Надломленные

Чувствовать себя комфортно в типичном шумном ирландском пабе Пэнси, с большой вероятностью, не смогла бы ни при каких обстоятельствах. Но находясь там, одетая в короткую магловскую юбку, она представлялась себе скорее кобылой на продажу, чем приличной женщиной из хорошей семьи. А сальные мужские взгляды, скользящие по её фигуре, и вовсе склоняли её к решению вернутся обратно в свой новый убогий домишко. Как она вообще поддалась на провокацию, обрядится в это нечто, было за гранью её понимания. Как сказала бы сумасшедшая Трелони, это всё влияние звёзд, которые сегодня выстроились в такой порядок, который заставляет покинуть свою зону комфорта. Не то чтобы Персефона серьёзно относилась к подобным абстрактным дисциплинам, но другого объяснения не было. Во всяком случае, в борьбе идиотизма и здравого смысла победило некое равновесие в виде довольно приличной блузки, которая оставляла хоть какое-то ощущение комфорта и защищенности. Пэнси уже серьезно рассматривала вариант, развернутся в сторону камина, когда её буквально перехватила вечно довольная Мирна. – Как я рада, что ты пришла. Все уже тебя ждут, – прощебетала Уолш, взяв её за руку и потащив в сторону одного из столиков, за которым расположилась небольшая компания. С невероятной скоростью Мирна представила тех из присутствующих, с кем Пэнси была не знакома. Первым был молодой кареглазый брюнет лет двадцати пяти с немного жестким выражением лица, но в целом производящий приятное впечатление. Возможно, будь Паркинсон в менее раздраенном душевном состоянии, то даже бы могла обратить на него внимание. Было в нём что-то опасное, девушки таких любят. Его звали Казэлд или просто Каз, как все присутствующие его и называли. Второй была женщина азиатской наружности лет тридцати-сорока, Персефона никогда не была хороша в определении возраста представителей других этнических групп. Её Мирна представила как Вивьен Ким. Голос у женщины был тихий, так что когда она говорила, все замолкали и внимательно прислушивались. Да и манеры у неё были на порядок лучше, чем у той же суетливой Уолш. Вежливая, спокойная с плавными движениями она казалось не подходит для таких вот шумных питейных заведений, но при этом смотрелась здесь на удивление органично. А ещё глядя на новую коллегу, Паркинсон поняла, что торопиться с магловским нарядом не стоило. Мисс Ким была одета в тёмное приталенное с ажурными вставками платье до щиколоток по последней магической моде. Пэнси мысленно уже не единожды прокляла тот момент, когда поддалась уговорам Мирны надеть эту безвкусную юбку. Девушка не привыкла чувствовать себя ущербной на фоне своих собеседников. – Здесь ещё не хватает Гидеона, он сегодня на смене. Бедняга надеялся, что его подменит мистер Уизли, но у него в кой-то веки нарисовались планы. Кто бы мог подумать, что у нашего начальника имеется хоть какая-то личная жизнь, – без умолку лепетала Уолш. Казалось, что наличие у Уизли своей жизни в нерабочее время всех искренне удивляло. Пэнси даже не успела ненароком поинтересоваться, почему, но Мирна уже переключилась на обсуждение заказа. Паркинсон заказала себе сидр и бармбрэк*. Присутствующие за столом с сомнением взглянули на неё. Она и сама понимала, что употреблять алкоголь со сладкой булкой – очень сомнительное мероприятие, но меню не представляло особого выбора съестного. А пить на голодный желудок девушка не была готова. Последние пару месяцев, которые она топила горе в целом ряде горячительных напитков, сильно подпортили ей здоровье, её часто подташнивало. Так что добивать себя ей не хотелось, да и напиваться в хлам тоже. Сделав заказ, Пэнси отправилась в сторону туалета, чтобы помыть руки и немного отдохнуть от шума. Общественные туалеты вызывали у Персефоны брезгливость, но за годы учебы в Хогвартсе она смогла к ним привыкнуть. А вот к смежным туалетным комнатам нет. Девушка вообще не понимала эту моду. Совершенно понятно, что такое решение было обусловлено контингентом, просто мечтающим