Прогулка в ночи

1999г. 21:56       Солнце уже скрывалось за линией горизонта, одаряя небо красноватым светом. Дул легкий ветерок, который трепал белые кудри молодого парня, тот, облокотившись на кирпичную стену какого-то заброшенного здания, смотрел вслед уходящему солнцу. По дорогам, сделанным из каменных узорных плит, бродили тени, которые исчезали у огромного здания с яркой вывеской «Прованс». Блондин натянул цилиндр на лоб и достал из кармана портсигар, на котором виднелась выгравированная надпись: «Semper aperta est via ad infernum, omnes...». Что в переводе с латыни означало: «Нам всем всегда открыта дорога в ад…». Он вынул сигарету и закурил. Молодой человек в перерывах, когда выдыхал дым, смотрел на часы, которые вытаскивал из нагрудного кармана. Даже при слабом свете он был виден отчетливо: чёрный фрак; лакированные и натёртые до блеска ботинки; на руках были надеты белые перчатки с причудливыми пуговицами по бокам; белая рубашка и бабочка. Он был привлекательной наружности, лицо отдавало какой-то аристократичностью. Кажется, у парня сдавали нервы: он часто крутил головой из стороны в сторону, цыкал и ходил туда-сюда.       Внезапно кто-то окликнул его из большой арки в доме. Парень повернулся к едва видимому силуэту, а затем, бросив на землю сигарету и потушив её ногой, пошёл в сторону крикнувшего человека. Тот, когда увидел, что объект идёт к нему, скрылся. Белобрысого это ничуть не смутило, поэтому он спокойно продолжил путь, держа одну руку в кармане. Когда он зашёл в арку, то увидел там мужчину, который держал молодого паренька, прижав того к стене. Парень дёргался, что-то кричал, но его рот плотно прикрыли грубой мужской ладонью. Глаза молили о пощаде, по щекам градом текли жаркие слёзы — но вряд ли кому-то из здесь находившихся было до этого дело. Блондин безэмоционально прошёл к прижатому к стене парню, провёл рукой в идеально белой перчатке по его щеке и опустил глаза.       Парень присел на корточки, оказавшись на уровне паха молодого человека. Руки блондина скользнули к штанам пленника, а мужчина, который плотно держал парня с мокрыми русыми волосами (буквально час назад шёл сильный дождь, видать, паренёк не успел укрыться), жадно облизнул свои сухие потрескавшиеся губы. Всё указывало на то, что сейчас произойдёт весьма впечатляющее зрелище, но блондин внезапно остановился.       — Как его имя?.. — с хрипотцой произнёс он, повернув голову в сторону мужика, но при этом опустив глаза в пол.       — Кайл, не дури! У нас абсолютно нет на это времени! Делай своё дело, я и так с трудом нашёл твой типаж! — басистый, отдававший трусостью и подлостью голос эхом пронёсся по арке. Блондин цыкнул, поднял глаза на мужчину и искривился в ухмылке.       — Ты хочешь увидеть то, что я собираюсь сделать? Ты так жаждешь этого? — парень встал и ухватился за атласные края фрака мужчины. Тот хоть и опешил, но всё равно продолжал удерживать русоволосого. — Ждёшь зрелищ? А что, если я сначала развлекусь с тобой, только не насыщаясь, а просто ради того, чтобы показать тебе свою дикую сущность вампира? Ты забыл то, кто я на самом деле? Если я однажды оставил тебя в живых, не рассчитывай на то, что ты для меня особенный. Ты просто выполняешь для меня грязную, нудную работу! Ничего больше! Назови мне имя этого парня, иначе я вонжу свои клыки в твою шею!       Кайл резко выпустил из рук воротник фрака, отчего мужик пошатнулся, отвернул голову в сторону и произнёс:       — Рин… его зовут Рин.       Подняв цилиндр повыше, блондин посмотрел на пленного, на миг остолбенев от взгляда. Глаза парня цвета тёмного шоколада посмотрели на него с немыслимой жалобностью, прося пощады. Так на него никто никогда не смотрел. Этот взгляд излучал лучи любви к жизни, которые могли любого запутать и тоже убедить в том, что жизнь прекрасна.       