Щелкунчик

Оттого-то бьют на башне полночь В Новый Год куранты так зловеще: Некого тебе позвать на помощь - Ведь игрушки это просто вещи! Ты не жди спасительного чуда - Пусть в груди от горя станет тесно: Помощи не будет ниоткуда - Ночью умерла твоя принцесса… Из теней, никуда особо не спеша, вышел молодой мужчина. В темноте он весь казался сотканным из серости, но вполне возможно, что серый - его родной цвет. Волосы его были коротко острижены, отдельные пряди, казавшиеся нерасчесанными, торчали, словно ежиные иглы, придавая всему облику мужчины налет надуманной легкомысленности и обманчивой слабости. Взгляд серых глаз был уверен и тверд, а воля, светившаяся в их глубине, - неразрушима. Одет мужчина был в том же стиле, что и Щелкунчик. И на поясе у него тоже висели ножны с мечом. Король внимательно смотрел на Щелкунчика, а тот смотрел на него в ответ, так же не отводя взгляд. Оба игнорировали Андрея, оба… Они словно искали друг в друге нечто новое, что-то, что изменилось, исчезло или же появилось: мелочи во внешности, одежде, движениях, взглядах. Молчание, повисшее в комнате, угнетало. Хотелось разбить его, слово хрустальную вазу, хотелось, чтобы звон его осколков разорвал зависшую повсюду пелену неловкости и ненужности. На миг Андрею вдруг показалось, что он лишний здесь, рядом с этими двумя, так похожими хоть и не на братьев, но на весьма близких друг другу людей. Даже то, как Щелкунчик и Король смотрели друг на друга, наводило на мысли: казалось, что они рады увидеться после тех многих лет, проведенных порознь. Встряхнув головой, скидывая с себя неестественную, словно наведенную кем-то задумчивость-прозрение, Андрей снова уставился на пришельца, но уже более трезвым взглядом, безо всякого романтизма и мечтательности. Он еще смог заметить, что мужчина отчего-то прячет правую руку, когда тот, наконец, начал действовать. Скинув на ближайший стул свой плащ и недобро усмехаясь, Мышиный Король насмешливо произнес: - Привет всем, кто еще не спит. С вами я, ваш несравненный Эрнест, - и, выдав эту приветственную тираду, больше бы подошедшую ночному радио-диджею, мужчина склонился в насмешливом поклоне. Недоуменно приподняв бровь, Андрей покосился на принца, впрочем, ни на что особо не надеясь. Все-таки в комнате было довольно-таки темно. Но Щелкунчик, наверное, почувствовав движение парня, буркнул, вставая, незваному и не желанному гостю: - Эрнест, прекрати эти бессмысленные телодвижения. И, наконец, реши, кто ты: король или паяц. Хмыкнув, Эрнест театральным пафосным жестом откинул с лица короткие пряди и лениво отбил первый выпад Щелкунчика: - Как хочу, так себя и веду. Кто ты такой, чтобы мне указывать? За спиной мужчины, на стене, причудливо извивались тени. В ночном полумраке их танец казался темным колдовством. Не говоря больше ни слова, принц резко встал со скрипнувшего от неожиданности дивана и, доставая меч из ножен, сделал шаг вперед: он решил не тратить понапрасну слов, отдав предпочтение танцу стали. Со стороны короля так же прозвучал шелест стали, освобождающейся от своих оков. Лениво поигрывая клинком и играя в полного мерзавца, мужчина поинтересовался: - Что, сразу в бой? А спросить, как у меня дела? Поговорить, новостями обменяться? - Обойдешься, - отрезал блондин, делая взмах мечом и резкий выпад. - Вредина, - резюмировал мужчина, с легкостью блокируя первый удар. – А я, может, скучал по тебе. - Уж мне-то можешь и не врать, - сообщил юноша, делая новую попытку достать короля. Отбив и этот выпад, мужчина, не прекращая своего полубессмысленного трепа, атаковал Щелкунчика сам. Тут же стало ясно, почему, собственно, король согласился на такую, вроде бы невыгодную сделку со своим врагом: атаки Щелкунчика были эффектны, но не эффективны, сражался он из рук плохо. Для Андрея, посвятившего свои детские годы урокам фехтования и достигшего в этом деле неплохих результатов, было очевидно, что Щелкунчик уже проигрывает. Прикусив от волнения губу, Андрей пытался найти выход, способ помочь принцу. Не отводя взгляда от двух темных силуэтов, кружащихся в опасном танце, замечая каждое движение или вздох, парень внезапно и резко осознал, что слабейший сегодня умрет. Эта простая правда читалась в каждом отблеске безумно острой стали, в царапине на щеке принца, в непримиримом напоре короля, разбивающем все попытки Щелкунчика снова перехватить свое иллюзорное превосходство. Несмотря на всю опасность сложившейся ситуации, парень отчего-то не мог прекратить свои размышления и вмешаться в бой: что-то казалось ему неправильным, неестественным. Пытаясь найти слабину или подсказку к действию, Андрей перелистывал в памяти все те фразы Щелкунчика, которые относились к мышиному королю. Но сказано было слишком мало. Возможно ли победить, не имея козырей на руках?.. Или… у него не такая уж и плохая карта? Воспоминания о компромиссах пришло как нельзя кстати. Но что будет считать компромиссом мышиный король? Тихий вскрик принца привлек внимание парня. Освобождаясь от задумчивости, Андрей наконец заметил, что Щелкунчик ранен, а его левая рука держит меч слишком неуверенно. На красивом лице блондина – гримаса досады и боли, в глазах – готовность биться до самого конца и никакой надежды на победу. Прижимаясь спиной к стене, принц исподлобья глядел на своего врага, глаза в глаза. Андрей, к которому Эрнест стоял спиной, не знал, о чем думает и чем дышит в этот момент мужчина: спина, затянутая в серую ткань одежды, ничего не выражала. Мужчина, не издав ни звука, занес меч для последнего удара. Единственное, чего он не учел – это Андрея за своей спиной, король просто-напросто про него забыл в горячке боя. И зря. Потому что Андрей, видя наступающее неизбежное, сделал первое, что пришло ему в голову: сдернул с ноги домашнюю туфлю и кинул ее в мужчину. Туфля очень точно попала прямо в правое плечо. Рука мужчины дернулась и удар ушел в молоко. Щелкунчик тут же воспользовался шансом и, поднырнув под рукой с застрявшим в стене мечом, перекатом ушел в центр комнаты. Меч он успел вложить в ножны. Вторая же туфля, в которой уже не было смысла без первой, отправилась в полет вслед за своей сестрой, но на этот раз Андрей промазал: мужчина, выдернувший таки меч из стены, развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть краем глаза летящий в него предмет и даже почти успел увернуться. Но только почти: вторая туфля смазано ударила его в скулу. Андрей, невинно хлопая глазами, вдруг ставшими такими же выразительными, как у кота из «Шрека», изобразил на лице выражение полнейшей невинности и преданно уставился на Эрнеста, никак не реагируя на его гневные взгляды. Убедившись, что парень никак не реагирует на его недовольство, король фыркнул и, сдаваясь перед такой психологической атакой, буркнул, отводя взгляд: - Ну и чего ты хотел этим добиться? Чтобы Щелкунчик проиграл? Поединок должен идти только один на один. - А я, считай, и не вмешивался. Так, туфля с ноги случайно слетела, - капризно надув губы и не переставая играть на публику, вроде бы беспечно ответил шатен. - Вторая тоже… случайно? – делая упор на последнем слове, ехидно поинтересовался Эрнест, кидая мимолетный взгляд на притихшего Щелкунчика. - Ну-у-у, - нарочно затянув гласную, парень, играя в радостного дурачка, беспечно ответил: - Я подумал, что тапочкам будет одиноко друг без друга. И просто помог им встретиться! У мужчины, подавившегося своим готовым ответом, от такой наглости даже нервно задергался глаз. Прижав пальцем уголок глаза, он злобно рявкнул, сверхбыстро выходя из себя: - Хватит идиота из себя строить! - Тебе можно а мне нельзя? И вообще, ты не у себя дома, а у меня, чего раскомандовался? Щелкунчик тихо хихикнул где-то в стороне, скромно прикрывая ладошкой лицо. Метнув на него злобный взгляд, впрочем не принесший никакого результата, мужчина снова мрачно уставился на Андрея. С явной угрозой в голосе, он предупредил: - Или ты мне сейчас все объясняешь или я расторгаю сделку со Щелкунчиком. Недовольно