Полиция - не лучший вариант

Разлепляю глаза, тут же переходя в сидячее положение. Голова немного кружится, но это нынче не о столб долбануться, а снотворное, поэтому как лег, так и встал, ощущая себя все еще относительно живым. Только тело еще сильнее чувствовало каждый синяк и ушиб. Так, я все еще в форме, значит, на мое состояние всем начхать. Ладно, запомню их доброту. О, кажется, на мне плед лежит. Вот это да, все же щедры. Я лежу, угадайте где? В вертолете, бля. Нет, они совсем охренели! Нет бы забрать куда-нибудь, так тут оставили! Усыпили, бросили, как щенка. Что за жизнь... Так, стоп. Некогда возмущаться. Где я? И... перевожу глаза на пятна крови на полу. Картер... что же с ним? Поднимаюсь на ноги, вылезая из вертолета, двери ж никто не закрыл, что крайне радовало. На улице, едрен батон, утро, часов так десять-двенадцать. Только моя нога ступила на зеленую коротко кошенную траву, как пара громил в дорогих джентльменских костюмах направилась ко мне, спускаясь с белой лестницы, располагающейся от меня в метрах пяти. Интересно, они всегда на газонах паркуют вертолеты? Оглядываюсь, видя, что газон не хилых форматов, а учитывая не громоздкие размеры вертушки, то тут бы еще парочка влезла. Замечаю еще охрану, по одному человеку на пять метров, и это только на первом этаже, еще, вон, видны рожи на втором, там уже пореже стоят несчастные громилы. Ко мне уже подошла пара "джентльменов", с опаской и хмурыми рожами переглядываясь друг с другом. - Я тут с благими намерениями, мужики, - поднимаю руки в знаке безоружности, а они, видимо, не восхитившись парнем в потрепанной черной форме, с пыльной головой и потрепанным лицом, взяли меня в захват. - Да я ж свой, гады, - шиплю я, смотря в зеленую кошеную травку, стоя в позе почти что раком. - Сейчас мы и выясним, - произнес один из них, намыливаясь в дом, второй охранник, все так же держа меня, потащился с грузом во внутрь. - Сэр, тут какой-то оборванец грубит и ломится в дом, что с ним делать? - оу, черный кафель явно из дорогого и настоящего камня. Надо глянуть, к кому громила обращается. - Отпустите его, это свой, - ну надо же, Хейл, сто лет не виделись. Меня отпускают, я, покряхтев, выпрямляюсь. - Прости за такое обращение... - начал было крашенный, сейчас находясь уже не в скелетонском, а в сером костюме, с аккуратным черным галстуком, в белой рубашке. Кавалеры хреновы, пролетело у меня в голове, но я, желая все же совершить месть, залетел кулаком по скуле боссу. От удара его голова повернулась в бок, а сам он, ухмыльнувшись, потер краснеющее место. Я с довольным оскалом облизываюсь, в тот же миг меня вновь заламывают, на что я только посмеиваюсь. - Отпустить, - посмеивается Хейл, махнув рукой. Охрана, хмуря свои рожи, выполняет требование, не понимая начальство. - Да-а, ты тот еще дерзкий малый. Прощаю, раз есть за что. Идем со мной, - он кивает в сторону широкой белой лестницы, стоящей прямо в центре огромной прихожей. Окружающую обстановку я не разглядывал, на лица бугаев в дорогой одежде не очень хотелось смотреть. - Что с Картером? - спрашиваю я, на миг задержавшись на последней ступеньке от начала следующего этажа. - Как я понимаю, томиться ожиданием, помывшись и переодевшись, ты не будешь себя утруждать, пока не узнаешь. Он только очнулся, сразу требует тебя. Пока ничего и слышать не хочет, - от сердца немного отлегло от информации о том, что Палмер жив и вроде невредим. Но пока рано было радоваться, лучше все воочию увидеть и не загадывать. Мы прошли тройку коридоров, путь я не запоминал, так как сейчас это было бессмысленно делать. Нас провожали взглядами "джентльмены", слушая передачу по наушникам в ушах. - Только не нервируй его уж, а то нервы ни к черту, - не особо воодушевленно улыбнулся Хейл, кивая паре охранников у светлой двери. Один из них послушно кивнул в ответ, открывая двери. Блондин