Беременные атакуют!

Магнолия содрогнулась от ужаса. За что? Почему? Где она согрешила? Но небеса ее не слушали, они умно отвернулись в другую сторону. Поэтому несчастной Магнолии не оставалось ничего другого, как взять совок и веник и начать очередную генеральную уборку. Когда это случилось первый раз, Гажил ошарашено сощурил начавший заплывать глаз, и поверил жене, что у нее ручка соскользнула. Когда это случилось второй раз, вся гильдия передернула плечиками, сгоняя мурашки нехорошего предчувствия, и отправилась чинить «хвостатую» крышу. Когда это случилось в третий раз, и Венди пришлось лечить пострадавшего Бикслоу, все поняли, что на ближайшие девять месяцев место Леви занял Халк. Маленькая, смешная, плоскогрудая, с вечно всклокоченной гривой синих волос, курносым носом и лукавым прищуром кофейных глаз – кому такая понравится? Нашелся один такой, герой. Да, непросто она ему понравилась, он влюбился в нее по уши. Раз и все. Навсегда. До гроба и на все последующие за этой жизни. Только вот влюблялся он в тихую и милую, ласковую и нежную. Одуванчик. И совсем не знал, что этот самый одуванчик однажды озвереет. В этот день в гильдии было на удивление тихо и спокойно. Никто не дрался, не буянил, даже пили и болтали как-то вяло. Наверно, так на всех действовала пасмурная погода. Как вдруг… одна из балок гильдии рухнула на головы несчастных, как если бы обрушилась Великая Китайская Стена. Когда пыль развеялась посреди разрухи стояла круглая фигурка Леви, ибо маленькой эту плюшку уже сложно было обозвать. Гажил ринулся к ней на реактивной скорости. - Леви! Леви!!! – Рычал обеспокоенный муж мага слова, в приступе бешеного страха ощупывая жену, где можно и где нельзя тоже. – Ты в порядке? Что болит? Где? - Сломала, - задумчиво проговорила девушка, размазывая по лицу пыль. - Что сломала? Руку? Ногу? Что?! - Гвоздик… Гажил в шоке застыл, разглядывая в руках жены длинный железный гвоздь, размером с локоть. Гажил впервые в жизни потерял дар речи. Потом Гажил оглядел разруху, устроенную его беременной женщиной: считающего дракончиков в мире несознанки Нацу; Эвергрин, придавленную тушкой не выдержавшего такого счастья Эльфмана; застрявшего в окне, полупридушенного рамой Вакабу; потерявшую где-то юбку Лисанну; облысевшего Фрида… и еще целую банду «хвостатых» магов, попавших на миссию под грифом «Любопытный гвоздик». Потом вновь перевел взгляд на любимую женщину. Глаза в глаза… и гвоздик. Гажил сглотнул. Около часа потребовалось, чтобы привести все более менее в приличный вид. Пока Мастер заказывал новый материал, а Леви, не отвлекаясь на мелочи, вертела в руках злополучную вещицу, Рэдфокс разгребал завалы вместе с мужской частью гильдии. Через некоторое время Убийца Драконов дополз до барной стойки Миры, единственным оставшимся целым местом в гильдии. - Мир, налей мне виски. Нет, лучше коньяк. Хм, водку. Нет, лучше смешай мне все это. А если есть спирт, то и его добавь туда. Мира сочувственно поглядев на несчастного, принялась готовить убийственный коктейль. Вздрогнем, не чокаясь перед концом! Темной ночью ходить опасно – так учат детей, и Леви учили когда-то. Да и Леви не гуляла, она просто шла из гильдии домой – ждать мужа надоело, поэтому она смылась из-под опеки беловолосой дьяволицы. Так вот, Леви шла, и внезапно дорогу ей перегородили страшные и большие дяди-шкафы с мерзкими улыбками и сальными глазами. Что могла сделать маленькая, хрупкая девушка с пока еще не очень большим беременным пузом?.. - Ну что, малышка, давай повеселимся, - прогнусавил один из них. Грабители-насильники сделали шаг и… - Чха!!! – Леви протерла заслезившиеся от чиха глаза и огляделась. Темная улица была пуста, только на том месте, где стояли раньше грабители, аккуратными кучками валялась их одежда. Пожав плечами, девушка направилась дальше, к уютному дому, рычащему от бешенства мужу, узнавшему о побеге жены, ухмыляющемуся Лили, горам книг и вкусному дымящемуся «бочонку» - кружки ей было мало – горячего шоколада. А в утренних газетах писали, что, наконец, смогли арестовать трех негодяев, нападавших на беззащитных девушек в течение месяца. Только вот СМИ недоумевали, почему одного из преступников нашли висящим на статуе посвященной всем великим женщинам Фиора: домохозяйкам, на главной площади города, второго в стрип-баре для