Боевая "Виагра" в кубе

             ========== Глава 3. Помирать, так с музыкой! ==========                     

Бдительность в мире, жертвенность в смерти, преданность в дружбе, победа в войне.

      

© девиз Серых Стражей.

      

      В Киеве наступала ночь, мягко охватывая в свои сумеречные объятия длинные улицы, освещённые фонарями, яркие вывески неоновых клубов и тёмные закоулки. Всё было подвластно ночи — всё, кроме одного. Энгах Монике Игоревне было наплевать на время суток. Девушка двадцати лет от роду, имеющая уже два высших образования, излазившая интернет вдоль и поперёк и увлекающаяся фанфиками по «Наруто» и «Гарри Поттеру», сидела за рулём своего «Шевроле» и держала путь на Крещатик. Недалеко от центральной улицы находилась и её квартира, в которой девушку никто, кроме кота, не ждал. Невысокого роста, бледнокожая, с приятными глазу формами девушка не привлекала парней по одной простой причине — она была рыжей. Её огненные, словно пожар, кучерявые волосы спускались волной до поясницы. Обычно Моника завязывала их в конский хвост или косу, но сейчас они были распущены. На голове дочери Игоря был творческий бардак — такой, какой умеют делать только девушки.              Трасса в это время была почти пустой. Время близилось к полуночи. Длинная асфальтовая лента, освещаемая цепочками горящих фонарей, уходила вдаль. Фиолетовое «Шевроле» мчалось на скорости за 120 км/ч, заставляя ночных гаишников грустно вздыхать — столь «скоростную» пташку им было не догнать. Девушка резко затормозила у поворота и выкрутила руль, оглушив ночных прохожих визгом тормозов. Машина на мгновение замерла, а после снова умчалась вдаль — дома Монику ждал кот. Наконец Шевроле затормозило у серого, невзрачного подъезда. Стены шестнадцатиэтажки на уровне первого этажа были разрисованы граффити, а в самом подъезде, мягко говоря, неприятно пахло. Девушка, прихватив симпатичного вида небольшой рюкзачок и пакеты с покупками, стрелой взлетела на шестнадцатый этаж и тихо повернула ключ в замке. Мгновенно включился свет, и у входа в соседнюю комнату появился кот… это был прекрасный, чисто чёрный британец с яркими зелёными глазами. Он подошёл к своей хозяйке и, подождав, пока она поставит пакеты на пол, начал ластиться к её ногам. Девушка, устало тряхнув головой, взяла британца на руки и, подхватив другой рукой пакеты, прошла на кухню.              Кухня в ретро-стиле была, тем не менее, не вычурной. Девушка посмотрела на почту, скопившуюся на столе, и грустно усмехнулась. Её она разберёт потом. Моника достала из пакетов мясо, картошку, заготовку для пиццы, которую тут же поставила в микроволновку, двухлитровую бутылку пепси-колы и несколько килограммам разных фруктов — яблок, апельсинов, бананов, клубники и черешни. Пепси-колу она тут же отнесла в дальнюю комнату, к компьютеру, попутно поставив туда же бокал. Яблоки и прочие фрукты-ягоды девушка выложила на огромный поднос на кухонном столе. А всё остальное распихала по холодильнику. Закончив с этим, она достала из другого пакета кошачий корм. Кот одобрительно мурлыкнул. Девушка насыпала ему немного корма и, прихватив со стола вазочку с печеньем, отправилась к компьютеру.              Компьютер был уже включён. Экран горел синим, и по нём быстро бегали какие-то символы. Девушка пошевелила мышкой — и всё исчезло. На экране отобразился Интернет Экпловер, со множеством открытых вкладок с пометкой «Фанфик». Моника усмехнулась и, поудобнее усевшись на стуле, засела за чтение, периодически наливая себе пепси и заедая её печеньем. Вдруг зазвонил телефон. Моника, удивлённо глянув на часы на компьютере, подняла трубку.              — Алло?              — Мони, это ты? — грубоватый металлический голос раздался из трубки.              — Ну, я! — нахально ответила девушка, кусая губы. Эта ситуация ей была до боли знакома.              — У нас внеочередная замена. Нужна ты — на десерт, — затараторили в трубке. — Кошка повредила руку и выбыла из боёв, Агнесса отказалась от работы на нас, а Сон и Сунн просто сбрендили на почве своего желания сразиться с Гангреной. Вместо Агнессы согласилась выйти Оль, но не факт, что она быстро не сольётся, а ещё на Арену прошёл…              — Окей, окей. Замётано. Через сколько мне быть? — девушка устало потирала виски.              — Полчаса! — жизнерадостно отрапортовали в трубке и были таковы.              Длинные гудки раздались в трубке не с проста. Девушка вздохнула и, чуть повернувшись к компьютеру, погладила рамку фотографии, которая стояла между монитором и колонкой. На неё была изображена женщина с грустной улыбкой и солнечными рыжими кудрями на фоне верескового поля. Моника с сожалением покачала головой.              — Знаешь… — обратилась она к коту. — Я просто молюсь, что бы мама ничего не узнала! Она же будет волноваться… Но как, Жорик, вот скажи мне: как иначе я могу добыть деньги?.. Операция по удалению мозговой опухоли — это не шутки, — девушка вздохнула. — Мне пора, котёнок, — кот укоризненно взглянул на хозяйку, но она, не обратив на это внимания, только потрепала его по голове и ушла в сторону огромного дубового шкафа. Скрипнули жалобно давно не смазываемые петли, и хранилище одежды открыло свой «зёв». Девушка достала спортивную сумку — чёрную, с красными вставками и символом когтистой лапы виде принта и язычков «молнии». С тихим взжиком расстегнулась сумка. Что-то внутри матово поблёскивало.              Девушка, тяжко вздохнув, достала из сумки одежду, обувь и что-то, слишком сильно похожие на ножны, чтобы не быть ими. Рыжеволосая юная леди разделась, и первое, что она надела на голое тело, была чёрная хлопковая футболка и такие же бриджи свободного кроя. Следующими на тело легли довольно свободного кроя кожаные брюки, лёгкий бронежилет и поверх него — стрейчевая водолазка в обтяжку, с высоким горлом. Жилетка из кожи со множеством карманов и потайных отделов следом. Девушка надела, закатав штанины до колена, полосатые чёрно-красные гетры, а потом извлекла из сумки высокие сапоги на шнуровке с толстой подошвой и тоже одела их. В боковые «голенные» карманы сапог она положила по матовому чёрному стилету*, коих всего оказалось четыре — по два на каждую ногу. Затем девушка, прикрепив к бёдрам широкий пояс, начал складывать в него всякую всячину — металлические круглые шарики-подшипники, горстки гвоздей, серный порошок, спички, баночки-фляги с бензином и довольно сильные обезболивающие. В «спинной» отдел этого пояса легли метательные ножи. В рукава девушка спрятала по кинжалу, к воротнику водолазки прикрепила что-то, напоминающее ошейник. Весь секрет этой штучки был в том, что если потянуть за «лапу», то сам «кулончик» превращается в длинную, удобно лежащую в ладони палочку — примерно с карандаш толщиной и длиной. Из неё выходила лента из гибкого металла, которая была способна разрезать даже пяти сантиметровый слой воронёной стали.              Девушка, надев на лицо тряпичную маску, скрывающую всё, кроме глаз, схватила с полки ключи с брелком-черепком, потрепала по голове любимого кота Жору и вышла. Сухо щёлкнул ключ в замке, тихо стукнула дверь. Девушка вышла из подъезда, спустилась по лестнице и хлопнула дверью подъезда. Тихо и жалобно замяукал в квартире кот Жорик, скрипнула оконная рама. Девушка же прошла к небольшому гаражу у подъезда. Щёлкнул ключ в замке и с шелестом открылись створки гаража. Моника резким жестом сдёрнула ткань с чего-то довольно объёмного и грустно улыбнулась. В груди тихо тлело странное предвкушение и тревога. Рыжеволосая осмотрела байк — а под тканью скрывался именно он — и грустно вздохнула. Фиолетово-рыжий байк, с выгравированной на боку рысью, покорно ожидал девушку. Она села на транспортное средство, вставила ключ в замок зажигания и провернула его. Фары осветили пыльную стену с зачехлённой экипировкой, чуть грязный пол. Девушка выехала из гаража, и, даже не закрыв его, и рванула с места… Фары осветили мокрый о первых капель дождя асфальт, редких прохожих, кошек с фосфоресцирующими глазами и единичных соперников по скорости. Шины визжали на поворотах и оставляли след от тормозного пути.              