оприходовать кабинки не по прямому назначению. Затащить девушку в мужской туалет или наоборот мужчину в женский – слишком уж неприличное занятие, а вот занять кабинку в общем туалете людям почему-то кажется приемлемым. Единственным плюсом местного туалета была прекрасная шумоизоляция. С помощью доброго десятка заглушающих заклятий здесь совершенно не было слышно громких разговоров и шума из зала паба. И только Пэнси осознала прелести тишины, как из-за дверей одной из кабинок услышала вздохи и причмокивающие звуки, которые сложно трактовать двояко. Просто восхитительно. В абсолютной тишине даже такую мелочь слышно было превосходно, да и акустика тут была отличная. Включив воду, Персефона закатила глаза. Серьёзно, как можно быть настолько вульгарными, чтобы даже не наложить заглушающее заклятье на кабинку? Пару пасов палочкой и относительное уединение гарантировано. Не то, чтобы она была такой уж пуританкой, но у всего есть свои нормы и границы. Пэнси уже выключала воду, когда дверь в кабинку открылась. В зеркало она увидела, как оттуда буквально вывалился полусогнутый пьяный рыжий мужчина, а за ним запинаясь и вытирая рукой рот, пыталась выйти его партнерша по сомнительным утехам. Персефона уже развернулась и собралась уходить, когда обратила внимание, что мужчина, внимательно оглядывающий её фигуру, ей определенно знаком. Если до этого девушке казалась, что её мнению о семействе Уизли падать уже некуда, оказалось, что дно всегда может опуститься ещё ниже. Она откашлялась дважды и даже обратилась к нему по имени, когда новоиспеченный начальник наконец-то соизволил перевести взгляд на её лицо. Она не преминула указать ему на его непотребный внешний вид и даже позлорадствовала удивлению на его абсолютно пьяной роже. В принципе в этот момент можно было уходить, но Персефона не отказала себе в удовольствии немного поболтать с обескураженным Уизли. Это был лишь сиюминутный порыв заставить его в таком виде показаться подчиненным, но она не удержалась. Это был очень длинный день, и немного подпортить его кому-нибудь было ей просто необходимо. Она устала быть слишком уж идеальной. Малюсенькая пакость согрела сердце бывшей слизеринке. Уже возвращаясь к столику, Пэнси почти пожалела о своём решении. Её цель была органично влиться в рабочую атмосферу, а не настраивать Уизли против себя в первый же день. Но сложно так вот разом побороть старые привычки. Во всяком случае менять что-то было уже поздно. Присаживаясь на своё место, Персефона произнесла: – Я сейчас встретила мистера Уизли с его девушкой. Они обещали к нам присоединиться. Обещали – это, конечно, громко сказано, но Пэнси решила не вдаваться в подробности. Хотя и то, что она уже произнесла, произвело эффект десятка взрывающих зелий. Казалось, что удивилась даже довольно невозмутимая мисс Ким. А уж Мирну буквально прорвало: – Девушка? С мистером Уизли? В пабе? Мерлиновы кальсоны, жизнь меня к такому не готовила. Нет, ну серьёзно, ребят, кто бы мог подумать? Этот, казалось бы, нескончаемый словесный поток прервал Коул своим меланхоличным тоном: – В конце концов, он же мужчина. Чему тут удивляться? Хотя видимо удивляться всё же было чему. Судя по следующими за этим обсуждениям, многие из присутствующих вообще сомневались, что Уизли может привлекать что-то кроме работы. Персефона была даже немного поражена, как их мнение расходилось с тем, что она помнила о близнецах со школьных лет. Прошло несколько минут жарких дискуссий, в которых в основном участвовала только Мирна, а остальные лишь успевали вставить пару фраз, прежде чем мисс Ким тихо произнесла: – Он идёт. И правда, к их столику не самой твёрдой походкой приближался Уизли, за которым всё ещё в изрядном подпитии семенила на каблуках его спутница. Пэнси только сейчас обратила внимание на её ужасающе безвкусную кричаще красную майку, обтягивающую какие-то зачатки груди так сильно, что не оставалось сомнений, зачем она пришла сегодня в паб. А вот Уизли выглядел значительно лучше, даже