вошел первым, останавливаясь недалеко у входа. Далее вошел я, останавливаясь по левую сторону от босса. Здесь много места, широкая кровать, каштановый ламинат, светлый длинноворсый ковер чуть дальше. Окна в пол, там же выход на террасу и балкон, что тянулся по правую сторону от всего дома. Все было в теплых оттенках, но настолько это широкое помещение, что я не стал как идиот вертеть головой во все стороны, разглядывая по глупости дизайн. Главное, что было удостоено моим вниманием - Палмер. Он лежал на кровати с прикрытыми веками. Светлые волосы были идеально вымыты, на лице вместо кровавых разводов небольшая бледность, на лбу имелся бинт, часть которого скрывалась под волосами, пересекая затылок. Ссадины на правой стороне лица приведены в чистое, мирное состояние, не то, что у меня. Я уже оброс коркой грязи, пыли, чувствуя, как неприятно щипят ссадины и ушибы. Рядом с бандитом сидел какой-то молоденький парень - мед-брат, а у его ног уже сидел пожилой врач, явно со стажем. Он убирал свои медицинские прибамбасы в чемоданчик, недовольно кося глаза на меня. Скорее всего, он бы даже не подумал заняться мною, его клиенты лишь миллиардеры да и преступники широкого масштаба. Ллойд стоял у широкого окна, чтобы не мешаться. Даже он был переодет в новый костюм, далекий от бойцовской формы. Я перевел глаза обратно на Карта. Его правая кисть, лежавшая поверх светлогого одеяла, была перемотана бинтами. Я сглотнул, сжимая руку в кулак. Вряд ли перелом, значит, вывих, а ведь он держал меня именно этой рукой, за что и поплатился... Врач тихо поднялся со своего места, кивнув парнишке надсмотрщику, направляясь к Хейлу. - Вам все расскажет Алекс, мои услуги, я думаю, больше не нужны, - произнес мужчина, глядя на крашенного. Вообще, если так смотреть, то не особо можно было сказать, что это не истинный цвет волос босса, но я-то уже давно определил, что его. - Хорошо. Спасибо вам, - ответил Хейл, протягивая пятитысячную купюру врачу. Тот с видом профессионала кивнул, взяв деньги, после чего вышел. - Ну что, ребятки, кого-нибудь замели? - негромко произнес Палмер, левой рукой недовольно проводя рукой по волосам. Стальные глаза пробежались по моей фигуре, не удостоив своим вниманием. Ллойд подошел ближе к постели главаря, улыбнувшись уголками губ. Даже Хейл немного смягчился в лице. Только я недоуменно и хмуро взирал за всем этим. - Нет. Пятеро ранены, трое в минусе, - ответил Ллойд, переводя глаза на меня. - Один в потрепанном состоянии и основной в более хреновом, - сказал уже Хейл, имея в виду меня с Картом. - Ну не сказать, что в херовом, друг мой, но больше биться об асфальт башкой желания нет, - хмыкнул Картер, аккуратно переходя в сидячее положение. Мед-брат, именуемый Алексом, тут же спохватился, придерживая преступника вокруг спины и произнося: - Вам нельзя вставать. Это как минимум опасно. - Отвянь, - огрызнулся Палмер, отмахиваясь от рук врачонка. Рыжеволосый парень лишь несколько испуганно моргнул, понимая, что одно слово этого человека, и его пристрелят тут же. - Может, ты бы послушал парнишку? О тебе ж печется, - сказал Ллойд, наклоняя голову в бок, приподняв бровь. Я сжал зубы, сам не понимая, что на меня нашло. Он чуть не погиб и теперь выпендривается! Где хотя бы часть его мозгов-то?! - Есть уже кому печься, вон, скоро сорвется, - смотря лишь на собственную перевязанную руку, ответил Палмер, жмурясь, когда сжал и разжал конечность. Что? Это он обо мне, что ли? На меня мимолетно глянула пара боссов, после переводя глаза обратно на главаря. - Малец, говори уж что с этим... - начал Ллойд, с преданностью глядя на блондина. - Обалдуем, - закончил Хейл, и оба парня переглянулись, ухмыляясь. Алекс, больше боясь угрозы от человека, что сидел слева от него, вопросительно глянул на Картера. - Говори, - недовольно произнес тот, раскрываясь и свешивая ноги с кровати. Он был раздет по пояс, отчего не заметить немалые синяки от падения с байка было сложно. Если на животе и торсе была всего парочка, то на спине уж целая палитра для художника... Царапины и ушибы так же завершали образ великомученика. - У вас сотрясение мозга второй степени. Вывих кистевого сустава правой руки. Это основные повреждения, наиболее значимые для вашего организма, - быстро протараторил мед-брат, с тревогой глядя на пациента. - Кто-то явно юморнул, - вздохнул Картер, расстегивая пару пряжек на черных штанах. На нем были штаны, входящие в комплект костюма со скелетом. - Поэтому вам не стоит подниматься с постели около семи дней, а то и больше, - предостерег его Алекс, - а также не делать резких движений и сильных нагрузок избегать. - Да чтоб я сдох, если не дойду до двери сам, - было не понятно, то ли Палмер сейчас шутит, то ли находится в гневном состоянии, все смешалось и понять было невозможно. Пока мед-брат панически удерживал себя на месте, чтобы не уложить пациента обратно, я смотрел на то, как Картер босыми ногами, становится на пол. Медленно встает. Алекс тут же поднимается вслед за ним, собираясь хотя бы придержать за руку. - Руки! - прорычал блондин, прикрывая веки, стараясь держать равновесие. На месте простоять у него получилось, а что дальше, было страшно думать. Ни Хейл, ни Ллойд не спешили помогать парню, но зная их, я с уверенностью мог сказать, что в случае чего они быстрее спохватятся и поймают этого несносного бандита. - Карт, может все же послушаешь парня? - кашлянул Ллойд, с ожиданием глядя на босса. Все-таки, каким бы они ни были копиями, Палмер здесь босс для всех и них в том числе. - Захлопнись! - заткнул его главарь, осторожно делая пару шагов, более менее устояв, но стоило сделать ему ещё шаг, так сразу же схватился за голову, покачнувшись в бок. К нему тут же ломанулись все, только вот я оказался быстрее. Я аккуратно прижал к себе грудь преступника, обхватив его вокруг спины, сейчас мы оба находились на полу на коленях, но поднимать я его не спешил. Пусть в себя для начала придет. Сердце бешено стучало в груди, но не у меня одного, я отчетливо слышал сердцебиение Палмера, его злость за собственную слабость, гнев и раздражение. Только вот лидер в нем отчаянно не верил в такой проигрыш над самим собой, не желая мириться с действительностью. - Отпусти, - прошипел блондин, стараясь вырваться. Он тяжело дышал, редко моргая и надолго прикрывая веки. Я чувствовал, как он пытается справиться с головокружением, ему нужна помощь, но он отказывался ее принимать. Правда мне начхать, хочет он того или нет. Я обязан ему жизнью, поэтому как бы он не рычал и бился башкой о стенку, я буду защищать его и помогать даже против его собственной воли. - Не отпущу. Хватит дерзить, тебе помочь пытаются, - с твердостью изрек я, помогая ему встать на ноги. Гордость не позволит ему, чтобы кто-то взял его на руки и переложил на кровать. Тут же прирежет и все. Я-то чувствую нож в его кармане, мой давно забрали, а у него поснимали все оружие, только потайное оставалось. Как ни странно, больше Картер не произнес ни слова, с холодной маской опираясь на меня и ложась обратно. Все были в шоке, вернее, Алекс, а Ллойд и Хейл лишь наблюдали за всем этим процессом, зная характер своего босса, и то, что даже их помощь бы он так не принял, как мою. Я не знаю, что побуждает его так себя вести, но и себя я уже не узнаю. Как только я сделал пару шагов от него, он тут же перехватил мою руку, заставляя подойти ближе. - Ну уж нет, теперь будешь моей сиделкой, малыш, так что вали мыться и переодеваться. До сих пор жопой протертой об асфальт разит да и пылью, - хищная улыбка возросла на его лице, а я лишь закатил веки, ухмыляясь. Даже сейчас приказывает. Ладно, чего мне стоит подчиниться? - Так точно, - киваю я, касаясь его прохладной ладони, взглянув