Белый

писалось под Kim SungKyu - Because POV WooHyun Этой ночью Сонгю не закрывался в ванной и вообще не выходил из своей комнаты. С нашего вечернего разговора прошло достаточно времени, и я наконец решился зайти к нему. Я долго стоял под дверью, переминаясь с ноги на ногу. Казалось, что, как только я зайду, то прямо мне в лицо полетит подушка. Казалось, что лидер будет буйствовать и не оставит меня в покое. Казалось, что он мне ещё и мозги вы…. расплавит бесконечными нравоучениями. Всё же я тихо приоткрыл дверь и заглянул внутрь. В следующий же момент я быстро её закрыл и прижался спиной к стене. Он не спал и сидел на подоконнике. Кто бы мог подумать, что он такой романтик. Может, он поменял ванную на свою спальню, и сейчас тихо глотает слёзы? Но я не слышал обычных всхлипов, вообще ничего не слышал. Только тяжёлая тишина. Я никогда не любил её (тишину) в отличие от лидера. Он бы всё отдал за несколько минут покоя, но я всегда их у него отбирал своим громким присутствием. Даже ДонУ иногда приходилось затыкать мне рот, так как я мог довести Сонгю до белого каления. Я и сам это отлично понимал, но ничего не мог с собой поделать. Единственный, кто меня всегда в этом поддерживал – Сонёль. Эта длинноногая истеричка всегда шумела и мешала сосредоточенности лидера, который вымещал всю злобу, крича на меня. Иногда меня это даже обижало, но я быстро все обиды забывал. В отличии от Ёля, который втайне готовил план мести. Конец POV WooHyun Прошло несколько дней, ребята усердно тренировались, записали новую песню и интервью. Сонгю стал меньше разговаривать, но, похоже, это мало кого волновало. Интервьюеры пытались хоть как-то разговорить молчаливого лидера, поэтому ситуацию постоянно приходилось спасать ДонУ. Он иногда обеспокоенно посматривал на полусонного Гю, который мог завалиться спать прямо на тренировке. Менеджер рвал и метал, ведь «какого чёрта лидер такое себе позволяет?!» Никто не пытался войти в его положение, все только и умеют осуждать и указывать. После небольшого перерыва Сонгю всегда вставал и продолжал работать ещё усерднее, чем прежде, потом отсиживаясь немногим дольше. ДонУ постоянно приглядывал за другом, который никого не посвящал в свои проблемы. Они-то у него точно были, не просто же так он, как зомби. Парень пытался помочь лидеру чем-либо, но тот не обращал никакого внимания на попытки младшего. Каждая репетиция шла невероятно медленно и с кучей передышек Сонгю, у которого появилась тяжелая отдышка. Раньше такого не было, как бы усердно они не работали. Это и беспокоило Кению. Он разговаривал с менеджером о нескольких выходных для старшего, но тот лишь отмахнулся, сказав, что Сонгю просто привлекает внимание. Вот именно это и взбесило Чжана. Как кто-то может говорить такие вещи о мягкосердечном Гю?! Он долго кричал, размахивая руками, пока менджер удивлённо уставился на него. Парень не мог поверить, что о милом хомяке Гю кто-то может так подумать. Закончив свою речь, он быстро удалился, пытаясь найти Сонгю. Он залетел в тренировочный зал и встал, как вкопанный. Ким просто лежал на холодном паркете, пока остальные тренировались. - Вы совсем идиоты?! – кричал он. – Вам всё равно, что с лидером?! - Чего ты так разорался, ДонУ-хён? – безразлично спросил Сонёль. - С дубу рухнули?! – никак не унимался Кения. Казалось, что такими темпами он скоро сорвёт голос. - А что такое? – подключился макнэ. - «Что такое»?! – верещал старший. – «Что такое»?! Вам всё равно, что Сонгю вот в отключке?! - Пф, - фыркнул Ёль. – Всего-то заснул. - Заснул лицом вниз?! – у ДонУ глаза на лоб просто полезли. – Он там с паркетом целуется? - Успокойся, ДонУ, - Хоя положил старшему на плечо руку. - Как вы так можете говорить? Сонгю-ши всё для вас делает, а вы такие неблагодарные! Мёнсу! Когда ты подвернул руку, он выбил тебе разрешение не тренироваться. СонДжон! Когда ты болел, он посреди ночи бегал в круглосуточные аптеки и скупал тебе лекарства. СонЁль! Когда на программе ты порвал костюм, он свои деньги отдал за новый. Ухён! Когда ты сорвал голос, он постоянно заваривал тебе специальный чай и покупал нужные таблетки. Когда ты поссорился с Ки, он вас мирил. Когда ты разбил телефон, он подарил тебе новый! Хоя! Когда ты снимался в дораме, он один приходил тебя подбадривать! – всё тише и тише говорил Кения. – Почему вы так к нему относитесь, хотя он всё делает ради вас? Все стояли, как вкопанные, а ДонУ, тем временем, поднял тело Сонгю и закинул на плечо. «Он стал намного легче» - пронеслось