Полиция - не лучший вариант

- Держи, считай это моим подарком. Однако как бы тебе он не нравился, ни за что не теряй. Он всегда должен быть при тебе, - сказал Картер, протягивая мне черный небольшой кулон на серебряной цепочке. Я удивленно кивнул, беря в руку протянутую вещь, по форме схожую с моим компьютерным Змием. - С чего бы такая щедрость? - я, конечно, был приятно удивлен, что, собственно, и не скрывал. Палмер как всегда самодоволен, хотя лишь внешне он всегда остается наглым кретином, тогда как я, хоть и частично, но все же познал то, каким он может быть без всех этих масок. - Просто так. Ты же теперь мой, так что пусть все это знают. Да, кстати, они из-за этой штуковины даже в сторону твою не посмотрят, - ухмыльнувшись, Карт подошел ближе, одной рукой приподнимая мне подбородок, другой же притягивая к себе. Все эти накаты нежности были также часты, как и грубости. Этот человек умел совмещать и то, и то, что нравилось мне все больше... - Жадный собственник, - на выдохе прошептал я ему в губы, прикрывая веки. От него пахло сигаретным дымом, на сей раз более ярким, нежели аромат одеколона. - Еще какой, - облизнулся Палмер, обнимая меня вокруг талии, заставляя буквально впритык стоять рядом с собой. Его горячие губы коснулись моих, властно целуя и аккуратно поглаживая спину... Резко открываю глаза, морщась от тупой боли в затылке. Боже, что за?.. Тут же я вспомнил все события на судне, особенно конец и то, как Картер поступил. Я перехожу в сидячее положение, жмурясь уже не только от боли, но и от яркого света лампы напротив меня. Оглядываюсь, собираясь, было, потереть голову, только вот руки туго защелкнуты за спиной и причем, скорее всего, наручниками. Одет я также в черный костюм, тогда как все остальное поснимали. Радует, что обувь хоть оставили. Да, это несомненный плюс. О да, я же остался на попечение полиции. Вот же счастье... Но почему? Зачем он оставил меня? Видел же, что я... Я опустил голову, стискивая зубы. За что мне все это? Как он не мог заметить, что я на его стороне? Что выбрал его, а он... И что же будет? Посадят меня, и до конца своих дней буду гнить за решеткой? Но почему-то у меня было такое ощущение, что до тюряги я не дотяну. Какой-нибудь особо любвеобильный офицерчик грохнет меня за углом. Среди копов не любят предателей, в принципе, как и среди мафий и группировок. Только вот не смешно это было, а жестоко. Я никогда не задумывался о том, что моя жизнь так быстро может пойти под откос, что свои же, причем сначала одни, потом другие, выкинут меня, как мусор. И даже он... Голова шла кругом, в этот раз казалось, что не я сделал выбор, оставляя шансы на доверие, а он... Он с горячей руки и с холодным сердцем решил тупо от меня избавиться. Да, в какой-то мере я виноват, однако так бы поймали всех, а убили еще больше, ведь Анти-полиция бы так просто не сдалась. Но чувство какой-то отвергнутости, брошенности, в конце-концов, терзало еще больше. Хейл спас того, кто столько отдал ради исполнения общей мечты и цели. Когда-то спасли его, потеряв все, поэтому он так и поступил. Я понимаю это, хотя пойти на такое не каждый сможет... В этот момент кто-то вошел в помещение, вернее, как вошел - прозвучал звук открывающейся решетки, далее топот ног в паре метров от меня. Сначала надо было узнать, где я, а потом уже в себя погружаться. Поднимаю голову, боковым зрением замечая серые безликие стены, точно такой же пол. Прямо передо мной толстые прутья тюремной решетки и прожектор над входом. Вот кто такой придурок, чтобы его здесь ставить? Несмотря на это я знал, что так делали, чтобы скрыть лицо копа или тупо не давать преступнику увидеть, что творится за решеткой, пока он не подойдет к ней впритык. - Вайт-Вайт-Вайт, - посмеиваясь, произнес знакомый голос вошедшего. Я старался разглядеть хотя бы силуэт мужчины, однако, кроме толстоватой фигуры в темно-синей униформе, ничего не было видно. - Вот зачем же ты полез в это дерьмо именно в тот момент? Пара минут, и ты свободен от миссии, преступники пойманы, всем мирам мир, - свет отключили, давая возможность хотя бы спокойно смотреть прямо. Кстати, встать я тоже не мог, так как мои наручники были прикреплены к недлинной цепи, прикованной к кровати без