот ритм, и совершенно не разбирал, что говорит ему Марк. Ритм становился всё чётче и слышимее, пальцы отстукивали его на крышке футляра. Тимур чувствовал, как его начинает захватывать, как постепенно уносит на волне зарождающейся мелодии. Заснувшая два месяца назад жажда сочинять просыпалась. Ритм уже гулко отдавался в ушах, нужно было его не упустить, желательно записать, но делать это в ресторане и при Марке не хотелось. Тимур отрешённо посмотрел на него. – …и мы едем к тебе, – прорвалось сквозь набирающий силу набат в голове. Было совершенно всё равно. К ударным прибавился фон из струнных, разрозненные звуки сливались в единое целое. Это было что-то красивое, лирическое, с лёгким восточным налётом. Когда они с Марком подходили к дому Тимура, в мелодии уже вовсю солировала скрипка, и из лирической она превращалась в страстную, овладевающую всем сознанием. Когда оказались в постели, музыка только набирала обороты: сильный, гулкий ритм, гибкий, витиеватый фон струнных, яркое соло скрипки. И никакого рояля. Тимур не вникал в происходящее наяву. Он видел оазис посреди пустыни, светлые сброшенные одежды, чувствовал прохладу источника на коже, слышал довольное фырканье лошадей. А после его охватил жар прижимающегося к нему смуглого тела, обожгли горячие поцелуи, опьянило до сих пор неведанное наслаждение, но самым восхитительным в этом был поглощающий взгляд серых глаз. Музыка постепенно затухала, видения ослабевали, и перед закрытыми глазами отчётливой картинкой вспыхивал нотный стан, напоминающий, что всё услышанное нужно записать. Давно с ним не было такого, чтобы совершенно не воспринимать реальность. Только опьяняющая музыка, только своё, внутреннее, то, что шло от самого сердца. Но вырвал из «творческого запоя» жёсткий гитарный перебор. Тимур открыл глаза и резко сел. Огляделся, осознавая себя в реальности и реальность вокруг себя. Марк что-то слушал на ноутбуке. Очень тихо, но Тимуру казалось, что на всю громкость. И то, что доносилось из динамиков, никак не сочеталось с восточным обаянием мелодии, звучавшей внутри. Встав с кровати, он схватил несколько листов и карандаш со стола и вышел на кухню. И уже там сосредоточился на своей музыке: записывал кусочки, делал заметки и иллюстрации с оазисом и происходящим в нём. – Тимур? – Марк положил руку на его плечо. Парень дёрнулся, сгрёб листы и недовольно посмотрел на него. – Что? – Что-то случилось? – Нет. – За весь вечер ты не произнёс ни слова и почти ни звука. Тимур нахмурился. Ни слова? Ни звука? А ему казалось, что стонал, кричал и даже что-то просил… В оазисе. Тот, из мелодии, был напорист, но нежен; резок, но мягок; настойчив, но внимателен. Он был совершенством, тем, кого бы хотел Тимур. Сильный, стройный, по-восточному смуглокожий, но почему-то по-европейски светлоглазый. Желанный до безумия, необходимый, как воздух. Он вёл себя так, словно Тимур принадлежит только ему, но это не было болезненно, как с Марком. Наоборот, Тимур хотел этого: быть в его власти, ощущать его заботу и внимание, доверять ему и доверяться, быть им защищённым и, как бы глупо ни звучало, любимым. Тимур чувствовал в своём опьянении взаимность, жажду обладать и отдаваться. И музыка выражала всё это. – Это не подходит к концепции группы, – услышал вдруг. Слишком задумавшись, не заметил, что Марк изучает наброски. Вырвал из его рук листы, возмущённо оглядел. – Клал я на твою концепцию. Это МОЯ музыка, – и собрался выйти из кухни, но Марк удержал за руку, притянул к себе. – Вот как? – Да, – ответил Тимур, пытаясь отстраниться, но его не отпускали. – Слушай, Марк, я даже не против, чтобы ты меня трахнул ещё раз, но сначала я закончу. Пусти, – сказал спокойно, без раздражения или недовольства, но Марк отчего-то тут же ослабил хватку. – Вот и прекрасно, – кивнув, Тимур направился в комнату. Марк ещё какое-то время сидел на кухне, курил, думал, и ему совершенно не нравилось, что в жизни Тимура появилось то, что могло забрать его. Так в свои мысли он не погружался даже в самом начале их отношений. Марк согласился ослабить поводок, чуть отпустить своенравного парня, чтобы потом с новой силой овладеть и заточить под себя, но произошедшее сильно мешало планам. Тимур увлёкся. Марк не собирался так просто это оставлять. *Scorpions – May be I, may be you *Он потрясающий! Настоящий талант. 5 Николай смотрел на Сергея и про себя гордился. Парень увлёкся поручением: контакт с немцами был налажен, условия оговорены, стороны друг друга поняли, дело шло к подписанию контракта. И сейчас Сергей показывал директору черновой вариант будущей презентации. Николай был восхищён, но старался сохранить вид строгого и слегка недовольного начальника. Сергей превзошёл все его ожидания: так лаконично, точно и правильно составить презентацию мог не каждый. Не каждый мог так интересно подать информацию и составить план развития. Не каждому дана способность захватить речью. Сергею нравилось то, что он делает, и он был собой доволен. Это чувствовалось в каждой фразе и каждом взгляде. Но парень пока не знал самого главного: клиенты хотят видеть его у себя в Берлине. И Николай не сомневался, что Сергей с задачей справится с блеском, уже