Шутки Фатуум

Неожиданная нехватка кислорода и вода, заливающая нос и рот, проливающаяся в легкие, заставили разом прийти в себя. Я судорожно задергался, быстро понимая, что не могу пошевелить ни руками, ни ногами, а чья-то рука крепко держит меня за волосы и не дает выбраться из воды. Неожиданное дерганье за волосы вытянуло меня из воды, давая вдохнуть и выплюнуть воду. – Где ваше логово?! – услышал я за спиной. Но ни ответить, ни обернуться, мне не дали, снова сунув головой под воду. Не успев вдохнуть, я снова забился, стараясь удержать остатки воздуха в легких. Те, кто вели допрос, явно не собирались шутить. Нужно было как-то заставить их отпустить меня или хотя бы донести до них… – Где?! – потребовал тот же голос. – Я не… не знаю!... – прохрипел я, но меня снова окунули в воду. На сей раз, сколько бы я не бился, меня не выпускали из воды. Воздух быстро закончился и я почувствовал, как вода проникает в легкие, а тело сводит судорогой. Сознание стало ускользать, но я оказался на воздухе, лежащим на боку и с пары пинков меня заставили откашлять воду. – Где логово эльфов?! – снова потребовали у меня. – Не… зна… ю… в ле… су… – прохрипел я. – Где именно?! – меня схватили за волосы и подняли, тыкая под нос какую-то карту. – Не… зна… ю… – прохрипел я. Меня дернули и двинули коленом в солнечное сплетение, лишая не так давно приобретенной возможности дышать. Расплывчатым взглядом я уловил солдата, который меня держал, еще пару и каменные стены. Безвыходная ситуация в связанном состоянии, но я не знал того, что им нужно. Меня отпустили, дав упасть на пол и попытаться начать дышать, но потом наградили парой пинков в грудь и по животу. – Вы привели не заложника, а крысу какую-то. – сказал тот же солдат. – Но он защищал своих выродков! Он же не мог не знать, куда их нести! – ответил ему тот же голос, что я слышал в лесу. – Он мог попросту защищать своих, идиоты! – Да ладно, посмотрите на него! Он же может быть неплохим подарком лорду! – Эльф?! – Ну и что, что эльф? Он красивее любого из гарема лорда! И его вполне можно продать за неплохие деньги! А то, что он эльф, только лишает его права жить. И если его кто-то убьет, то никто не хватится. – Эльфы не сдаются живьем. А этот странный. С чего ты взял, что он не добивается того, чтобы попасть через лорда к королю? Наступило молчание. Не смотря на свое нынешнее состояние, я чувствовал, что на меня изучающе смотрят. – А может его в окраинный дом продадим? За него дорого заплатят. Наступила пауза. – Действуйте. Мне половина с его продажи, как старшему по званию. Послышался отдаляющийся звук шагов и захлопывающейся двери. – Как думаешь, он пользованный? – спросил неизвестный мне голос. – Да черт его знает. В любом случае мы в выигрыше. Если он не пользованный, то за него заплатят еще больше. А если пользованный, то перед тем, как продать, мы сами его попробуем. Меня схватили за предплечье, заставив зашипеть от боли в раненном плече и подняли, перехватив за пояс. Я задергался, но держащий с силой сдавил плечо, очередной вспышкой боли дав понять, чтобы я не дергался. Второй уже спускал с меня штаны и раздвигал ягодицы. – По-моему, пользованный. Хотя не особо. – Масло есть? – Есть немного. – Давай. И держи его крепче. Меня перехватили, двинув под дых и на некоторое время заставив думать только о том, как дышать. Но потом последовала резкая давящая боль, заставившая меня дернуться в руках. Но меня схватили и за бедра, заставив ощутить вторую боль. Потом началась долбежка, отдающая болью в заднице и ранах, на которые они зачем-то давили, как будто насилия им было мало. Через некоторое время долбежка прекратилась, в меня кончили и покинули мое тело. Но не успел я передохнуть, как меня перехватили, и долбежка продолжилась, завершившись тем же. Потом снова. И снова. Я уже сбился со счета, ощущая только боль в заду и раненных местах, и мысленно проклинал свою внешность и всех здешних людей, как зашел еще кто-то и не один. – Вы чем тут занимаетесь? – спросил чей-то голос. – Присоединяйся. – хрипло усмехнулся один из моих насильников, поднимая мою голову за волосы. Я смог увидеть