трансвеститов, распугавшего своим неподобающим видом честных посетителей, а третий невообразимым образом оказался в кровати главного судьи Магнолии! И почему-то все трое были голыми! Сами пострадавшие преступники, уже после того, как их: спасли от ожившей статуи и ее боевой сковордки, освободили из нежных ручек трансвеститов, зацеловавших несчастного, и оставили судью объясняться с женой, почему он изменяет ей мало того, что уголовником, так еще и с мужиком! – рассказывали что-то о маленьком, но жутко страшном, сметающем все на своем пути чихом. Сия загадка стала одной из городских легенд и с течением времени обрастала все новыми подробностями. Но истину знала только Магнолия, решившая, что ей нужен не только арсенал оружия, но и бомбоубежище. Для Гажила началась та самая радостная жизнь, о которой так грезят все женщины и с содроганием ждут мужчины. Гажил впервые в жизни собственноручно открыл книги и женские журналы, чтобы почерпнуть от туда тайны будущего материнства и детопроизводства. Он штудировал все, что только мог найти, извлекая знания из них, словно пылесос мусор. И когда курс познания закончился, Рэдфокс был готов ко всему. Всему! Он с закрытыми глазами мог приготовить молочную смесь, поменять подгузник и …упаковать в кандейку до созревания, точнее вырастания. Ну, последнее в мечтах, конечно. Мало того, он закупился всем, чем можно и чем нельзя. Даже самые экстравагантные вкусы могли удовлетворить продукты, разложенные на кухне по полкам и холодильнику. Ведь Рэдфоксу совсем не хотелось лететь ночью на другой конец Земли, чтобы привезти жене мясо шестилапого ползобрюха или какой-то странный фрукт. А зная Леви, она вполне могла отправить его добывать ей что-то необычное. Но как говориться: мы предполагаем, а небеса плюют совсем не на то темечко. Увы, запросы и потребности его женщины оказались куда более оригинальными, чем у остальной части беременного населения. Прекрасный пасмурный день с грозами и молниями, с колотящимися в припадках крышами и забившейся под кровать депрессивной Магнолией никак не предполагал чем-то испортиться. Умиротворенный Гажил развалился на диване, и читал руководство для чайников «Беременность и с чем ее едят». Леви расположилась неподалеку. Только характерное ей одной сопение говорило о том, что сейчас ей что-то хочется очень сильно. - Гажил. Молчание. - Га-г-жил. - Хмм… - Гаааажииил… - Что? - Я хочу… Хочу… Молчание. - И что ты хочешь? – Рыкнул Рэдфокс, так и не дождавшись ответа. - Красненького, - Леви посмотрела на мужа, как знаменитый Кот в Сапогах на Шрека. - Помидоров что ли? – решил уточнить Убийца Драконов. - Нет. - Свеклу, крабов? - Нет. - Яблок красных? Снова ответом ему было отрицательное качание головой. Дальше Гажил вспоминал все что было «красного» в питательной цепочке. И когда все им предложенное оказалось не тем, он рыкнул: - По нормальному скажи, что тебе нужно! - Кровь. Сначала Гажил не понял. Да и не поверил. Но осознание пришло, когда в глазах любимой женщины зажглись кровожадные огоньки в лучших традициях Фредди Крюгера. - Я хочу кровь. И еще мясо, сырое, с чесночком. Гажил решил воззвать к разуму. - Зачем это тебе? Леви задумалась. - Не знаю, но хочу. - МакГарден, держи свои зверские инстинкты при себе. Крови ты не получишь. - Точно? - Уверен. Несколько минут синеволосая «фея» считала трещинки на потолке и стенах. Каких-то пару минут… Быть искусанным собственной женой было чем-то новым для Убийцы Драконов. Особенно, такого как Гажил. - Я женился на книжной наркоманке! – Носился перевязанный Рэдфокс по кабинету, где обосновалась Полюшка. С некоторых пор ей пришлось перебраться в Магнолию и поселиться здесь на какое-то время. – Но никак не на маньячке с вампирскими наклонностями! - Успокойся! – Спокойно проговорила женщина, перевязывая все еще пребывавшего в шоке Гилдарста, которого Леви тоже решила попробовать на зуб. – Леви просто передается настроения и желания вашего ребенка. - Хочешь сказать, что наш ребенок драчливый, жадный до крови и пакостей засранец?! – Возмутился Убийца Драконов. Эдо-Грандина насмешливо посмотрела на разъяренного мужчину: - Кого-то он очень сильно напоминает, правда? - Черт возьми! Ни за что! Я не согласен! Но повозмущаться еще Гажил не успел, из зала «Фейри Тейл» раздались вопли, грохот и треск чего-то ломающегося. Муж самой