ножек. Так что кроме как перевернуться на бок или лечь на пол в три погибели, не было никакой возможности. А кровать выглядела чисто как прямоугольный выступ из стены, так что я не шиковал, как и все временно заключенные в полицейском участке. Какого было мое удивление, когда перед собой я увидел самого шефа полиции и какого-то сошку-полицая позади него. И с чего бы такие гости? Трандюлей решил лично навешать? Ох, тогда будет весело. - Уолтер, вы... - начал, было, я, но Глава сделал мах рукой, и коп, стоявший сзади, резко подошел ко мне, давая с размаху неслабую пощечину. Ошалев от такого обращения, я со злобой поднял голову, прожигая дыру сначала в бледной роже полицейского, что с абсолютно бесстрастным видом разминал пальцы, потом уже в негритянской башке Главы. - Для тебя только сэр. Имена ты уже не имеешь права называть, - с серьезным видом произнес шеф, наворачивая круги, попутно рассматривая тюремную камеру. - И почему же? - ясное дело, что я уже просек всю суть моих плачевных дел, ведь слишком очевидно все это и его обращение в том числе... Раз я стал полноправным преступником, так надо же держать статус, что ли? Плотоядно ухмыляюсь, замечая каплю раздражения во взгляде обоих копов. Бесит, жесть как, но выбирать не приходится. - А сам не догадываешься? - поднимает тот брови, замирая на месте. Естественно, не дебил же... Сокрытие преступника, помощь ему в удирании от копов, срыв миссии охренеть какого значения, нанесение увечий полицейским, а еще, если учесть и операции под руководством Палмера, так мне в тюрягу минимум лет на двадцать. - Нет, - хмыкаю, поворачивая голову к стенке. - Ведь в какой-то мере я спасал собственную жизнь. - Что? Не неси чепухи, - удивленно уставился на меня Уолтер, делая выражение лица, будто впервые такое слышит, при этом хмурясь. Но я-то вижу, что в глазах ложь, такая чистая и явная, аж рожей его об стену ударить хочется. - Не прикидывайтесь. Вы были готовы убить меня вместе с Палмером, не задумываясь даже о такой сошке, как я. Именно поэтому я скрылся вместе с ним. Он - спас, вы - убили, представьте себе, - без тени усмешки или веселья проговорил я, в упор глядя ему в глаза. Презрение к этому человеку порождало жгучую ненависть не только к этому экземпляру полицая, но и ко всем остальным. Они-то тоже недалеко ушли, слепо веря правосудию. Тут же ко мне приблизились, с размаху ударяя кулаком по скуле. Наручники жестко впились в кожу, не давая сдвинуться с места. Я сильнее сжал кулаки, бесясь от собственной никчемности, чувствуя трение метала о уже содранные кисти. Щека неприятно щипала, голова из-за силы удара отклонилась вправо. Я прикрыл веки, делая глубокие вдохи. Вот ублюдок, а ведь это запрещено... Сплевываю на пол, нагло поднимая глаза вновь на его рожу. Малой полицай хмурится, заносит кулак. Шеф полиции стоит рядом, абсолютно ничего не имея против. Еще один удар, в этот раз умудрились попасть в живот, несмотря на мое сидячее положение. Блять, а кулаки-то у него набиты для таких дел! Жмурюсь, ловя ртом воздух и сгибаясь на каменной койке. - Вы оба, видимо, даже чести не имеете... - на выдохе произношу я, стараясь вложить в голос максимум раздражения. - Один подчиненных в расход пускает, ставит невыполнимые цели, а другой забивает бывших сотоварищей, - хриплю, не боясь гнева пары гадов. Я говорю, что считаю нужным, а остальное уже на их совести. Краем глаз замечаю, что офицер смутился, зыркая в сторону шефа. Последний вообще на нас внимания не обращает, держа руку у уха и бубня. Вот сука, по мобиле он говорит, значит. Я тут распинаюсь, понимаешь ли. - Ясно. Ждите, - кивнул невидимому собеседнику полицай, убирая трубку в карман. - Забирай его и идем. Кое-кто желает тебя видеть, Вайт. А это вообще что такое? Кто меня может хотеть к себе, кроме суда да морга? Разве не Уолтер здесь главный? Есть, конечно, пара человек здесь покруче него, но жалкий подставной коп, коим являлся я, явно им не нужен. - К кому это? - недоуменно спрашиваю я, хмуро глядя, как мне отстегивают наручники от цепи. Вот это новости, преступника взяли и отвели к какому-то влиятельному папеньке, ахринеть просто. - К кому нужно, - вздохнул шеф, открывая решетку. Малой коп уже поднял меня на ноги, из-за