почти не шатался. Кто бы мог подумать, что минут десять назад он бы с лёгкостью мог перепутать пол с потолком. Видимо парочка отрезвляющих заклятий у него в загашнике осталось с былых времён. Или, может быть, он просто шифровался от коллег и такие вечера были его нормой? Странно, что это вообще могло волновать Пэнси. Какое ей дело до этого рыжего идиота с абсолютным отсутствием вкуса? – Добрый вечер. Прошу меня простить, что забыл о сегодняшнем мероприятии. Мисс Паркинсон, ещё раз поздравляю Вас с началом работы, – тон его был вежлив, но Пэнси была абсолютно уверена, что в его взгляде на неё сквозило раздражение. В конце концов, это она заставила его позориться в таком виде и в такой компании перед подчиненными. Кстати о его спутнице за столом не забыли. Казалось, что присутствующие и на начальника обратили меньше внимания, чем на его даму, если её можно было так назвать. – Не представишь ли нам свою девушку? – произнёс Каз с ухмылкой, глядя на пьяную девицу. Обращался он довольно фамильярно и даже не пытался добавить к фразе «сэр» или «мистер Уизли». Пэнси вдруг стало интересно, какие же у этих двоих отношения, не похоже, что между ними всё гладко. – Да, конечно, как я мог забыть. Познакомьтесь с… – пауза несколько затянулась. Было буквально заметно, с каким трудом крутятся винтики в мозгу у Уизли. Персефона прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку. Кто бы мог подумать, что этот идиот даже не знает имя девчонки, которая только что ему самозабвенно отсасывала в общественном туалете. – Мэри, – наконец-то закончил мужчина. Пэнси почти успела мысленно поздравить Уизли с таким поразительным достижением, как его спутница отвесила ему звонкую пощёчину. – Меня зовут Марта, чёртов ублюдок, – буквально прокричала брюнетка, разворачиваясь на каблуках почему-то обратно в сторону туалета, причём на половине своего пьяного пируэта умудрившись подвернуть ногу. Уизли быстро подхватил её под руку, скорее инстинктивно, потому что явно ещё не отошёл от удара. Неплохая реакция для человека в изрядном подпитии. Но девушка не оценила этого жеста и, вырвавшись из рук своего недавнего любовника, рванула куда-то вглубь паба. За столом воцарилась тишина. Её прервал Коул, немного отодвигаясь, чтобы освободить место для ещё одного стула: – С кем не бывает. Присаживайтесь, мистер Уизли. Думаю, нам всем не помешает выпить. Присутствующие за столом немного расслабились, хотя было видно, что не все знали, как на это реагировать. Каз скрыл свою усмешку в стакане гиннесса*. Мисс Ким мастерски сделала вид, что не обратила на ситуацию никакого внимания. Коул, казалось, на самом деле не придал этому инциденту большого значения. Мирна же сидела, буквально открыв рот от удивления, и непривычно долго молчала. Пэнси же просто внимательно следила взглядом за Уизли, который явно боролся с внутренним желанием слинять отсюда прямо сейчас, но видимо корпоративная этика победила во внутренних метаниях, и он, пододвинув стул, присел за стол. – Что будете заказывать? – поинтересовалась мисс Ким у Уизли, видимо, чтобы заполнить паузу. – Я, пожалуй, воздержусь, – произнёс он с сомнением. Пэнси прекрасно понимала, что снова пить алкоголь после отрезвляющих заклятий – плохая идея, это осознавал и Уизли. В таких случаях всегда сложно предугадать исход. Либо алкоголь может просто питься как вода, либо опьянение наступит после первого же глотка или же придётся искать ближайшего целителя, чтобы вылечить отравление. – Ну же выпей с нами. В конце концов, мы так ни разу по-нормальному и не посидели коллективом, – сказал Каз. Пэнси могла поспорить, что корпоративный дух волновал его в последнюю очередь. Догадывался парень о чём-то или нет, но он сознательно хотел сделать что-то наперекор желаниям Уизли. – К тому же бармбрэк Персефоны нам в тот раз так и не отдали. Так что мне всё равно надо будет вернуться к барной стойке, заодно захвачу и ещё выпивки. Не дожидаясь возражений, Каз поднялся из-за стола и отправился за