Надломленные

Комната была уже заполнена ярким утренним светом, когда Джордж открыл глаза. Некоторое время он не мог понять, что же в окружающей обстановке кажется ему неправильным. Всё вокруг было смутно знакомым, но при этом совсем не таким, как он привык. Даже подушка была какая-то странная: местами тёплая и мягкая, а местами… Костлявая? Джордж аж подскочил, чтобы посмотреть, что же всё-таки происходит. Откровенно говоря, увиденное мало что прояснило, а вот голова начала гудеть, как «Хогвартс-экспресс» перед отправлением. Единственное в чём мужчина был уверен, так это в том, что он явно был в постели с девушкой, но как он здесь оказался, и почему эта комната так похожа на его спальню, ему было совершенно непонятно. В голову приходили лишь какие-то смутные образы из прошедшего вечера. Его сознание зацепилось за воспоминание о девушке, с которой он столкнулся в туалете. Значит, он всё-таки пошёл на второй заход? На самом деле Уизли и о первом-то особо не помнил, просто почему-то знал, что он точно был. Почему ему так обрубило память, Джордж совершенно не представлял. Чтобы убедится в реальности происходящего, Уизли протянул руку к лежащей рядом девушке, на чьей мягкой груди он только что благополучно спал. Ещё бы рёбра у неё так не торчали, так он бы не сразу сообразил, что прилёг не на подушку. Джордж ведь даже биение сердца не смог бы услышать, потому что его потерянное ухо было почти полностью лишено способности улавливать звуки. Но на ощупь девушка была вполне реальна, во всяком случае, по тактильным ощущениям это был вполне живой и половозрелый экземпляр женского пола. И хотя её лицо было скрыто за волосами, Джорджу она казалась смутно знакомой. «Всё-таки это та незнакомка из паба?» – промелькнуло в голове у Уизли. Очень было похоже на то. Но тут вдруг девушка зашевелилась и откинула руку Джорджа, лежавшую у неё на бедре. – Мерлин тебя подери, Уизли, какого хрена ты меня лапаешь с утра пораньше? Совсем с ума сошёл что ли? – произнёс чертовски знакомый голос. А в следующее мгновение на него взглянули зелёные глаза, в которых явственно читалось раздражение. Девушка откинула со своего лица волосы, и Джордж буквально поперхнулся воздухом: – Паркинсон!? – он бы наверно добавил пару непечатных выражений, но вымолвить ещё хоть что-то у него не получилось. – У тебя пластинку, что ли заело? Со вчерашней нашей встречи в туалете это практически единственное, что ты можешь членораздельно произнести. У тебя, правда, такой скудный словарный запас или ты просто пить не умеешь? Джордж, казалось, услышал только фразу про туалет. Значит всё-таки она. Причем, судя по всему с той самой злополучной встречи всё пошло наперекосяк. Он никак не мог собрать свои мысли в кучу, но Паркинсон, не получив ответ, видимо потеряла к нему особый интерес. – Не знаю, какой бешенный гиппогриф тебя в задницу клюнул, чтобы ты подскочил в такую безумную рань. Но я в отличие от тебя в свой выходной раньше обеда вставать не привыкла. Так что либо заткнись и спи, либо проваливай из моего дома, – произнесла Паркинсон, закрыла глаза и накрылась своей частью одеяла, на которую до этого закидывала ногу, демонстрируя Джорджу во сне свои формы. Джордж буквально опешил. Но потом на секунду он кое о чём задумался и приподнял одеяло, чтобы взглянуть, во что он одет. Как и следовало ожидать, одежды на нём не наблюдалось вовсе. И ответ на вопрос, как такое могло произойти, мог дать только один человек. А она явно не горела желанием продолжать беседу. Но Джордж не намерен был сдаваться, поэтому аккуратно потряс девушку за плечо, привлекая внимание. – Эй, Паркинсон! Понимаю, что это странный вопрос, но мы… между нами… – Уизли никак не мог сформулировать фразу. То ли дело было в больной голове, то ли вообще в том факте, что он лежал абсолютно голый в постели с Пэнси Паркинсон. – Ты точно надо мной издеваешься – произнесла девушка, нехотя открывая глаза. Она смотрела на него, как на муху, которая её непомерно раздражает, но пытаться убить её не стоит затраченных усилий. Во всяком случае, на взгляд страстной любовницы это точно не походило. – Я не знаю, что ты там себе нафантазировал, алкоголик несчастный. Но не путай меня со своими сортирными девками. Если я когда-то решу переспать хоть с кем-нибудь из Вашей чокнутой семейки, то смело можешь вызывать мне целителей из Мунго, – сказала Паркинсон сонным, усталым и немного раздраженным голосом, словно её заставили рассказать о погоде мандрагоре. Не то, чтобы сказанное девушкой можно было назвать приятным, но у Джорджа отлегло от сердца. Секс