чего я зашипел, вставая, как столб, посреди дороги. Мои надежды немного постоять на месте быстро пресекли, толкая в спину дубинкой. Вот в жопу бы тебе запихать эту хрень, так вообще замечательно будет! Достал меня этот малой, однако что я могу сделать? Кроме как тупо ждать суда и между делом идти к кому-то "в гости" прямо сейчас, так ничего. Я слаб перед ними. Один я не способен ни на что - вот она жестокая реальность. Как бы ты не был крут или силен в группе или хотя бы с компом, в безоружном состоянии все мы трупы. Пока живые, да. Но пока нас не убили в реальности, в какой-то безвыходной ситуации, то спасти еще можно. Однако меня уже некому спасать. Картеру это не нужно. Он поиграл и бросил... Меня вели по коридорам, а я на автомате следовал за шефом, глядя в пол. А ведь действительно, кому я нужен? Мерилин? Нет, она уже не в досягаемости для меня, да и портить ей жизнь больше не собираюсь. Друзья? Какие они теперь друзья, если все они были копами? Да, бывшие товарищи, которых я считал друзьями. Если я и мог хоть как-то назвать подобием друзей Ллойда и Хейла, то на этом круг моего доверия закончился. Да, Ллойд, конечно, херово поступил, но сейчас он зависим лишь от Палмера, да и тогда убили Хейла... Поэтому его я не осуждаю. Но вот Картер. Однозначно, он не друг мне. Да и не числился им никогда. Только вот кем он был мне? Временный босс и любовник? Но если бы все было так просто, то я бы не пошел против своих... Опустошенность все больше и больше захватывала ум, все вокруг становилось пустым и холодным, безразличным для меня. Ведь после такого, как он смог? Я не понимаю. Сжимаю кулак, стараясь успокоить нервы и дыхание. Пока я находился в себе, мы уже давно плутали не по полицейскому участку, потому что, спустившись на нижний этаж, перед нами открыли подземный проход в другое здание, что я, естественно, вижу первый раз. Все культурненько покрашено белым, перед каждым входом были охранники. Теперь же, когда мы поднялись на следующий этаж нового здания, здесь были уже не полицейские. Только люди в джентльменских костюмах, с белыми воротниками, по-любому, с пушками под пиджаками, а как же иначе? Вообще, я не знал, что из главного участка есть ходы. Ну да, я же, черт побери, был жалким детективом, так что с чего бы мне знать? Теперь я преступник, которого ведут, скорее всего, в последний путь. Вот нет ощущения, что до суда дотянут, дороже ведь будет. Мы вошли в лифт: я по центру, шеф и коп с правого бока от меня, пара «джентльменов» с левого. Я смотрю в пол, безынтересно оглядываясь в зеркало позади. Все тот же черный облегающий костюм, влажные волосы, ссадина на скуле, побитый вид, серебряная цепочка на шее, черный кулон с ярко горящей красной точкой, настолько маленькой, умело скрытой в виде глаза змея. Удивленно замираю, даже забывая как дышать. Что это? Явно не простая побрякушка. Надежда закралась в уголок сознания, в этот момент меня толкнули в сторону выхода и я, сглотнув, последовал вслед за сопровождением. Шанс к побегу есть? Но что же это значит? Что все идет по какому-то ловко продуманному плану? Нет, бред какой-то. Качаю головой, отгоняя настойчиво лезшие мысли по поводу этой нелепой находки. Я никогда не был оптимистом, а в такой ситуации тем более им быть не собираюсь. Мы остановились в достаточно небольшом, темно обставленном помещении, в котором, кроме черного кожаного дивана, черных плиточных стен, блестящего пола и окна в пол, ничего не было. Скорее всего, это место используется как временное убежище, типа как у Картера, хотя, у него даже в сарае, наверное, стояла бы дорогущая мебель да плазма. Пошиковать тот полюбил. Однако не о нем сейчас речь. - Если в голову взбредет очередной бред, то лучше промолчи. Так будет благоприятнее для всех нас, - посоветовал шеф, кивая своему помощнику. Тот подошел к черной двери, напротив которой мы остановились, открывая ее. Яркий свет ослепил меня, как-никак, до этого повсюду были лишь помещения с темной обстановкой, а сейчас меня толкали в абсолютно белый кабинет. Морщась, я замер практически у входа, но меня подхватили за руки, ведя дальше. Понемногу привыкая, уже можно было разглядеть белоснежные стены без картин, белый пол, небольшой ковер. Далее стол, даже