Навсегда

* Совсем скоро ты придёшь * * Многие утверждают, что время лечит и рана, сколь глубока бы она ни была, через неделю, месяц или год все равно затянется. Но эти люди забывают, что затянувшиеся раны имеют свойство оставлять после себя шрамы как напоминания о том, что было когда-то. А некоторые и вовсе не заживают никогда. Только покрываются тоненькой корочкой коросты. Она срывается при первом же неловком движении, и вот уже вновь упругими толчками или тоненькой струйкой наружу вырывается кровь. Такая незаживающая рана с некоторых пор образовалась в душе Джона Ватсона. С событий, произошедших на крыше Бартса, с того дня, когда он вновь остался один, прошло уже больше года. Джон, не сумев пересилить себя и покинуть Бейкер-стрит, жил один в опустевшей квартире. Каждая вещь там находилась на своем прежнем месте. На каминной полке стоял череп со спрятанной под ним пачкой сигарет. В любимом кресле Шерлока лежала его скрипка. Лэптоп стоял раскрытым на краю заваленного книгами и распечатками стола, словно хозяин вышел на минутку и сейчас вернется. В кухне по-прежнему большую часть пространства занимали колбы и пробирки. Единственное, что Джон себе позволил, - слегка сдвинуть их в сторону, чтобы освободить себе краешек обеденного стола. Еще он вычистил холодильник, когда содержащиеся в нем эксперименты стали откровенно и невыносимо смердеть. Жизнь Джона теперь проходила по одному раз и навсегда установленному порядку. Он вставал рано утром, выпивал кружку кофе и ехал на работу, где оставался до позднего вечера, подменяя коллег, хватаясь за любое дежурство, работая в две, а то и в три смены. В этом было хоть какое-то спасение от мучительных мыслей и воспоминаний. Но иногда все же приходилось брать выходной, и тогда они полностью захватывали Джона. В такие дни он пытался ни о чем не думать. Просто включал телевизор и смотрел до поздней ночи всякую ерунду, которой от души напичкан эфир. Новости, сериалы, ток-шоу, в которых он ничего не понимал и особо не стремился разобраться. Его мало интересовали события, разворачивающиеся на Ближнем Востоке, последствия мирового экономического кризиса или сложности взаимоотношений всевозможных Маргарит и Питеров. У него было все когда-то: лучший друг, самый замечательный на свете любовник и такая яркая, такая осязаемая жизнь, - и все это исчезло как сон. Джон хотел и не мог отделаться от воспоминаний. Он старательно забивал голову ерундой, но она там совершенно не задерживалась, вытесняемая одной-единственной мыслью: я его не спас. На улице Джон практически не бывал. Лондон все еще нес Его отпечаток, слишком ярко напоминал о прежних совместных прогулках, погонях. Это был город Шерлока. Он любил его практически наравне со своей работой. С гибелью друга вернулись кошмары. Теперь Джону снился не Афганистан с его выжженной травой и мутно-кофейными реками, а обычный серенький день, Бартс и то, что... было дальше. Каждую ночь Джон просыпался от собственного крика, тяжело дышал, стараясь успокоиться и прислушиваясь, как внизу ворочается с боку на бок миссис Хадсон. Он знал, что регулярно будит ее, что она ему сочувствует и тоже страдает из-за гибели Шерлока, но ничего не мог с собой поделать. Во второй раз он засыпал уже с огромным трудом и вставал утром с тяжелой головой как после бурной попойки. Джону чертовски не хватало своего язвительного и эгоистичного соседа со всем его высокомерием, игрой на скрипке по ночам, странными выходками и такой потрясающей улыбкой. Сейчас он готов был отдать все на свете за то, чтобы Шерлок хоть еще один раз ураганом ворвался в маленькую гостиную, бросил где-нибудь по дороге свое пальто, разорвал, разогнал по углам и заставил затаиться удушающую тишину, взорвал что-нибудь на кухне, запихнул в холодильник отрезанную руку или голову, а потом с самым честным видом заявил, что это просто эксперимент. И, конечно же, Джон опять начал бы ругаться, говорить, что холодильник предназначен для хранения продуктов, а не несвежей расчлененки, Шерлок бы закатил глаза, как он умеет, и трагическим голосом возвестил, что кругом одни идиоты. А потом они бы мирно сыграли в клюэды или шахматы, пошли бы прогуляться по вечернему Лондону или прямиком отправились бы в спальню. На данном этапе Джон обычно хватался за голову и стискивал зубы, чтобы хоть как-нибудь удержать рвущиеся наружу проклятия в свой собственный и безответственного детектива адрес. Как он мог бросить его, Джона, одного?! Сразу после падения Джон каждый день ждал, что вот откроется дверь и в нее стремительно вбежит Шерлок, все такой же растрепанный и возбужденный. Казалось, что детектив просто вышел по очередному неотложному делу, или сорвался по звонку Лестрейда на новое место преступления, или сидит сейчас в Бартсе. Это ощущение было настолько