Шутки Фатуум

Задерживаться надолго я не стал. Едва я начал различать предметы, как Риексус послал со мной одного из своих зомби, велев обходить стороной пряди моих волос. Я не сразу понял, что он имел ввиду, пока не увидел все своими глазами – на некоторых мертвых, ссохшихся деревьях, и вправду были привязаны белые пряди. Сначала я стал их обходить по инерции, но потом понял, что он использовал их для приманки. Я присел на корточки возле тела и стал шарить по карманам. Прямо под пучком моих волос на ветке лежал мертвый человек, попавший в самодельную ловушку, напоминающую медвежий капкан, но превосходящий его по размеру. Я старался не прикасаться к смазанным чем-то черным остриям, но если не поднять ловушку, то я не сниму с мертвеца меч. – Эй, ты! Подними эту часть! – приказал я. Мой сопровождающий даже не обернулся. Все верно, мне он не подчиняется. Забавно, правда? Я, посреди тумана, почти в полной темноте, обшариваю гниющий труп и иду вслед за таким же, только приведенным в движение магией. Фильм ужасов, не иначе. В моем мире это очень даже неплохой сюжет для киноиндустрии. Найдя на земле прут, я стал постукивать по ловушке на всякий пожарный. Через какое-то время послышался хруст и я едва отскочил от захлопнувшихся решеток с кольями. Риексус был умен и в случае нахождения его добычи, несостоявшийся вор тоже ей становился. Не видать мне его меча, придется оставаться с кинжалом. Откуда я знал про Риексуса так много? Честно говоря, последние несколько дней я чувствовал странные изменения, от которых мне было не по себе. После того, как Риексус попытался присвоить мою силу, я как будто ощущал его присутствие в собственном теле. Это настораживало и бесило. Я знал какие-то из его мыслей и идей, но не все. Где-то его интуиция меня спасала, а где-то вводила в шок. Возьмите хотя бы то, что я, находясь в страшнейшем из фильмов ужасов, почти без оружия, спокойно обшариваю труп. Мой мертвый спутник, судя по всему, устал ждать. Он пошел дальше, не оборачиваясь на меня. Ничего не оставалось, как пойти следом, чтобы не потеряться. Компас или хоть какой-нибудь ориентир сейчас был бы очень даже кстати. Даже солнце или звезда мне бы сказали, что я не хожу по кругу, в ожидании, пока меня кто-нибудь не сожрет. Но все вокруг окружал туман, причем такой плотности, что я до сих пор поражался, каким образом мне удается видеть в нем хоть на пару-тройку метров. – Подожди! – я снова попытался приказывать, имитируя тон Риексуса, но и это не сработало. Мы снова шли по туману, обходя некоторые ловушки с серьезным отклонением от курса. Раздражало меня тут только то, что я был не один, но поговорить было не с кем. Каждый раз, когда я разглядывал ходячего мертвеца, мне казалось, что он видит меня сквозь зашитые веки. Чисто теоретически, он должен был видеть. Иначе как он мог идти и ни разу ни наткнуться на дерево или прочую чушь? У меня даже иногда создавалось впечатление, что он меня и сквозь свой затылок видит. Спустя еще пару дней я все-таки выдохся. Я нагнал зомби и взял за руку, потянув назад и пытаясь призвать его к остановке. Но это не сработало, он продолжал идти, волоча меня за собой. Выйдя из себя, я обогнал его и преградил путь. При попытках обойти меня, я наступал в ту же сторону, что и он. Меня стало безумно бесить его поведение. Достав нож, я схватил его за шею и порезал пару ниток на рту. Я хотел заставить его сказать мне хоть что-нибудь, чтобы я перестал сходить с ума в этой тишине и бесконечном тумане. От перерезания нескольких его рот раскрылся во всю ширь, челюсть упала на шею и послышался оглушительный рев. Я от неожиданности отпрянул и упал на землю, чудом миновав капкан, захлопнувшийся неподалеку. Зомби продолжал рычать, демонстрируя гнилые зубы, после чего глазницы