Наконец, байк подъехал к невзрачному, но огромному, особняку. Кованые, немного ржавые ворота открылись безропотно перед рыжеволосой, и девушка проехала к стоянке.              — Эй, Святая, тебя Лорд ждёт, — хмуро оповестил Монику какой-то непривлекательный тип. Девушка только кивнула на это — говорить ей не хотелось. Уже вовсю хлестал ливень, и в груди росло предвкушение опасности и чего-то неизбежного — девушка считала, что смерти. Рыжая поморщилась, когда её «взяли под конвой» — она уже несколько раз сбегала от разговоров с Лордом, а теперь, похоже, этого было не избежать. Она понимала, что это её последний бой — интуиция и шестое чувство её никогда не поводили. Девушку провели по тёмным коридорам и ввели с эскортом в уютный тёмный кабинет. Дождавшись, пока «шкафы» выйдут из кабинета, девушка плюхнулась в одно из кресел у камина и резким движением сбросила с себя тряпичную маску. Сзади послышался смешок.              Девушка только тряхнула рыжей косой, и фыркнула. Сзади подошёл высокий бледноликий брюнет и протянул девушке бокал с виски. Она усмехнулась и отпила немного, покачивая ногой.              — Мони, Мони… — покачал головой мужчина.              — А что ты от меня хочешь? — фыркнула рыжеволосая. — Я и так сегодня умру, — она пожала плечами.              — Не смей так говорить!!! — воскликнул мужчина, резко разворачивая кресло с девушкой к себе и, сжав подлокотники кресла руками, всмотрелся почти что напугано в глаза Моники. Та только пожала плечами.              — Моя интуиция меня никогда не обманывает, ты же знаешь.              — Всё… так? — сухим, безжизненным голосом спросил мужчина.              — Да, Лорд. Всё именно так. Тебе не понять, — покачала головой девушка, и снова усмехнулась. — О маме позаботишься?              — Да, — сухо и безжизненно.              — Хорошо, — в голосе девушки скользило облегчение. — Я рада. Кто сегодня? — голос Моники был ангельски спокоен.              — Ты, и правда, Святая… — он грустно усмехается.              Может быть…              Моника поднялась с кресла и легко коснулась губами губ Лорда. Он с грустью ответил на поцелуй и приобнял Монику за талию. Она ответила ему — спокойным, ласковым и успокаивающим поцелуем.              — Где же я найду такую же, как ты?              — Ищи счастье, — просто ответила Лорду девушка и, снова надев маску, отправилась в сторону Арены. Пора было начинать.              Девушка прошла тёмными коридорами и вышла к ярко освещённому огромному полю, заменяющему особняку задний двор. Повсюду, у ограды были люди-зрители. Они кричали, бились, бесились, в неистовом исступлении наблюдая за тем, как бьётся в агонии очередной соперник гладиатора. «Кто же сегодня?» — с грустью подумала Святая, тряхнув рыжими кудрями. Она не любила смерть, но была привычна к ней.              Бой окончился. Девушка прошла ко второму выходу на Арену, откуда и должна была появиться. Технари и санитары носились по Арене, убирая трупы и кровь, посыпая Арену свежим песочком и обновляя ловушки и «техны». Девушка фыркнула. «Чёртовы эстеты», — подумала Моника, надевая полустальную маску поверх тряпичной. Наконец, по прошествии получаса, из колонок и динамиков, развешанных по всему особняку, донёсся голос диктора.              — Дамы и Господа! Сегодня вы имеете честь увидеть самое фееричное, самое незабываемое зрелище их тех, которые мы можем вам представить! Этот бой войдёт в анналы Арены, потому что сегодня против чемпиона среди мужчин, Берсерка, — Моника похолодела. Берсерк… Эта двуличная тварь, помешанная только на убийствах и крови, не могла достаться ей в противники.              «Оратор» продолжил:              — Выступит девушка-легенда, незабываемая и прекрасная… — включилась запись барабанной дроби. — Святая Моника!              Зал взорвался аплодисментами. Люди, в восторге и исступлении, кричали, свистели и топали ногами. Моника вздохнула и с усмешкой вышла на Арену.              