Радость жизни

Гарри Джеймс Поттер всегда знал, что жизнь — штука изменчивая, по крайней мере его жизнь была именно такой. Взять хотя бы все те события, которые произошли с Поттером за последние пять лет. Он узнал, что является настоящим волшебником, начал учиться магии в специальной школе, смог обрести верных друзей и крёстного, но в то же время умудрился нажить себе смертельных врагов. Вот и сейчас. Гарри только было обрадовался, что он прошёл первое испытание в Турнире Трёх Волшебников и помирился с Роном и Гермионой, как пришло не решаемое второе задание. И что ему, чёрт побери, делать с этим дурацким яйцом?! Приходилось тщетно просиживать часами вместе с друзьями в библиотеке в поисках решения сложной загадки. А ещё необходимо было выполнять домашние задания, писать длинные эссе — некоторых учителей (а особенно Снейпа) ничуть не трогал тот факт, что Поттер являлся Чемпионом от Хогвартса. Словно сам Гарри хотел участвовать в этом треклятом Турнире! Впрочем, за пять курсов, прошедших в Хогвартсе, Поттер стал чуть меньше удивляться происходящему. Первые три курса были, мягко говоря, неспокойными. Гарри пришлось дважды встретиться с человеком, убившим его родителей, и не один раз быть на волосок от гибели. Благо ему всегда помогали верные друзья. На третьем курсе Поттер смог обрести крёстного отца. К сожалению, для оправдания Сириуса пока не было доказательств, но Гарри готов был это исправить. Неважно, сколько у него уйдёт усилий, чтобы поймать одну крысу. Четвёртый и пятый курсы прошли на удивление спокойно. Конечно, спокойно относительно того, как можно учиться в Хогвартсе. Поттер даже был удивлён: не было ни попыток Волан-де-Морта вернуть себе тело, ни страшных чудовищ, ни внезапных появлений родственников. И нельзя было сказать, что такая жизнь не нравилась Гарри. Но всему приходит конец, и судьба решила преподнести Поттеру ещё один сюрприз. Не сказать, что совсем неприятный, но радости от него сначала тоже было мало. Турнир Трёх Волшебников, проводимый в Хогвартсе. Вот это сюрприз, так сюрприз! Сначала Гарри был также рад, как и остальные студенты школы. Даже серьёзная Гермиона не скрывала своего воодушевления. Услышав правила проведения, Поттер как и другие студенты немного расстроился — ведь будь он старше всего на один курс, он смог бы попытаться пройти на Турнир! Но судьба выкинула очередной фортель: имя Гарри появилось из Кубка вслед за именем Седрика. Не имена изобретательных близнецов Уизли, которые учились на курс старше и имели полное право участвовать в Турнире, а его имя. Конечно, тут же появились сплетни и злые обвинения в адрес Поттера. Некоторые считали, что Гарри просто вновь захотелось славы и почёта. Ведь за последние два года ничего необычного не происходило, и Поттер стал практически среднестатистическим волшебником. Даже Рон, веривший Гарри все эти годы и поддерживающий в любых идеях: будь то поход в Запретный Лес или спуск в Тайную Комнату, подумал, что Поттер просто одурачил Кубок. Это было обидно и неприятно, но после первого испытания, всё постепенно наладилось. Оставалось только противное яйцо, кричавшее дурным голосом, если его открыть. — Нет, всё-таки они должны были тебе запретить участвовать, Гарри, — возмущалась Гермиона, откладывая уже десятый фолиант в сторону. Юноши уже давно выдохлись и могли только морально поддерживать свою целеустремлённую подругу. — Это же просто нечестно! — продолжала Грейнджер. — Остальные старше, учатся дольше и, естественно, знают больше. Пусть и разница у вас в один год, но нельзя же так! Рон хотел было уже что-то сказать о знаниях других чемпионов, но Гарри вовремя толкнул его в бок — не стоило сейчас злить Гермиону. Они сидели в библиотеке уже целых два часа, но, что же делать с яйцом, так и не поняли. А решать надо было быстрее, времени было дано немного. Гермиона, решительно отодвинув стопку книг разной толщины, внимательно посмотрела на друзей. — Так, давайте будем рассуждать логически, — скомандовала Грейнджер, заметив усталые и