Кайл положил руки на плечи парня, заставив мужика отступить от пленного. Их взгляд до сих пор не прервался, они словно смотрели друг другу в душу. В этот момент внутри каждого пронеслась леденящая буря, завораживающая и колкая.       Радужка глаз Кайла изменилась: прежнего зеленоватого оттенка не осталось, теперь она была алого цвета.       — Рин, пойми: я не хочу причинить тебе вред, — заговорил блондин, не сводя глаз с парня. — И не причиню. Сейчас ты убежишь… убежишь домой. И как только ты откроешь дверь дома, забудешь обо мне. Но теперь ты всегда будешь чувствовать меня, если я где-то рядом. Ты такой молодой, а уже так прекрасен. Убегай! Убегай же быстрее! — Кайл опустил руки вниз, дав парню абсолютную свободу. Русоволосый посмотрел на Кайла, возможно, в последний раз, после этого он побежал так быстро, что блондин исказился в приятной улыбке. — Мы с тобой ещё обязательно встретимся, а после нашей встречи, ты не захочешь от меня уходить. Рин, такой маленький, а уже такой хитрый: подкупил меня своим взглядом и убежал…       — Кайл, ты что творишь?! — раздался из-за спины голос толстого мужика, который удивлённо наблюдал за всей той ситуацией. — Ты сбился с нормы! Ты должен был поесть! Где я ещё найду похожего парня? Ты не сможешь голодать ещё несколько лет!       — Его имя… Рин… Тебе не кажется, что его имя — это как выстрел в висок. Последний выстрел, который освобождает тебя от этой тяжелой жизни — спасительный выстрел, — Кайл не находился здесь, в этой сырой арке, рядом с толстым и противным мужчиной. Он был за пределами досягаемого, в тот момент ему было так тепло на душе, что никакой миг его прожитых лет не сравнится с этим. — Маркус, ты свободен. Живи теперь своей жизнью. Воруй, грабь — делай то, что делал до меня. Прошу добровольно хранить молчание о прожитых со мною днях. Я благодарен тебе.       После этого Кайл исчез, оставив после себя тёмный бархатистый дым. 2009г. Центр города. Среда. 12:22       Всё вокруг гудело. В ушах барабанило, ему хотелось схватиться за уши руками, скрыться от этого ужасного шума. Почему этот человек так громко шмыгает носом? А этот дедок: неужели ходить нормально не научился, или он только и может, что шаркать ногами? А блондинка эта: зачем так орать в трубку телефона?       Русоволосый хотел улететь, испариться. Сильная, ноющая, режущая боль дёсен. Ужасное ощущение того, что всё внутри него умирает, больше не работает «по часам». Как же это всё долго. Он даже и не мог представить, что бывает так тяжело тем, кто бессмертен. Но его радовало, что теперь ему хватит сил, чтобы вернуться на станцию. Он должен встретиться с Кайлом и объясниться. Когда Рин задумался о силе, в воспоминаниях сразу всплыл тот ужасный день в туалете. Солоноватый привкус на губах и языке. Мерзкий член бугая, что поначалу долбил его гортань. Что ему оставалось делать, когда силы были на нуле, каждое движение давалось с такой болью и тяжестью? Он просто хотел от всего скорее избавиться, поэтому начал помогать мужику быстро кончить, чтоб тот оставил его в покое. В тот момент ему не стоило сопротивляться, ведь вступить в драку с этим человеком-гориллой ни к чему хорошему это бы не привело.       Солнце безжалостно светило, Рину казалось, что ему никогда ещё не было так душно. Кожа горит, пробегаясь «крапивицей» по всему телу.       Он шёл уже довольно долго, хоть он и довольно смутно помнил то, где находится вход в метро, но тело вело само туда дальше. Русоволосому ничего не оставалось делать, как только довериться этому «чувству - навигатору».       