Щелкунчик

Поздно ночью заслышав шорох, Замирают в испуге люди, И зловещих предчувствий ворох Преподносит тебе на блюде, Как служанка дурная, память, Что сидит в закоулках мозга, Чтоб вспомнить тебя заставить, Как все будет - а будет просто: Облегченно выдохнув, привставший было Андрей, упал обратно на диван, вполголоса сообщив Щелкунчику: - Ты меня напугал. - Правда? Извини… А что это за цветы? Они красивые и приятно пахнут. Не отрывая застывшего взгляда от изящных пальцев, поглаживающих лепестки, Андрей слегка заторможено покачал головой, думая о чем-то своем, а затем, словно очнувшись от какого-то транса, встрепенулся и переспросил: - Извини, что ты сказал? Я не совсем расслышал… Блондин, не отрывая взгляда от нежных бутонов, терпеливо повторил свой вопрос: - Мне понравился вид и запах этих цветов, и я спросил, как они называются. Андрей усилием воли заставил себя резко встать, почти вскочить с дивана и, подойдя к окну, поднырнул он под тюль штор, становясь рядом с блондином, казавшимся рядом с ним совсем маленьким и хрупким. Осторожно касаясь тяжелой головки ближайшего к нему темно-алого цветка, Андрей слегка задумчиво ответил: - Если я не ошибаюсь, то это пионы. - Пионы… - словно эхо повторил за ним Щелкунчик. – Они очень, очень красивые. Андрею же в этот момент вдруг показалось, что он слышит за спиной какое-то тихое шкрябанье. Он прислушался, но странный звук больше не повторился и парень снова вернул свое внимание сказочному принцу рядом с собой, решив, что звук, наверно, ему послышался. Положив Щелкунчику на плечо ладонь, он потянул его за собой, к дивану. Блондин, не сопротивляясь, послушно шел за шатеном и также послушно сел рядом с ним. Немного замявшись, Андрей пытался подобрать слова, чтобы начать разговор, но проявить инициативу он не успел: Щелкунчик, опустив голову ему на плечо, осторожно накрыл его ладонь Андрея своею. Уютно уткнувшись носом в ворот теплого бордового джемпера, он тихо пробубнил: - Знаю, знаю, сейчас ты начнешь задавать всякие разные вопросы. - Это плохо? – Андрей действительно собирался кое-что спросить. - Нет. Это… скучно, - не меняя позы Щелкунчик пожал плечами. - Но, может, все-таки расскажешь… что-нибудь. Что-то, что я должен знать? - Ох… Отстранившись от парня, принц сел ровно и, вздохнув, закинул ногу на ногу, а руки чинно сложил на коленях: - Ну, в принципе, и рассказывать-то особо нечего. Все почти как в той самой сказке. Так что… - Но ты выглядишь несколько старше, чем у Гофмана. - Но ведь и ты тоже не маленькая принцесса Мари. - Хм, действительно, - немного смущенно пробормотал Андрей. – Как так получилось? Щелкунчик пожал плечами, в темноте комнаты этот жест был незаметен. - Я просто подстроился под тебя. Ты – первый почти-взрослый, которого я увидел за столько лет. Осмыслив сказанное, Андрей подумал, что все-таки он не понимает. - Не понимаешь, да? – в темноте нельзя было разглядеть какое выражение сейчас на лице у принца, но по голосу ощущалось, что он улыбается. – На самом деле - это просто. Скажи: когда ты читал сказку, как ты меня видел? Ты же ведь не думал обо мне как о маленьком мальчике-принце. Ты представлял меня как свой идеал. Так всегда получается. Андрей медленно кивнул. - Да, теперь понимаю. Но теперь у меня другой вопрос: если все будет так, как в сказке, то что тогда насчет крысиного короля, его армии и великой битвы игрушек с крысами? - Мышами. - Прости? - Не с крысами, а с мышами. И не крысиный король, а мышиный. - Разве есть разница? Андрей был… заинтересован. В сказке ведь все было совсем не так. И кажется, что это не нечто старое и хорошо известное расстилается перед твоими глазами, а что-то, что еще только рождается, сплетается из слов, силуэтов, ночных теней, надежд и ожиданий. - Да. Огромная. И, кстати, и те, и те, не любят, когда их путают. - Хорошо. Но вопроса это не снимает. - А разве у тебя есть игрушки, которые смогут биться за меня? Встречный вопрос завел парня в тупик: ведь действительно, у него не было игрушек. Но как же тогда быть? Наверно, Щелкунчик почувствовал его удивление, потому что, вздохнув, добавил: - Как я уже говорил, между мышами и крысами есть разница. Я не объяснил, в чем именно она заключается и у тебя возникли новые вопросы. Позволь мне исправиться. - Да, конечно, - немного смущенно пробормотал Андрей: ему было непривычно слышать такой тон от почти знакомого Щелкунчика. Тот кивнул и продолжил: - Итак. Разница между мышами и крысами заключается в том, что мыши идут на компромиссы и сделки, если видят, что им это выгодно. Крысы же, в отличие от них, свою выгоду в компромиссах не видят, предпочитая все взять силой. И, кстати, поэтому я рад, что сражаюсь с мышами. - Ты… заключил сделку с мышиным королем? – Андрей не был поражен, не был возмущен, он просто… удивился. - Да. - Какую? - Он согласился, что полноценная битва – это большие потери. И мы договорились, что если я одолею его в поединке один на один, то мое проклятье спадет. - То есть, он больше не будет прятаться за спины своих мышей? – было несложно понять, что в голосе Андрея звучит насмешка. - Не говори так! – немного резко ответил чем-то задетый принц. – Это тоже искусство – правильно вести войну. - Хм, ладно. А как ты собираешься с ним биться? У тебя… - Есть меч, - впервые за все минуты, часы или годы их знакомства в голосе Щелкунчика прозвучала сталь. Тишину разорвал шелест меча, вынимаемого из ножен, сталь его лезвия тускло сверкнула в уличном свете. - Красиво, - почему-то прошептал Андрей. - Да, - впрочем, голос Щелкунчика был немногим громче. Некоторое время юноши любовались игрой света, а затем Щелкунчик убрал оружие. Вздохнув, андрей помолчал еще немного и затем спросил: - А когда придет мышиный король? - Хм? – задумавшийся о чем-то своем принц ответил не сразу. – Мы услышим, когда это случится. - Услышим? – уже о чем-то догадываясь и холодея от предчувствия того, что его ощущения верны, Андрей задал уточняющий все вопрос: - Что мы должны услышать? - Неужели ты никогда не слышал, как скребутся мыши? – вместо ответа блондин задал встречный вопрос. Усмиряя рванувшееся к горлу сердце, Андрей медленно произнес: - Если так, то тогда, он, наверно, уже здесь… Грубый мужской голос, раздавшийся словно из ниоткуда, насмешливо подтвердил: - Точно. Я здесь. И, кстати, уже довольно-таки давно.