ничего не соображающие лица друзей. Похоже, что рассуждать логически у них не получится. — Яйцо является подсказкой к решению. Что может символизировать яйцо? — Яичницу, — не задумываясь, ответил Рон и, поймав раздражённый взгляд подруги, умоляюще добавил: — Гермиона, может, мы закончим на сегодня. Мы сидим уже уйму времени, но так ещё ничего и не нашли! Давайте хотя бы на ужин сходим! Тебе что, есть вообще не хочется? Гарри прыснул со смеху, но он тоже был не против закончить на сегодня, есть действительно хотелось. Они бы сейчас пошли в Большой Зал, сели там за гриффиндорский стол, и все проблемы на время ушли бы. Гарри сидел бы с друзьями: с Роном, который непременно начал бы разговаривать с набитым ртом, и Гермионой, которая бы сильно злилась на Рона из-за его манер за столом. У этих двоих всегда были забавные отношения. И в последнее время Поттеру казалось, что не всё там так просто. Слишком уж часто Уизли старался нарушить какие-то мелкие правила или же сказать какую-нибудь очевидную глупость, на что Грейнджер слишком ярко реагировала. Остальным она делала замечания гораздо реже. Потом к ним может быть подскочили появившиеся из ниоткуда, как чёртики из коробочки, близнецы, расписывая плюсы своего нового безумного, но при этом гениального изобретения. Эти начинающие предприниматели копили на собственный магазин. Смущённо подошла бы милашка Джинни, краснея при виде Гарри. Уизли уже была не просто милой девочкой, а превратилась в настоящую красотку. Немало парней заглядывались на неё теперь, но Джинни всё ещё продолжала упорно краснеть рядом с Поттером. Подбежал бы вечно что-то теряющий Невилл, резко вытянувшийся и ставший чуть менее неуклюжим, а рядом с ним проплыла бы его девушка Полумна, сияя задумчивой улыбкой. Страннее парочки было не найти во всём Хогвартсе, но они будто дополняли друг друга. Дин и Симус подсели и хлопнули бы Гарри по плечу. Они вроде тоже оттаяли после первого испытания. А за Когтевранским столом Поттеру бы улыбнулась прекрасная Чжоу, а Гарри бы снова что-то на себя пролил. Увидев её, он всегда творил какую-нибудь ерунду. Не заставив себя ждать, рядом с ними очутился бы Малфой со своими верными подпевалами Креббом и Гоилом и бросил бы очередную гадость в адрес Золотого Трио. Вроде бы они уже были совсем взрослые, но противостояние и вечные споры не угасали. Зато теперь у гриффиндорцев был простой и весёлый метод избавиться от общества Малфоя — спасибо профессору Грюму за то запоминающееся наказание… — Гарри! Гарри, а что ты думаешь? — спросила Гермиона, отведя взгляд от Рона. Её вопрос резко вырвал Поттера из размышлений. — Я…я… Эмм, — растерялся тот. — Ну, что может символизировать яйцо? В яйце развивается детёныш курицы, — тут уже прыснул со смеху Рон. — Может, это символ рождения, — уверенно с пафосом изрёк Гарри, заметив, как еле сдерживался от смеха Уизли за спиной не замечавшей его Гермионы. Дело в том, что именно таким тоном Гарри сообщал профессору Трелони очередную дату своей смерти. — Точно, — радостно воскликнула Грейнджер и унеслась вглубь библиотеки. — Ну, ты и выдал. Это символ рождения! Это символ начала новой жизни! — засмеялся Рон, передразнивая Гарри. Ещё недавно эти двое готовы были подраться друг с другом, но уже сейчас сидели вместе и беззаботно смеялись. Таковы лучшие друзья: они всегда крупно ссорятся, даже кажется, что навсегда, а потом быстро мирятся забывают об обидах и, главное, всегда приходят на помощь друг к другу. — Ты вообще говорил об яичнице! — шутливо возмутился Поттер. — Вот, — раздался вдруг над ними звонкий и довольный голос Гермионы. И тотчас перед юношами приземлилась толстенная книга, заставившая обоих вздрогнуть от неожиданности. — Эээ, Гермиона. Я вообще-то пошутил, — осторожно сказал Гарри, смотря на воодушевившуюся подругу. — Тихо! — грозно скомандовала девушка, что-то найдя в книге, и юноши поняли, что сейчас безопаснее заткнуться. Девушка быстро скользила взглядом по строчкам. В процессе чтения лицо Гермионы менялось: то Грейнджер