готовил приказ о его назначении начальником отдела. – Кофе, Николай Михайлович, – в кабинет, улыбаясь, вошла Марина с подносом, поставила чашки перед директором и Сергеем изящно и выгодно для себя, демонстрируя все прелести фигуры. – Спасибо, – между делом поблагодарил Сергей и продолжил говорить о перспективах сотрудничества с Германией, торопливо сделав глоток кофе. Николай вообще никак не прокомментировал её действия, хотя раньше весьма заинтересованным взглядом скользил по фигуре девушки. Но сейчас оба были увлечены разговором. Марина чуть нахмурилась, постояла рядом со столом несколько секунд, ожидая, когда всё-таки на неё обратят внимание. – Что-то ещё? – обернулся Николай, даже слегка недовольно глядя на неё. – Н-нет, – проговорила девушка. – Больше никаких поручений? – выкрутилась, объясняя своё присутствие. – Нет, пока можешь быть свободна. Марина, скрывая разочарование, кивнула и направилась к выходу из кабинета. И очень завидовала Сергею, на которого Николай смотрел блестящими глазами, улыбался уголками губ, но чувствовалось, что едва ли не расцеловать готов. А сам Сергей так увлечённо и вдохновенно говорил, почти ничего не замечая вокруг, взволнованно вертел ручку и перелистывал страницы отчёта. Закрыв дверь кабинета, девушка решила заварить себе чай, попутно фантазируя о том, как её потенциальный муж и потенциальный любовник восхищаются друг другом, как муж даже не догадывается об измене, а сама она довольна жизнью. Идеальный вариант. Основные надежды Марина возлагала на будущий корпоратив, где намеревалась получить хотя бы одного, а потом сосредоточить силы и на другом. В конце концов, пора уже переходить к решительным действиям! С такими мыслями Марина села за свой стол, поставила чашку рядом и запустила новую игрушку. – Сергей, – начал Николай, когда парень собирал листы со сделанными заметками и замечаниями в папку, – у меня ещё одна новость. – Какая? – с интересом и настороженностью спросил тот, ожидая очередного задания. – Я разговаривал с Гансом. Они хотят, чтобы презентацию ты представил в их главном офисе. Сергей удивлённо уставился на директора. Насколько он знал, главный офис фирмы находится в Берлине. – Вы хотите сказать, что мне нужно будет ехать в Германию? – Лететь, – поправил Николай. – Мы начнём оформлять рабочую визу, и после корпоратива отправишься в Берлин. Сергей не мог поверить в сказанное. Он и мечтать не мог! Представлять свою компанию в главном офисе немцев... Это ответственность, но и великолепный шанс проявить себя, открывающий совершенно новые возможности. Это толчок для карьерного роста, положительные рекомендации иностранных клиентов. Да и в Берлине он не был, можно совместить приятное с полезным. Заграничные командировки не являлись постоянной практикой в их фирме, скорее, редким исключением, и это стало настоящим подарком. – Николай Михайлович, – выдохнул Сергей, не в силах сказать что-то ещё. Тот любовался растерянностью и радостью парня и был счастлив, что талантливые подопечные растут под его началом. – Ты понимаешь, что нужно серьёзно подготовиться, – продолжил играть строгость директор. – Если дома и стены помогают, то… – Я всё понимаю, Николай Михайлович, – затараторил Сергей. – Сделаю в лучшем виде, не подведу. Спасибо огромное. Это так неожиданно. – Мне не за что. Ты сам этого добился, – позволил себе похвалить его Николай. – Но спрошу по всей строгости, Сергей! – Конечно, Николай Михайлович. Не пожалеете. – Всё. Иди, готовься, – директор сделал вид, что у него полно дел, потянувшись за какой-то папкой, иначе поток благодарностей и заверений никогда бы не остановился. – Есть, шеф! – отчеканил Сергей и бодрым шагом вышел из кабинета. – Ох, молодёжь, – искренне улыбнулся Николай. Едва дверь закрылась, откинул взятую папку, крутанулся на стуле, отбив ладонями на подлокотниках бодренький ритм. После выдохнул, принял серьёзный вид и отпил кофе. 6 Сергей ехал домой в самом лучшем расположении духа. Через три дня он вылетает в Берлин, все бумаги подготовлены, презентация вычищена до блеска, сам он готов как никогда. Кроме того, успел параллельно закрыть две небольших сделки, чтобы сосредоточиться только на этом контракте с немцами, обещающим быть одним из самых прибыльных. Сергей несколько раз созванивался с ними, ему уже набросали план экскурсии, надеялись, что всё понравится, и за сделкой последует долгое и плодотворное сотрудничество. В динамиках играло что-то жёсткое немецкое, Сергей постукивал в такт по рулю, притормаживая перед пешеходным переходом, пропуская людей. А потом заметил подбегающего парня, желающего успеть проскочить на другую сторону именно сейчас, не дожидаясь следующего уменьшения потока. В руках его был скрипичный футляр, а рыжие, торчащие во все стороны волосы привлекали внимание. Сергей улыбнулся, глядя на спешащего Тимура, подумал, что очень давно не был на их выступлениях. И ещё долго не будет, не считая завтрашнего корпоратива в честь дня рождения фирмы. Сергей следил за парнем, который, почти достигнув противоположной стороны, упал, наступив на бордюр, видимо, не удержавшись. – Ух ты, – выдохнул Сергей, включил аварийку и вышел из машины. Тимур