заказом. Пэнси слишком хорошо разбиралась в людях, чтобы решить, что эти лишние телодвижения были обусловлены искренним желанием порадовать её десертом. Чтобы там не было между этими двумя, но её гастрономические предпочтения – это лишь предлог. Хотя она и не жаловалась, в последнюю очередь её волновало самочувствие Уизли после новой порции алкоголя. Тут, наконец, очнулась Мирна и беседа за столом вернулась в своё обычное русло. Удивительно, но Уолш даже давала окружающим время от времени открывать рот, чтобы высказать своё мнение. Каз вернулся спустя пару минут левитируя перед собой поднос с несколькими стаканами для себя, Коула и Уизли, а также с бармбрэком Пэнси. Не то, чтобы булка выглядела очень аппетитно, но девушка заставила себя попробовать. Её лицо видимо выражало примерно то же, что и у Уизли, который отпивал из принесенной кружки. Какое поразительное единодушие. Прошло наверно около часа, за который Персефона услышала несколько довольно увлекательных историй из жизни группы аннулирования случайного волшебства. Сидр пусть и вкупе с сомнительной сладкой закуской всё же немного разморил девушку. Настолько, что даже этот дерьмовый паб не казался таким уж отвратительным. – Кстати, Персефона, хотела спросить, как сокращается твоё имя? Перси? Фона? Фонни? – идей на этот счёт у Мирны видимо было нескончаемое количество. Паркинсон как представила, что её будут зазывать «Фонни», чуть не подавилась сидром. Но не успела она ответить, как её опередили. – Пэнси, – произнёс пьяным голосом Уизли. Он видимо не совсем осознавал, что сказал это вслух. Судя по всему, выпитый алкоголь добавился к тому, что он уже употребил ранее, и его совсем развезло. Только вот Персефона в отличие от него была только расслаблена, а не пьяна, поэтому сразу уловила опасность. Они незнакомы, он вообще не должен был этого знать. Оставалось надеяться, что остальные не заметят этой маленькой оплошности. В конце концов, мало ли откуда у него такая информация, она же не единственная Персефона на свете. – Так значит Пэнси? – спросил Каз, переводя взгляд с Уизли на Персефону. – Да, Пэнси. Ну, или Панси, меня так бабушка всегда называла, – в любом другом случае девушка бы не подумала упоминать о своей покойной бабуле Паркинсон, но сейчас следовало говорить, как можно больше, чтобы отвлечь собеседников. – Значит можно звать тебя Пэнси? – затараторила Мирна, её внимание легко переключилось на этот факт. Не то, чтобы Персефона особо горела желанием, но всё равно кивнула. Лучше уж, чем «Фонни», хотя в идеале она бы не отказалась от обращения «мисс Паркинсон». – Кстати вы ведь ровесники или около того и оба из Англии. Наверно, учились вместе в школе? – внимание Казэлда так легко не переключалось на всякие мелочи. Пэнси бросила взгляд на другой конец стола и заметила, что Уизли напрягся. Даже в таком состоянии он вроде сумел осознать масштаб проблемы. Они оба не горели желанием раскрывать своё прошлое. – Англия же не песочница, в конце концов, – произнесла Персефона, желая обойти острый угол. Она могла бы и напрямую соврать, но кто знает, что у этого Уизли в голове, да ещё и спьяну. Так что пришлось обойтись такой формулировкой, авось и сработает. То ли мисс Ким что-то уловила в её тоне, то ли устала от всех этих разговоров, но в этот момент она решила завершить приветственную вечеринку. – Пожалуй, нам пора сворачиваться. Завтра кое-кому из нас выходить на смену. Не правда ли, Казэлд? – парень нехотя повернулся к мисс Ким и кивнул. Все начали подниматься из-за стола и прощаться. В этот момент стало понятно, что Уизли добраться до дома самостоятельно решительно невозможно. Он едва стоял на ногах. Коул подставил ему плечо и произнёс: – Пожалуй, я Вас провожу. Правда, никогда не был у Вас дома. Подскажите адрес, воспользуемся каминной сетью. Камин ведь не перекрыт? Уизли что-то не очень внятно пробормотал в ответ. Пэнси удалось разобрать что-то вроде «Бэтворфи, два». Что же касается камина, то она не смогла разобрать, что