удивлялась, то недовольно хмурилась. Рон и Гарри недоумённо переглянулись — подруга вела себя как-то странно. — Что за бред! — громко воскликнула Грейнджер, чуть ли не заставив Гарри и Рона подпрыгнуть на месте, а мадам Пинс, строгого библиотекаря, возмущённо зашипеть на них, чтобы те не мешали читать другим. К слову, кроме них вокруг сидели человек пять, не больше. Извинившись, ребята вернулись к работе. — Гермиона, что-то не так? — обеспокоено спросил Рон. — Да, это невозможно! — похоже, подруга так и не услышала вопроса рыжего. — Это противоестественно, против всех законов анатомии! — парням даже стало интересно, что же там такого невероятного есть в этой книге, что Гермиона так распереживалась. — Гермиооона, — снова позвал Грейнджер Рон. — Ответь нам! — Нет, ну, вы представляете! — девушка от возмущения просто не могла найти слов. — Пока нет, — в голос ответили оба, намекая, что хотят услышать, что же там они должны представлять. — Сейчас объясню, — сказала Гермиона и, схватив книгу в руки, начала рассказывать. — Согласно этой книге, мужчина, принадлежащий к волшебному населению, может забеременеть. — Подожди-ка, это как? — удивлённо спросил Гарри, вспоминая, что же он упустил в школьном курсе анатомии. Нет, вроде ничего. — То есть мужчина может забеременеть от мужчины… — начала объяснять Гермиона, как её перебил Рон. — Стоп! Что ещё за «мужчина от мужчины»? — переспросил Уизли. — Представь себе, Рон, — ядовито начала говорить Грейнджер. — Мужчина может быть с другим мужчиной не только друзьями или врагами, а гораздо ближе, — закончила девушка, довольно смотря на то, как юноши дружно заливаются краской. Почему-то обсуждения отношений между женщиной и мужчиной (чаще гораздо более откровенные, чем сейчас) не вызывали у них такой реакции. — Но ведь у мужчин нет органов для вынашивания детей, — Гарри решил напомнить Гермионе о всем известной истине. — Правильно! — воскликнула Грейнджер и вернулась к книге. — Тут рассказывается о неком волшебнике, имя которого не упоминается, который смог забеременеть от мужчины и родить ребёнка. Что вообще эта книга делает здесь, ей самое место в Запретной Секции! — возмущённо добавила девушка. Гарри в страхе оглянулся, Слава Мерлину за ними не следили. — Гермиона, потише, пожалуйста, — попросил Поттер. — Ну, и что дальше. — Дело в том, что такое происходит нечасто. Здесь написано, что рождённый ребёнок будет необычайно могущественным волшебником, поэтому, чтобы обеспечить его высоким магическим потенциалом, оба родителя должны быть тоже сильными волшебниками. Органы для того, чтобы выносить плод, появляются с помощью магии; эта магия очень древняя и опасная, поэтому шутить с ней нельзя. То есть пытаться избавиться от плода себе дороже, — пояснила Гермиона, заметив недоумение ребят. — Это сложно, но осуществить аборт, если найти хорошего колдомедика, можно. Только теперь аборты запрещены Министерством Магии: таких детей и так мало. — Не завидую я парню, который окажется в такой ситуации, — потрясённо сказал Рон. — Это же… Фу, прямо… — Что значит «фу»? — вдруг строго спросила Гермиона. — Тебя смущает связь мужчины с мужчиной? — в последнее время Грейнджер очень переживала, когда нарушались чьи-то права, будь это домовые эльфы, маглорождённые или кто-нибудь другой. — Да, я не об этом, — объяснил Уизли. — Мне не нравится, когда мужчина становится беременным. По-моему, это противоестественно…странно, — неуверенно добавил Рон, и Гарри, дабы поддержать друга, согласно кивнул: действительно странно. — Тут я с вами согласна, — вдруг сказала Гермиона. — Рождение детей всегда было и остаётся функцией женского организма. Представьте себе, что мужчины могут сами рожать. Все трое замолчали, обдумывая то, что сейчас узнали. Сильного отвращения возможность мужчины забеременеть не вызывала, но всё равно это было странно, неестественно и непонятно. — Тааак. Я думаю, что это никак не связано с яйцом, — прервала затянувшееся молчание Гермиона, а юноши согласно кивнули, радуясь смене неловкой