белый компьютер на нем, за ним кожаное кресло. Оно было развернуто в сторону окон в пол, откуда лились лучи восходящего солнца. Да сейчас раннее утро, как я погляжу. И всех подняли лишь, чтобы меня отвести не пойми куда? У самого окна вполоборота стоял мужчина в белом дорогом костюме, даже обувь, галстук и рубашка на нем были одного тона. Черные короткие волосы, сильный стан, рост идентичный Палмеру. - Добрый день, Эйден, - произнес он, поворачиваясь к нам. Я ошарашенно уставился на него, рассматривая человека, внешне очень схожего с Картом. И серые глаза, в которых вместо хищной уверенности и стали была тоска и холодность вперемешку с раздражением. Скулы, нос, даже губы - все как у главаря Анти-полиции, только вот отличия характеров, скорее всего, разительные. Ничего ответить я не смог, даже рот в немом удивлении приоткрыл, глядя на него и не моргая. Как такое может быть? Неужели это его брат... - Я понимаю твое удивление, однако постарайся свыкнуться с мыслью, что я - не он, - безэмоциональным тоном говорил тот, подходя ко мне ближе. Боже, сходство налицо. Сердце бешено стучало в груди, непонимание и толика неуверенности кружили вокруг меня, тогда как я сам даже пошевелиться не мог. Возможность, конечно, была, но, а толк? - Как такое может быть? - единственное, что удалось выжать из себя. Горло словно сжали стальными тисками, говорить становилось трудно. Что со мной? Разве мне не все равно, что они так похожи? Что, возможно, копия Палмера сейчас в любой момент может убить меня? - Вот так, - пожал плечами черноволосый, махнув рукой Уолтеру за моей спиной и мелкому копу. Те незамедлительно покинули кабинет, словно псы, выполняя его поручения. - Кровное родство даже стилистами не уберешь, - хмыкнул он, останавливаясь напротив меня на расстоянии вытянутой руки. - Но кто вы? И зачем меня сюда вызвали? - спрашивал я, действительно не понимая - на кой я ему? Родственнику досадить? Да уж вряд ли, я тому нахрен не нужен. - Чтобы посмотреть на того, кто под долгом службы умудрился втереться в доверие моему старшему брату, - как-то невесело улыбнулся сероглазый, пальцами правой руки поглаживая мое плечо. От его прикосновения стало не по себе, захотелось отстраниться да и валить отсюда куда подальше. - Я Ричард Реплам, младший брат твоего бывшего, - Ричард поднял на меня глаза, надменно прожигая во мне дыру. – Бывший он потому, что оставил тебя нам, да и более не увидит. Странная фам.... Течение моих мыслей быстро сменило направление, словно током ударило. Реплам, то же количество букв, гласных и согласных... Твою-то мать, если переставить их местами получится - Палмер. На лице мужчины напротив появилась довольная улыбка, видимо, он прочитал в моем взгляде догадку. - Он контролирует преступный мир, я же - правосудие. Он творит бесчинства, я навожу порядки. Таков мой ненавистный брат, а таков я, - он наклонил голову вбок, внимательно глядя мне в глаза. - Но ты умудрился сменить верность, за что и понесешь наказание. В светло-серых глазах злость и раздражение, даже ненависть, черт побери. Неужели он так быстро выводится? И все только из-за того, что брата не пришили? Что такого между ними творится, что столький люд в этом замешан? - Потому что ты, как только сейчас я понял, всеми средствами хотел убить Картера. Так? За что такая лютая ненависть к собственному брату? - пожалуй, только этого я не мог понять. У меня никогда не было братьев или сестер, но если бы и были, то я бы никогда не смог их так возненавидеть. Одной крови ж, а для меня это высшая причина. - Раз жить тебе осталось недолго, так как из этого кабинета ты явно не выйдешь, это чисто из принципа, что видел слишком многое, я все же немного расскажу тебе. Помирать, так утоляя жажду знаний, - ухмыльнулся Ричард, подходя вплотную, пальцами касаясь ссадины на моей щеке. Я нахмурился, делая шаг назад, чем вызывал победоносный смешок. - Однажды передо мной предстал выбор: брат, погрязший в бесчинствах и своей жажде контроля всех улиц, который не поскупится на время и жизни для достижения цели, или мать с новым отцом, что так желала мне светлое будущее, противоположное брату, - начал рассказ глава всея полицейских, отходя от меня и вышагивая по помещению. - Перед