реальным, что Джон вздрагивал от каждого скрипа. Время от времени, когда он поздним вечером возвращался домой с работы, ему казалось, что из-за закрытых окон доносятся звуки скрипки. Тогда сердце в груди взволнованно подскакивало и начинало учащенно биться, проигрывая какой-то бравурный марш. Джон взбегал по лестнице в предвкушении чуда и опять оказывался в пустой квартире. Переход от надежды к отчаянию был всегда настолько резким, что на некоторое время Джон неподвижно замирал в дверях, не в силах поверить, что Его здесь нет и уже никогда не будет, а потом опускался на пол и плакал, не сдерживая ни отчаянных рыданий, ни проклятий, ни просьб услышать его, пусть даже и за гранью этого мира, и вернуться Шло время. Лето сменилось осенью с густыми туманами и затяжными дождями, следом пришла зима. Рождество Джон встречал в полном одиночестве, не считая бокала вина, выпитого с миссис Хадсон. Конечно, его приглашали к себе и Гарри, и Лестрейд, и Молли, даже Майкрофт прислал сухую записку с предложением провести праздничный вечер на каком-то устраиваемом им торжественном приеме. Джон не ответил никому, а послание Холмса-старшего и вовсе вызвало брезгливую гримасу. Джон прекрасно помнил, что именно по его милости Мориарти так много узнал о жизни Шерлока. Это было предательство, а привычки прощать их у доктора не было. Весь праздничный вечер и последующую ночь Джон просидел в кресле у незажженного камина, разглядывая простреленный смайлик на стене и время от времени бросая ничего не значащие фразы черепу на каминной полке. Он ждал чуда, как в далеком детстве: звука входящего сообщения, поворота ключа замке, да чего угодно. Но чуда не произошло. В ту ночь Джон впервые напился до полной потери ориентации в пространстве и времени. Чем больше проходило времени, тем призрачнее становилась надежда, рассыпалась в руках как карточный домик. Но Джон упорно продолжал верить, хотя здравый смысл говорил ему, что детектив уже никогда не вернется. В годовщину исчезновения Шерлока Джон впервые за последние три месяца приехал на кладбище. Сказать "гибели", "смерти" просто не поворачивался язык. В отличие от прошлого года светило солнце, было очень тепло. Джон положил на надгробие букет алых роз. Смотрелось красиво: красное на черном, но Джон невольно вздрогнул. Сочетание цветов напомнило ему кровь в волосах друга. - Шерлок, я больше так не могу. Каждый миг, каждый вздох я жду, что ты просто войдешь в дверь, как всегда ничего не объясняя сядешь в кресло и потребуешь сделать тебе чая. Или просто пришлешь смс с каким-нибудь идиотским поручением. Господи, если бы ты только знал! Я готов отдать все, что у меня есть, за то, чтобы все стало так, как было прежде. Даже нет, я готов все отдать за крошечный намек на то, что ты есть на этом свете и я не напрасно верю и жду. Вот только у меня совсем ничего не осталось, все забрал ты. Я даже не жил этот год, существовал от рассвета до рассвета, и, Шерлок, я клянусь тебе, у меня больше не осталось сил. Прошу тебя, услышь меня! Если ты действительно умер, ведь должны же доходить молитвы до того места, куда ты попал? Может быть, там услышат меня и позволят тебе вернуться? Тем более, что ты, наверно, всех успел невообразимо достать. Шерлок, что угодно, только не молчи. Ты, наверно, не знаешь, какой вязкой бывает тишина. Она засасывает как трясина, не дает дышать. И вытащить, спасти меня еще раз можешь только ты. Долгий июньский день догорал. Солнце клонилось к закату, освещая верхушки деревьев всеми оттенками пурпурного. А на могиле друга отчаянно плакал мужчина. Инспектор Скотланд-Ярда Грегори Лестрейд сам не знал, что его заставило после долгого и откровенно изматывающего дня зайти на Бейкер-стрит. Наверно, дело было просто в том, что сегодня минул ровно год с тех пор, как Холмс спрыгнул с крыши госпиталя святого Варфоломея. Лестрейд так и не сумел понять мотивов этого поступка. Конечно, Шерлок был человеком с очень большими странностями, но он никогда не походил на потенциального самоубийцу. Свет на произошедшее не сумели пролить ни Джон, ни Молли, наиболее близко контактировавшие с детективом. И даже снизошедший до допроса Майкрофт Холмс, очень крупная шишка в правительстве и силовых структурах, ничего не знал. Вот тоже еще одна загадка: зачем блестящему, даже гениальном молодому человеку с такими родственниками работать частным детективом? Впрочем, Шерлок целиком и полностью состоял из сплошных загадок, найти ответы на которые инспектор не мог, несмотря на то, что знал его не один год. И именно по этой причине Лестрейд ни минуты не верил в то, что Шерлок Холмс - обыкновенный лжец пусть и необыкновенного размаха. Обнаруженное на крыше тело актера Ричарда Брука (или все же "консультирующего злодея" Джеймса Мориарти?) ничуть не прояснило