фыркнув, парень откинулся на спинку дивана и, закинув ногу на ногу, сложил руки на груди: - Именно это я и хочу тебе предложить: чтобы ты разорвал сделку со Щелкунчиком и заключил ее со мной. На тех же условиях и с тем же результатом. Принц, затаивший дыхание при первых словах парня, наконец облегченно выдохнул и тут же вновь замер: мужчина еще ничего не ответил. Мышиный король, потирая ушибленную скулу, некоторое время задумчиво рассматривал посмевшего бросить ему вызов и тапок наглеца, а затем, хмыкнув, лениво бросил: - Согласен. Может хоть от тебя толку будет больше, а то наш принц явно пропустил все свои уроки фехтования. - Эй! - Щелкунчик хотел было возмутиться, но теперь пришла его очередь наблюдать. Вскочив с дивана, Андрей схватил блондина за руку и потянул на второй этаж. Эрнест, насторожившись, неохотно последовал за ними, правда не столь легко как молчаливый и пассивный Щелкунчик: - Куда это ты собрался? - Смотрите под ноги, ступеньки крутые. Навернуться здесь - как раз плюнуть. - Я задал вопрос. - Мы в мою комнату, - и упреждая следующий вопрос: - Там мое оружие и больше места. Все так же, не включая свет, все трое в полной темноте осторожно шли по скользким и крутым ступенькам, по спирали заводившим их на второй этаж. В лестнице с трудом можно было насчитать два десятка ступеней, но, несмотря на это, она все никак не кончалась. Все трое шли и шли, каждый молчал, стараясь дышать равномерно и было в этой неестественной тишине что-то пугающее. В темноте все всегда выглядит не так, как есть на самом деле, в темноте многие вещи становятся сложней и запутанней, а некоторые просто исчезают из виду, спрятавшись в особо глубокой тени. Запнувшись о последнюю ступеньку, Андрей, чертыхнувшись, свалился на пол второго этажа. Эрнест и Щелкунчик последовали за ним. Принц скромно охнул, упав прямо на Андрея, а король, смачно поздоровавшийся с линолеумом, не преминул грязно и громко выругаться. - Пацан, ты смерти моей хочешь? - Тише, разбудишь! Мужчина недоуменно покосился на шипевшего, аки змей, парня и, опираясь на протянутую руку, встал, тоже переходя на шепот: - А, что, кто-то здесь спит? Щелкунчик предусмотрительно испарился в комнату парня и теперь тихо там шуршал, осматриваясь. - Да. У меня брат и сестра на первом этаже спят. Надеюсь, что наш шум их не разбудил. - Вряд ли, - мужчина скептически хмыкнул и, идя нога в ногу с Андреем, пояснил: - Ты забыл про мастера Дроссельмеера. Он предусмотрел вариант такого возможного вмешательства со стороны незаинтересованных лиц. - Как ты сложно выражаешься, - незлобиво, но с легким подтруниванием, подколол короля Андрей. В этот момент оба, на какой-то миг, ощутили себя близкими и все понимающими друзьями. Темнота вновь сыграла с ними в свою игру. Поэтому король так же ответил вполне миролюбиво: - Ну, как умею. Легко улыбаясь друг другу и темноте, они продолжили свой путь в молчании. Время и пространство опять начали играть в свои странные игры: казалось, что несколько шагов растянулись в метры и километры, а секунды превратились в дни и годы. Оба четко и ясно осознавали, что вот так вот, рядом с друг другом, они могут пройти хоть через всю жизнь. Они осознавали, что могут быть самыми лучшими и самыми верными друзьями. Но только не в этой жизни. Они зашли в комнату, время и пространство вновь вернулись в свои границы, разводя почти-друзей в противоположные углы по разным сторонам баррикад. Эрнест, похмыкивая, обошел комнату по периметру и, развернувшись к Андрею, заметил: - Неплохо, много свободного места и почти никаких посторонних предметов, - и выразительно покосился на тахту с сидящим на ней Щелкунчиком. - Если для тебя кровать посторонний предмет, на чем же ты тогда спишь? На коврике? Или на полу? - ехидно осведомился шатен, наконец-то вытягивая из-за шкафа предмет лютой зависти всех его знакомых ролевиков и гордость мастера, сумевшего создать этот шедевр. - На троне, - обрубил мужчина, с интересом смотря на длинный и почти не покрытый