еще троих. Они усмехались и потирали руки, глядя на меня. – А почему такая симпатичная мордаха прозябает без дела? – усмехнулся один из них. – Смотри, откусит, эльф все-таки. – хмыкнул один из моих насильников. Мою одежду быстро изорвали, а меня попытались поставить в вертикальное состояние. От боли я попросту повис на руках у людей. Меня кинули на пол и перевернули на спину. Потом бочку возле меня наклонили, и мне на лицо полилась вода, заставив снова задергаться в попытках дышать. Ноги развязали, но схватили руками, не давая дергаться. Лицо тоже схватили, сунув пальцы в рот и не давая сомкнуть зубы. Мне в задницу снова воткнулся чей-то член, начав быстро долбиться внутри. Еще один полез ко мне в рот, так же долбясь и почти не давая дышать. Мне то и дело давили на раны, заставляя ощущать боль, кто-то лапал, щипал, облизывал и кусал мое тело. Долбящиеся в рот и задницу то и дело менялись, кончая в меня. От спермы во рту в подобном положении я едва не захлебывался. Помимо боли я ощущал такое унижение, какого в жизни еще не испытывал и жалел, что не умер в перестрелке или в той битве на поле. Каторий был прав, мне не только не удалось стать своим среди людей, но и доставшись живым, я стал их живой игрушкой. Я не знаю, кто догадался всадить мне в живот кинжал, но я готов был его пощадить, когда буду убивать их всех, ведь от боли или кровопотери я отключился. Под чей-то шепот я приходил в себя, но потом снова отключился. Основательно приходил в себя я в какой-то комнате. Но попытавшись встать, я ощутил, что ноги и руки прикованы цепями к чему-то под кроватью, на которой я лежу, а на шее что-то металлическое, напоминающее ошейник. Кто-то зашел, но попытавшись что-то сказать, я понял, что мне и рот завязали. На рот и нос положили какую-то мокрую тряпку со странным запахом. Я попытался задергаться, задержав дыхание, но меня схватили за голову, не давая вырваться. Едва я вдохнул странный запах, как ощутил слабость в теле. Тряпку не убирали до тех пор, пока я не смог пошевелиться. Вместе с тряпкой мой рот покинул кляп, но я не мог пошевелить языком. Я вообще не мог пошевелиться, хотя ощущал, как мои руки и ноги освобождают от оков. Меня слегка похлопали по щекам, но судя по ощущениям, меня били со всей дури. Я не мог даже голову повернуть в другую сторону, но ощущения были обострены, как никогда раньше. Странный человек что-то пробормотал, потом положил тряпку в чашку, которую поставил неподалеку и ушел. Но вслед за его уходом зашел какой-то человек, начав лапать и облизывать меня. Все щипания и укусы казались отрыванием моей плоти от костей, а шершавый язык казался невероятно горячим. Потом человек навис надо мной и поднял мои ноги, широко раздвинув. Потом я ощутил такую боль в заднице, что едва не заорал. Вернее, заорал бы, будь на это способен. Началась новая долбежка, дающая невероятную боль, а я, хоть и не был связан, не мог пошевелиться. Очередная человеческая мразь кончила в меня и удалилась, едва приведя себя в порядок. Потом еще одна и еще. Один пытался ласкать мой член, но я не ощущал ничего, кроме боли в заду. А едва я смог пошевелиться, как мне снова заткнули рот и нос той же тряпкой и все началось по новой. Я не знал, день на улице или ночь. Все было слишком однообразным. Мне не давали пошевелиться, тыкая тряпкой все чаще, люди приходили, трахали мое тело и уходили. Периодически приходил странный человек и что-то бормотал надо мной, потом все продолжалось. Иногда я отключался, но предполагал, что длилось это недолго. Да и людей это не останавливало. Я тихо сходил с ума, ощущая себя проституткой в коме. Через какое-то время я научился отстраняться от боли и стал думать о том, что говорил Домиус. Если я признаю, кто я на самом деле, то моя стихия ответит мне. Я попытался услышать что-нибудь, но все было тихо. Наступив на собственную гордость и признавшись себе в том, что я местный раб-проститутка, я попытался снова. Но ответа так и не было. Все продолжало длиться по тому же кругу. Мне стало казаться, что идут годы, но мне вечно предстоит гореть в этом аду. Я вновь пришел в себя, но надо мной никого