его расползлись и один глаз вытек из нее. Второй же, прокрутившись в глазнице, уставился на меня расплывшимся серым зрачком. Зомби заткнулся, я замер, не зная, что делать и надеясь, что если не пошевелюсь, то все обойдется. Он долго пялился на меня единственным глазом, а потом ринулся вперед, заставив меня подскочить на месте и пуститься в бега. Рев продолжился за спиной и труп схватил меня за плащ, из которого я тут же вывернулся. Его изменившаяся внешность стояла перед глазами и мешала сосредоточиться на побеге. Не смотря на усталость, я бежал со всех ног, не разбирая дороги. Что-то под ногами хрустнуло и я полетел куда-то вниз, пытаясь уцепиться хоть за что-то, но меня мотало из стороны в сторону, заставляя теряться в том, где верх, а где низ. При разгоне я получил несколько особенно болезненных ударов, после чего наступила темнота, и, как мне показалось, воздух исчез. Мне стали мерещиться лица. Часть тех, кого я уже видел, Домиуса, второго молодого Домиуса, Хэриса, Палитуса, и многих других, часть из которых я не знал. Я не мог понять, ни где я, ни что происходит. При очередном мелькании более молодого Домиуса, я попытался схватить его, но не смог дотянуться. Я попытался вернуть его магией, но легкие буквально обрезало болью изнутри. На сей раз темнота принесла полное бесчувствие. Я ощутил запах соли и влаги, почему-то перемешанный с песком. При попытке открыть глаза, их обрезало ярким светом, дав ощущение радости хотя бы от того, что я выбрался из того проклятого тумана. Я закрыл глаза рукой и перевернулся на живот, привыкая к яркости окружения. Подо мной и правда был песок, но левая рука увязла в чем-то под ним. Что-то, напоминающее цепь из корней, уходило к черному камню в нескольких метрах. Но самым удивительным было то, что я не помнил, как выбрался и как долго отсутствовал. Судя по снова длинным белым, немного испачканным в песке, волосам, достаточно долго. Решив отложить вопросы на какое-то время, я потянул корень, распутал и пошел вдоль него, выдергивая из под песка. Я находился на песчаном пляже то ли моря, то ли океана, но другого берега было не видно, а суша, насколько хватало глаз, была пустынна. Можно сказать, что поиски хоть чего-то необычного отвлекали от мысли о том, что у меня всего два пути, ни один из которых меня не устраивал. Когда я выдрал почти весь корень и дошел до пляжной странности, вместе с корнем показалась рука. Присмотревшись, я понял, что принял издалека черноволосую голову за камень. Присев и убрав волосы, я едва не упал от удивления того, что второй, черноволосый Домиус, лежал без чувств, почти погребенный пляжным песком. На откапывание тела ушло какое-то время, но мне удалось это сделать. При длительном осмотре я понял, что он мертв. Воспользовавшись фокусами, которые пришли ко мне месте со знаниями Риексуса, я заставил сердце биться, а само тело – дышать. Но эльф не пришел в себя, как я не надеялся. Я даже попытался вдохнуть в него жизнь магией темных эльфов, но все оказалось без толку. Я только отключился на какое-то время, перестав поддерживать жизнь тела. Не имея желания плыть куда-то по морю, не имеющему конца, мне оставалось только соорудить из корней что-то вроде гамака, чтобы можно было тащить тело по суше. Море меня отталкивало еще и тем, что мне то и дело мерещилось что-то странное на горизонте. Решив не рисковать, я впрягся и потащился с телом через пустыню. Поддержание жизни тела требовало от меня серьезной магии и двигаться достаточно быстро не удавалось. К тому же, хоть двойник Домиуса и был моложе на вид, но был почти той же весовой категории, которую нельзя было сравнить с моей нынешней. Через пару дней путешествия по пустыне с телом я уже и сам не мог понять, зачем потащил его с собой. Мне требовались ответы, но