Шутки Фатуум

Очередной приход в себя встретил невозможностью открыть глаза. На этот раз я не только ощущал вонь, но и чувствовал, что у меня на пол лица под бинтами какая-то холодная слизь. При попытке снять все, я понял, что мои руки привязаны к деревяшке, на которой я лежу. А еще любая попытка пошевелиться отдается адской болью в боку. Треск неподалеку и исходящее тепло напоминали огонь. Ну хоть те сырость и холод ушли. – Сдернешь повязки и останешься слепым навсегда. – послышался незнакомый голос, сопровождаемый странными шорохами. – Кто ты? И что происходит? – я снова попытался пошевелить руками. – Я Риексус, изгнанник. А вот кто ты и что произошло, это уже вопросы, интересующие меня. – Эрнесто. Теплый мех, под которым я находился, исчез. На руках и ногах стали появляться странные ощущения, постепенно переместившиеся на шею и грудную клетку. Но вот издевательств над сосками я стерпеть не мог: – Прекрати! Что ты делаешь?! – возмутился я. – Проверяю твои рефлексы. Я подернулся, ощутив очередную волну боли и невольно затих, понимая, что связанный и, очевидно, раненный, должного боя не дам. Незнакомец тем временем нагло провел пальцы у меня между ягодиц и ввел внутрь. Какое-то время ощущения вертлявости и я невольно почувствовал эрекцию, не сумев сдержать стона. А пальцы покинули мое тело, обхватив член и начав ритмично по нему двигать. Я невольно прикусил губу, но вскоре странный тип отпустил мой член и накинул мех обратно, почти закрыв все тело. – И что это было?! – хрипло возмутился я. – А ты что думал? Что я тебя ублажать буду? – усмехнулся тип. – Да кто ты вообще такой?! – Изгнанник. – Эльф, человек или божество какое-нибудь?! – Затихни. В здешних местах полно хищников. Продолжишь шуметь и они закончат свою работу. Я невольно заткнулся, вспомнив то странное видение. Выходит, что мне это не померещилось, а паралич был настоящим. Но тогда выходит, что все остальное тоже настоящее? Хэрис-Франкенштейн? – Что произошло? Как ты меня нашел? – тихо спросил я, решив все же не шуметь. – Тебя и твоего мертвого дружка грызли местные обитатели. – Почему ты мне помог? – Ты мне показался забавным. Белые волосы, светлый эльф, никаких признаков магии, обезглавленный темный эльф рядом, но у тебя нет даже одежды. Ну а ко всему прочему, ты был ослеплен, как и все изгнанники темных эльфов. Но, в отличии от меня, у тебя есть шанс восстановить оба глаза. Выходило, Хэрис мертв. Судя по всему, меня все-таки обнаружили, но почему-то не убили на месте. И что произошло с Хэрисом? Он изначально был мертв или его убили из-за меня? И за что изгнали моего нынешнего спасителя? – Что ты натворил? – спросил я. – Родился. – Нет, я про то, что ты такого сделал, чтобы тебя изгнали темные эльфы? – Я уже ответил. – Это не ответ! – Я родился не с черными волосами, а к концу первого века жизни они начали светлеть дальше. Я не нашелся, что ответить. Темные эльфы гнали все признаки магии из своих селений, возненавидев ее на корню. Он был прав, родившись магом, он уже был прокаженным среди своих. Вот такая вот жестокость. – Где мы находимся? – спросил я, решив увести разговор в сторону. – В мертвых лесах. – Как ты тут выжил? – Пошел против местной природы. Мех немного приподнялся и я почувствовал, что эльф меня развязывает. Едва не раскусив губы от боли, я заставил себя сесть. Рядом послышался какой-то стук и я потянулся, но обжегся обо что-то. – Насчет повязок и пожизненной слепоты я тебя предупредил. Как остынет, можешь есть. Но бежать наружу я тебе не советую. – послышался двойной щелчок. Чьи-то ледяные руки схватили меня со спины, удерживая в сидячем положении. Я невольно потянулся рукой через плечо и к собственному ужасу ощутил холодную кожу и нитки. Не сумев удержаться, я дернулся от местного чудовища и тут же едва не взвыл от боли. – Не трогай их рты и глаза. – услышал я голос Риексуса. – Почему? – задал я вполне логичный вопрос. – Мертвые не имеют права видеть или общаться с живыми. В ином случае они утащат тебя за собой в преисподнюю. – А если не трогать, то они все тебе подчиняются? – До тех пор, пока не начнут портиться. Тогда от них приходится избавляться. – Это твоя магия? – я снова взял странный кусок еды, откусывая и пытаясь пережевать странное жесткое мясо. – Можно и так сказать. – А ты сможешь оживить того, кто давно на том свете? На глубине, например? – я снова вспомнил того темноволосого Домиуса, почему-то не идущего у меня из головы. – Я их не оживляю. Я заставляю их тела двигаться и подчиняться мне, пока они могут быть полезными. А потом их следует сжигать. Я от неожиданности подавился