Мой Пушистик

Младенец описался во сне и с плачем проснулся. Спокойно спавший до этого, свернувшись калачиком на стуле рядом с кроваткой, пушистый чёрный кот сразу же проснулся и, поняв, что малышу не комфортно, побежал вниз, в гостиную. На мягком диване напротив громкого ящика с разноцветными движущимися картинками сидела хозяйка. Четвероногий любимец семьи стал звать её, как мог, громко мяукая, но женщина лишь прикрикнула на него и позвала дочь: - Гарри, покорми Пушика. Они звали его Пуша, Пушистик или Пушик. Боже, какие нелепые имена! Видно, люди всерьёз решили испортить ему жизнь, назвав так. Сам же кот называл себя Шерлоком. Он уже давно научился понимать человеческую речь, но человеческие существа до сих пор даже не попытались понять его мяуканье. Одна надежда была на детей, всё ещё веривших в чудеса и в то, что звери тоже могут разговаривать. Кот побежал навстречу худенькой девочке с волосами соломенного цвета и, громко мяукая, повёл её за собой по лестнице наверх, затем в маленькую спаленку, где плакал малыш. Гарри вошла в спальню, похожую на комнату Барби. Врачи уверяли родителей, что у них снова будет девочка, поэтому новую детскую обклеили розовыми обоями с блёстками, розовыми были также шторы на окнах и батареи. Когда родился мальчик, решили оставить всё как есть до следующего ремонта, потому что семья была небогата. Малыш заходился в плаче, лицо его уже стало пунцовым. Девочка склонилась над кроваткой и, забравшись рукой под пелёнки и памперс, убедилась, что там мокро. Она не была уверена, что сможет сама правильно перепеленать младенца, поэтому решила отнести его к матери. С трудом подняв его, она спустилась вниз и оторвала мать от её излюбленного занятия: - Мама, Джон мокрый. - Гарри, принеси мне влажные салфетки и памперс, - не отрывая глаз от очередной серии любимой «Санта-Барбары», попросила женщина и взяла орущего младенца на руки. Однако сначала девочка пошла на кухню и дала коту в качестве поощрения его любимое лакомство – витаминку в форме сердечка, пахнущую креветками. Пуша встал на задние лапки, сложил на груди передние и аккуратно взял ртом вкусняшку. Он сжевал её, громко мурлыча. Гарриет давно заметила, что кот позволял себя гладить лишь тогда, когда сам хотел этого, а если не хотел, мог запросто укусить за руку или поцарапать. Чтобы проверить, в каком он настроении, она сначала дала ему понюхать свой палец. Пушистик не отшатнулся от него, значит, был сейчас настроен миролюбиво. - Молодец, Пушик, - маленькая ладошка, испачканная чернилами, погладила голову кота и почесала его за ушами. Пушистик довольно прищурился. Затем Гарриет достала из шкафчика в ванной и принесла матери памперс и упаковку влажных салфеток. Та, всё так же не отрываясь от телевизора, сменила памперс, заново спеленала ребёнка и отдала его девочке. Гарри, пыхтя, потащила его на второй этаж в детскую. «Ох, и странная эта человеческая самка, - подумал кот. – Разве может быть что-то важнее её плачущего детёныша?». Он решил, что непременно написает ей в тапки в воспитательных целях, а потом спрячется под диван, чтобы не получить по морде теми самыми тапками. Кот дождался, когда девочка уйдёт, и улёгся в кроватке малыша в ногах. Его неоднократно гоняли, не позволяя лежать рядом с младенцем, чтобы не испачкал бельё и не занёс микробов, но Пушик, как всегда, имел в виду все запреты и делал то, что хотел. А он хотел быть поближе к малышу, чтобы успокоить его и укрепить пока ещё слабую ауру младенца своей. Он хотел защитить своего детёныша (да, он думал об этом человеческом ребёнке, как о своём детёныше), а эти глупые люди боялись, как бы он не поцарапал и не покусал младенца...