сидел на переходе, прижимая к себе футляр. – Ты нормально? – Фа-ак, – простонал скрипач, медленно поднимаясь. – Тимур? Но тот только потёр ушибленный локоть, огляделся, словно выискивая что-то. – Нормально, – выдохнул, отставив футляр, и почему-то полез под машину. Сергей растерянно наблюдал за ним. – Коль любить, так королеву, – пробормотал Тимур, выбираясь из-под машины, – упадАть, так под, – посмотрел на значок автомобиля, – лексУс, – и, закончив строчку, медленно выпрямился. Под машину, как оказалось, укатился плеер, выпавший из кармана. И теперь Тимур вытирал ладонью с него грязь, а потом отряхивал штанину. – Сильно ушибся? – Сергей подошёл ближе, коснулся плеча. Тимур вздрогнул и посмотрел на него. Недоумение на лице сменилось удивлением, затем лёгким испугом, но он тут же взял себя в руки. – Могло быть и хуже. Главное скрипка, – и потянулся за футляром. Рука Сергея соскользнула с плеча, легко прошлась по спине. – Жива? – Ага, – подтвердил Тимур, проверив инструмент. – Давай подвезу, а то мало ли, – предложил Сергей, с сочувствием глядя на него. – Не стоит, – качнул головой тот. – Автобус должен быть… – Да брось, поехали, – Сергей кивнул на свой «Лексус», подтолкнул Тимура к двери. Парень раздумывал с минуту, но потом всё-таки сел. Машина мягко тронулась с места. Тимур старался не смотреть на водителя, гладил футляр, тарабанил по нему пальцами. А в голове рождалась новая мелодия. Резкая, внезапная, напряжённая, дрожащая, как натянутый лук, грозящий в любой момент выпустить приготовленную стрелу. Тимур про себя проигрывал эту музыку, и его ничуть не смущал бьющий в колонках немецкий рок. Рядом с ним сидело его вдохновение, преспокойно вело машину, сосредоточенно смотрело на дорогу. Эти серые глаза снились Тимуру, эти руки, а приходящие фантазии будоражили кровь и вызывали приступы воодушевления, которые он не мог игнорировать и писал, писал, писал. Доводил до ума сделанное, проигрывал варианты нового. Но никому не показал ту самую первую мелодию, обозначившую новый этап жизни, слушая которую продолжает представлять оазис и два сплетённых на песке тела. – Вы же завтра играете у нас на корпоративе, – улыбнулся Сергей. – Да? – вынырнул из мыслей Тимур. – А, да, точно, – и засмотрелся на улыбку, но тут же себя одёрнул: нельзя. Нельзя так открыто любоваться. – Точно не сильно ушибся? – Не, нормально, правда. – А куда везти-то? – очнулся Сергей. Он так уверенно ехал, словно знал, куда, и уже не раз подвозил Тимура. – А… – тот попытался сориентироваться, потом назвал адрес, потом поправился и сказал, что пусть высадит, где удобно, потом – что он мог и сам доехать, потом благодарил, потом выдохся и затих. – Понятно, – ответил на всё Сергей. – И не за что, мне не трудно. На репетицию? – спросил он, зная, что по указанному адресу находится так называемый «гаражный» район, почти на окраине города. – Да. Сергей осторожно рассматривал сидящего рядом парня, отбивающего на футляре ритм мелодии, совершенно несовпадающей с тем, что сейчас играло в колонках, и удивлялся, как так можно. – А что у тебя играет? – вдруг спросил Тимур, бросив стучать по футляру. – «Oomph!», – ответил Сергей. – Саша посоветовал, – тут он осёкся, понимая, что Тимур понятия не имеет, кто такой Саша, и объяснил всё про сделку с немцами, а по факту получалось, что хвастается. – Ясненько, – кивнул Тимур, выслушав. – Молодец, – и уставился в окно. – Спасибо. Тимур понимал, что совершенно беспричинно ревнует к этому советчику Саше. И, чтобы отвлечься, даже начал подпевать солисту немецкой группы. Он не любил немецкий язык, а рок тем более, что-то отторгало, но в этот момент не видел другого способа избавиться от мыслей, кроме как повторять незнакомые слова. Сергей, заметив, что Тимур подпевает, ещё больше удивился. Парень явно слышал песни первый раз, а слова улавливает так быстро. Потом понял, что наверняка у Тимура идеальный слух, слышал, что на скрипке можно играть только с таким, потому и ориентируется так быстро в новой музыке. – О, вот здесь останови, – сказал Тимур. – Давай до места довезу, – безосновательно засопротивлялся Сергей, но парня отпускать не желал. – Не надо. Дальше я дойду, спасибо. – Как хочешь, – небрежно ответил Сергей, не слишком понимая, почему обижается на отказ. Тимур кивнул. Он не хотел, чтобы его видели с Сергеем, тем более Марк. Неизвестно, что могло взбрести ему в голову, и подставлять нового знакомого не стоило. – Спасибо ещё раз, – Тимур вылез из машины. – Подожди, – остановил его Сергей, достал из бардачка визитку. – Возьми, вдруг пригодится. – Если только вновь довезти до пункта назначения, – улыбнулся тот, подмигивая, но визитку взял. – Пока. – До встречи. Сергей с места тронулся не сразу, смотрел вслед парню, дождался, пока тот обернётся и махнёт рукой, только потом отъехал. И теперь Тимур стоял и смотрел вслед удаляющемуся «Лексусу», анализируя это внезапное знакомство. Не так он хотел, чтобы всё прошло, совершенно не так, но планы очень редко совпадают с действительностью. Развернулся, чтобы продолжить путь, но ткнулся носом прямо в грудь Марка. – И кто это был? Надо же. Даже не заметил, как он подошёл, так погрузился в