ситуацию, а только еще больше ее запутало. Экспертиза достоверно установила, что тот застрелился сам. Другое дело добровольно ли он это сделал? Ответа на этот вопрос было уже не получить: оба человека, находившиеся в тот день на крыше, были мертвы. По дороге Лестрейд заскочил в круглосуточный магазин, купил литровую бутылку виски. Возможно, этого делать не стоило. Последнее время Джон стал пить. Не сильно, но достаточно, чтобы инспектору пришлось пару раз извлекать подгулявшего доктора из полицейского участка, не по назначению используя свое служебное положение. Джон вообще сильно сдал за этот год. Он похудел, перестал следить за собой и практически порвал связи с прежними знакомыми. С огромным трудом инспектору изредка удавалось вытянуть доктора в паб, но к разговору Джон интереса не проявлял, а на вопросы отвечал исключительно по необходимости и только после того, как его несколько раз переспрашивали. Больше всего Лестрейда пугали абсолютно пустые, словно мертвые глаза Джона. Знакомые окна на Бейкер-стрит мягко светились. На мгновение инспектору представилось, что ничего не было и сейчас его встретит Шерлок одним из своих язвительных замечаний. Приоткрытая дверь заставила напрячься. Ожидая обнаружить внутри все, что угодно: начиная ударным отрядом американской военной разведки и кончая в стельку пьяным Джоном - Лестрейд запихнул бутылку в карман плаща и извлек из кобуры пистолет. Осторожно, что бы не скрипнула случайно ни одна половица, проскользнул внутрь и направился к лестнице. В доме было тихо. На присутствие посторонних ничто не указывало, и инспектор слегка расслабился. Поднялся на второй этаж. Из-за двери на лестничную площадку падал тонкий луч света. Пространство между створкой и косяком было не больше 20 сантиметров. В него было видно спину Джона. В следующее мгновений Лейстрейд одним прыжком преодолел разделявшие их пять метров и ударил доктора по руке. Горсть таблеток рассыпалась по всему полу, несколько белых кругляшков закатились под диван. Джон явно был в шоке. Он смотрел на Лестрейда широко распахнутыми глазами, открывал и закрывал рот, но не мог выдавить из себя ни звука. Инспектор неожиданно вспомнил, что посреди сегодняшней суматохи не предупредил Ватсона, что приедет. И хорошо, что не предупредил. - Ты что творишь?! Лестрейд хорошенько встряхнул Джона за плечи, и тот наконец-то пришел в себя, закрыл лицо трясущимися руками. - Я так больше не могу. День за днем, только потому, что надо, положено, - глухо простонал он. - Его нет... Его совсем нет, ты понимаешь? Раз он не возвращается, я сам приду к нему. Лестрейд тяжело вздохнул. Он, конечно, знал, как трудно Джону, но не думал, что настолько. Невольно припомнились многочисленные разговоры на тему взаимоотношений детектива и его помощника. Неужели, правда? Сплетни ведь на голом месте не рождаются. Ничего не ответив, Лестрейд усадил Джона в кресло, отыскал чистую кружку, щедро плеснул в нее виски. - Пей. В глаза бросился листок бумаги, лежащий на клавиатуре лэптопа Шерлока. Инспектор подошел к столу, прочел: " Я больше не могу. Я ждал тебя год. Теперь я иду к тебе. Джон". - Ты с ума сошел? Джон отрицательно качнул головой, буравя взглядом огонь в камине. - А по-моему, ты рехнулся! - инспектор смял листок, нервно зашагал по комнате. - Неужели ты думаешь, что Шерлок простил бы тебе этот поступок? - Но почему же он тогда сам?.. - Это же Шерлок, кто знает, что у него творилось в голове. Но в одном я уверен. Он никогда бы не сделал этого только из-за того, что его обвинили во лжи. Пойми, Джон, после всего, что было, ты просто обязан жить. Хотя бы ради памяти Шерлока. Наконец, Джон отвел взгляд от камина, посмотрел прямо в глаза Лестрейду. - Обещай мне, что ты больше так никогда не сделаешь Джон. Обещай мне это ради него. Вместо ответа Джон просто кивнул. * Видоизменённая строчка из песни The Rolling Stones «If you need me», в оригинале звучит как It won't be long You're gonna come walking through that door. * Будь со мной, меня ты жди * * Шерлок Холмс, безусловно, всегда отличался крайне оригинальными взглядами на жизнь. Но вот того, что взгляды на смерть у него не менее своеобразные, не ожидал даже он сам. На данный момент Шерлок стоял за раскидистым кустом в старой части одного безобразно дорогого кладбища и любовался на собственные похороны. Пришедших проводить детектива в последний путь было немного, но все как один твердили, какой он был милый, добрый и вообще замечательный. Шерлок отказывался верить собственным ушам. Глаза тоже, кажется, начали подводить. Сержант Донован стояла рядом с Лестрейдом и нервно теребила платочек. Чуть дальше хмурился и кусал губы Андерсон. Эксперт явно чувствовал себя не в своей тарелке. У Майкрофта было абсолютно каменное лицо, но по таким