ему в глаза. В них не было усмешки или наглости. Сейчас лишь он настоящий, прикрытый маской всея босса. - Ты не в армии, - сказал он, отпуская меня и переводя глаза на парней позади. - Хорошо, - я уже кивать устал, как китайский болванчик, ей богу. - Мелкий, иди залепи его пластырями насмерть, пусть знает как "дерзить", - Палмер намеренно использовал это слово только в шутку, чем не смог не вызвать улыбку у Хейла с Ллойдом. Только Алекс не до конца понял, что от него требуется, поднимаясь и следуя за мной. Как только я пропустил вперед мед-брата, то на выходе оглянулся, видя, как Картер с силой зажмурился, прижимая руку к голове. Хейл подкладывает ему подушку под голову, что-то говоря. А Ллойд накрывает его одеялом, качая головой, сидя на корточках у кровати. Мы вышли, и я, не глядя на охрану, произнес несчастному Алексу: - Веди туда, где есть лишняя одежда и душ. Да и аптечка бы тоже не помешала. Парень только кивнул, уводя меня в какой-то новый коридор. Как они здесь не путаются, непонятно. Но теперь я точно знаю, что Алекс здесь умеет разбираться и далеко не первый раз тут находится. Пока мы шли, все мои мысли были заняты лишь Палмером. Он не так силен, как пытается то показать миру. И даже мне. Делает одолжения временами, но показывает истинного себя лишь копиям. При мне же старается не делать этого. Но ничего, как он сказал, я теперь его сиделка, следовательно, как бы не брыкался, будет вынужден слушать меня. Хотя бы иногда.

***

- Сколько тебе? - спрашиваю я, терпя обработку ссадины на скуле. Алекс с видом профессора держал ватку у моего лица, не особо меня побаиваясь. Конечно, я не Палмер, которого боятся все. - Двадцать один, - отвечает рыжик, как я его за глаза называю, глядя в его голубые глаза. Хм, а малый неплох по внешности, только вот работенка у него не айс. - Мелкий ж еще, что в таком месте делаешь? Жить расхотелось? - хмыкаю я, тут же жмурясь из-за неприятных ощущений. Мед-брат уже приклеил один пластырь мне на щеку, сейчас целится вторым на подбородок. Черт, выполняет требование босса, хах. - Не особо-то и мелкий, - пробубнил Алекс, глядя на дело рук своих, закрывая аптечку. - Просто здесь хорошо платят, да и терять нечего, - пожал он плечами, поднимаясь с белого кожаного дивана. Мы сидели в гостевой комнате, на втором этаже. Я, уже чистый и душистый, оделся в новую, любезно выданную мне, белую рубашку и черные обтягивающие джинсы. - А родичи что? Терять тебе есть что - жизнь. И не разбрасывайся ею, - что-то меня на философию потянуло, надо бы к Карту идти, а то ж заждется или постарается снова куда-нибудь удрапать. - У меня их нет. Спасибо, запомню, - мед-брат обвел меня пустым взглядом, поднимаясь вслед за мной. - Я провожу тебя, иначе заблудишься. - Угу, - киваю я, несколько жалея этого молодца. Такие первыми в расход и идут, так как жизни своей не ценят. - И еще. Мне кажется, что тебе не стоит торчать у него постоянно. Дело не в чем-то личном, а просто терпение у него хлипкое, поэтому чем реже, тем лучше - приулыбнулся я, видя раздосадованность парня. - Как скажешь. - Я Эйден, если что, - вздыхаю я, подавая ему руку. Вот не могу спокойно на него смотреть, жалость так и распирает. - Приятно познакомиться, - улыбнулся Алекс, кивая в сторону выхода. Как только мед-брат довел меня до уже знакомой двери, тихо скрылся из виду. Молодец, умный малый - подумал я, под пристальным взглядом охранников поворачивая ручку двери и скрываясь в спальне Палмера. Когда я вошел, на меня тут же уставился взгляд серых глаз, а на устах полуранненого бандита появилась хищная улыбка. - Проходи, чего уж встал, - ухмыльнулся Картер, махнув рукой, мол, иди сюда. В комнате были только он и я. Ллойд с Хейлом уже вышли. - Как голова? - спрашиваю я, подходя ближе и замирая посереди комнаты. Куда свою задницу пристроить не знаю, любое мое действие находит