мысли. – Знакомый. – Что хотел? – Подвёз. – И всё? – Марк крепко сжал его подбородок, заставил посмотреть на себя. Тимур взглянул на него совершенно без эмоций. А про себя удивлялся: как этот человек, столь чувственно и притягательно играющий на фортепиано, исполняющий песни «Muse» и разные лирические вещи так, что сердце разрывается, может быть таким жёстким, жестоким и властным в жизни? – Не твоё дело, – огрызнулся Тимур, делая попытку оттолкнуть. – А чьё же? – прорычал Марк, стиснув его локоть. – Успокойся, Отелло, – ответил тот, вырывая свою руку. – Я, кажется, говорил, что… – Да плевать мне, что ты говорил, – Тимур пожал плечом и направился к их гаражу. Марк недовольно посмотрел на него. Если бы не репетиция, то прямо сейчас напомнил бы мальчишке, чей он, но придётся отложить до вечера. Перед сном Сергей в очередной раз пролистывал бумаги, перепроверял, вычитывал. По ходу выискивал подходящие статьи в Интернете, хотя, казалось, куда уж ещё. Но он хотел поразить немцев и готовился к этому событию основательно. Взяв пятиминутный перерыв, решив заварить себе чаю, Сергей пропустил пришедшее на почту письмо с неизвестного ему адреса. Первым порывом было отправить его в корзину, как спам, но адрес с игривым «ryzhik» в начале привлёк. А прочитав содержание, Сергей улыбнулся. «Немцы, конечно, замечательны, однако…», и вложенный музыкальный файл. – И что тут у нас? – спросил у экрана Сергей, включая трек. С первых секунд прослушивания он дёргал ногой в такт, на первом припеве к ноге прибавились плечо и голова, а потом Сергей подпевал и танцевал с кружкой в руках. Такого с ним ещё не случалось: чтобы танцевать дома в одиночестве, ловя позитив от впервые услышанной песни. Тимур, определённо, знал толк в музыке. Мало того, он угадал, что может понравиться Сергею, который, уже отставив кружку, примерял под звучавшую песню движения знакомой «Макарены». Подходило идеально. Песня простояла на повторе около двух десятков раз. И, танцуя, Сергей помыл кружку, сходил в душ и, только ложась спать, выключил. Тимур ни секунды не сомневался, какую песню отправить. Он старательно набрал с визитки электронный адрес, прикрепил файл, надеясь, что Сергею понравится. Ответа не последовало, но Тимур и не ждал. Он записывал пришедшею во время поездки в «Лексусе» мелодию, продумывал партии, рисовал машину на блокнотном листе и не слышал звонка в дверь. Хотя, скорее, просто не желал его слышать. Знал, кто там, за дверью, и не хотел открывать. Только пришлось. К дверному звонку добавились звонки на мобильный, а вскоре и соседи должны были начать выяснять, что происходит. Тимур смотрел на разувающегося Марка, отчётливо представляя, чем вечер закончится. И, когда Сергей в самом позитивном настроении ложился спать, Тимур с силой стискивал в зубах край подушки. 7 Корпоратив обещал быть весёлым и задорным. Сотрудники постепенно расслаблялись, начальство тоже раскрепощалось, обстановка и музыка радовали, даже тамада совершенно не напрягал. Марина постаралась на славу, устраивая этот банкет. Генеральный был доволен и вовсю хвалил очень способного секретаря, то ли в шутку, то ли всерьёз угрожая Николаю, что заберёт талантливую девушку себе. Но тот, ласково глядя на Марину, с уверенностью заявлял, что не отпустит. Ей это льстило, она принимала комплименты, надеясь, что Николай зайдёт сегодня дальше взглядов. Пыталась высмотреть и Сергея, но того окружили со всех сторон, каждой хотелось оторвать свою порцию внимания самого перспективного сотрудника фирмы. Ведь Николай Михайлович его так нахваливал, генеральный хлопал по плечу, твердя, что только на него вся надежда. Сергей купался в этом море внимания, стараясь угодить всем. С каждым часом конкурсы становились всё смелее, музыка всё динамичнее, настроение взлетало до невиданных высот. Сергей смотрел на Тимура на сцене, пытался поймать взгляд на себе или заметить адресованную ему улыбку, но Рыжик никак не отвечал на настойчивые попытки вовлечь в игру в гляделки. Сергей даже намерился подойти и заказать для исполнения что-нибудь из ряда вон выходящее или ту песню, что прислал ему Тимур, давая понять, что понравилась, или «Scorpions», которые поразили всех в ресторане в тот вечер. Но пока Сергей размышлял, как привлечь внимание парня, тамада уже объявил очередное развлечение: он указывает на человека, а «Бумеранг» должен будет исполнить подходящую для него песню. На самом деле было весело. Девушкам доставались лирично-романтично-танцевальные вещи, парням – более серьёзные, иногда Тимур позволял себе что-то шутливое. При этом он попадал в настроение человека, немного в его характер. Сергей удивлялся, как можно угадать кого-то только по виду. Для Николая Михайловича прозвучала известная «Eye of Tiger»*, что поддержали все, генерального тоже вниманием не обошли. А потом тамада указал на Сергея. Тимур с минуту внимательно на него смотрел, и тот приготовился к чему угодно, но ждал чего-то… Особенного, что связывало только их. Может, даже намёка. Но ухмылка Тимура была хитрой, и в ответ на все ожидания Сергея прозвучало: – I'm too sexy for my love Too sexy for my love Love's going to leave me I'm too sexy for my shirt…* Коллеги