бездушное тело мне их явно не даст. Возможно, я планировал притащить его к Домиусу и, мотивируясь его реакцией, потребовать ответов. Я с усмешкой пытался представить его реакцию на тело, когда его одна только заколка этого эльфа ввела в ступор. Что их такого могло связывать и почему они так похожи? И почему этот черноволосый эльф мне все время мерещился? Если подумать, то почти с первых дней, как я появился в этом мире. – Черт, друг, мне бы сейчас не помешало прежнее тело, как думаешь? – от нечего делать, я в очередной раз пытался поговорить с тем, кто мне не ответит. Только этот вопрос заставил меня задуматься о том, что я уже почти не помнил, кем был раньше и как выглядел. Я помнил, что был главой чего-то незаконного, умер, заключил сделку со стариком, которого, кажется, я никогда не забуду благодаря такой подставе с телом. Я помнил каждый свой день в этом мире почти до мельчайших деталей, но не помнил, как выглядел в прошлой жизни, казавшейся уже нереальной. От усталости я периодически останавливался. Иногда приходилось ложиться в обнимку с телом и пережидать песчаные бури, иногда я просто обессиливал от постоянного колдовства и на какое-то время терял сознание. А когда настигала просто усталость, я ложился на песок около тела и мычал, напевая какой-то неизвестный мотив и наблюдая за реакцией эльфа. Иногда из-за связи магией я чувствовал, что его волосы перегревают голову на солнце и останавливался. В такие моменты я садился спиной к солнцу, клал его голову к себе на колени и ждал, пока все хоть немного остынет или пока солнце зайдет. Периодически я снова пытался оживить его, но все всегда заканчивалось только тем, что я отключался. Видимо, этот вид магии мне был недоступен, не смотря на белые волосы, которые должны были дать мне всю существующую в этом мире магию. Постепенно я пришел к выводу того, что видимо старик не хочет, чтобы я его оживил. То ли он вообще не хочет, чтобы эльф воскресал, то ли именно я не мог этого сделать, то ли это должен был сделать кто-то другой. Позади меня послышались голоса и я остановился, обернувшись, готовый в любой момент бежать из последних сил и уносить за собой тело. Я уже долго ничего не слышал, а теперь отличал голоса и стук копыт. Если меня чему и научил этот мир, так это тому, что на лошадях ездят в основном люди, а от людей добра не жди. Хотя и от некоторых эльфов тоже. Я отпустил свою ношу и встал в боевую стойку, готовый защищаться до последнего вздоха в случае нападения. Но сам вид приближающихся наездников на лошадях заставил меня едва ли не перекреститься. Мне даже показалось, что тот старик просто издевается или у него маразм. Вслед за мной на лошадях скакали не кто иные, как типичные индейцы из фильмов. Раскрашенные, черноволосые, у некоторых перья в волосах и у всех однотипная одежда, колчан стрел, лук и кинжал. Все напоминало такой абсурд, что я забыл, как хотел действовать, когда первые трое из десятка всадников спешились возле меня. Ситуация смотрелась весьма комично со стороны, я смотрел на них во все глаза, а они смотрели так же на меня. Первым придя в себя, я воспользовался моментом и выдернул у ближайшего кинжал из ножен. Отпнув его и отойдя к телу, я встал в боевую стойку, выставив кинжал вперед и всем видом давая понять, что в случае нового приближения буду биться на смерть. Двое спешившись сделали пару шагов назад, один из всадников выехал вперед: – Наше племя не враг эльфам. Мы враждуем только с бледнолицыми людьми. Опусти оружие и иди с нами, если хочешь помочь призраку. – Кому? – не понял я. Выехавший указал на тело, которое я с собой нес. Я задумался, не меняя оборонительной позиции, а индейцы просто ждали моего решения. В итоге я опустил нож, дав обезоруженному забрать его. Я решил, что все