лестный отзыв со стороны преступника. - Решил шуткануть надо мной? - сузил веки блондин, переводя глаза с плазмы, висящей ровно напротив кровати, на меня. Вообще это была не обычная плазма, а целый домашний кинотеатр на часть стены. Поэтому ширина телека была чуть меньше ширины кровати. Ладно, у богатых свои заковырки. - Да нет, мне тут не до смеха, - я сглотнул, встречаясь с ним взглядом, не смея первым отвести глаза. А он все смотрел и смотрел, словно изучая меня и мою душу, мимолетно роясь в моих мыслях. - В этом ты прав. Иди сюда, а то холодно, - он похлопал на место рядом с собой. Сам бандит уже не лежал под одеялом, а находился в полулежащем положении, облокачиваясь спиной о море подушек. Одна его нога была согнута, вторая вытянулась вдоль постели, но даже для его роста это гигантская кровать была не хилой. Походу ему пофиг на все, привык, что все-все выполняют по первому же его приказанию. Но я особо и не против был. Как-никак, я его сиделка, черт возьми. Я разулся, благо мне дали и новую обувь по размеру и даже черные носки. Такому новшеству я был необычайно рад. Тупо потому, что босиком щеголять я не очень жаждал. - Смотри, дело наших рук, - хмыкнул Карт, указывая пультом в левой руке на телевизор. Я сел рядом с ним, балдея от мягкости постели. Вроде и мягко, но и достаточно твердо. Хрен пойми, как это вообще может быть, но мне определенно нравится. Я облокотился спиной о мягкую спинку кровати, держа дистанцию между личным пространством босса, поднимая глаза на плазму. Ну нифига... даже туда журналюги пробрались. Я едва рот от удивления не разинул. Транслировали записи, снятые вживую. То есть, кто-то бегал по полю боя с камерой в руках и снимал все это, причем и выжил, и оказался незамеченным. Странно как-то. Вот наши ребята косят бандитов, хоть сами таковыми и являются, далее показан момент, как Ллойд или Хейл в костюме скелета проделывает дыры в теле пистолетом. Как с крыш ведется обстрел, как огонь полыхает в шинах, позади людей, в виде стены. И как черный спортбайк проносится мимо, резко заворачивая. Водитель плавным движением руки сносит башку грабителю, уносясь дальше. От Палмера видно лишь нижнюю часть лица, зато я засветился не хило. Вот те на! - Как они смогли это заснять?! - моему негодованию не было предела, я был не то чтобы расстроен, я был зол, как бык. Я коп, а меня транслируют по телеку как одного из бандитов, наводящих порядок на собственной территории! - Понятия не имею, - посмеиваясь, ответил Карт, косясь на меня и хихикая. Я повернул к нему голову, сводя брови на переносице. - Что смешного? Это который раз уже показывают? - он видел мое недовольство, поэтому-то и потешался, вот гад. - Раз третий. А смешной здесь ты, - он вздохнул, проводя рукой по щеке. - Хочешь, удали, руки не из жопы растут, вполне справишься, - он повернул голову в сторону тумбы со свой стороны, доставая черный ноут и кидая его мне. Я удивленно подхватил его, парясь, как он так с дорогущей вещью обращается. - Хочу и удалю, - я показал ему язык на свой страх и риск, открывая ноутбук и включая его. - Вредный какой, - хмыкнул Палмер, убирая пульт в левой руке подальше от себя, произнося: - Только одно условие. Я непонимающе на него уставился, размышляя на тему того, что если этот человек чего-то хочет, то сам все берет и делает, то есть, не заботится, хотят ли другие тоже самое делать или нет. - Ты работаешь моей подушкой, - дальше он, уже не дожидаясь моей реакции, положил голову мне на ноги, совершенно спокойно укладываясь поудобнее. Я в конец охренел от такого, лишь ждал, пока он уляжется. Наконец он положил голову на бок, выключая телевизор. И вводя пароль на ноуте. Надо же, пока я ошалело не знал, как себя вести, тот включился и уже успел затребовать пароль. В итоге Палмер лежал у меня на бедрах, а ноутбук на коленях. Удобство, конечно, плюс сто