зааплодировали, оценив столь тонкий намёк. Сергей поддержал, раскланявшись и даже немного подтанцевал. Предполагал, что Тимур не откажет себе в удовольствии поддеть, и шутка удалась. Спустя несколько песен он собрался уходить, желая выспаться перед приближающимся отлётом в Германию. Но сначала задержала слегка пьяная Марина со словами, что обещала танец, и Сергей не может уйти без него. Пришлось остаться ещё ненадолго. А после, когда почти дошёл до выхода, его догнало: – Погоди, не уходи, послушай, посмотри…* Сергей обернулся к сцене. А со сцены на него смотрел Тимур и явно в песне именно его просил остаться. Это было весомым аргументом, и Сергей не отказал. Прислонился к стене с видом «Хорошо. Что ещё можешь показать?» Тимур не показал, а спел. Что-то долго говорил гитаристу, убеждал, уговаривал, но тот качал головой. Видимо, эта вещь была недостаточно отрепетирована. Но, в конце концов, пришлось сдаться под слишком сильным напором. Тимур удовлетворённо кивнул. Сначала был ритм ударных, следом вмешались короткие гитарные аккорды, а после – голос. Игривый и завлекающий. Песня была Сергею не знакома, а английский – очень даже, и он чётко разобрал слова: – What do I have to do To get you where I want you… Это было что-то похожее на рок-н-ролл, ритмичное, дразнящее, то, что ему подходило. – You're a million miles, A million miles away So come closer…* Тимур не мог подойти и сказать, но мог спеть. И сейчас пел о том, чего хотел бы: познакомиться ближе, подпустить Сергея к себе, и чтобы Сергей захотел этого. Тимур чувствовал интерес, желал, чтобы он перерос в нечто большее. И его совершенно не волновали злобные взгляды Марка сейчас. Сергей же не видел ничего, кроме Тимура. Всё вокруг слилось в мутное пятно, среди которого чётким был только парень на сцене, поющий для него, теперь Сергей в этом не сомневался. Только не знал, что с этим зародившимся интересом делать. Сейчас это было не к месту, он не мог сосредоточиться на Тимуре. Германия, контракт, перспективы… Сергей смотрел на ждущего его ответа парня, но не мог ничего сказать, лишь кивнул, когда песня закончилась. Тимур понимающе улыбнулся и взял скрипку. Сергей так и простоял до конца корпоратива у стены, смотрел и слушал, наблюдал, подмечал детали. Как Тимур держит скрипку, как подтанцовывает иногда, как запрокидывает голову, чтобы глотнуть воды из бутылки, как промокает платком лоб, как улыбается и проводит пальцами по микрофонной стойке. Он всё-таки спел ту песню, что присылал Сергею, последней, и в акустике. Сложно было поверить, что такая быстрая и динамичная вещь может звучать так лирично под аккомпанемент гитары и рояля. – С вами был «Бумеранг», мы ещё вернёмся, – бодро проговорил Тимур, как и всегда, в конце выступления. Сергей не стал дожидаться, пока они соберутся. Быстро выскользнул из зала, вызывая такси. Тимур проследил, как он покидает ресторан, и вздохнул. В голове уже рождалась очередная мелодия, грустная, но светлая, полная ожидания и надежды. Скрипка трогательно выводила соло, заставляя сердце сжиматься, а после врезался тревожный бит, напряжение росло, и дыхания не хватало, и прямо сейчас нужно было сыграть, запомнить, освободить мелодию и освободиться самому. – Тимур? – спросил Марк, положив руку на его плечо. Тот вздрогнул и очнулся, осознавая, что сидит на сцене, судорожно вцепившись в смычок обеими руками. Воображаемая мелодия уже завершалась ярким аккордом, но это была не точка, лишь многоточие. – Нормально, дай бумагу. – Тимур… – Бумагу! – он шарил по карманам в надежде найти хотя бы листочек, но была только ручка. Марк вернулся спустя долгие две минуты, подал свой блокнот, и Тимур принялся записывать мелодию, занимавшую все мысли. *Survivor – Eye Of The Tiger *Right Said Fred – I'm Too Sexy *А.Яковлев – Погоди, не уходи *Miles Kane – Come Closer 8 Марина с самым серьёзным видом выслушала все поручения от Николая Михайловича, кокетливо улыбнулась, уверяя, что всё сделает в ближайшее время. Николай кивнул, ответив на её улыбку, и скрылся в кабинете. Последние две недели всё складывалось для девушки как нельзя удачно. После корпоратива, когда она усаживала слегка пьяных директоров в такси, Николай в качестве благодарности даже поцеловал её. То ли в щёку, то ли в уголок губ, да ещё и приобнял, отчего Марина покраснела и отвела взгляд, показывая смущение, а на самом деле торжествовала и готова была поехать с ним чуть ли не на край света. Но сдержалась, сближаться надо постепенно. С того дня их флирт стал смелее. Марина переходила к активным действиям. Николай открыто не поощрял, но и не сопротивлялся. Вдобавок Сергей находился в Германии и не отвлекал своим присутствием, потому девушка целиком и полностью могла сосредоточиться на директоре, в свободное время рассматривала сайты, предлагающие различные свадебные платья, продумывала варианты, как пригласить Николая на свидание и перейти от флирта к чему-то определённому. – Мариночка, и кофе сделай, пожалуйста, – Николай на секунду выглянул из кабинета, подмигнул. – Как я люблю. – Конечно, Николай Михайлович, – обворожительно улыбнулась девушка. Связь между секретарём и директором давно налажена, но