темы. — Ну, что пойдём на ужин? — радостно спросил Рон. — А потом можно заглянуть на поле для квиддича, — добавил Гарри. — Но, а как же разгадка яйца? — разочарованно спросила Гермиона, которой поиск информации явно приносил удовольствие. — Времени осталось совсем немного. — Гермиона, нам надо отдохнуть, — возразил Уизли. — Мы здесь сидим уже очень долго. — Да, Гермиона. Не беспокойся, я найду решение загадки, — начал уговаривать свою слишком усердную подругу Гарри. — Ну, хорошо. Идите на ужин, а я ещё тут немного почитаю, — нехотя согласилась девушка. — Ну, уж нет, Герми. Ты идёшь с нами. Ты же скоро забудешь, как нас зовут! — воскликнул Рон, хватая подругу за локоть. — А он прав, Гермиона. Пошли, тебе тоже нужно отдохнуть, — добавил Гарри, схватив Гермиону за второй локоть. — Эй, отпустите меня. Хорошо, я пойду с вами, — крикнула девушка друзьям. — И не называй меня Герми, — добавила она, строго глядя на Рона и немного краснея. Вместе, убрав книги на свои места и абсолютно забыв о той странной книжке, друзья отправились на ужин. По дороге им встретились близнецы, смешившие Золотое Трио весь путь до Большого Зала. Сейчас Гарри себя чувствовал по-настоящему счастливым: рядом были верные друзья, шрам не болел, и кошмары о Волан-де-Морте не снились.

***

Гермиона оказалась права и била тревогу не зря: времени было очень мало, и Гарри еле успел решить загадку яйца. Но всё же успел, а ещё прошёл второе испытание. Было, конечно, немного обидно, что он сглупил и решил вытаскивать всех пленников, зато он прошёл испытание. Иногда Гарри жалел, что этот Турнир Трёх Волшебников вообще решили проводить в школе. Ведь из-за него он и его друзья столько раз перессорились! Но сейчас всё, наконец, встало на свои места. Сейчас Поттера только пугало предстоящее третье испытание, которое должно было быть самым сложным. Было действительно страшно, ведь на него возлагали большие надежды. Даже сны с Волан-де-Мортом сейчас не так сильно пугали, как предстоящее испытание. Если сначала Гарри не особо хотел участвовать в Турнире Трёх Волшебников, то теперь очень хотелось победить. Гарри уже представлялись счастливые лица Рона и Гермионы, уважительные улыбки от Седрика, Флёр и Крама, обозлённое лицо Малфоя и восторженная улыбка Чжоу. Поттер, даже несмотря на то, что ему пришлось пережить, находился в пору беззаботной юности.

***

И вот настал день последнего испытания Турнира Трёх Волшебников. Все четверо участников, сильно волнуясь, но стараясь этого не показывать на публике, собрались перед входом в лабиринт, а их наставники говорили им напутственные слова. Мадам Максим что-то тихо советовала на французском Флёр и успокаивающе гладила воспитанницу по плечам; Каркаров, хлопнув по плечу Крама, тоже сказал Виктору ободряющие слова; Аммос Дигори, пребывавший в крайне возбуждённом радостном состоянии, поддерживал Седрика. А Поттеру прямо перед третьим испытанием пришло письмо от Сириуса, в котором тот желал Гарри удачи. И все его друзья сейчас сидели на трибунах и болели за него. — Поттер, желаю тебе удачи! — гаркнул чей-то хриплый голос за спиной, и Гарри еле удержался от того, чтобы не подпрыгнуть от неожиданности. Повернувшись, он вполне предсказуемо увидел профессора Грюма. И как тот умудряется так незаметно подкрадываться со своей ногой? — Спасибо, профессор, — поблагодарил Гарри. — И помни: постоянная бдительность, — усмехнувшись и нервно отпив из своей фляжки, сказал Грозный Глаз. — Гарри, ты готов? — спросил подошедший к нему Альбус Дамблдор, внимательно смотря на Поттера пронзительно-голубыми глазами. Казалось, что директору очень не хотелось отправлять Гарри в лабиринт. — Да, профессор, — уверенно ответил Гарри. Поттер бросил взгляд в таинственный мрак лабиринта, по телу прошла лёгкая дрожь от нетерпения. В Гарри верит столько родных людей, поэтому он изо всех сил постарается выиграть. И с этими мыслями юноша смело шагнул в темноту лабиринта по сигнальному свистку. Ведь ничего там такого ужасного не должно случится, верно?