равно не могу своими силами заставить тело ожить. Я схватился за руку одного из всадников и сел за его спиной. Тело, которое я с собой нес, перекинули и закрепили на другой лошади. Потом мы оседлали лошадей и поехали куда-то. Поддержка жизнедеятельности тела на расстоянии и длительное отсутствие отдыха сыграли свою роль. Я не помнил, как оказался в их поселке, проснулся от запаха огня и отсутствия тела двойника Домиуса в помещении. Так же из нового на мне была их одежда. Но важно было, что стало с тем телом, за которое я столько отдал. Я едва не подскочил на месте, когда костер пошевелился, но потом глаза привыкли и я понял, что его шевелит индеец, сидящий с другой стороны. – Где тот, кто был со мной? Тот полумертвый эльф, призрак или как вы еще его называете? – потребовал я ответ. – Он прошел свой путь. – спокойно ответил мне индеец, не отвлекаясь от огня. – Что это должно значить? Я подскочил и попытался напасть на индейца, но огонь преградил мне путь, вернувшись в изначальное состояние только когда я сел. – Ты колдун. – констатировал я факт. – Нет. – ответил он мне. Сев поудобнее и прекрасно понимая, что придется следовать его правилам, я продолжил расспрос: – Что значит, что Призрак прошел свой путь? Где он сейчас? – Здесь его больше ничего не держит. Он вернулся в свой родной мир. – И где это? Где находится его родной мир? – Он у вас общий и отличный от этого. Я пытался осмыслить информацию, но невольно снова вскочил, вызвав недовольство пламени. Но я больше не пытался сбежать или напасть на индейца. Вместо этого я принялся нервно ходить по той части его жилища, где до этого лежал. Я не знал, как реагировать на эту информацию. Выходит, что можно вернуться к прежней жизни? Как? Меня же убили! Я что, воскресну с пулей в голове у себя дома? Или восстану в качестве зомби из своей могилы? И как узнать ответы и попасть домой? – Как мне попасть домой? – задал я самый интересующий из всех вопросов. – Пройти свой путь. – И в чем он заключается? – В том, что уготовила тебе судьба. Один ответ не лучше другого. Как мне узнать, что тот старик мне уготовил? И где гарантии, что потом я точно окажусь в своей прежней жизни? Нет, мне нужно точно знать, что я в итоге вернусь к своей прежней жизни, подальше от этого извращенного и психически неадекватного мира. – Нет иного пути попасть туда, где теперь Призрак? – спросил я, сев на место и стараясь успокоиться. – Если ваши судьбы связаны, ты можешь пойти вслед за ним. – Что это значит? – А что вас связывает? Почему ты пытался его оживить и нес столько времени по пустыне? – Мне нужны ответы. Он может мне их дать. – Труп является всего лишь оболочкой и не способен дать никаких ответов. – Но что-то же внутри него есть? Не просто так же он мне снится? Не просто так я его вижу всюду? Не просто так же я не могу его оставить? – Это и называется быть связанными самой судьбой. – И что мне с этим делать? – Ты должен завершить свой путь. – Неужели нельзя никак обойти это? Никак нельзя вернуться в мой мир прямо сейчас? – Если ты готов к последствиям. – Готов! – Что ты готов положить на кон? – Все, что у меня есть. Всего себя. – Готовься к тому, что ты окажешься в двух мирах одновременно до тех пор, пока не завершишь один из двух путей, уготованных тебе судьбой. – Что это значит? Ответа мне не последовало. Индеец испарился, а на коленях оказалась голова Призрака. Глаза его открылись и я буквально ослеп от света. Я не понял, что происходит и почти ничего не чувствовал. Оставалось только надеяться, что я не ошибся с выбором и мне не придется пожалеть о содеянном. Все происходило слишком быстро. Мне оставалось только подчиняться обстоятельствам или пытаться с ними бороться. Вот ведь чертов мир, поглотил все-таки. Вернее, проглотил и выплюнул.