тем как отказаться от нас с матерью, за пару лет до последней встречи, он предложил мне пойти с ним. Я не понимал его ненависти к людям правосудия, ведь я не видел своими глазами, что тогда произошло, кто виновен, а кто нет. Еще во времена до событий мой старший брат уже давно жил с отцом, который был вполне неплохим человеком, а я - с матерью и ее хахалем. Он был полицейским, поэтому приобщил меня к этой стезе. Время шло, - Ричард обернулся, шагая в мою сторону, - мой брат считался пропавшим, но на собственное совершеннолетие объявился передо мной, давая выбор, но, не сводя дула пистолета с моей семьи. Он уже был потерян для меня и для мира, поэтому далек от меня и моих взглядов. Он прислушивался лишь пары своих друзей, заменивших ему семью. Он подделывал документы, учась то в одном заведении, то в другом, он дрался, воровал и наводил порядки на улицах, естественно, удирал от копов. Однако это было не для меня. Разница хоть всего и в год, но больше он не был моим братом. Теперь это лишь преступник, который постепенно возымел в свои руки целый город. - Так на чем я остановился? – ухмыльнулся Палмер-младший, повернув голову к окну. Но потом опять оглянулся в мою сторону, продолжая. - Я отказался, пообещав себе поймать его, во что бы то ни стало. Да, он мой старший брат, однако уже тогда я понял, что получится в результате. Я не стал полицейским, но поднялся выше, поэтому контролирую всю полицию города, - странно улыбаясь, он остановился рядом со мной. - Я дал приказ бить на поражение и не скупиться жизнями даже полицейских. Это я послал тебя к Картеру, надеясь на твою преданность, однако что из этого вышло? - Ричард коснулся моей шеи, беря в руку кулон, внимательно глядя на него. - Ты, как жалкая сучка, сменил сторону в последний момент, за что даже преступники отказались от тебя. Я такое не прощаю, как и он, - от этого человека так и веяло угрозой и жестокостью. Он равен Палмеру по силе, но пошел другим путем, всю жизнь тратя на глупые догонялки и выслеживания. В тот миг, когда Ричард начал доставать пистолет с глушителем из-под собственного пиджака, красные глаза змея-подвески засветились и, словно в замедленном действии, стеклянное окно стало трескаться, а его осколки постепенно разлетаться в разные стороны. Глава копов прикрыл голову, отворачиваясь, а я рухнул на колени, поворачиваясь к стене, противоположной окну...

***

Дуло пистолета, направленное в мою сторону, выстрел - и Хейл, падающий на землю вместо меня. Я тут же подхватываю его и опускаюсь на палубу, отдаю приказ, чтобы все валили к чертовой матери, ибо из-за одного человека не должны пострадать другие. - Зачем же ты так поступил, дурак, - шепчу я, стискивая зубы, прижимая к себе друга. Его голова лежит на моих коленях, Ллойд старается остановить кровь, но тщетно. Слишком меткий выстрел, не рассчитанный, чтобы оставлять в живых. Этот коп хотел грохнуть меня, а в итоге... Сжимаю левую руку Хейла, правой он до боли вцепился мне в плечо, стараясь смотреть в глаза. - Потому что ты, идиот, долго думаешь, - на выдохе тихо отвечает бандит, жмурясь. Кровь на его груди обильными потоками заливает его торс, меня, Ллойда. Но нам все равно, так как жизнь названного брата важнее, пусть и уходящая... Юмор даже в предсмертном монологе, боже, до чего дожили. Однако чтобы не угнетать последнее, что может видеть в этом мире Хейл, мы молчим, не перечим, даем свободу. Далее последние слова, сердце сильнее сжимается в груди под натиском бушующих чувств. Виноват лишь он, и я ему отомщу. Заберу то единственное, чем он дорожит – жизнь. Но я не братоубийца, на это у меня есть план... Чувство тоски, злости, ненависти и долга вымораживают последние нотки нормального поведения из меня, не давая нормально выполнять привычные свои действия. Хейл был мне роднее брата, а сейчас? Сейчас он отдал жизнь, чтобы спасти меня, нашу цель и достигнутое. Он смотрел наперед и надеялся, я же подчинял и выполнял, теперь только мы с Ллойдом. Началось все именно с Хейла, значит скоро и закончится. Толика здравого ума уже вовсю вопила, что нужно сматываться с судна, но бросить друга, пусть даже уже охладевшего, просто не позволяло сердце. Чего бы ни говорили о бессердечности или моей