Николай предпочитал почему-то просить лично, и это только вселяло ещё большую уверенность, что он попал в сети и никуда не денется. Довольная сложившимся положением Марина принялась делать начальству кофе. – Два сахара и немного сливок, – проговорила про себя, едва ли не пританцовывая на месте. Сергей открыл вечером очередное письмо от Рыжика и включил прикреплённый к нему трек. Сегодня это было что-то лёгкое и нежное. Две недели назад, когда Сергей улетал в Берлин, он был настроен решительно и верил в свой успех, отбросил все размышления о личном и сосредоточился на работе. Но по приезду в гостиницу не выдержал. Едва включив ноутбук, нашёл в почте среди всех писем нужный адрес и отправил Тимуру одну из любимых песен, настраивающую на самый позитивный лад. Тот ответил на следующий день. Так и началась их песенная переписка. Не было никаких слов, только музыка, отражающая настроение. Не просто любимые треки, а передающие состояние, объясняющие происходящее. Тревога, надежда, радость, раздражение, грусть, страх... Сергей ничуть не жалел, что ввязался в это, жадно ловил каждую эмоцию Тимура и ждал встречи. У него же самого дела шли лучше, чем он изначально предполагал. Немцы были крайне заинтересованы предложением, хвалили его, их юристы уже составляли предварительный контракт, который Сергей повезёт своему начальству на доработку. Парень был счастлив, горд собой и предвкушал немаленький денежный бонус от этой сделки. Единственное, что сейчас огорчало, так это состояние Тимура. Последние дни в его треках были только отчаяние и страх, грусть и тоска. Но сегодня он прислал лиричную красивую мелодию, навевающую мысли о Востоке, с завораживающим соло скрипки. Сергей влюбился в эту музыку. Воображение тут же подкинуло картинки оазиса посреди пустыни и двух странников, остановившихся на отдых. Или не только на отдых… Сергей не сразу вынырнул из фантазий, а когда очнулся, понял, что, как только приедет домой, сразу же встретится с Тимуром. Нажимая «отправить», Тимур очень волновался, ведь никому не показывал свою музыку, тем более тому, кто на неё вдохновил. Он гадал, понравится ли Сергею, что будет чувствовать, слушая, что пришлёт в ответ. Тимуру нравилось это общение посредством музыки, без слов. Что удивительно, так можно было выразить гораздо больше, показать, что чувствуешь, не описывать долго и подробно, а просто отправить песню, и всё становилось ясно, можно было через себя пропустить ощущение и состояние. Сергей тоже это понимал. Но в то же время Тимуру хотелось разговаривать с ним, слушать голос, смех, видеть глаза, следить за движениями и жестами. Но он всё это предвкушал. Как только состоится встреча, то всё будет. – Тимур. Парень вздрогнул от этого тихого и властного голоса, захлопнул крышку ноутбука, но не обернулся. – Марк, я не хочу. – Я не спрашивал. – Марк. Я. Не. Хочу. Тут на его плечи опустились тяжёлые ладони, сжали с силой, горячие губы коснулись шеи. – Я же сказал, нет! – Тимур резко встал из-за стола, оттолкнул Марка. Тот, ни слова не говоря, подошёл ближе, прижимая его бёдрами к столу, провёл руками по телу. – Марк… Пожалуйста. Когда Тимура рывком развернули и нагнули над столом, он ещё сильнее вырывался, ругался, отпихивал от себя. Но Марк был сильнее, а сопротивление его только заводило. Тимур пробовал просить и уговаривать, пробовал драться и оскорблять. Не работало ничего. Мириться он устал, у него появилось то, ради чего стоило вырываться. Но Тимур больше не мог бороться один. И уткнувшись лбом в стол, отчаянно надеялся, что Сергей ему поможет. 9 Увидеться с Тимуром сразу у Сергея, конечно же, не получилось. Он долго и продуктивно общался с Николаем Михайловичем, его вызывал генеральный, его все кругом хвалили и ставили в пример. Сергей закрутился, совершая последние приготовления к подписанию договора, уточнял детали у клиентов, советовался с юристами. Но в этой суматохе нисколько не забывал при каждом удобном случае проверять почту и отсылать подходящие треки. Спустя ещё две недели он, наконец, освободился. Контракт составлен, немцы прилетят на днях, чтобы поставить свои подписи и выпить шампанского за удачную сделку. Сергей со спокойной душой согласился на предложение друзей сходить в клуб. Необходимо было расслабиться и разгрузить мозги. Плавно переходящий в ночь пятничный вечер оказался чертовски весёлым, лёгким, полным алкоголя и драйва, обещающим бурное продолжение. Вокруг Сергея крутилась давняя знакомая Лариса. Они частенько приятно проводили ночи в компании друг друга, не обременяя себя отношениями и какими-либо обязательствами, что устраивало обоих. У Ларисы имелось собственное дело, от которого она не собиралась пока отвлекаться на личную жизнь, а Сергей был не против скрасить досуг привлекательной особы. Вот и сегодня всё шло к тому, что поедут они к Ларисе и феерично закончат вечер. Сергей, устав от танцпола и давящей со всех сторон толпы, на какое-то время уселся на диван и исполнял роль наблюдателя с бокалом виски в руках. Нашёл взглядом Ларису, смотрел, как она танцует, как изгибается, и представлял, как изгибаться она будет в постели. Отвлёкшись на то, чтобы обновить бокал, он пропустил