признакам, как плохо завязанный галстук и нечищеная обувь, Шерлок безошибочно определил, что брат действительно поверил в его смерть. Молли как всегда держалась в стороне, старательно плакала, размазывая по лицу тушь. Шерлок даже не ожидал, что девушка окажется такой хорошей актрисой. Вчера вечером он долго инструктировал ее, как себя вести и что делать на похоронах. Молли слушала, кивала. Сегодня она была безупречна. Одно пугало Шерлока. Он нигде не видел Джона. Что, если с ним случилось несчастье, а Молли специально не говорит, чтобы Шерлок срочно не сорвался искать виновных и не испортил всего спектакля? Наконец, нудная церемония закончилась, народ начал расходиться. Майкрофт уселся в шикарный Мерседес и отбыл в Букингемский дворец. Помешать мистеру Британское правительство трудиться на благо Англии не могли даже похороны единственного брата. Ну ничего, вечером будет ему сюрприз. Шерлок довольно улыбнулся, заранее представляя реакцию Майкрофта. Он бы никогда и ни за что не пошел к нему, но в сложившейся ситуации помощь брата была необходима. Джон все-таки приехал. Он появился вместе с миссис Хадсон. Сперва они постояли вместе у могильной плиты, потом домовладелица ушла, оставив доктора одного. Шерлок слышал все, что тот говорил камню с выгравированным именем. Звучало немножко напыщенно, но искренне. Совсем не так, как у этих идиотов, что были здесь раньше. Джон говорил, что Шерлок был самым лучшим человеком в его жизни, что он спас его от одиночества и что он, Джон, всегда будет верить в него. И просил лишь об одной вещи: быть живым ради него, прекратить все это. Больше всего на свете детективу хотелось немедленно выполнить просьбу соседа, но, вспомнив о поджидающих своего часа киллерах, он позволил Джону уйти. Молли ждала Шерлока у дальнего выхода с кладбища. - Куда ты теперь? Девушка все еще шмыгала носом, по щекам протянулись черные дорожки. - Для начала наведаюсь в один сомнительный бар, а ближе к ночи "порадую" Майкрофта. - Ясно. Знаешь, я... - Что? - Я всегда буду рада помочь тебе. Ты мне только скажи, что тебе нужно, - девушка привстала на цыпочки, заглянула детективу в глаза. - Ты уже все сделала. Хотя... Пообещай мне одну вещь, хорошо? Шерлок сжал моллину ладонь. Девушка ожидаемо смутилась, лицо залила краска. Завороженно, словно под гипнозом, кивнула. - Пообещай мне присмотреть за Джоном. Уберечь его от нерациональных поступков. Ему сейчас очень тяжело. - Обещаю, - Молли хотелось крикнуть: а мне что, легко? - но удержалась. Серые глаза детектива завораживали, заставляли раствориться в них без остатка. - Спасибо тебе, Молли Хупер. Шерлок еще раз крепко сжал ее маленькую ладошку и, не оборачиваясь, зашагал прочь по шоссе. С тех июньских событий прошло больше года. Шерлок старательно разматывал сложную паутину Мориарти, один за другим выдавая властям тайные притоны, черные счета, серийных убийц. Это должно было увлекать, но детектив отчетливо ощущал, что чего-то в его жизни не хватает. Он уже давно понял, чего - Джона. Без своего верного блоггера и лучшего в мире соседа Шерлок был как без рук. Не с кем было поговорить, высказать накопившиеся предположения, целиком и полностью раскрыть цепочку фактов, приведших к правильной догадке. Излагать все это, как раньше, черепу было невозможно: тот остался вместе с Джоном на Бейкер-стрит. Как-то Майкрофт попытался извлечь его, но Ватсон не пустил Холмса-старшего даже на порог. Пришлось оставить все как есть. Воровать свои собственные вещи Шерлок не хотел категорически, пусть это и был самый простой и эффективный способ. Говорить же со стеной почему-то не получалось. Чем ближе подходила развязка, тем чаще Шерлок задумывался о том, как его встретит Джон. Прошло почти полтора года, и все это время доктор думал, что детектив мертв. От Майкрофта Шерлок знал, что с Джоном все относительно благополучно, что он круглыми сутками пропадает на работе, изредка встречается с Лестрейдом или Молли. Пару раз Джон пытался завести себе подружку, но все отношения ограничивались одним-единственным свиданием. В итоге, доктор прекратил бесплодные попытки. Шерлок, узнав об этом, испытал странное внутренне удовлетворение: все-таки Джон принадлежал ему и только ему. Майкрофт никогда не понимал подобных чувств. Майкрофт... Их встреча прошла весьма весело. Братец обитал в прилично особняке, охраняем ничуть не хуже покоев королевы. Шерлок даже обеспокоился за безопасность ее величества, так легко ему удалось незамеченным проникнуть в дом самого "Британского правительства". Как и следовало ожидать, братец явился далеко за полночь. Шерлок ощутил укол совести, увидев, как, стоило Майкрофту остаться одному, с него слетело показное равнодушие и спокойствие. Плечи брата опустились, на лбу четко пропечаталась мучительная морщинка. Запахло