Мой Пушистик

Эта сладкая пытка продолжалась не первый час. На теле Джона уже не осталось участка кожи, не зацелованного Шерлоком. Он метался на кровати в номере дешёвого мотеля, комкая пальцами простыни и с огромным трудом сдерживая стоны, которые могли услышать через тонкую перегородку постояльцы из соседнего номера. За это время он уже успел распрощаться со своей скованностью и успел дойти до точки невозврата. Сейчас Шерлок сосал пальцы на его ногах и легонько поглаживал икры. Это было так приятно и возбуждающе, что не было больше сил терпеть, и Джон, задыхаясь от желания, произнёс: - Боже, Шерлок, ну, сколько ещё можно?.. Холмс лукаво взглянул на него и ответил: - Столько, сколько понадобится для того, чтобы ты взял назад свои слова. - Какие слова? – спросил Ватсон, недоумевая. Он вроде бы за последние два часа вообще ничего не произносил, кроме междометий, разумеется. - Те самые, об отсутствии в отношениях мужчин ласки и нежности, - в неземных глазах Шерлока светилась решимость довести воспитательный процесс до победного конца. - Ах, это… Какой ты, однако, злопамятный… - Джон был уверен, что Шерлок забыл о том инциденте, как постарался забыть он сам. - Нет, просто я злой и у меня очень хорошая память, - пояснил Холмс. - Шерлок, я сейчас умру от твоей нежности, если ты немедленно не сделаешь со мной нечто грубое и грязное, - в голосе Ватсона проскользнули нотки раздражения. - Заметь, ты сам попросил меня об этом, - Шерлок схватил Джона за ноги и резким рывком подтянул ближе к себе. Лёгкая паника Ватсона сменилась пошлыми стонами, когда Шерлок стал вылизывать его анус, одновременно сжимая узкой ладонью его возбуждённую плоть. Джона накрыло новой волной невыносимого желания. Он не в силах был дольше ждать, и стоило Холмсу прикоснуться пальцем к мокрому от слюны отверстию, как Ватсон сам двинул бёдрами навстречу. Палец плавно скользнул внутрь, массируя стенки и осторожно, но настойчиво раздвигая вход. Эти ощущения новизны и запретности того, что с ними сейчас происходило, заставили Джона забыть о предосторожностях и застонать в полный голос. Прекрасные чувственные губы Шерлока прижались к его губам, воруя эти стоны и даря взамен глубокие поцелуи, заставляющие плавиться от удовольствия, всецело растворяясь в своих ощущениях. «Как долго мы шли к этому…» - подумал Холмс. Когда он понял, что Джон готов, то вошёл в него. Некоторое время он не двигался, давая Ватсону возможность привыкнуть, а себе – немного успокоиться, чтобы не кончить сразу. Почувствовав нетерпеливое шевеление партнёра, он стал совершать плавные толчки. Истома и желание, боль и наслаждение, ногти, исступлённо царапающие кожу, губы, терзающие друг друга, бёдра, сталкивающиеся с бёдрами в своём встречном движении, желание быть ещё ближе друг к другу – всё это стремительно подводило их к неизбежной яркой кульминации. Голова Шерлока лежала на груди Джона, который ерошил его шелковистые кудряшки. Холмс легонько прикасался губами к смуглой коже Джона, благодаря его за доставленное наслаждение. - Мой Пушистик, - прошептал Ватсон и встретился с пронзительным взглядом аквамариновых глаз приподнявшего голову Холмса. - И как давно ты понял это? – поинтересовался он. - Давно, - вздохнул Джон, - но всё отказывался в это поверить. Мы ведь с тобой закоренелые материалисты, а это… - нежные лепестки губ не позволили ему довести свою мысль до конца, увлекая в глубокий чувственный поцелуй. – Шер… это нечестно, ты не даёшь мне отдохнуть, - задыхаясь, произнёс Ватсон. - Ты весь день лежишь. Разве это не отдых? - лукаво улыбнулось его пушистое чудовище и снова впилось в его губы, заставляя кровь Джона устремиться к низу живота. Чувствуя, как его тело снова наливается желанием, Ватсон перекатился так, что оказался сверху Шерлока, и потянул своего кота за… хвост. - Теперь моя очередь помучить тебя, - узкие губы впились в нежную чувствительную кожу впадинки рядом с выступающей бедренной костью. Шерлок не стал возражать против того, что его собираются мучить подобным образом. В конце концов, он был за равноправие в их отношениях, а это означало, что каждый из них мог и брать и отдавать. Кроме того, было чертовски интересно получить новый чувственный опыт. Джон подошёл к делу со свойственной ему педантичностью, и Холмс не был разочарован своим новым опытом, запечатлев его в Чертогах. Им предстояло ещё трое суток сидеть в этом номере в ожидании того, когда будет готов фальшивый паспорт для Ватсона. После этого они уедут из страны, будут скитаться по разным городам и странам, нигде не останавливаясь надолго, оборвав контакты со всеми, с кем они были дружны в прежней жизни. Но всё это можно было пережить. Ведь они были вместе. Отныне и до конца жизни.