холодности, я тоже человек, просто уже наученный жизнью. Только смерть одного из них могла вывести меня, но мое тонкое терпение еле потушило этот гнев, наводя лишь холодное осознание действительности. Прикрываю глаза, чувствуя, что лишь так можно увидеть мои потаенные эмоции. Нет, естественно, не слезы, пожалуй, ничто в этом мире не доведет меня до такого. Рядом был Эйден, и он мог запросто увидеть эту слабину. А я этого не хочу и не потерплю, если кто-то еще и жалеть будет... Темнота, ветер и сигналки полиции, Вайт стоит рядом, без меня даже рыпаться не будет. Я не понимаю, то ли это знак преданности, то ли простейший ступор. Видал я такое у мелкосортных людей, причем довольно часто. Но Эйден не такой, он всегда здраво оценивает ситуацию, чем становится схож со мной. Однако он один, а со мной больше сотен человек. В доверии лишь он сам себе предоставлен, а со мной был Хейл и Ллойд. Каждый из них высказывает свои мысли мне, я же составляю из этого план, который уже давно идет полным ходом и является идеальным. Мы учли любой исход операции, пусть даже с летальным исходом для одного из нас. Выживший продолжил бы следовать плану, поэтому Вайт должен меня понять. От этого выбора зависело многое – и мое доверие, и будущее парня, однако, независимо от этого, план бы все еще находился в действии. - Выруби его, - шепчу едва слышимо, голос пропал, эмоции внутри меня выжирают его полностью. Вижу непонимание в глазах Эйдена, страх и уныние, да, на его тоже не хило подкосила смерть Хейла, но мы же держимся. Он не может сделать и шагу, так как не хочет провоцировать нас еще на что-либо. Холодный ответ Ллойда окончательно взбудораживает его, но не помогает увернуться или сбежать. На последнее сейчас он бы не отважился, да и не стал бы. Вайт сделал выбор, за это я ему благодарен. Только это не значит отмена плана. Ллойд жестко выбивает из него сознание, осторожно опуская на пол. - Уходим или хочешь в тюрягу? – подает мне руку, с грустью и поддержкой глядя в глаза. Ллойд же отличался тем, что всегда был готов поддержать, помочь и дать по роже по приказу. Он идеально выполнял роли, отведенные ему, создавая отличные ложные представления. Хватаю его за руку, ощущая неприятную влагу между наших ладоней – кровь. Мы оба знаем, чья она, но молча киваем друг другу, последний раз оглядываясь на тело друга, после чего ныряя в воду. Думаете, маски выдержали бы всего пятнадцать минут? Вздор, они спокойно протянут и часок, просто Эйден знал ложную инфу, что делало из него нулевого информатора. Все во благо общества, как говорится. Независимо от того, оказался ли Вайт копом или нет, остался с нами или перешел к полиции, вариант был один – оставить его и не просто так. Ведь если он действительно коп, то какой бы выбор не делал, его захочет видеть Ричард. А вот если он реально простой программист с мастерскими замашками офицера полиции, то все было бы сложнее. Но наша кошка все равно приперлась бы к подставленному крысенышу, что нам и нужно. Хотя я склонялся, скорее, к первой развилке событий, потому что неоднократно замечал за Эйденом полицейские «штучки», то захват, он слишком честный, правильный и равномерно распределенный, то реакция, как он выхватывает пушку или чисто инстинктивно лезет за ней в тяжелых ситуациях. Навыки борьбы, владение ножом. Правда последнее среди полицаев не дрессируют в нужном количестве, но этот малый и здесь преуспел, и в компьютерах. Ценный экземпляр, и просто так отдать его в лапы Ричарда я не мог. Уж больно хорош он, да и дерзость его уже немало забавит. Признаюсь, это были лишь шуточки. В суровой действительности это засчитывается лишь как плюс его многосторонней личности, а привлекло меня не это. Его глупый принцип помочь, спасти и сохранить, черт побери, а все только из-за когда-то оказанной услуги при вылете с байка. Но, а если подумать, в любом случае я подвергался большему риску, так почему бы и не помочь парнишке? Лишь чувство сберечь невиновного или простого сообщника, заставило меня так поступить. Это не значит, что парень для меня лишь как игрушка, которая весьма преуспела в процессе парки моего мозга. Он знает, на что давить, что спросить и когда сказать нужное. Черный юмор можно опустить, потому