дорогим коньяком, который легко утрачивает благородство и превращается в обычную сивуху, если потреблять его в немереных количествах. Нетвердым шагом Майкрофт пересек холл, вошел в гостиную и первым делом направился к бару. - Не думаю, что запивать коньяк мартини - хорошая идея. Холмс-старший вздрогнул и замер на полдороге. Тревожно оглянулся, словно гадая, не успел ли он допиться до белой горячки. Шерлок сделал шаг вперед, вышел из скрывавшей его тени. - Да, это я. И нет, я не галлюцинация и не плод больного воображения. Дальше произошло невозможное. Убедившись, что перед ним действительно похороненный утром брат, вполне себе живой и здоровый, Майкрофт икнул, схватил первое, что попалось под руку, а именно большой зонтик с тяжелой деревянной рукоятью, и бросился на Шерлока. От неожиданности детектив пропустил несколько ударов, после чего пришлось сделать три круга по гостиной, прежде чем он сумел отобрать у брата зонт. - Майкрофт, неужели государственные тайны довели тебя до сумасшествия? И так три ребра сломаны, не хватало, чтобы ты мне еще синяков наставил. Холмс-старший и сам был глубоко поражен такому эмоциональному всплеску. Просто он слишком устал. Шокирующая новость о самоубийстве брата, долгий, тяжелый разговор с матерью, похороны. И вот теперь этот, с позволения сказать, покойник как ни в чем не бывало заявляется к нему домой. Все это было слишком. Майкрофт тяжело опустился в кресло, спрятал лицо в ладонях и глухо простонал: - Идиот. Ты подумал обо мне, о мамочке, о Джоне, в конце концов? Каким местом ты вообще думал? - Это я идиот? - Шерлок раздосадовано стукнул кулаком по столу. - Мне почему-то кажется, что все как раз наоборот. Это ты думал задницей, когда за чашечкой кофе выбалтывал Мориарти чужие тайны. Вот послушай, к чему привела твоя неумеренная любовь к интригам. Надеюсь, зашкаливающее содержание алкоголя в крови тебе не сильно помешает. Той ночью Шерлок и Майкрофт Холмсы разработали подробный план действий. Теперь, осенью, почти полтора года спустя после его введения, он вступил в завершающую стадию. На свободе оставался последний пес Джима - самый преданный и самый зубастый. * Строки из песни "Never say never" Armin van Buuren. В оригинале звучит как Stay with me, Won't you wait for me? * Шоу продолжается ** Обычное лондонское утро. Еще очень рано, поэтому на улицах практически нет прохожих, а те, кто успел выбраться из дома, как один сонные и раздраженные. По Бейкер-стрит по направлению к дому номер 221Б идет Джон Ватсон. Он возвращается с ночного дежурства и невольно мечтает о чашке ароматного чая и постели. Последние три дня выдались особенно тяжелыми из-за большой аварии на кольцевой автодороге. Столкнулись туристический автобус, грузовик и примерно с десяток легковых машин. Пострадавших едва успевали развозить по больницам, а погибших - по моргам. Джон подходит к двери, достает ключ. Рот немилосердно раздирает зевота, глаза слипаются, руки мелко дрожат от перенапряжения. По четыре операции в день - шутки ли? Наконец, дверь захлопывается. Джон дома. Мужчина с коротким ежиком седых волос на противоположной стороне улицы окидывает окружающие здания цепким взглядом, особо задержавшись на окнах дома 221Б, и скрывается за поворотом. Все это время он неотступно следовал за Джоном. Другой мужчина стоит на гораздо большем отдалении. Это гарантирует, что его никто не заметит, но сам он видит все, что делается на улице. Он очень высокий и худой, с темными кудрявыми волосами, одет в длинное черное пальто. И он тоже ждет. Когда человек с седым ежиком на голове скрывается из виду, высокий мужчина в свою очередь подходит к двери дома номер 221Б. Его лицо не выражает никаких эмоций, но в глазах - целый ураган. Шерлок Холмс наконец-то возвращается домой. Джон едва доплелся до кухни, отчаянно борясь с искушением устроиться спать на диване в гостиной. В его состоянии был один плюс, который он открыл примерно с полгода назад. Стоило ему устать практически до потери сознания, и регулярные кошмары исчезали. Сон делался пустым, угольно-черным и абсолютно спокойным. С тех пор Джон старательно изматывал себя на работе, если хотел хорошенько выспаться. Кажется, он почти научился жить со всем этим. На плите засвистел чайник. Джон залил кипятком пакетик с заваркой, не испытывая никакого желания делать все по правилам - слишком уж долго, поставил чашку на блюдце, взял его в руки... - Я бы тоже не отказался от чая. Рука дернулась. Чашка полетела на пол и разбилась, чай превратился в лужу. Джон боялся обернуться, боялся, что ему только почудился знакомый голос. Ведь он не мог здесь быть, никак не мог! - И долго я еще должен любоваться твоей спиной? Хотя вид сзади, не спорю, весьма и весьма соблазнительный. В голосе слышался откровенный сарказм, но к