не было. Я даже смог повернуть голову. До моего уха доносились звуки боя – крики, суматоха, звон мечей, лошади, несколько незнакомых шумов и так далее. Подумав о том, что это неплохой шанс, я сосредоточился на том, чтобы начать двигаться. Через некоторое время мне это удалось. Подобное уже было раньше, когда я впервые очнулся в этом мире. Разве что тогда мое тело так не болело. Но за время, проведенное в этих проклятых стенах, я привык к боли. Губы вдруг подернулись улыбкой. Если бы я точно знал, во что меня превратят люди, то был бы умнее. Может быть остался бы с Домиусом. Он, во всяком случае, один мной пользовался, а не выставлял как всеобщую живую игрушку. Может я бы убил его во сне и стал бы предводителем эльфов. Или научился бы влиять на него и управлял бы всем его руками. Кто знает, может этот чертов эльф уже давно мертв. Мне его не жаль. Катория, который просил меня остаться, возможно. Но явно не Домиуса с его нахальной мордой. Я заставил себя встать и направиться к двери. Она была не заперта и я выбрался. Снаружи был пустой коридор с кучей дверей, но ни одного окна. Открывая все подряд, я нашел что-то вроде склада и обмотался покрывалом. Проведя столько времени в грязи без одежды, мне хотелось скрыть себя ото всех. Почти в конце коридора я нашел дверь в другой и направился туда. Я поднимался куда-то и в нескольких незнакомых звуках смог ощутить что-то вроде грозы. Во всяком случае, я наверняка слышал шум и чувствовал запах дождя. А легкий сквозняк направлял меня к выходу. Не смотря на грозу и явную ночь снаружи, мои глаза буквально ослепило. Вокруг что-то горело, люди и эльфы дрались, а я едва мог разглядеть, куда можно сбежать. Но все могло закончиться, и меня могли схватить и вернуть в ад в любой момент, и я побежал вслепую. Покрывало едва удерживалось на теле, ноги безумно болели, а шум боя оглушал и дезориентировал. Меня кто-то толкнул, но я встал и продолжил побег, потом едва не угодил под коня, но снова встал и побежал. Всюду, куда я не кидался, дрались или сбивали с ног. Передо мной появился человек с мечом, но меня схватили, перекинув через коня. Я хотел начать брыкаться, но увидел позади того человека на земле. Покосившись на всадника, я увидел эльфа. Он ловко управлялся и с мечом и с луком, меняя то одно, то другое и прикрывая своих. – Уходим! – проорал Домиус, давая мне понять, на чьем коне я нахожусь. Он резко развернул коня, придержав меня от падения и помчался куда-то, продолжая резню. Я обернулся и заметил, что среди эльфов на конях некоторые везут повозки с телами эльфов. Но самым непонятным для меня было то, что некоторые из них были очевидно мертвы. Эльфы увозили тела своих. Но зачем им было рваться сюда, чтобы увести кучку трупов? Я ненадолго прикрыл глаза, впав в чуткий сон и придя в себя, когда конь, на котором я лежал, остановился. Домиус остановился, но не слез с коня и не привязал меня к нему. Я же наблюдал за остальными. Мы оказались в лесу, а остальные всадники спешились и вытаскивали тела с повозок. Над живыми что-то шептали и некоторых складывали на коней, как меня, а других клали под деревья, как трупы. Когда уложили последнего, деревья стали оплетать мертвых эльфов корнями, скрывая с глаз, а остальные стояли и смотрели до тех пор, пока последний не исчез из виду. Только после этого они вновь сели на лошадей и поскакали вслед за Домиусом, поехавшим первым. Я не мог понять, куда мы ехали и не заметил, как мы оказались в селении. Странно, но хоть Домиус выглядел таким же, остальных я не узнавал. Мы быстро приблизились к дому Домиуса и его владелец спешился. – Займитесь ранеными. – коротко приказал он. Я слез сам, придерживая покрывало и осмотрелся. К Домиусу тоже кинулись маги, но он остановил их: – Не здесь. После чего удалился вглубь дома. Но одно привлекло мое внимание – кровавая дорожка на крыльце. А пройдя за двери, я понял, что она тянется вслед за Домиусом, уходящим к себе. Я убедился, что все вокруг чем-то заняты и последовал за ним и еще одним эльфом. Я не зашел в спальню, а незаметно наблюдал в приоткрытую дверь, как предводитель эльфов снимает свою мантию