момент, когда к Ларисе присоединился молодой человек, и то, что они вытворяли, вот-вот готово было выйти за рамки приличия. В молодом человеке легко узнался Тимур. И Сергей удивился, почему не заметил его раньше. Хотя, может, он только недавно пришёл. И из всех девушек выбрал почему-то Лариску, которая на шесть лет старше его, когда кругом полно более перспективных и сговорчивых вариантов. Кроме удивления Сергей ловил себя на том, что ревнует, но был уверен, что Лариса не поддастся обаянию мальчишки, они ведь договорились… Однако творящееся на танцполе говорило именно о том, что Сергею Лариса предпочтёт рыжего скрипача, который даже толком двигаться не умеет. Танцевал Тимур, действительно, посредственно. Зато пел потрясающе. Но не это важно, а то, что Сергей не понимал, злость на кого в нём бурлит сильнее: к Ларисе, которая сейчас легко его продинамит, или к Тимуру, который слал ему тоскливые песни, а теперь ярко зажигает с незнакомой девушкой, словно про всё забыл. Сергей намеревался вмешаться в этот дуэт, только совершенно не представлял, чем это обернётся. Утро наступало медленно и муторно. Сергей с трудом просыпался и пытался осознать себя в этом мире. То, что он у Ларисы, понял сразу: у него не было такой широкой кровати и такого уютного одеяла. Сергей открыл глаза, и взгляд тут же упёрся в стоящую на тумбочке бутылку с водой. Это было как нельзя кстати. Быстро свинтив крышку, парень жадно пил, словно это был источник жизни. Хотя не сказать, что это так уж не соответствовало действительности. – Ну доброе утро, герой-любовник, – насмешливо произнесла Лариса, стоя в дверях комнаты. – Очнулся, Отелло? Сергей только махнул рукой, лёг обратно. И только сейчас его осенило. – А где?.. – О, этот потрясающий горячий юноша ускользнул ещё до рассвета, – мечтательно проговорила девушка. – Почти как Золушка, но он не то, что туфельку, ничего не оставил. – Как ускользнул? – хрипло спросил Сергей. – Через дверь, не поверишь. Мне даже жаль. Могло бы быть восхитительное утро, – вздохнула Лариса. – А какие у него ру-уки… Завтракать будешь? Парень неопределённо пожал плечами, глядя на уже пустую бутылку в своей руке. – Поднимайся, в постель не понесу, не мечтай, – рассмеялась девушка, выходя из комнаты. Сергей кивнул, вздохнув. Вот и состоялась встреча с Тимуром. Сергей не был пьян, он всё помнил. Как протискивался сквозь толпу к танцующей парочке, как зло смотрел на него Тимур, как отвечал таким же разъярённым взглядом, и как они готовы были подраться. Но их остановила Лариса фразой: – Мальчики, а вы мне оба нравитесь. Поедем ко мне? Сергей знал, что в постели Лариска совершенно без комплексов и умеет многое, но не представлял, что и такие эксперименты ей не в новинку. Он думал, что Тимур откажется, однако тот так решительно кивнул, что Сергей даже растерялся, но соскакивать не собирался. А вот дальше воспоминания шли одним ярким волнующим полотном. Как вдвоём они ласкали Ларису, как раздевали, как она извивалась между ними, как со стоном опускалась на Тимура, как он стискивал её бёдра, а Сергей выцеловывал её спину. Он видел, как Тимур с коротким томным «ах!» выгнулся, а потом посмотрел прямо на него мутным взглядом, хрипло прошептал: – Серёжа… Ты. После отстранился и смотрел, как яростно, с налётом грубости Сергей берёт Ларису, как та стонет под ним, просит о чём-то. И этот пристальный, ласкающий взгляд заводил круче, чем что-либо до этого. А сам Сергей не мог просто смотреть, когда Тимур склонялся над девушкой, забрасывал её ноги себе на плечи, рука так и тянулась коснуться себя, довести до грани, достичь оргазма вместе с Тимуром. А потом они брали её вместе, в едином ритме и порыве, мешая стоны и ругань. Но самым удивительным было то, что они не касались друг друга. Случайные, нечаянные касания были, но мимолётные, почти незаметные. И, конечно, можно было выдать специальное за случайное, но почему-то они этого не делали. Только взгляды: долгие, пронзительные, голодные, жаждущие, завистливые, ревнивые. Они не могли насытиться Ларисой, нужно было больше. И она в этом не могла помочь. Но Тимур не давал себе волю, держался и Сергей. Страсть, жар, желание – только через неё. Касания, поцелуи, движения – тоже. Ларису целовал Тимур, а следом, сразу же – Сергей, словно желая почувствовать оставшийся на её губах вкус губ парня. Сергей касался бедра Ларисы, и тут же – Тимур, словно забирая тепло чужой ладони с кожи. Тимур наращивал темп, и Сергей ловил этот ритм, глядя в его глаза, кусая губы, из последних сил сдерживая желание поцеловать. И мальчишка сбежал, едва Сергей уснул. Где теперь его искать? И что с ним делать? Что им делать? – Серёж, ну ты идёшь? – раздался с кухни голос Ларисы. – Да, сейчас, – парень полежал ещё минуту, а после решительно встал. 