нему примешивались практически неуловимые нотки неуверенности, даже страха. Очень медленно, боясь поверить в столь долго ожидаемое чудо, Джон обернулся. Детектив стоял в дверях и смотрел прямо на него. Он совсем не изменился, все те же серые глаза, растрепанные кудрявые волосы. Даже пальто было то же самое, хотя как такое может быть, Джон не понимал. - Я вернулся. Ты рад? - Шерлок смущенно улыбнулся. В воздухе просвистело блюдце, врезалось в косяк. - Джон! - Шерлок ошарашено уставился на горсть глиняных черепков под ногами. Он ожидал много: неверия, злости, истерики, обморока, но никак не того, что в него примутся швырять посудой. Любимая кружка Шерлока пролетела в каком-то сантиметре от головы владельца. Судя по раздавшемуся грохоту, она угодила в каминную полку. Детектив едва успел подумать, уцелел ли череп, как в руках у Джона оказалась гораздо более объемная колба Бунзена**. - Убью! - Джон не кричал. Он совершенно не повысил голоса, но в его лице было что-то такое, что Шерлок предпочел отступить под защиту косяка. - Если не ошибаюсь, людям свойственно радоваться в подобных ситуациях. - Радоваться?! - колба полетела вслед за блюдцем и чашкой. - Да, я должен радоваться, но после этих чертовых полутора лет просто не могу. Шерлок медленно отступал под напором разъяренного Джона. - Да что такого?! - Ничего! Ничего, кроме того, что ты спрыгнул с крыши прямо у меня на глазах, что я видел твой труп, был на опознании, стоял на кладбище рядом с твоей могилой! Еще три шага, и Шерлок уперся спиной в стену. Дальше отступать было некуда. Джон, потрясая сжатыми кулаками, приближался. - Джон, поверь, это был единственный выход. У меня не было выбора. Мориарти... - Плевать мне на Мориарти! - неожиданно взревел Ватсон и бросился на Шерлока. Детектив невольно прикрылся рукой, блокировал удар, другой, третий - в левую скулу - пропустил. Поняв, что Джон настроен решительно, ловко ухватил его за кисти, развел их далеко в стороны, лишая возможности продолжить драку. Джон попытался было пнуть Шерлока, но потерял равновесие и чуть не рухнул прямо на чудесно воскресшего друга. Еще пару раз дернулся и, уже совершенно спокойным голосом произнес: - Все, отпусти меня. Шерлок, раздумывая, помедлил секунду и решил рискнуть. - Господи, неужели это ты? - Джон поднял руку, неуверенно коснулся самыми кончиками пальцев скулы детектива, словно все еще не веря до конца в реальность происходящего, провел по коже вниз, очерчивая губы. - Я. Не веришь? Шерлок мягко улыбнулся. Его неудержимо тянуло к Джону. Сейчас эти полтора года представлялись не погоней за призраком Мориарти, а бесконечным падением в пропасть. И вот только теперь оно прекратилось. - Верю. Рука переместилась еще ниже, под пальто и пиджак, заскользила по ткани рубашки. Шерлок судорожно вдохнул, дотронулся до груди Джона, лаская, провел по ней. - Ты ждал меня? - Каждый миг. Горячее дыхание обожгло кожу, губы Холмса и Ватсона нашли друг друга, слились в жадном поцелуе, от которого по всему телу прошла волна дрожи. Язык детектива переплетался с языком его любовника. Шерлок смотрел Джону в глаза. Они затягивали, синие, словно море, он тонул в них без шанса на спасение. Одно слаженное движение, свитер полетел в сторону. Рука с груди переместилась ниже, нащупывая напрягшийся член, массируя его, сдвинулась на ягодицы. Джон сдавленно охнул. Пальто и пиджак упали на пол. Пуговицы рубашки выскальзывали из непослушных пальцев. Наконец, удалось избавиться и от нее. - Пойдем в спальню, - прошептал Шерлок. Они два раза едва не свалились с лестницы, но оторваться друг от друга было выше их сил. Джон касался груди Шерлока, гладил спину, бедра и с трудом верил, что все это правда, а не особо жестокий кошмар, подсунутый сознанием. - Господи, Шерлок, ты даже не представляешь, что я пережил и перечувствовал за эти полтора года. Шерлок провел языком по груди Джона, поцеловал один сосок, другой, довольно заурчав, приник к ямочке между ключиц. Джон глухо застонал, одной рукой крепко обхватил Шерлока за талию, другой попытался расстегнуть ремень на брюках. - Представляю, - Шерлоку удалось справиться с одеждой любовника гораздо быстрее. - Приподнимись. Джон оперся о локти, давая Шерлоку возможность стянуть с него брюки и белье. Свои детектив снял сам и сразу же обхватил рукой разгоряченную плоть партнера, возбуждая легкими поглаживающими движениями. С губ сорвался мучительный стон. Джон зубами сжал правый сосок Шерлока, в то время как руки с силой поглаживали бедра и ягодицы детектива. Дыхание становилось все тяжелее, прерывистее, стоны громче и продолжительнее. На коже выступил пот. Рука Шерлока скользнула за спину Джона, палец нырнул в отверстие ануса. - Оооох... Шерлок... В столе. Детектив, мигом сообразив, чего от него хотят, бросился к