и стал отплевываться. Мне вдруг стало ясно, чем меня кормит эльф. Своими же сородичами, прожаренными до хрустящей корочки. – Если не хочешь набраться сил, можешь не есть. Но лучшего в нынешнем месте ты не найдешь. Скорее сам станешь чьим-нибудь обедом. – подтвердил мои догадки Риексус. – Я не буду есть плоть! – возмутился я. – А будь это мясом животного, это не было бы плотью? Растений, пригодных к пище, здесь нет. А плоть большинства хищников полна яда. Хочешь умирать от голода, не буду тебя разубеждать. Могу даже дать меч и ты сможешь себя прикончить, добавив мне прислугу и будущий обед. – Ты меня спас, чтобы я ел себе подобных? – Я не знаю, почему тебя спас. Вернее, это получилось случайно. Я пошел на поиски и на меня напал хищник, отравивший тебя. Я промолчал. Есть действительно хотелось, но есть жареных эльфов мне не хотелось. Уж лучше действительно помирать с голоду, чем есть тех, с кем мог раньше общаться. И вообще, лучше в этом мире быть вегетарианцем. – Либо ешь, либо сразу убей себя и облегчи мне жизнь. – потребовал он. В моих руках снова оказался кусок жесткого мяса и нож. Эльф явно не собирался церемониться. А мне стало интересно, что будет, если я выберу последний вариант? Он дождется, пока я умру, а потом заколдует на какое-то время, после чего зажарит и спокойно съест? – Да как ты можешь?! – спросил я. – Закон выживания. Ты либо хищник, либо жертва. Меня дернуло за волосы вперед, заставив снова почувствовать боль в боку. Потом я послышал странный звук и меня отпустило. Но вот падающих на плечи волос я не ощутил. А проведя рукой, я только убедился в своих догадках – эльф срезал мне волосы до плеч. – Зачем? – Из твоих волос выйдет неплохая приманка. В моих руках снова оказались кусок мяса и нож. Сглотнув рвотный позыв, я заставил себя поднести кусок мяса ко рту и откусить. Но, в процессе пережевывания я все-таки не выдержал. Меня вывернуло наизнанку. По завершению холодные руки мертвого эльфа откинули меня обратно на подобие постели. Я утерся тыльной частью руки, ощущая, что мой желудок пуст. Я предпочел заставить себя поспать. Неизвестно, сколько мне придется быть в обществе каннибала и чем все это закончится. Проспать долго мне не удалось – разбудил желудок. Силой воли заставив себя не чувствовать голода, я снова погрузился в сон. Потом снова. И снова. В конце-концов я настолько ослаб, что мне стало сложно двигаться. Прошло, наверное, уже несколько дней. Мертвого эльфа я больше не чувствовал, временами не слышал никаких признаков и живого. Зато почти при каждом пробуждении чувствовал запах жареного мяса, только сильнее будоражащего голод. Мне уже снилось, как я кидаюсь на кого-нибудь и съедаю живьем, рву плоть зубами, ощущая, как она сочится кровью. И каждый раз все реальнее и реальнее. Дошло до того, что я пальцем выудил немного слизи из под повязки и размазал под носом, чтобы не чувствовать запаха. Не помогло. Все вокруг продолжало сводить меня с ума. – Неужели всерьез проголодался? – услышал я усмешку эльфа. Я инстинктивно полу обглодал до кости мясо, лежащее рядом. Шок наступил только в тот момент, когда я обглодал кость. Я был сыт, но ощущения отвращения к самому себе меня не покидало. Чтобы двигаться дальше, я стал питаться себе подобными. Следующие несколько дней я покорно глодал то, что эльф клал возле меня. Испытывал отвращение, но заставлял себя есть. Я нашел в себе цель чтобы делать это. Я решил, что если смогу втереться к нему в доверие, то он научит меня оживлять мертвых и я смогу добраться до того темноволосого Домиуса. А для этого мне приходилось есть себе подобных, благо хоть, не зажаренных живьем. Мы с того момента не разговаривали. Эльф пару раз поменял повязки и только. Через несколько дней он снял повязку с бока и дал мне мешковатую одежду. Но повязка на глазах оставалась еще долго. Когда он все-таки ее снял, я смог различить только свет и тень. Он заставил меня смотреть куда-то и водил рукой, создавая мигание света и тени. – Обоими глазами видишь? – спросил он. – Обоими не вижу. Все плывет. – отозвался я. – Свет видишь обоими? – эльф повысил голос. Я кивнул. Он отпустил мой подбородок и, судя по звукам, отошел. Я же оттер тканью остатки вонючей слизи с лица и стал изучать его пальцами, по-привычке закрыв глаза. У меня на лице располагался крестообразный шрам, пересекающийся почти посередине лба и идущий через оба глаза и скулы ниже. С правой стороны он заканчивался почти на шее, а с левой чуть ниже скулы. А при ощупывании бровных костей, я понял, что обе были разбиты и то, что я жив и отличаю свет с тенью, настоящее чудо. – Спасибо. – невольно