Сердце для мастера

Альтернативная Англия Лондон 1856 г. Город был шумный, как и все большие города. Вокруг царила суета, по сухим и пыльным – из-за нависшего над городом знойного солнца – улочкам неспешно плыли толпы народа. Стоял дикий, но в то же время такой привычный и даже приятный уху гвалт. Вдоль главной улицы, бесконечной змейкой тянулись торговые ряды, где тесно прижавшись друг к дружке стояли люди и продавали всё, что только можно: от картошки и чёрной смородины, до эликсира юности или летающей метёлки, выкупленной каким-нибудь изворотливым торговцем по дешёвке у старой дряхлой ведьмы. Ароматы пряностей и ещё чего-то очень приятного, но так не похожего по аромату на любую известную лондонскому люду душистую траву, благоухали повсюду. В воздухе завис терпкий запах благовоний. Как это ни странно, но в каждой лавке считалось хорошим тоном курить благовония, а так как в Лондоне лавок и магазинов было великое множество, то на тесной торговой улице образовалось что-то вроде душного тумана. Не отвлекаясь на пестрые прилавки, по мощёной дорожке медленно брёл длинноногий молодой господин, облачённый в сюртучный костюм-тройку серебристого цвета. Бледное лицо его обрамляли смоляные кудри, глаза цвета утренней росы окаймляли такие же тёмные ресницы. На устах молодого человека томилась лёгкая, едва заметная, но такая печальная полуулыбка. Миновав прилавки торгашей, продающих «Везение в бутылочке», молодой господин невольно остановился напротив, затерявшейся среди прочих людей, маленькой леди, продающей юные, хрупкие, ещё не познавшие первой любви и боли, алые сердечки. – Сэр, – обратилась девочка, – не желаете купить сердце? У меня большой выбор… – Простите, мисс, – проронил он, – но у меня есть собственное. Правда, оно разбитое. Но, быть может, вы мне его почините? – Мне очень жаль, но я не могу. Я только продаю сердца… – Я вижу, – тихо роняет он и развернувшись, отступает от девочки. – Постойте, сэр! – кричит маленькая леди. – Я не могу починить ваше сердце, но я знаю того, кто способен на это. Если Вы пойдёте дальше, то найдёте дом мастера сердец. – Сердцедел? – удивился молодой человек. Признаться честно, он не ожидал, что в таком городе, как Лондон, имеется мастер, способный помочь ему. Кажется, что надежда, прежде упорхнувшая, словно испуганная бабочка, вернулась и вновь затрепетала белыми крылышками. – Спасибо, маленькая мисс, – тепло проронил молодой господин. – Не за что, сэр, – улыбнулась девочка. Поклонившись, молодой человек не стал задерживаться и быстрым шагом направился куда-то в переплетение городских узких улочек. Молодой господин не слышал слов, обращённых к нему разными торговцами и зазывалами, ему было все равно. Его мысли были заняты поиском дома мастера сердец. Добравшись до скромной мастерской с небольшой вывеской «Сердцедел», он с восторгом осматривал этот «храм», искусно выполненный из обожжённого кирпича, цветного стекла и дерева. На фасаде был искусно вырезан орнамент, изображающий сердца, опутанные тонкой лозой. По ярким оконным стёклышкам бегали радужные блики. Вдохнув поглубже, молодой человек поспешил войти. Дверной колокольчик своим звоном рассеял стоявшую внутри тишину. – Есть кто? – вымолвил гость. В это мгновение молодой мастер, занятый обработкой чуткого сердца, оторвался от работы и обернулся. Он был рад, что к нему кто-то заглянул. – Оу, посетитель, – улыбнулся мастер, стянув с себя гогглы. – Добро пожаловать в мою скромную обитель, чем могу помочь? – Одна маленькая девочка сказала мне, что Вы чините сердца. Это правда? – начал молодой господин. – Конечно, сэр! Позвольте представиться, Джон Хэмиш Уотсон. Мастер сердцедел. Рад встрече, мистер… – Холмс. Шерлок Холмс. И я тоже рад встрече. – Так… какая проблема? – спросил Джон, слегка смутившись. Он не мог поверить в то, что у столь красивого и весьма приятного джентльмена могут возникнуть какие-нибудь проблемы. – Моё сердце... Оно разбилось на миллиарды крохотных осколочков. Я пытался починить, но не вышло. Вот, взгляните, – молодой человек извлёк из крохотного бархатного мешочка несколько осколочков и продемонстрировал мастеру. – Ох, выглядит весьма плачевно, – грустно произнёс мастер. – Я знаю, – выдохнул Шерлок. – Наверное, я зря пришёл. Возможно, что никто не способен мне помочь. – Что Вы! Конечно, оно выглядит очень разбитым, но всё же я мог бы его починить, мистер Холмс. Правда, это займёт некоторое время, – покраснел Джон. – В этом и вся проблема. Мне нужно, чтобы оно было собрано, как можно быстрее. У меня скоро свадьба. А моя невеста заслуживает настоящей любви от всего сердца, а не от горстки никчёмных осколков. – Так значит, Вы собираетесь жениться, мистер Холмс? – Да, именно так я и сказал. Но вся проблема в том, что без сердца я не способен любить. Как бы я ни пытался. Я ничего не чувствую, кроме тоски и гнетущего одиночества, – горестно простонал он. В бархатистом баритоне молодого человека отражалась вся боль и безысходность бытия. В груди Джона Уотсона что-то щёлкнуло. Щёки залились предательским румянцем, голова закружилась, а затем вмиг потяжелела. – Да, я понимаю вашу печаль, – потрепав светлую пшеничную макушку, обронил молодой мастер. – Так Вы поможете, мистер Уотсон? – Ну конечно! Для этого я здесь, мистер Холмс. Я постараюсь сделать всё, как можно быстрее. Я ничего, конечно, не обещаю, но сделаю всё, что в моих силах. Шерлок улыбнулся. Так искренне, так нежно и светло, что мастер подумал, что, возможно, это улыбка была самой первой для этого человека с той последней минуты, когда его несчастное сердце раскололось из-за неудачной любви. – Спасибо Вам, мастер, – пролепетал Шерлок, а затем протянул Джону мешочек с осколками. – Держите, но будьте очень осторожны. Не пораньтесь об острые концы, а самое главное – не повредите целые кусочки. Я знаю, что вам можно доверять, но всё же будьте аккуратны. Я не хочу, чтобы моё сердце причинило Вам боль, и не хочу, чтобы моему разбитому сердцу нанесли ещё одну болезненную рану. – Всё будет хорошо, мистер Холмс, – успокоил его Джон, приняв священный дар из прохладных рук молодого господина. – Я точно не могу сказать, когда оно будет готово, поэтому, мистер Холмс, просто зайдите, когда Вам будет удобно. Хорошо? – Конечно, мистер Уотсон. Ещё раз спасибо Вам, – произнеся это, джентльмен исчез. Теперь лишь звук дверного колокольчика, да маленький мешочек в руках мастера, давали знать сердцеделу о том, что его кто-то посещал. Кажется, что сегодня кусочек от сердца случайно откололся у того, у кого сердце в принципе на это не способно. Как теперь мастеру унять боль? Как теперь забыть прекрасные глаза и сладкую улыбку человека, чьи осколки сердца, увы, принадлежат другой.