письменному столу. В верхнем ящике обнаружился тюбик лубриканта. Шерлок выдавил немного содержимого на ладонь, растер и вновь склонился над партнером. Закинув левую ногу Джона себе на плечо, осторожно ввел палец в отверстие, начал ритмично им двигать. Скоро к нему добавился второй палец. Джон с громким рычанием вцепился в волосы Шерлока, запрокинул голову. Детектив заменил пальцы своим членом, продолжил колебательные движения, постепенно наращивая темп. Ватсон с готовностью отвечал на них, то подаваясь вперед, то отстраняясь назад, чувствуя, как приближается развязка. - Еще немного, и я кончу. - Я тоже. - Дай теперь я. Джон перевернулся на живот, откатился назад, освобождая место Шерлоку. Теперь детектив положил ноги ему на плечи. Джон выдавил на ладонь мазь, провел языком по коже внизу живота Шерлока, спустился ниже - До чего же здорово! - Ты ведь скучал, Шерлок? - Безумно. Я рыскал по Англии, по всей Европе, но ни секунды не чувствовал себя живым. А ты? - Я каждый день ждал, что ты вернешься, просто войдешь однажды в дверь. Мне не было дела ни до себя, ни до окружающих. Я даже пытался покончить с собой. - Знаю, - выдохнул Шерлок. Правой рукой он помогал себе, левой жадно гладил спину Джона. Джон ласково провел пальцем по мошонке, нырнул в анус. Он старательно подводил партнера к пику ощущений, тесно прижимаясь к его бедрам. Еще чуть-чуть, и обильно хлынула сперма. Шерлок яростно зарычал, с силой сдавил плечи Джона, впиваясь в них пальцами, оставляя белые следы от ногтей. Джон закричал, судорожно ловя ртом воздух. Скоро они обессилено замерли на постели друг подле друга. Некоторое время в комнате было слышно только тиканье часов и хриплое дыхание мужчин. Шерлок повернул голову, взял в свою руку руку Джона. Доктор удивленно взглянул на него. - Ты ничего не спрашиваешь. - Думаю, ты сам мне все расскажешь, если сочтешь нужным. - Расскажу. Обязательно. Только чуть позже. Ты простишь меня? - Уже. Если бы я тебя не простил, мы бы здесь не лежали и всем этим не занимались. - Спасибо, - детектив облегченно вздохнул, отвернулся. - Шерлок? - Да, Джон? - Ты ведь больше не исчезнешь? Если это произойдет еще раз, клянусь, я не выдержу. Сейчас я просто не представляю, как жил без тебя. Мне кажется это чем-то нереальным, непосильным для обычного человека. Доктор зевнул, смущенно улыбнулся. - Просто ты особенный, Джон. Поспи, я буду рядом, обещаю. Джон крепче сжал руку Шерлока, закрыл глаза. Уже через минуту он спал глубоким и освежающим сном, в котором наконец-то не было кошмаров. Через десять минут Шерлок, убедившись, что Джон не проснется, осторожно выскользнул из постели, набрал и отправил смс, принял душ, оделся и спустился в гостиную. Там приготовил себе чая, закурил сигарету, сел в любимое кресло. Пришло смс с ответом. Шерлок удовлетворенно хмыкнул, взял скрипку. По дому разлилась задумчивая мелодия. Приближался вечер, когда внизу щелкнул замок, заскрипели ступени. Детектив довольно улыбнулся. - Ты неплохо играешь. В дверях стоял тот самый седой мужчина, за которым Шерлок следил утром. Дуло пистолета смотрело прямо на детектива. - Музыка помогает думать. Да, не советую впредь обедать в дешевых забегаловках, это не твой уровень. - Больше и не буду. Сегодня все кончится. Ты должен был умереть еще полтора года назад, но не умер. Испугался смерти? - наигранная заботливость не скрывала нетерпеливого желания завершить дело. - Подумал, что живым принесу гораздо больше пользы. Тем более, умирать - это так скучно, - Шерлок иронично скривил губы. - Теперь ты слишком много знаешь и обязан умереть. И мне плевать, скучно это тебе или нет. - Сомневаюсь, Моран, - детектив положил скрипку на стол. Мужчина с пистолетом заметно напрягся, но Шерлок всего лишь сложил ладони в своем излюбленном "молитвенном" жесте. - Не для того я выжил тогда, чтобы умереть сейчас. - У тебя нет выбора, Холмс. Никакие твои штучки тебе не помогут. Одновременно произошло несколько вещей. Моран хищно ощерился и спустил курок. За мгновение до этого Шерлок соскользнул с кресла и откатился в сторону, уходя с линии Моран-окно. Стекло со звоном разлетелось вдребезги, осыпав комнату градом осколков, внутрь ввалились двое в форме спецназа. Еще трое замерли позади Морана, попав в гостиную через дверь. Через секунду Моран оказался разоружен, на запястьях защелкнулись наручники. За окном взвыла полицейская сирена, в комнату вошли Майкрофт Холмс и инспектор Лестрейд. В дверном проеме замаячила Салли Донован. - Себастьян Моран, Вы арестованы. Все, что Вы скажете, может быть использовано против Вас, - официальным тоном сообщил Лестрейд. Моран окинул присутствующих свирепым взглядом. - Ловко, господа. Что же вы собираетесь мне вменить? - Как минимум, покушение на убийство Шерлока Хомса, - Шерлок поднялся на