и обнажает кровоточащие порезы. – Глубокие. – сказал маг, ушедший с ним. – Не важно. Исцели их и помоги остальным. – ответил Домиус. – Что бы ты не планировал делать, тебе лучше отдохнуть. – Я планировал поговорить по душам. Хочешь мне запретить разговаривать. – Домиус, это не шутки. Если бы хоть один из них был выше, то ты бы погиб. – Хочешь сказать, что убитым нужно было сгореть и исчезнуть? Они принадлежат лесу и он их возродит. – Хочешь сказать, что если бы ты сгорел, а не они, нам было бы легче? – Вы бы выбрали другого лидера. – Никто бы кроме тебя не пошел в селение людей за упокоем душ. И… На мои плечи вдруг легли чьи-то руки, заставив меня рвануться с места. – Не прикасайся ко мне! – заорал я, прерывая разговор и в пару прыжков отдаляясь от стоящего за моей спиной эльфа. – Я хочу помочь. Ты можешь быть ранен. – постарался он донести до меня. Я постарался успокоиться, взять себя в руки и со стороны понять, что меня так напугало. Я не видел эльфов очень долго, и пугали меня только люди. Но эльфа, подошедшего сзади, я вполне мог принять за человека. Хотя что-то знакомое в этом маге было. – Палитус, помоги остальным. – попросил Домиус эльфа и тот ушел. Я вдруг понял, что мне было знакомо. Но этот Палитус был похож на взрослого мужчину, а не на юношу-девушку, которым был раньше. Хотя и женственность в нем все еще присутствовала. Но вот видок у Домиуса, так сказать, с лица, был еще хуже, чем со спины. Несколько колотых ран на груди, чудом миновавшие сердце стрелы и порез, начинающийся на шее и заканчивающийся с боку живота. Его как будто пытались разрубить надвое. – Стоило так рисковать из-за трупов? – невольно вырвалось у меня. – А ты бы не рисковал, если бы знал, что дорогие тебе души не упокоятся с лесом, имея шанс на перерождение, а сгорят и исчезнут, не оставив ничего после себя? – спокойно ответил он вопросом на вопрос. Я промолчал, думая над его логикой раскидываться живыми ради мертвых. – Домиус, нужно заняться твоими ранами. – напомнил ему маг. – Заходи, если хочешь, не подслушивай под дверью. – сказал Домиус и вернулся в спальню. Держась на достаточном расстоянии, я зашел в спальню и сел на пол в противоположном от эльфов углу. Маг что-то бормотал, держа руки на ранах и те медленно срастались, по одной. – Зачем ты меня спас? – спросил я. – А разве ты не усвоил урок? Меня стали злить его ответы вопросом на вопрос. А бормотание мага раздражало еще больше. – Урок заключался в том, что я должен быть твоим украшением? – Ты так ничего и не понял. – Что я должен был понять? Что люди хуже эльфов? А что вы бы со мной сделали, будь я человеком? – Никогда не давайся в руки людей живьем. – Ты не оставил мне ни шанса, отобрав кинжал, который мне подарил Фарериус! – Тогда что у тебя в руке? Я опустил взгляд и обнаружил тот самый кинжал, плотно зажатый в моей руке. И на нем была кровь. А другой я по-прежнему придерживал на своих плечах покрывало. – Но как? – выдохнул я, ничего не понимая. – Фарериус знал толк в магии и его лучшие творения всегда спасают от смерти. – Почему тогда я не нашел его, когда люди меня схватили?! – Они не планировали тебя убить. Убить тебя хотел только тот, который напал во время резни. Этот же кинжал дал достаточный выплеск магии, чтобы я смог заметить эльфа, который мог быть убит. – Ты не знал, что это я. – догадался я. – Не знал. – спокойно подтвердил он. Я встал, ощущая себя обманутым и направился к выходу. – Куда ты? – Мое изгнание не закончилось и твоих уроков я не усвоил. – Попроси Палитуса отвести тебя в комнату. Отдохни, а завтра утром продолжим обучение. – Чему? Магии ты меня не научишь. – Если ты к ней не готов, то этому тебя никто не научит. Гикен больше двухсот лет не мог определить свою и ушел в воины, но потом определился. Я промолчал и ушел. Судя по тому, что происходит война и отсутствовал я явно не один год, Домиус решил меня простить за свое неудачное убийство. Но как я смогу научиться драться, если не могу побороть страх того, что кто-то ко мне прикоснется? Будь прокляты, люди! Что они со мной сделали за столько времени?! И как мне теперь с этим справиться?