10 Планов на вечер пятницы у Николая не было. Ему хотелось отдохнуть от всего в тишине, читая хорошую книгу, попивая сладкий чай с лимоном. Но Марина так настойчиво обхаживала его, строила глазки и намекала на продолжение флирта всем своим видом. Это было приятно, с одной стороны, а с другой, немного напрягало. Заводить отношений на работе он не планировал и не собирался, несмотря на то, что девушка ему нравилась. Симпатичная, способная, старательная, и к нему неравнодушна. Но интрижки не хотелось, не сейчас и не с ней. Николай посмотрел на часы, до конца рабочего дня оставалось двадцать минут. Пора было собираться, но всё никак не решил, чем же занять вечер: съездить ли в книжный или выбрать что-то из старой доброй классики в домашней библиотеке. И попытки Марины завлечь его не хотелось оставлять без внимания. Девочка так старается, нужно немного поощрить. Николай хмыкнул, улыбнулся своим мыслям и, собрав вещи, вышел из кабинета. – Мариночка, – ласково начал он, – а что ты делаешь завтра вечером? Изумление порадовало. Совершенно не ожидала такого вопроса. Или ожидала, но не так скоро. – Н-ничего, – совладав с мыслями, ответила та. – Тогда примешь приглашение в ресторан? – С удовольствием. Николай назвал время, сказал, что пришлёт такси, и, галантно поцеловав на прощание руку Марины, вышел. А уже подходя к машине, позвонил генеральному: – Дим, ты говорил, секретарь мой нравится? Завтра можешь уговорить перейти к тебе… Да серьёзно, какие шутки? Она же, правда, тебе нравится, я вижу… Что ж, с ним у девушки гораздо больше шансов до чего-нибудь договориться. Главное, чтобы сама она возможность не упустила. Но Марина упустила. Она полдня потратила на шопинг и причёску, явилась в ресторан при всём параде, счастливая и готовая принять любое предложение Николая. Но вместо него в ресторане сидел их генеральный директор Дмитрий Игоревич. Марину это потрясло до глубины души. Вот так просто её подставить?! Подложить под генерального?! И пусть Дима был хорош собой, вежлив и на все её возмущения отвечал тихо и спокойно, но умерить гнев девушки не удалось, и он вызвал такси. Намеревался проводить, но Марина решительно отказала. Обида и злость были сильнее любых других чувств. Девушка и не подумала, что у Димы могли быть самые серьёзные намерения, не заметила, увлечённая своими планами, что с самого корпоратива он оказывал ей знаки внимания, что от него курьер приносил цветы, а не от Николая. Но когда ехала в такси, вытирая слёзы, размазывая тушь, была крайне обижена на Николая, ненавидела Диму и весь мир. И тогда решилась позвонить Сергею. Не пропадать же причёске и наряду! Только и тут её ждал отказ. – Марин, не могу. Вообще. Никогда, – торопливо проговорил парень и сбросил вызов. Девушка, не стесняясь водителя, откровенно разрыдалась, закрыв лицо руками. Сергей недолго думал, как найти Тимура. Сразу же поехал к гаражам, куда когда-то парня подвозил. Остановился так, чтобы иметь лучший обзор, и принялся ждать. Самого Тимура не дождался, но заметил гитариста группы, и шанс упустить не мог. Как Сергей уговорил его дать адрес солиста, не помнил, но уезжал из «гаражного» района с заветным знанием. Припарковавшись во дворе, долго сидел в машине, не решаясь подняться. В самый последний момент растерялся, не знал, что говорить, как отреагирует Тимур, что будет делать. А пока Сергей сидел, сжимая ладонями руль, и собирался с духом, Тимур играл. Он играл весь день безостановочно, словно хотел выбиться из сил и заснуть на ближайший месяц. В голове ярчайшими образами крутились картинки прошедшей ночи. Он помнил, как разозлился, увидев Сергея с этой девушкой, как жгучая ревность оттеснила все другие чувства, помнил, как решился на соблазнение, чтобы не дать ей уйти с Сергеем. Но дальше всё закрутилось совершенно неожиданно… Тимур почти не вспоминал Ларису, только Сергея. Его горящий взгляд, сильные движения, мимолётные касания, восхитительное смуглое тело, губы, которые так хотелось целовать, но Тимур просто не мог себе этого позволить. Понимал, что сорвётся и не даст больше никому касаться Сергея. И сейчас он играл, то быстро и неудержимо, то медленно и тягуче. Играл свои чувства, мысли и фантазии. Бесконечные ласки, поцелуи и касания. Секс. Жаркий и неистовый. Сергей затормозил перед дверью, перевёл дыхание. Он слушал доносящие из квартиры звуки скрипки, и это его успокаивало. Но именно тогда, когда он потянулся к звонку, завибрировал в кармане телефон. Увидев «Марина» на дисплее, сначала хотел сбросить, но подумал, что, возможно, она с важной новостью, потому ответил. Когда девушка начала нести что-то про свидание и приятный вечер, Сергей убедился, что ничего важного нет, а Марину он не хотел. – Марин, не могу. Вообще. Никогда. И нажал на звонок. Дверь открылась далеко не сразу. Казалось, её вообще открывать не хотели. Но со всей настойчивостью Сергей продолжал жать на звонок. Тимур показался в дверном проёме со скрипкой в руках и недовольный. Но через секунду недовольство сменилось удивлением. – Серёжа? – Ага, я, – кивнул тот, тесня его, проходя в квартиру. – Ты… А зачем? – растерянно спросил Тимур, закрывая за ним дверь. – К тебе. Примешь? – Это… Будет сложно, – тихо проговорил парень, пряча взгляд. – Но я бы хотел. – Вот и я хочу, – Сергей коснулся его шеи ладонью, большим пальцем провёл по щеке. – Спасибо, – Тимур ткнулся лбом в его плечо, облегчённо выдохнул. – Спасибо, – и крепко обнял, прижавшись всем телом. Сергей улыбаясь, обнимал в ответ и думал, что сложнее, чем с немцами быть не может. – Всё будет хорошо, Рыжик.