в голове у парня. Он обернулся и окинул остальных грозным взглядом, а потом вышел из зала. ДонУ шёл очень быстро, придерживая лидера на своём плече за поясницу. Он демонстративно отвернулся от менеджера, которого встретил в коридоре и пошёл дальше. Тот догнал его уже на стоянке и просто отдал ключи от машины. Младший удивлённо посмотрел на удаляющуюся фигуру старшего, а потом улыбнулся – его слова не прошли мимо его ушей. Парень бережно положил лидера на заднее сидение, а сам сел за руль и быстро поехал в больницу. ДонУ очень нервничал и стучал пальцами по рулю. Он время от времени поглядывал в зеркало заднего вида, чтобы проверить состояние Сонгю, который тяжело дышал и покрылся испариной. В больнице парня долго расспрашивал врач, который присматривал за Кимом и прошлый раз. Санитары быстро отвезли Сонгю в палату, а эти двое остались наедине. Врач ходил, наматывая круги по комнате. Он завёл руки за спину, сплетая пальцы. Иногда доктор устало потирал переносицу и лохматил руками волосы. - Как вы довели его до такого состояния? – спрашивал лекарь. - Ну, вы же знаете, что нам постоянно приходится тяжело работать, - взволнованно и тихо отвечал ДонУ. – С ним же всё будет в порядке? - Я не уверен, - честно ответил доктор. – Если в прошлый раз ему удалось избежать операции, то в этот всё неоднозначно. - Ясно, - тихо сказал Кения, опуская голову. – В последнее время он тяжело работал, не покладая рук. Может, поэтому ему и стало хуже. - И никто его не останавливал? – удивлённо вскинул бровь врач. - Мы не знали, что всё настолько серьёзно… - оправдывался младший. – Он никогда нам ничего не рассказывал. - Будем надеяться, что в скором времени он очнётся, и мы сможем уже более точно провести обследование, - говорил доктор слишком серьёзным и холодным голосом. - А можно к нему приходить? – с надеждой в голосе спрашивал ДонУ. - Вам? – повернулся к нему старший. – Вам, да, конечно. Но не заявляйтесь сюда всей группой. Будет слишком шумно. - Да-да, конечно! – воскликнул Кения и вежливо поклонился. – Спасибо вам. Он быстро вышел из больницы и пытался вспомнить адрес, записанный аккуратным почерком в блокноте Сонгю. Парень знал, что там живёт человек, очень важный для старшего, поэтому тот иногда и уходил вечерами. Остальные думали, что это его девушка, но что-то подсказывало ДонУ, что это не так. Как-то раз он проводил Сонгю до перекрёстка, откуда он уже дальше добирался сам по тому адресу. Дорогу до него он помнил, а там уже разберётся. ДонУ бежал быстро, тяжело дыша. Он остановился у здания и облокотился об него. Парень немного отдышался и побежал дальше. Очень важно привести к Сонгю того человека, что сможет успокоить его. Яркие вывески различных магазинов сливались в одно разноцветное пятно. И вот, как в фильме, он видит ничем не приметную вывеску около небольшого домика и, не раздумывая, заходит туда. Там тепло и приятно, и парень садится на кресло у входа. К нему подходит старушка и удивлённо спрашивает: «ДонУ?» Чжан просто выпал в осадок. Неужели, фанатка? - ДонУ-ши! – воскликнула старушка. – Это точно ты! Ты же друг Сонгю-и. Очень рада тебя здесь видеть. Проходи, присаживайся на диван. Тебе принести чаю? - Нет, спасибо, - только и смог ответить на это парень. Женщина говорила очень быстро, поэтому всё разобрать было тяжело. - Что тебя сюда привело? – она уселась напротив него. – И почему малыш Гю не заходит ко мне в последнее время? Передай ему, что я соскучилась. Если не захочет прийти, то передай, что я приготовлю его любимые кимчи. И соевую пасту! - Аджума, Сонгю сейчас в больнице, - тихо произнёс Кения. - Что? – не сразу поняла смысл слов старушка. – Как в больнице?! Снова?! - Да, ему стало плохо на тренировке, и он потерял сознание, - говорил парень. - О Господи! – воскликнула женщина. – А ты можешь отвезти меня к нему? - Конечно, - кивнул ДонУ. – Но уже не сегодня. Давайте завтра, ведь врач сказал, что сегодня ему нужен покой. - Он очнулся? – обеспокоенно спрашивала старушка. - На то время, пока я был там, нет, - опустил голову ДонУ. – Доктор сказал, что возможно, ему не избежать операции. - Операции?! – испуганно вскрикнула аджума. Больше они ничего не говорили, а просто сидели и думали каждый о своём. ДонУ был уверен, что все мемберы уже вернулись в общежитие, и даже не спросив менеджера о состоянии лидера, завалились спать. От этого ему было невероятно обидно за друга, который отдавал всего себя этим оболтусам. Он встал, попрощался со старушкой и тихо ушёл.