Вскоре перед ним возвышалось старое, ничем не примечательное здание с обсыпанной штукатуркой. Огромные железные двери с большими стёклами, что не замирали на месте — их постоянно кто-то открывал и заходил внутрь здания или же наоборот, выходил. Рин на несколько секунд остановился, осматривая людей. Те, кто выходили из здания, жмурились от яркого солнца, искали тень. А те, кто заходил, с легкостью выдыхали, расслабляясь. Русоволосый хотел скорее уже зайти, ощутить ту прохладу, которая в помещении, поэтому шустро рванул внутрь. Забежав, его уши с новой силой начал резать шум: стук колёс метро по рельсам, движение эскалатора, галдёж людей. Как же ему хочется избавиться от всего этого… Станция «Южная». 14:50       Как и ожидал Рин, станция была вновь заполнена школьниками. Радовало лишь одно, что уже подходит поезд, большая часть народа зайдёт и станция погрузится в тишину. Стараясь двигаться размеренно, не привлекая лишнего внимания, он подошёл к деревянной скамейке с железными завитыми ножками. Присев и облокотившись на спинку скамьи, он устало прикрыл глаза, пытаясь расслабиться. Он давно хотел отдохнуть, ибо сил было всего ничего. Сейчас русоволосый дал мозгам поработать: больше всего его интересовало: почему же его так тянет к Кайлу, почему он так надеется получить от него помощь. Сколько бы он не мучил себя такими вопросами, дать ответ он себе не сможет. Всё происходит рефлекторно, он долго ничего не обдумывал, жив — и слава Богу.       Станция погрузилась в затишье. Когда Рин заметил это, то поспешил открыть глаза. Каково было его удивление, когда рядом восседал Кайл, невозмутимо читая газету.       — Ты что здесь делаешь?! — крикнул Рин, хотя он был до невозможности рад, что блондин всё же здесь. Наконец русоволосый сможет во всём разобраться, нужно лишь только начать.       — Читаю газету, жду своего поезда, — непринуждённо ответил Кайл, перевернув страницу будущей макулатуры. — А ты что здесь забыл?       — Я… — Рину не пришло ничего в голову, кроме как скопировать фразу своего собеседника. — Читаю газету, жду своего поезда.       — Какую газету, Рин? — блондин вновь перевернул страницу газеты, затем устало взглянул на русоволосого.       — Да вот эту, — кареглазый аккуратно взял из рук Кайла газету и, устроившись поудобней, начал вникать в строчки, которые были написаны на главной странице. — Ну, ты глянь! Евро опять взлетело! Ну что творят, черти…       Осознавая всю глупость ситуации, Рин вернул газету хозяину, затем пробормотал:       — Я просто ждал тебя. У меня уйма вопросов! Ты меня обратил и ничего не рассказал! Имел бы хоть каплю совести…       — Я — вампир, у меня нет совести, — перебил Кайл русоволосого. — Ладно, давай: задавай свои вопросы, новообращенный.       — Почему именно я? Когда у меня тело придёт в прежнее состояние? Эти ужасно громкие звуки окружающего мира меня раздражают. Я бы предпочёл смерть, чем вот такое вот состояние.       — Ну, во-первых, ты и так мёртв. Почему именно ты стал моей мишенью? А вот мне просто захотелось, приглянулся ты мне. Здесь нет ничего логического. А когда тело придет твоё в норму — это одному дьяволу известно. Если твои вопросы исчерпаны, тогда, пожалуй, я пойду. Меня ждут дела, — на этом Кайл уже было собирался уходить, но Рин внезапно окликнул его по имени, отчего блондина пробила дрожь, а перед глазами снова та картина их первой встречи.       — Почему я не могу поверить в то, что тебе более ста лет? Я смело могу сказать, что ты мой сверстник.       — Фактически, я и есть твой сверстник. Мне девятнадцать лет, но мой срок на земле остановился тогда, когда в мою кровь попал яд вампира. А что тебя смущает? Моя современная речь? Повадки? Знаешь, мы живём в таком мире, где любое отличие сильно бросается в глаза, для всех ты становишься «чужим». Если ты не сливаешься с толпой, значит ты не жилец. Тебя пометят, как «брак человечества» и отправят на свалку, словно ненужный мусор. Всем нам приходится подстраиваться под окружающих, чтобы выжить…