с Паркинсон, не смотря на некоторые её неоспоримые физические достоинства, – это отвратительнейшая идея. Она же его подчиненная, слизеринка, собачонка Малфоя, да, в конце концов, это же Паркинсон! Как о таком вообще можно подумать в здравом уме? Хотя находился ли он вообще в здравом уме? – А почему тогда я голый? – задал Джордж резонный вопрос. – А ты что совсем разделся? – приподняла бровь девушка, усмехнувшись и внимательно оглядывая мужчину, под одеялом у которого скрывалась лишь нижняя половина тела. Уизли даже неосознанно натянул ткань повыше. В этот момент Пэнси не выдержала и рассмеялась. Вот так просто. Джордж наверно никогда не слышал у Паркинсон такого искреннего смеха, всё ухмылки, усмешки, да ужимки. – Я тебе с этим точно не помогала. Ты там сам решил избавить себя от ненужной одежды в моё отсутствие. Вот, например, твоя рубашка красуется на шкафу, а куда ты дел своё нижнее бельё, я даже знать не хочу, – Пэнси с усмешкой кивнула на шкаф, где и правда виднелась голубая ткань его рубашки. К своему удивлению Джордж даже покраснел. Причин не верить девушке не было, но он совершенно ничего не помнил из событий вчерашнего вечера. – Как я всё-таки оказался у тебя в постели? – резонный вопрос, на который Джордж надеялся услышать ответ. – И правда, ведь память отшибло. Вот, что бывает, когда пьешь после отрезвляющих заклятий, – сказала скорее себе, чем ему, девушка. – Я вообще-то должна была доставить тебя в твой дом. Но ты навешал на коттедж просто тьму защитных заклятий, с которыми у меня с твоей пьяной тушей под боком не было справляться ни сил, ни желания. По-хорошему надо было оставить тебя спать на кресле в гостиной, но я решила заслужить повышение по службе в первый же день, поэтому пристроила тебя в свою постель. Джордж даже не сразу сообразил, что в последней фразе была доля шутки. Он просто не ожидал такого от Паркинсон. На самом деле Уизли даже не мог представить, чтобы бывшая слизеринка в здравом уме вызвалась помогать ему добраться до дома. Хотя смысл ей врать? – Эм… Спасибо? – Уизли не был уверен, что именно нужно говорить в этот момент. Паркинсон же просто махнула рукой. Означало ли это «не стоит благодарности» или «замолкни и отвали уже» Джордж не был уверен. Но тут кое-какая мысль неожиданно закралась ему в голову: – Паркинсон, а ты на дом защиту поставила? Не то, чтобы это было его делом, но Джорджа накрыли сомнения после рассуждений девушки об охранных заклинаниях на его доме. Не может же быть, что она просто живёт в доме без защитных заклятий? – Нет, – произнесла Пэнси, зевая. – Кому сдался домик в этой глуши? Серьёзно веришь, что кто-то по доброй воле решит обокрасть эту лачугу? Не смеши меня, Уизли. Джордж, конечно, сталкивался с человеческим идиотизмом, но такого от одинокой девушки он не ожидал. Да в её дом мог, кто угодно залезть и сделать всё, что его душе заблагорассудится. И воровство это меньшая из проблем. – Скажи, что ты шутишь. А если к тебе ворвутся насильники или Пожиратели? – только закончив фразу, мужчина осознал, что Пожиратели Смерти – это и есть стандартный круг знакомых Паркинсон. А он ведь почти умудрился об этом забыть. Хотя, кажется, девушка всё-таки задумалась над такой возможностью, произнося с сомнением: – Никогда не занималась подобной ерундой… – а спустя мгновение, словно осознав, сказала на выдохе себе под нос – Родовая магия. И тут дошло и до Джорджа. Паркинсон даже не задумывалась о защите, потому что, как и многие чистокровные снобы жила в каком-то семейном поместье, которое веками защищалось родовой магией. А если в таких домах заклинания и обновляются, то молодых девиц к этому точно не привлекают, во всяком случае, мужчина так предполагал. Но то, что одинокая девушка живёт фактически в чистом поле без всякой защиты, его напрягало. Тем более она ведь его подчиненная, в конце концов, он за неё отвечает в той или иной мере. – Я наброшу защиту на дом, если ты не против. А то может статься, что к следующей смене у меня снова станет на сотрудника меньше, – и хотя в произнесенной фразе не было вопроса, но он взглянул на Паркинсон, ища одобрения. Она лишь пожала плечами. Мол, делай, что хочешь. Джордж уже хотел встать, но понял, что прежде, чем бегать с палочкой наперевес, ему необходимо отыскать свою одежду, да и саму палочку тоже не помешает. – Слушай, ты можешь… – Джордж сам удивился своему поразительному «красноречию». Кто бы мог подумать, что один из самоуверенных близнецов Уизли может оробеть перед дамой. Хотя под взглядом Паркинсон и лава заледенеть может. Если бы кто-то сказал Джорджу