ноги, отряхнул костюм от стеклянного крошева. - Как по маслу, брат. Правда, миссис Хадсон будет в ярости. Лестрейд и Донован в шоке уставились на "покойника". - Кстати, добрый день, инспектор. Джон проснулся от невообразимого грохота. Внизу явно что-то происходило. Особо раздумывать было некогда, поэтому Джон натянул на себя первое, что подвернулось под руку, и бросился вниз. Гостиная выглядела как после бомбежки и была битком набита народом. Из знакомых лиц - Шерлок, Майкрофт, Лестрейд и Донован. Последние с отпавшими челюстями смотрели на Шерлока. Из незнакомых - пятеро спецназовцев в черной униформе и седой мужчина благообразного вида с яростным выражением на лице и наручниками на запястьях. Все кругом было усыпано мелким стеклянным крошевом, по комнате гулял холодный осенний ветер, задувавший в разбитое окно. - Что, черт возьми, здесь происходит?! - Ничего особенного, Джон. Этот господин только что попытался меня убить. Шерлок подошел к двери, наклонился к Джону, шепнул: - Я бы тебе посоветовал умыться. Засохшая сперма на лице даст новый повод для слухов, а они тебя всегда так раздражали. Джон окаменел. Он только сейчас вспомнил, что после бурной встречи так и не удосужился заглянуть в душ: сначала уснул, а когда проснулся, было не до того. Шерлок как ни в чем не бывало улыбнулся и обратился к инспектору: - Морана можете отправлять в Скотланд-Ярд, а сами оставайтесь, Лестрейд. Мне есть, что рассказать Вам и Джону. Лестрейд только молча кивнул. Миссис Хадсон возвращалась домой от своей сестры, где прогостила три дня. Увиденное на Бейкер-стрит заставило ее сначала растерянно замереть, а потом схватиться за сердце. Прямо перед входной дверью с воем мигал маячками полицейский автомобиль. Рядом находился микроавтобус без всяких опознавательных знаков, а еще чуть дальше - тонированный мерседес, принадлежавший, если память миссис Хадсон не изменяла, этому надутому индюку Майкрофту Холмсу. Одно из окон на втором этаже зияло выбитым стеклом. Миссис Хадсон бросилась к входной двери, но та открылась сама. Из нее вышли пятеро затянутых в черное с перекинутыми через плечо винтовками. Впрочем, это могли быть автоматы или какое-то другое оружие, миссис Хадсон в нем совершенно не разбиралась. Они вывели под руки приличного седоволосого господина, погрузились в микроавтобус и отбыли в неизвестном направлении. Господи, что натворил Джон?! Миссис Хадсон ни минуты не сомневалась, что вся эта суматоха связана с ним. И втянул его в нее конечно же Майкрофт Холмс. Она бы очень удивилась, если бы Холмс-старший не был замешан и в ту темную историю, завершившуюся гибелью бедного мальчика. Братья всегда недолюбливали друг друга. Ну она ему покажет, припомнит все! Решительным шагом домовладелица пересекла холл, поднялась по лестнице и вошла в гостиную Джона. По комнате гулял ветер, на полу блестело стекло, перемешанное с содержимым разоренной каминной полки. Впрочем, миссис Хадсон ничего этого не заметила. Ее внимание приковал худой мужчина с темными кудрявыми волосами. Шерлок Холмс прервал рассказ, поднялся из кресла, подошел к миссис Хадсон и крепко обнял ее. - Все хорошо. Я вернулся, - тихо произнес он. Миссис Хадсон прижалась к «своему дорогому мальчику», которого похоронила полтора года назад, и облегченно расплакалась. *Измененное название песни Queen "Show must go on" ("Шоу должно продолжаться"). ** Колба Бунзена - колба, предназначенная для фильтрования. Толстостенная, конической формы, в верхней части имеет отросток для соединения с вакуум-насосом или с линией вакуума. Приспособлена для работы под пониженным давлением. Посмотреть на неё можно здесь http://ekimoff.ru/147/ * PostScriptum * - Джон! Джооон!!! За окном светило яркое солнце, голубело небо. Джон Ватсон открыл глаза, сладко потянулся. Он не помнил точно, но вчера произошло что-то очень хорошее. Что же именно? Джон на мгновение задумался. Ну конечно же, вчера вернулся Шерлок! Или нет? Или все это просто приснилось? Ощущение радости растаяло как утренний туман под лучами жаркого солнца. Молясь всем известным богам, чтобы только это было правдой, а не сном, Джон поспешно натянул халат и бросился вниз. Шерлок Холмс обнаружился в гостиной в своем любимом кресле. Со скоростью, близкой к космической, он набирал сообщение. За спиной детектива шелестело затянутое пленкой окно. - Проснулся? Собирайся быстрее. Я тебя уже пятнадцать минут бужу, - не отрываясь от телефона, проговорил он. - У Лестрейда есть интересное дело. Отправив смс, Шерлок надел пальто, повязал шарф и удивленно взглянул на Джона. - Ты заснул? Вздрогнув, Джон поспешил убрать с лица идиотскую улыбку, и побежал наверх одеваться. Наконец-то, все вернулось на круги своя. Шерлок был жив и был рядом, все теперь было хорошо. Все теперь будет хорошо. Всегда.