там с ним. Но тут включилась разговорчивая Уолш: – Ах да, долина Бэтворфи. Пэнси, у тебя ведь тоже там дом? – Персефона едва успела кивнуть, прежде чем поняла, куда клонится разговор. – Может, тогда поможешь мистеру Уизли добраться? Не думаю, что он сам в таком состоянии в курсе про свой домашний камин. Сомневаюсь, что он вообще сможет камин от дивана отличить. Видимо на лице Пэнси отразилась целая гамма эмоций, потому что Коул произнёс: – Не нужно, я сам его доставлю до дома. В конце концов, всегда можно трансгрессировать. Позже Персефона не раз задаст себе вопрос, как она могла так сглупить и чем она руководствовалась в этот момент, но с языка уже слетело: – Всё в порядке, это соседний коттедж. Я помогу ему добраться. Как только она это произнесла, то сразу поняла, что сморозила глупость. Скорее всего, проблема была в сидре, который на мгновение открыл в ней желание помогать ближнему. Но это волшебное действие закончилось ещё до того, как она подхватила Уизли за талию, помогая тому удержаться на ногах. Попрощавшись со всеми, Пэнси трансгрессировала вместе с сомнительным грузом. Оказавшись на пороге коттеджа номер два, девушка попыталась открыть дверь, но она не поддалась. Без мантии было жутко холодно стоять прямо на ветру, даже теплое тело сбоку не спасало положение. Пришлось одной рукой доставать из кармана юбки палочку и пытаться открыть дверь. «Алохомора» не сработала. Это уже было выше её сил и переполнило чашу терпения. – Эй, Уизли, какие хреновы чары ты наложил на свой дом? У тебя там отделение Гринготтс что ли? Отопри эту чёртову дверь и приводи себя в чувство, как хочешь, пьяный ты ублюдок. Пэнси понимала, что не на шутку разошлась. Но стоять под запертой дверью посреди продуваемой всеми ветрами долины в короткой юбке и шифоновой блузке, когда на дворе осень, её совсем не радовало. А этот алкаш Уизли вряд ли на утро вообще вспомнит про этот инцидент, хорошо, если он вообще к обеду сможет проспаться. Но рыжего придурка заботило совсем другое. – Не называй меня Уизли. У меня есть имя, - голос его казался каким-то очень грустным. Персефона даже опешила. Она уже хотела сказать что-нибудь колкое, когда поняла, что даже не знает, как его зовут. Нет, правда, кто он? До этого самого момента Пэнси особо не задумывалась о том, какой из близнецов Уизли нарисовался на её жизненном пути. Это ведь не имело принципиального значения. Но теперь ей даже стало интересно. – И как же тебя зовут? – невольно вырвалось у Пэнси. Мужчина наклонился и заглянул ей в глаза. – Джордж. Вот оно. Просто Джордж. Она так привыкла к близнецам или именам их обоих в одном предложении, что даже не понимала, как одиноко это может звучать. Джордж. И всё. Больше ничего. Виноват ли в этом ветер, выпитый сидр или эта чудовищная пустота, что скрывалась в произнесенном в тишине имени, но Пэнси приняла очередное сомнительное решение за этот день. В следующее мгновение они уже стояли в центре её гостиной. С разочарованием Персефона осознала, что уложить спать высокого мужчину в кресло вариант сомнительный. Поэтому ей пришлось буквально затащить Джорджа в спальню и подтолкнуть к кровати, на которую он благополучно упал. Бросив взгляд на распластавшееся тело, Пэнси махнула рукой и отправилась в ванную. Когда она в шёлковой ночнушке и с мокрыми волосами вернулась в комнату, оказалось, что мужчина уже каким-то неведомым образом избавил себя от одежды и забрался по одеяло, заняв большую часть кровати. Его видимо совсем не смущало, что это не его дом. Персефона на какое-то время серьезно задумалась о сне в кресле, но отмела эту идею. Почему она вообще должна жертвовать комфортом? Она не девочка-скромница, одну ночь в постели с мужчиной как-нибудь переживёт. Тем более это тело вряд ли способно на что-то кроме крепкого сна. Она забралась под оккупированное одеяло и бросила последний взгляд на лицо своего невольного соседа. «Джордж. Как это всё-таки странно» – промелькнула последняя мысль в её голове, прежде, чем она уснула.