пылью футляр для оружия. - Это что? - Сейчас сам все увидишь, - пообещал Андрей и, опустившись на ковер, стал раскрывать футляр. Щелкунчик немного подался вперед, чтобы было видно, а король сдерживал свое недостойное любопытство. Не показывая им своего оружия, желая произвести как можно больше впечатления, парень осторожно достал его из ножен. Окруженная лунным светом, словно ореолом, катана с удлиненным лезвием, неимоверно острая, неимоверно прекрасная, и даже на вид - весьма тяжелая, легко легла в ладонь своего хозяина. Пальцы Андрея уверено обхватили темно-сиреневую рукоять с характерным узором, ложась почти к самой гарде. Вакидзаси остался лежать в футляре. Оценивающе осмотрев предоставленное оружие, Эрнест задумчиво покосился на свой меч, прикидывая, в чем он уступает катане в руках Андрея. - У нее есть имя? - зачарованно лаская взглядом отливающую лунным молоком сталь, спросил Щелкунчик. - Разумеется, - гордый и довольный произведенный эффектом, кивнул парень. - Мажицу-ши. Волшебник. Эрнест хмыкнул раз, другой, а потом тоже спросил: - А вакидзаси? - Зен'но. Ножны и футляр - Но - Как переводится? - Не скажу. Если победишь - тогда и узнаешь, - самоуверенно заявил Андрей, становясь в характерную стойку. - Ну-ну, пацан, не сильно-то и хвались, - пренебрежительно фыркнул король, обнажая меч.

* * *

Ты изгрызен и переломан, Перешан в кровавом меле… Щелкунчик, покусывая губу, напряженно следил за танцующими в опасном вальсе противниками. Все выглядело завораживающе: и колющие-плавные выпады Андрея, и резкие, агрессивные атаки Эрнеста, пытающегося достать своего соперника, не попадая под его удар. Теперь мужчина проигрывал и было заметно, что его это злит. Слишком большой радиус удара катаны не позволял королю нормально атаковать. Время шло. Вместо того, чтобы дождаться, пока парень устанет, измотать его атаками, мужчина сам начал уставать, ослабляя себя резкими рывками и не спадающим нервным напряжением. В один из таких резких рывков король немного открылся, оставляя в своей защите брешь. Андрей, на автомате, даже не задумываясь о собственных движениях, слишком привыкший к учебному оружию, сделал красивый выпад, разорвавший защитную вязь короля. Катана плавно вошла прямо в сердце. Остановившимся взглядом парень наблюдал за падающим на ковер мужчиной. Крови не было, но остекленевшие безжизненные глаза и аккуратная рана, виднеющаяся сквозь разорванную одежду, доказывали, что удар был самый что ни на есть настоящий. Щелкунчик, подскочивший к заторможенному Андрею, скрыл собой павшего мышиного короля. Осторожно прижав ладони к горящим от еще неостывшего азарта щекам, принц попытался поймать взгляд парня, позвал его: - Андрей? Ты как, в порядке? Не ранен? - блондин все задавал и задавал пустые вопросы по сценарию, как вдруг, хрипло охнув, замер на полуслове. Все еще не в силах осознать, что вот так вдруг он стал убийцей, Андрей ощутил на себе вес упавшего Щелкунчика. Переведя взгляд на принца, парень задохнулся от ужаса, резко сбрасывая с себя оцепенение: по рубашке принца расплывалось кровавое пятно, а кинжал, вытащенный рукой Андрея, глухо упал на ковер. Опустившись на пол, Андрей положил рвано дышащего блондина себе на колени, одной рукой пытаясь зажать рану на спине. По пальцам парня текла теплыми каплями кровь, пачкая одежду и пол. Слабея с каждым мгновеньем, Щелкунчик дрожащей рукой притянул к своему лицу лицо Андрея и прижал его губы к своим. Это был последний, хотя, возможно и первый, поцелуй принца, и Андрей принимал его, целиком и полностью, запоминая и вкус крови на своих губах, и вздохи последнего дыхания, ощущая, как угасает жизнь. Вздрогнув в последний раз, принц умер. Где-то далеко бой времени отмерил ровно час ночи. По щекам замершего в горьком молчании парня текли слезы, ничем не сдерживаемые, и падали на бледное в ночной тьме лицо Щелкунчика, скатываясь на навсегда застывшую на окровавленных губах улыбку. Широко открытые голубые глаза смотрели куда-то вверх.