что этот парень редкий экземпляр, а посредством его привлекательного тела, наглости, умения вылезти из любой ситуации и принципов, он умудрился больше, чем просто развести меня на разговор о себе, но и элементарно привязывал себя ко мне, как камень. Меня тянет, хотя сам не знаю куда. Глупо, но правда, которую я немного изменил... Датчик чужого касания задействован, а после и близкодействия нужного объекта, значит, мышь в мышеловке, пора приступать. Разбегаюсь, прыгая с крыши десятиэтажного здания, надеясь лишь на то, что мои люди грамотно отсчитали количество троса, силу ветра и прочую дребедень, которая может знатно обломать меня во время полета. Мое доверие многого стоит, но они его заслужили, как и Эйден. Окно в пол быстро приближается, разворачиваюсь и ногами вперед влетаю в нужное помещение. Во все стороны летят мелкие осколки - знак качества специального стекла. Надо же, не поскупился, хоть это радует. Делаю перекат, вынимая пистолет из кобуры на бедре, быстрым и ловким движением выбивая ногой пушку из рук Ричарда. Делаю шаг назад, подавая руку Вайту. Тот ошарашен, однако во взгляде читается удивление, вера и даже нотка радости. И что-то такое, словно он в какой-то миг догадался о том, что является всего лишь пешкой в этой игре. Поэтому доигрывал свою роль до конца и не ждал, пока подадут знак. Мы пустили дело на самотек, несмотря на это Вайт не подвел, каким бы честным и преданным копом он ранее ни был. Навожу дуло пистолета в лоб младшему брату, тот замирает, поднимая руки. Весь его костюм в помятом виде, черные волосы растрёпаны, а лицо, столь похожее на мое, в паре мест имеет царапины. Смешно смотреть на него в таком виде. Даже тут дебильная схожесть никогда нам счастья не приносила. - А как же охрана? – спрашивает Эйден, оглядываясь в сторону двери. Только вот никто явно не ломился. Здесь все работает на автоматике, поэтому охрана брата не войдет, так как мои люди заблокировали все двери. А учитывая мощную систему блокировки, то не пройдет еще около часа. - Ее не будет, - хмыкаю я, опуская капюшон, на секунду задерживая взгляд на лице Вайта. Разбита губа, следовательно, кривая пощечина, возможно, неоднократная. Ссадина на скуле, яркая, практически до синяка – удары кулаком с размаху. Запястья старается не дергать, жмурится при движении, красные раздражения – сдерживался, терпел, кисти наверняка с парой полос от наручников. Крепче перехватываю рукоятку пистолета, чувствуя из ниоткуда взявшуюся злость. Что это со мной? Неужели бешусь из-за этого? Ну уж нет – мысленно качаю головой, продолжая смотреть на парня. Побитый вид, растрёпанные волосы, мило торчащие во все стороны, блестящие карие глаза, смуглая кожа – весь словно однотонный, словно это его конек. Тройка царапин на лице от стекла. Не красят его, хотя придают некий бунтарский вид. Ну что ж поделать, другого входа не было. Левой рукой достаю из кармана ключи от наручников, (кстати, именно от его наручников, и лучше не спрашивайте, где я их достал) после кидаю их Вайту. - Картер? - недоуменно моргает Ричард, собираясь, было, опустить руки. Но я-то знаю, что этот подонок способен вытворить что угодно, поэтому демонстративно возвожу курок. - Кто же еще, - холодом и неприязнью от меня несет на милю, эмоции задвинуты на другой план, воспоминания и недавнишние события запиханы еще дальше. Сейчас нельзя отвлекаться на все эти вещи, нужно контролировать только то, что происходит здесь и сейчас. - Не ожидал тебя здесь увидеть, - честно признается младший, переводя взгляд на моего подставного любовничка. – Вот интересно узнать, что же ты будешь делать с копом, что являлся твоей вездесущей лежанкой? Эйден испуганно смотрит на меня, отбрасывая наручники в сторону. Он боится того, как я могу принять это, боится реакции и последующих действий. Только вот незадача – со временем картинка в моей голове складывалась, даже во время начала миссии я уже понял, кто он. Да, подставной коп, таких много. Я знал, что в толпе моего народа имеется пара таких экземпляров. Двух уродов выследить было достаточно сложно, но они проявили себя на судне. Но и Вайт не отставал. Его прикрытие можно было считать идеальным до тех пор, пока парень (Джастин, вроде? Имен большей части