пятьсот, но все же не жалуюсь. Одну руку я спокойно держал у самой макушки светлых волос, бывает, что-то вводя ею на клаве, а вторую же пришлось положить на плечо наглому бандиту, выводя зигзаги на панельки мышки. - Ты никогда не задумывался над тем, что будет дальше? О будущем и прочем? Были ли мечты? - вдруг изрек Картер спустя тридцать минут молчания. Я уже успел взломать сайт, с которого шли данные новости, загружая туда вирус и качая записи на ноут. Не задумывался, а уже были планы. Мечты почти свершились. Но ты их нарушил... - Нет, - отстранено отвечаю, не сводя глаз с экрана. - Врешь, - улыбается уголком губ, правую руку устраивая на мне. - Когда-то я, быть может, о чем-то и мечтал. Но не сейчас. Сейчас я выполняю лишь то, что могу, что обязан, что уже стало моей профессией, - вздыхает он, прикрывая веки и кладя ноги поперек кровати, из-за чего голые ступни свисали с кровати. - А что изменилось "сейчас"? - не ожидал, что он может первым начать разговор о чем-то насущном. - Сейчас мир изменился. И мне не остается ничего, как стараться менять его самому, - Карт перевернулся, теперь лицом глядя мне в пупок. Вернее, живот. - Почему ты стал преступником? Как ты достиг всего этого? - я отставил ноутбук на кровать, опуская глаза на блондина. Он, словно чувствуя мой взгляд, открыл глаза, глядя на меня. - События так легли. Достиг... - он на секунду замолчал, опуская глаза и переводя их на мою рубашку. - Скорее вырезал себе дорогу из таких же как я. - Но если бы они были как ты, то уже чего-то достигли. Значит, они были не как ты, - я поднял уголок губ, глядя на его волосы. Почему-то захотелось прикоснуться к ним, почувствовать их мягкость... - Возможно. Но я захотел творить свой закон, свою справедливость, покончить с этими мелкими подонками, именуемыми ворами, убийцами - преступниками в общей сути, - он прикрыл веки, левой рукой беря мою правую руку в свою, осторожно касаясь головы. Я не знаю, зачем он это делал, почему, но нам обоим это было необходимо. Ему - почувствовать чужое присутствие, касание, понять, что он не один. А мне, что не зря я все бросил, помогаю этому человеку, хотя это вряд ли так можно назвать, сижу с ним. - Так почему же не стал полицейским? - по таким же причинам я и поступил в полицию, мечтая покончить с грязными бандитами и незаконниками правосудия и закона. Только я избрал такой путь, а он другой. - Потому что ненависть к копам была слишком велика, чтобы становиться им после всего, что со мной произошло еще в подростковом возрасте, - его голос стал более холоден, не было теперь той мягкости, с которой он высказывал свои мысли, только твердость. Я сглотнул, складывая в уме пазл. Так вот значит что. - Когда мне было пятнадцать, моего отца убили, - я словно кол проглотил, молча его слушал, перебирая мягкие прядки светлых волос. Уже и сам не заметил, как его руки не стало, и я делал это чисто инстинктивно. Но убрать ее сейчас все равно, что лишить его связи со мной. Он говорит, пока чувствует близость со мной. Связь, что растет, словно доверие, столь жестокое в этом мире. - Его убили на моих глазах. И сделал это тот, кто нес форму человека чести, того, кто должен беречь мирный люд и охранять его. Кто должен нести правосудие и закон, - в сердце поселялась вера, вера в его слова, в то, что копы не столь честные и неподкупные твари этого мира. Я по себе уже познал их "доброту" и принципы. - А всего лишь из-за того, что мелкого парня обвиняли в том, что он вор. Хотя ничего и не крал, но нахамил человеку в форме. Тогда была ночь, достаточно темно. Никто не видел, как это произошло. Как выстрел, произведенный в упор, лишил жизни одного человека. Лишив одну семью отца и мгновенно изменивший судьбу пары детей, оказавшихся на месте событий. Пока мой отец захлебывался кровью, глядя мне в глаза, то я уже не чувствовал ничего, кроме