Новая сила.

      Подсобку освещали две свечки. Весьма слабое освещение, если учесть, что это только две свечи вокруг круглого стола. Несколько твёрдых деревянных стульев, на которые были навешаны какие-то непонятные тряпки, видно, для удобства. На столе действительно находилось несколько бутылок с тягучей и противной надписью "Якног". Запах стоял тут не такой приятный, нежели на палубе: Пахучая жидкость, тобишь бутылка с "Якногом", которую в прошлых посиделках кто-то умудрился разлить. Пахла она, одним словом, ужасно. Тягучая смесь серы и чего-то слишком сладкого витала по подсобке совершенно свободно. Ребята, решив не закрывать дверь, дабы проветрить помещение, вскоре уселись за стулья и принялись разглядывать бутылки на столе. Это было похоже на самую обычную бутылку: стеклянная бутылка нежно-коричневого оттенка, на которой красовалась милая и красочная рекламка: "Якног - успокоение!" Обычно такими фразочками кидаются только в рекламах алкоголя, аля: Запей все свои горести. У Иккинга просто руки чесались открыть бутылку, которая просто мозолила ему глаза. Остальные же, учуяв странный запах не торопились делать этого. - Может, не стоит? - пробормотал Джек, скорее себе под нос, чем вслух. Парень крутил бутылку в руке из стороны в сторону, скептически разглядывая содержимое в ней через стекло. Беловолосый был озабочен другим - у него никак не выходил из головы тот случай, с Рапунцель. Вроде бы они всё обсудили и теперь, Джек, по своему обычаю, должен забыть об этом. Но лицо заплаканной девушки всё ещё мелькало у него перед глазами. Большие, словно океан, зелёные и чистые глаза смотрели не на Джека - в душу Джека. Фрост чувствовал вину, сам не зная, почему, за что. Джек сделал глубокий, отчищающий вздох, будто пытаясь отогнать терзающие его душу мысли. а после одним движением пальцев и тихим щелчком открыл чудодейственный отвар, который за считанные минуты делает из человека или мертвеца, в этом случае, пьяницу. Минуя отвратительный запах напитка, Ледяной Джек мигом отправил отравляющую людей смесь себе в рот, нервно сглотнув всё, до последней капли. Привкус, как и запах был ужасным. Не смотря на сладко-горький привкус, с примесью чего-то жгучего, что прошлось по всему рту и осталось на языке примерно на минут десять, парень откашлялся. - Ха-ха! Ну и как? - рассмеялся Иккинг. - Всё хорошо?.. - рядом с Джеком сидела явно обеспокоенная русоволосая. - О боже! Джек, как ты так?! - вскрикнула Анна, соскочив из-за стола. Королеве Эренделла эта затея явно не по нраву: Первым была выпивка, которая чуть ли не выбила её из колеи. Можно сказать, что она тут только из-за Анны и сдерживает свой буйный характер только из-за сестрёнки. Старшие должны подавать пример, а не орать по каждому поводу. К тому же, не для кого не секрет, что все в Эренделле любят выпить, кроме самой королевы. Была бы её воля - она бы запретила алкоголь к чертям. Второй чашей стал "концерт" Джека. Пепельноволосая наблюдала за ним, не отводя взгляда. В первый раз Эльза увидела его серьёзность и задумчивость не только снаружи, но и внутри. Всё испортил его глоток этой гадости, аля пью залпом. Фрост на секунду показался ей дикарём. Третьим была ещё более ужасная картина: Обеспокоенная русовласка, сидящая рядом с Ледышкой. Эльза начала сверлить её взглядом. Ревность - ужасная вещь, которая портит людей. Ещё чуть-чуть и королева Эренделла будет готова превратить в лёд Рапунцель. - А, да.. - рассмеялся Фрост, - Кажется, слишком резко. - будто бы отшутился парень. Рапунцель вздохнула, отсев чуть подальше. Ведь, на момент, когда Джек нервно откашливался, зеленоглазая буквально подбежала к нему, аккуратно гладя ладонью по спине, успокаивая что-ли. Анна же, в отличии от остальных, была просто в чудесном настроении и с интересом наблюдала за Фростом и другими. Так же она рассматривала бутылку рядом, со сверкающими глазами. Рыжая уж очень любопытная и нетерпеливая, а потому следом за Джеком открыла бутылку двойным щелчком. Эльза престерегла малышку указательным пальцем, после чего Анна обиженно надула губы. В проёме дверей показалась тень, которая была хорошо заметна, потому как заслонила собой солнце. Все обернулись, чтобы посмотреть, кто же явился.