Монику встретили аплодисментами. С другого конца Арены, жутко скалясь, вальяжной походкой вышел Берсерк. Он усмехнулся, поманил Монику пальцем и резко провёл ладонью по горлу — «Зарублю». Девушка, в ответ, лишь покачала головой и воспроизвела всемирно известный жест: ударила ладонью по сгибу локтя сжатой в кулак руки. Берсерк криво ухмыльнулся и кивнул. Вызов принят. Их развели по разным концам Арены. Технари давали последние инструкции Берсерку и Монике, а напоследок вышел Лорд. Он склонился к мужчине и что-то ему сказал. Соперник рыжей тихо ответил. Было видно, что своими словами он разозлил Лорда. Тот что-то гневно прошипел и, развернувшись, пошел к Монике. Подойдя к ней, он аккуратно обнял девушку за плечи:              — Постарайся выжить, — сказал Лорд. Рыжая в ответ нервно фыркнула.              — Ты за кого меня принимаешь? — хозяин Арены только покачал головой и ушел.              Дали сигнал к старту боя. Моника пружинистым шагом направилась к «ключу» от ловушки, которая, по идее, была за спиной Берсерка. Он настороженно за ней наблюдал, переминаясь с ноги на ногу и хмурясь, словно акула, почуявшая кровь. Он стоял на месте на чуть согнутых ногах, грязные, в крови волосы были полураспущены, а часть — заплетена в мелкие косички, собранные в хвост на затылке. По всему телу белели шрамы, а поперёк руки была ещё свежая рана. Он всегда дрался до последнего… Наконец, Моника достигла цели — тихо щёлкнул замок ловушки. Чуть левее соперника рыжей девушки открылась ниша, откуда со щелчком вылетело что-то, напоминающее копьё. И тут этот явно не человек, по-змеиному извернувшись, поймал «копьё» в воздухе. По Арене разнёсся его жутковатый смех, а трибуны бесновались в экстазе восторга. Что-то неумолимо-быстро тараторил комментатор. Наконец, началось то, ради чего сюда приходили — побоище. Ди-джей соизволил включить музыку. Под ритмичные басы песни «Чёрный Сталкер» брюнет пружинисто надвигался на Монику. Девушка понимала, что нельзя заканчивать бой так быстро — за свою жизнь надо бороться.              Рыжеволосая, подпрыгнув, уцепилась рукой за арматуру, соединяющую два помоста, и подтянулась. За спиной раздался торжествующий рык. Моника, подтянувшись, на стала влезать на арматурину, а, раскачавшись, отпрыгнула довольно далеко. Вслед девушке, пока она ещё находилась в воздухе, полетело копьё — первое оружие в этом безумном танце. Моника, только чудом увернувшись от снаряда, приземлилась прямо на «техну» — и победно усмехнулась. Из земли по обе стороны от «техны», взметнув облачка пыли, выскочили два полуавтоматических тонфа. Моника плотоядно ухмыльнулась и приняла более удобную позу для броска — чуть присев и наклонив туловище вперёд, девушка выставила перед собой клинки тонф. Берсерк загоготал и прокричал ей что-то в лицо. Она только оскалилась из-под полумаски в ответ и сделала движение клинками тонф, как будто перерезала кому-то горло. Комментатор просто надрывался, описывая разворачивающееся на Арене действо. Мони только ждала.              Впрочем, девушка ждала не зря и недолго. Раздалось где-то лязганье лебёдок, звук открывающихся стальных дверей, и вот уже по всей арене стоят какие-то желоба, кольца и спирали. Миг — и всё это загорается. Пламя резво бежит по желобам, жадно трещит, пожирая не то нефть, не то бензин. Берсерк недоволен — похоже, ему не нравится жар, идущий от огня. Мони только усмехается и срывается с места. Пока соперник вот так вот отвлёкся, нужно его ударить! Да побольнее! Девушка почти добежала до мужчины, когда он повернул в её сторону голову. Он собрался было встретить её ударом ноги, но девушка была не лыком шита. Подпрыгнув вверх, она носком ботинка угодила прямо в лицо соперника, отчего тот упал. Рыжие волосы мелькнули в воздухе, а Моника уже резвыми, быстрыми движениями поднималась по довольно большой конструкции. Там, на верху, можно было достать нормальный клинок — один из пяти на выбор. Извечным выбором рыжей бестии была глефа — да лезвия, полуметровая рукоять и дальность поражения при особом умении — три метра. Именно это оружие пело в руках девушки. Берсерк же двигался к какой-то определённой точке на поле — и