драчливой в мире тихони выскочил из мед-пункта. Леви восседала на барной стойке, величественно принимая от Джета, почему-то одетого в гавайскую рафию, куриную ножку, ножку размером с гитару Гажила, но это дело десятое. Дрой сидел около нее с ошейником на шее и старательно изображал преданного пса, готового ради хозяйки на все, лишь бы хозяйка больше не кусалась. Остальные мужчины «Фейри Тейл» сидели перед ней на коленях во главе с Мастером и неизвестно от куда взявшимся Лахаром, заглянувшим на огонек и услышавшем о новых разрушения неуправляемой гильдии. Они сидели очень тихо и не шевелились, боясь, что следующий раз не повезет не многострадальным стенам, а их хрупким тушкам. Только девушкам было хорошо. Они хихикали и вовсю отрывались в бассейне, оставив свои «половины» в надежных ручках жены Стального Убийцы Драконов. Гажил испустив многострадальный вздох, стянул Леви с «трона» и понес домой, морщась, когда после сгрызенной куриной ножки принялись грызть его несчастное ухо. Так и жили: всей Магнолией мечтали пережить беременность милой любительницы книг. Сначала обустроили город и теперь почетно встречали не только разрушительного Гилдартса прямой дорогой к гильдии, но и беременную, бывшую МакГарден супер-непробиваемыми стеклами, камуфляжными кустиками и броне-жилетами в комплекте с модными аксессуарами вроде медицинской аптечки. Специально ради Леви был введен комендантский час… в любое время, когда этой беременной особе захочется погулять: нарвать цветочков, набить какому-нибудь случайному преступнику мордашку, сломать ножку, пополнить коллекцию челюстей. И нечего ведь говорить, что преступность в Магнолии резко сократилась и была внесена в Красную Книгу, как вымирающий вид. Гажил же решил относиться ко всему философски, со смирением монаха с Тибета и с терпением ангела. А как же иначе? Жену ведь, любимую, маленькую и хрупкую, в нокаут не отправишь, не запрешь в палату для буйных? Поэтому приходилось бороться и выживать. А другие… что ж, великое и вечное всегда требует жертв. Бежали дни, рос живот, синяки и фингалы жителей Магнолии вообще и «хвостатых» магов в частности множились. Все привычно, мирно и тихо. Пока… Потянуло как-то Леви пойти на кулачные бои, бокс или еще куда-нибудь. Лишь бы зрелищ, лишь бы кровушка богатырская рекой текла. Уговаривала она своего мужчину долго и мучительно. Сначала поцелуями, потом швабрами, потом дубинками ограбленных когда-то великанов, потом… В общем, когда любимая женщина сказала, что уйдет бить Зерефа, если ее не сводят, куда она просит, Рэдфокс сдался. Толпа, ошалевших от адреналина и крови мужиков, скандировала, выкрикивая имя очередного бойца. Гажил терпеливо ждал, когда жене надоест махач двух «буйволов», да и заглянули они на кулачные бои всего на минутку. По крайней мере, он так рассчитывал, надеялся, что от вони, пота, крови и насилия любимой маньячке быстро поплохеет и они уйдут. Но куда там, «минутка» длилась вот уже два часа. Но прошло еще совсем немного времени и Гажил, скрывая радость, увидел, что Леви начала скучать и зевать. Значит, можно уже было утаскивать ненаглядную в родные пенаты. Подальше от мясорубки, устроенной на ринге, зрелища которой не выдерживали видавшие виды «супермены». Но он забыл, что Леви сейчас не Леви, а беременная Леви. А когда вспомнил, было уже поздно. - Реслинг спасет мир, - добро, улыбаясь, проговорила Леви и разбила бутылку пива, отнятую у стоящего рядом громилы, об голову другого громилы. Немая сцена длилась всего пару секунд. А потом громила № 1 врезал громиле № 2, который задел громилу № 3, который… По сравнению с дракой, устроенной хрупким «цветочком» из «Хвоста Феи», ядерный взрыв был мелочевкой. «Мы будем помнить тебя, Магнолия», - писали подруге города со всего Фиора. Рыча и матерясь, Гажил уносил маленькую фею из толпы летящих в разные стороны зубов, париков и сапогов. А в следующий миг по его руке потекло что-то мокрое, в нос прилетел хрупкий кулачок и нежный голос проговорил: - Любимый, я рожаю. Гажил замер. Гажил растерялся. Гажил улыбнулся самой доброй в мире улыбкой. У Гажила задрожали коленки. Магнолия поняла: настало время! Хрустнули замки бомбоубежища, хлопнула непробиваемая дверь, отделив ее от всего остального мира. В конце концов, когда наступает конец света, каждый спасает свой собственный памперс.