Договор на вторую жизнь

В больнице нас продержали неделю. Врачи никак не могли понять, откуда взялся свежий шрам. Чувствовали мы себя отлично и жутко хотели домой. Вся группа выжила. Разве что Вера Ивановна пока останется на обследование. Ей заплыв дался с трудом. Капитан лежал в соседней палате. Живой и здоровый. Он просил у всех прощения, но так и не получил его. Кое-кого всё-таки не смогли спасти... Крест в состоянии эйфории не смог доплыть до берега. Его мрачная воздыхательница Кровь будет жутко расстроена, хотя лучше бы она нашла себе другого кумира. Когда нас выписали из больницы, мы отправились ко мне домой, смотреть фотографии былых лет. Но до фотографий дело не дошло. Только входная дверь за нами закрылась, как мы кинулись друг к другу, стаскивая одежду, сжимая в объятиях, зацеловывая друг друга до дрожи. - Алик, подожди... - Чего? - спросил я, оторвавшись от него всего на секунду. - Давай хоть до кровати дойдем. Да плевать где, главное, чтобы сейчас! Я потащил его в спальню и забрался вместе с ним на кровать. Саша сел ко мне на коленки и обвил меня ногами... Его джинсы остались еще в коридоре, мои - тоже. Еще один жаркий поцелуй, и я скидываю его. Но только для того, чтобы стянуть его боксы. Саша снова забирается ко мне на колени и прижимается ко мне. В живот мне упирается его горячая плоть. Я хочу его, он хочет меня, зачем тянуть? Я чуть приподнимаю его и проскальзываю внутрь пальцем. Он сжимает зубы, чтобы не всхлипнуть и прижимается ко мне, напрягаясь всем телом. Ничего, маленький, потерпи чуть-чуть. Я добавляю второй палец. - Черт, - шёпотом ругается Санька, утыкаясь в мое плечо пылающим лицом. Третий палец. Сашка не протестует, терпит. Я осторожно поглаживаю его внутри, а он вздрагивает от моих прикосновений. Я осторожно вывожу пальцы. Саша встает на колени и сам, осторожно опускаясь, насаживается. Он полностью садится на меня и начинает осторожно двигаться. Санька прогибается в спине, чтобы было удобнее. Эти движения столь малы, столь мучительны для меня, что я не выдерживаю. Меня, буквально, сгибает пополам, и я прижимаюсь к нему, тяну его на себя, сам двигаюсь навстречу ему. Стоны, наверное, слышит весь дом. Наши движения быстрые и неаккуратные. Саша обхватывает меня руками, грубо целует. Я достигаю пика, с силой тяну его к себе. Он уже практически лежит на моих ногах, а я сгибаюсь к нему. С глухим рыком я кончаю. Напряженные мышцы расслабляются. Я обхватываю ладонью его плоть. Пара быстрых движений, сдавленный крик, и Саша кончает мне в руку. Мы прижимаемся друг к другу. Я откидываюсь назад, и он ложится на меня сверху. Два мокрых тела прижались друг к другу. Дыхание все никак не восстанавливается. Я уже почти заснул, но услышал задумчивый Сашкин голос: - Я бы так не смог. - Ты о чем? - Ты шесть лет пытался покончить с собой... Почему же ты не умер? - Это все ты. - Что? - Когда Николь забирал твою душу, то спросил о твоем последнем желании. Я до недавних пор думал, что твое желание заключалось в том, чтобы я жил долго и счастливо. Но только потом я понял, что Темный испытывал меня. А потом он понял, что я и правда жить не могу без тебя. Но жить то я должен был, эта была твоя последняя воля. Поэтому он и дал мне договор. Сашка поморщился и потерся об меня щекой. Не любит он говорить о грустном. Но он тут же приподнялся и потряс меня за плечо: - Алик! Ты мне показывал газету. Там пароход назывался "Южанка"... Так ведь этот пароход назывался так же. - Ну и что? - А то, что эта вмятина в стене каюты уже там была, и одна оторванная палка была. - Блин, а я как-то и не подумал, что это один и тот же пароход? Не, быть не может. *** * Здравствуйте! В эфире новости. В городе ****** затонул еще один пароход под названием "Южанка". Когда спец. группа погрузилась на дно озера, то обнаружила, что старый корабль, затонувший в 700 метрах от нового места крушения парохода, пропал. Жертв нет, пострадавших насчитывается около пяти человек. К другим новостям...* Я сидел, открыв рот. Неужели этот тот самый пароход? - Ну а чего ты ожидал? Думал, что Николай Темный на такое не способен? - Демон гордо смотрел в экран телевизора, любуясь при этом нашими вытянутыми лицами, - Ну ладно, я пойду. Теперь мне нет нужды приглядывать за вами. Еще свидимся. Николь махнул нам ручкой и прыгнул в окно. Я посмотрел на Сашу и вдруг подумал, что теперь у нас все будет хорошо. Я сжал его в объятиях. Когда он умирал, я обнимал его в последний раз. Теперь-то я точно буду хорошо за ним приглядывать. А он за мной. Теперь он все-таки целитель... Вот так вот и живем теперь. Два Александра на одну большую квартиру. Атмосфера в квартире резко поменялась. Каждый уголок нашего дома теперь напоминает не о потере любимого человека, а о том счастье, которое поселилось рядом. В универе все думают, что мы теперь лучшие друзья. Пусть думают. Пусть вообще все думают о нас что хотят, потому что я счастлив. Я снова молод. Я влюблен. Я студент. Я горю желанием жить дальше и вершить великие дела. Я прежний Алик Рогачёв.