вырвалось у меня. – Неужели я дождался от тебя благодарности? – усмехнулся эльф. Я промолчал. Моя злость и правда была необоснованна. Да, он заставил меня есть жареное мясо эльфов и людей, но он же и выходил меня. Пусть даже такими жестокими методами. Хотя чему я удивляюсь? Тому, что понял, как именно жители мертвых земель выживают? А еще, почему они нападают даже друг на друга? – Чтобы вдохнуть в кого-то жизнь, а не просто использовать оболочку, нужно разорвать собственную душу на две части и подарить одну часть тому, кого пытаешься оживить. Это связывает навсегда и если умрет один, то умрет и другой. Точно так же ни оживляющий, ни оживляемый, никогда не будут теми, кем были раньше. Мой учитель попытался оживить свою жену, а в итоге сошел с ума и перерезал ей горло и вырезал сердце, убив тем самым и себя. – неожиданно рассказал мне Риексус. – Давно это было? – поинтересовался я. – Меня изгнали в те времена, когда по миру еще блуждали женщины. И учитель сохранил мне жизнь в таких же местах только потому, что планировал заставить меня отдать свое естество за его жену. Но я отказался. В моих руках оказался сверток. Немного потерев пальцами, я понял, что он дал мне инструкцию, как оживить мертвого. Я же потянулся вперед, махая рукой до тех пор, пока не обнаружил его. Подтянувшись вверх, я выпрямился и обнял его. Потом повел руками вверх, изучая тело, которого я никогда не видел, шею, и лицо. Его шрамы были длиннее и глубже. Левый глаз был в порядке, он закрыл его, давая мне возможность изучить его, но вот от ощупывания правого я невольно отдернул обе руки. Он взял мою правую руку и снова прислонил к тому, что осталось от его правого глаза. Я бы сказал, что это прошитая кожа под повязкой, под которой явно давно не было глаза. – Больно? – прошептал я первое, что пришло в голову. – Иногда. Как ты знаешь, регенерация эльфов продолжается всегда. Но этот глаз мне уже никогда не восстановить. – спокойно ответил он. Я промолчал, не зная, что ответить. Я знал, что он прав и что регенерация никогда не прекращается. Только вот от особо жизненно опасных ран без исцеления остаются шрамы. – Я не отсюда. И судя по всему, я здесь затем, чтобы вернуть к жизни одного эльфа. Он никак не идет у меня из головы, хотя я видел его всего один раз, когда чуть не утонул. Он был среди мертвых. – неожиданно для себя признался я. Эльф какое-то время молчал. Потом опрокинул меня спиной на землю и стащил всю одежду. Не сказал бы, что я против, но будучи временно слепым, я острее все ощущал. Подготовку, дискомфортное проникновение, почти болезненные грубые толчки. Но он не спешил. Вместо этого он изменил угол проникновения, начав не двигаться по всей длине, а точечно воздействовать на меня изнутри. Он явно добивался, чтобы я разрядился, а я просто следовал его действиям, не видя в этом ничего плохого. Но в момент разрядки я ощутил нечто странное. Время как будто замедлилось, а он из меня в поцелуе потянул жизнь. У меня даже сердце остановилось и все тело свело параличом. Так плохо я себя раньше не никогда не чувствовал. Но потом все на мгновение прекратилось и пошла обратная реакция. Как будто меня пытались выбить из моего тела. Я ощутил боль в каждой клетке, полное чувство, что меня в любой момент разорвет на части то, что пытается занять мое место. Когда все прекратилось, я не понял. Когда я пришел в себя, я лежал на шкурах один. При попытке открыть глаза я смог отдаленно различить очертания. Мы были в каком-то подобии пещеры или норы. Вход закрывала шкура и кто-то сидел, но разглядеть я не мог. Судя по всему, Риексус. – Что это было? – спросил я. – Деление души и воскрешение. Сначала ты должен достать его тело. Потом заставить двигаться. Потом тебе придется вернуть ему жизнь, ощутив то, что ты ощутил первым. И зная при этом, что он ощутит то, что ты ощутил вторым. Все это будет в тысячи раз хуже, но тебе нужно застать момент преломления ощущений обоих тел. Самым простым будет вернуть телу рефлексы и попросту поймать на эйфории, как я поступил с тобой. – Почему ты мне это говоришь сейчас? – Потому что как только твои глаза восстановятся, ты уйдешь отсюда раз и навсегда. – Почему? – Я все видел и все знаю. Я внутренне похолодел. Неожиданно всплыли его воспоминания. Он должен был стать новым предводителем темных эльфов, но старый слишком медленно умирал. Он просто убедил его вернуть свою женщину и окончательно сойти с ума, а потом ему не составило труда убить обоих и подставить старика. Его сдал свидетель и за это его изгнали. Риексус врал мне с самого начала. Он просто хотел меня использовать.