ненависти и желания отомстить. Коп сбежал, оставив раненого в темном переулке, где все и произошло. Если бы скорую вызвали сразу, быть может, что-то и вышло по-другому. Только вот если бы. Как оказалось, тот мальчик был бездомным. Но все же честным. Он остался со мной. Тогда как у меня больше не было никого. Я и Хейл с тех пор как братья, разделяя доброту моего отца и ненависть к людям без закона. Со временем мы повстречали Ллойда, он был один. Один на целом кладбище в день похорон своей семьи. Они погибли в автокатастрофе. Ему нечего было терять, как и нам. Мы мечтали о том, как завладеем властью в этом городе, как копы будут бояться нас. По одному мы бы не смогли того достичь, но втроем все свершилось. Время шло, мы хоть и учились, но не забывали о завоевании улиц. Наша компания росла, под моим руководством, вернее, ролью главаря, мы смогли присоединить себе пару банд. Со временем наши сети расползались и расползались. Теперь же все принадлежит мне. Хейл с Ллойдом поклялись защищать меня даже ценой собственных жизней, ведь я исполнил их мечту. Только вот все это такие глупости. Но все же существенные... - после всего этого рассказа Палмер затих, лбом прижавшись к моему животу. Чувствуя мирное дыхание, я сделал вывод, что он уснул. Я не ожидал, что все так. Просто в голове не укладывается... Он сам всего достиг, а пара копий стала ему семьей еще с детства. Матери, видимо, у него не было или она погибла. Он не упоминал о ней. Но... такое пережить, выжить, победить, в конце-концов, не каждый может. А он все еще держится, что-то делает и не дает пасть духом другим. Теперь я понимаю его стремление подчинить всех. Иметь власть в собственных руках, знать, что без твоего позволения никто не посмеет что-либо предпринять. Ведь тогда больше не будет глупых смертей, не будет той несправедливости, что царит сейчас. Я не знал, что он такой. Что цель его на самом деле столь важна и велика. Но что же это? Жалость или, скорее, понимание? Он не как другие, он другой. Картер старается не для себя, а для своих названых братьев, для других людей. Для тех, кто не имеет власти и силы что-либо изменить. Я верю, что эта цель стоит того, чтобы дальше продолжать идти к ней. До селе я не видел грязной сути полицейских. Я шел туда, слепо веря в справедливость и закон. Хотя лишь я единственный, кто не видел всего этого до последнего момента. Когда меня заставили пойти на эту миссию, тогда я и осознал, что все не так, как кажется. Что вся эта честность, правосудие и законы - сплошная ложь. Копы давно не следуют закону, подчиняясь более сильным или тем, у кого было бабло. Деньги делают в этом мире все. Больше нет честного правосудия, нет неподкупности. Вершить правосудие можешь лишь ты сам. Только тогда ты будешь уверен, что все сделано по-честному. Эти мерзкие твари даже своих в расчет не берут. Для них важна цель, устранив которую они получат награду. Там не только ж желание поймать преступника задействовано, а конечно, и деньги. Не без того. Только кому нужно устранение Палмера? Кому это будет выгодно, кроме копов? В бандитском мире уже давно сочтены дни других лидеров, кроме Картера. Поэтому рыпаться никто не станет, ибо их ждет печальный конец. Эти самые верхи имею зуб на Главаря огромнейшей из банд. Здесь не только обязанность поймать его, а именно устранение. Смерть главаря. Иначе они бы не стали целиться в бак. Тратить такие средства, чтобы меня внедрить. Все продуманно давно с толком, вкусом, расстановкой. Только вот никто не учел того, что вера в полицию может иссякнуть даже у полицейского под гнетом верхов. Когда тебе уже нечего терять, ты совершишь и то, что сам бы и в жизни не совершил. Но жизнь такова, и с этим ничего не поделать. Я позволю тебе довериться мне, Картер, но только посмей причинить вред невиновным или оступиться. Я обязан тебе жизнью, но не свободой...