пару лет назад, да что там пару лет, даже ещё вчера, что он окажется голым в одной постели с бывшей слизеринкой за довольно ненапряженной беседой, то он бы назвал этого человека сумасшедшим. А теперь по кому Мунго плачет? – О, боюсь тебя огорчить, Уизли, но рыжие мужские лобки меня абсолютно не возбуждают, – Паркинсон закатила глаза. – Но раз тебе так угодно, то я, пожалуй, пойду в ванную и оставлю тебя наедине с твоим нижним бельём, – с этими словами девушка поднялась с кровати и скрылась за дверью ванной комнаты. Джордж даже залюбовался стройными ножками, а потом дал себе мысленный подзатыльник. Это же Паркинсон! Спустя пару минут мужчина выглядел даже вполне прилично, но чувствовал себя отвратительно. Во рту, словно, садовые гномы нассали, а по голове как будто били кувалдой всю ночь напролёт. Судя по звукам из ванной, Паркинсон тоже было весьма паршиво. Её так долго выворачивало наизнанку, что Уизли рискнул постучать в дверь и спросить, как дела. Девушка благополучно послала его куда подальше, поэтому Джордж решил, что всё не так уж и плохо. Ругающаяся Паркинсон – здоровая Паркинсон. Больше поводов для беспокойства, когда она в хорошем расположении духа. Следующие минут двадцать мужчина так усердно корпел над защитными заклинаниями, что даже не сразу заметил Пэнси, которая уже привела себя в порядок и даже переоделась в приталенное светлое платье до щиколоток. Нельзя было не отметить, что традиционные наряды ей куда больше к лицу современной магловской моды. Девушка молча положила пару флаконов с какими-то зельями на кухонный стол рядом с ним. Джордж как раз накладывал защитное заклинание на старое деревянное окно. – Что это? Решила меня отравить? – бросил он Паркинсон. Не то, чтобы он в такое искренне верил, но привычка доверять слизеринцам в одно мгновение не появляется. – Именно так, Уизли. Перевожу на тебя ценные запасы ядов собственного приготовления, – произнесла девушка с сарказмом. – Это от похмелья. Должно помочь. – Не похоже, чтобы тебе помогло. – Не хочешь – не пей, – пожала плечами Пэнси, пытаясь бытовым заклинание поджечь конфорку под чайником, получилось только со второго раза. Джордж с сомнением взглянул на зелья, но всё же решил рискнуть. Ему было так дерьмово, что удивительно, как он ещё стоял на ногах, да ещё и накладывал заклинания. Эффект от зелий был почти моментальный: от первого чуть зеленоватого сразу прошла голова, а второе с сизым оттенком убрало ужасный привкус во рту. – Ты и правда сама их варила? – с удивлением спросил мужчина. – Ну да, – сказала девушка тоном, словно это само собой разумеющееся. – Ещё бы готовить было также просто. На самом деле у Джорджа никогда не было особых проблем с кулинарией, но видимо для Паркинсон вся бытовая часть одинокой жизни была в новинку. Ещё бы, наверно, всю жизнь её окружали домовые эльфы, а тут, раз и она оказалась одна в этом забытом всеми месте. И тут Джордж задумался, а что она вообще тут делает? Как могла наследница чистокровного рода оказаться в какой-то дыре в Ирландии? Но спрашивать он не стал, это не его дело. Каким-то чудом Паркинсон удалось напоить его довольно приличным чаем, на еду рассчитывать не приходилось. – Тут есть чудная продуктовая лавка «У феи-крёстной» в нескольких милях к югу. Понятие не имею, почему она так называется, но продукты у них свежие и вкусные. Только трансгрессировать надо хотя бы в полумиле, а то там магловская деревушка. – Это немагическая лавка? – спросила Пэнси, отпивая чай. Джордж даже забыл об её отношении к презренным маглам. Он кивнул и уже собрался уходить, когда услышал: – Надо будет обменять деньги. У них тут Гринготтс только в Дублине? – девушка вопросительно взглянула на Уизли. Он так удивился, что не нашёлся, что ответить, просто кивнув. В любом случае с защитной магией он закончил и ему было пора уходить. Это было очень странное утро. Как вообще быть с этой почти нормальной Паркинсон ему было совершенно непонятно. Но, как оказалось, у девушки уже было приготовлено решение. Он стоял у двери, когда она произнесла: – Ты ведь понимаешь, что ничего этого не было? Мы никогда раньше не были знакомы, и сегодняшнее утро провели в своих домах и своих постелях. Почему эта девушка всегда сама решала, как им обоим поступать? Что вчера, когда появилась на пороге его кабинета, что сегодня. Но ведь Джорджу, по сути, не с чем было спорить. Это было единственное верное решение. Он переступил порог и попрощался: – Увидимся завтра на работе, мисс Паркинсон. В ответ перед тем, как дверь закрылась, он услышал: – До свидания, мистер Уизли.