своих бойцов я не помнил, элементарно потому, что их немереная куча. Поэтому помнить все имена просто я не обязан, это работенка моих копий) не стал подавать знак к началу операции. Эйден тогда встал перед выбором, который решал все. Именно это предрешало его дальнейшую судьбу и мое отношение к нему. Если он сделал свой выбор тогда, причем в мою пользу, значит, и я сейчас сделаю выбор в его сторону. - Я знаю, - отвечаю на совершенно спокойной ноте, чем вызываю бурю эмоций стороны пары молодых людей. Один раздраженно стискивает зубы, второй неуверенно сглатывает, удивленно глядя на меня. Я стою в своем фирменном костюме смерти, держу на мушке лобешник брата. Он слишком много дерьма намешал в этом мире, слишком много подкупил копов, иначе как он возымел такое подчинение полиции? Только деньгами он умудрился добиться в этом мире всего, а страх он посеял среди них, лишь запугивая всех своей властью в городском совете (откуда он, собственно, и брал деньги) и мною. - Неужели родство ничего для тебя не значит? – кричит Ричард, прекрасно осознавая эпилог всего этого действа. Он не туп, но пытается показать все очевидным, таким простым и мило розовым, словно у него над башкой только пони летают от его святости и чистоты душевной. Только вот внутри него сидит бес, равный мне, не познавший все на своей шкуре, а лишь на чужих бедах да страданиях. Он лично не познал всего, поэтому безнаказанно творит все, что вздумается. Тогда как я всегда могу ответить за свои действия. Еще в детстве он отрекся от меня, и никак не наоборот. Я предлагал сначала лишь мир между нами, а после и свою сторону, но он отказался. А в последний миг и вовсе объявил между нами двумя войну, вызвал копов, прикрывая позади себя мать и нового отца, держа в руках пистолет. Уже тогда между нами возросла стена, два пистолета были направлены друг на друга, два человека, забывая про родство, готовы были убить друг друга, защищая свои идеалы. Маленькая война двух подростков превратилась в масштабную, причем не на жизнь, а на смерть. Сейчас ничего не изменилось, просто дел совершилось в сотни раз больше. Все погрязло во лжи, и лишь преданность могла что-то значить для меня сейчас, но за ее противопоставление я убивал любого. Но не убью Эйдена. Он пострадал от планов Ричарда, потерял все, против воли пошел на все это, в итоге все же выбрав меня. А это многого стоит, и я это ценю. - Нет. Ты уже давно забыл, что такое родство, – отвечаю так, чтобы было ясно, что это последнее сказанное в его сторону. Теперь он никто, да и звать его никак. Для меня уже давно не существует человека со мной одной фамилии, которую он перефразировал ради отличия от старшего брата. Брата-преступника, что знали немногие из его окружения, однако для него это было словно крест. Он всегда это помнил, приумножая свою ненависть в несколько раз. Ричард мертв для меня уже десяток лет. И сейчас передо мной стоит лишь его извращённая оболочка. - И что же, теперь убьешь собственного брата? Будешь братоубийцей? – раздосадовано орал Ричард, тогда как в глазах читалось разочарование, ненависть и злость за проигранную игру. Это однозначное поражение, и он это прекрасно осознавал. Хотя выход из этой задницы я всегда давал, однако это было прежде. - Нет, - я опустил пистолет, безэмоционально глядя на спокойно выдохнувшего брата. Рано радуется. – Это сделает тот, чье будущее ты испортил, полностью сломав жизнь, - но даровав новую судьбу в итоге... Но этого я не озвучил, ведь тот, о ком я говорю, все и так отлично понимает. Я подаю пистолет Вайту, держу до тех пор протянутое оружие, пока теплая ладонь Эйдена не касается моей, уверенно беря его в руку. Карие глаза смотрят на меня с благодарностью, уверенностью и свободой. Теперь он свободен от гнета полиции, преследовать его больше не будут. По крайней мере так, как делал это мой брат. Только вот свободен не от всего. От меня уж точно – мысленно ухмыляюсь, точно зная, что никуда этого парня от себя не отпущу. Слишком уж хорош, чтобы одиноким волком бегать по просторам. Я киваю Вайту, он согласно улыбается уголками губ, поворачивая голову к человеку напротив и наводя на него пистолет. - Вали в Ад за свои гребанные дела, - произнес Вайт, спуская курок...