Моника похолодела. Если он дойдёт раньше неё, а он явно не торопился, то она сдохнет, банально сверзившись с такой высоты. Не порядок…              Девушка ускорилась. Задела «техну», открывающую ход к оружию. Довольно быстро тонфы были сменены на глефу. Моника, увидев, что Берсерк уже подходит, решилась на отчаянный шаг. Девушка разбежалась по помосту и прыгнула на соседнюю, но менее высокую «вышку». Приземление прошло удачно. И тут Мони поняла, что это были за странные переминания на ногах — та вышка, на которой она была, обрушилась, отвлёкший внимание оттого, что в руке Берсерка появились две секиры. Моника довольно быстро спустилась с вышки, но у подножия её поджидал сюрприз — соперник с секирами наперевес. Девушка только рыкнула и, оттолкнувшись от конструкции, пролетела над головой соперника. Перекатом погасив инерцию, она еле-еле успела блокировать рубящий косой удар секирами. Глефой оттолкнув соперника и ударив его лезвием плашмя по бедру, девушка сорвалась с места. Надо было разорвать дистанцию… На «ближаке» он меня порвёт, словно котёнка. Надо бы что-то из дальнобойного… Открыться что ли с ножами?.. Чёрт, он гонит меня к клетками!» — размышления Святой Моники были прерваны появившимися перед ней, хаотично разбросанными железными клетками, которые столь же хаотично открывались и закрывались. Эта зона не имела ни одной «Ловушки» или «техны» — клетки с лихвой заменяли всё это. Моника судорожно выдохнула. Надо было пройти этот лабиринт…              Музыка сменилась. У ди-джея был странный вкус — он включил «Реквием» Моцарта. Эпатированная публика билась в экстазе, выкрикивая совсем уж глупые, и порой — имеющие рациональное зерно советы. Моника уцепилась за поднимающуюся «дверь» одной из клеток, а потом и вовсе перебралась на «крышу» этого пыточного приспособления. Берсерк каким-то чудом успел за ней. Девушка, что бы оторваться, резким движением достала из внутреннего кармана плаща три ножа и поочерёдно метнула их в соперника. От двух он вполне удачно увернулся, но третий попал ему в тазобедренный сустав. Моника ухмыльнулась — теперь у неё больше свободы в передвижениях, хотя яростный рёв мужчины холодил кровь. Мони перебежками, кое-где — прыжками, двигалась к противоположному краю «клеток», когда её настиг соперник. Только интуиция девушки помогла ей увернуться от удара секирой. Она, выставив глефу, пружинистым шагом отправилась навстречу опасности. Удар секирами крест-накрест она блокировала одним из лезвий глефы. Мужчина безумно хохотал, напирая силой. Понимая, что так долго она не протянет, девушка оттолкнула соперника и откатилась назад, доставая из-за сапожного кармана стилет и пряча его в рукаве. Счастью, это манёвр заметил только Лорд, тревожно кусающий губы на своей, почётной ложе.              Моника с полуприсяда бросилась в бой. Косой рубящий снизу-вверх одним лезвием был отбит, шутя, но вот второй удар — вращательный режущий — стал немного неожиданным. Берсерк пропустил его, но парировал удар стилетом. Моника едва ли не взвыла от разочарования — она полагала на это столько надежд! «Теперь придётся труднее, этот фокус он просёк», — подумала девушка. В следующее мгновение банальный удар ногой сбросил её в клетку, которая буквально через пару минут должна была закрыться. Следом прыгнул Берсерк. Включились камеры и освещение той летки, в которой остались дерущиеся. Глефа жалобно звякнула, выпадая из рук, а стилет был потерян ещё в полёте. Моника с тихим стоном встала — всё же для девушки так хорошо приложиться спиной обо что-то… Было бы настоящим чудом, если бы она сейчас выжила. Но — увы и ах, этому не суждено было сбыться. Но Моника на то и Моника, чтобы не сдаваться так просто. Девушка встала в стойку, вынимая из-за сапожных карманов стилеты. Противник усмехнулся.              — Так и быть, рыжая. Дам тебе шанс помаяться подольше, — он отбросил в сторону одну из секир. Трибуны что-то удивлённо проорали, но ор тут же прекратился, когда Мони, кивнув благодарно сопернику, бросилась в араку. Стилет только задел бицепс мужчины, а вот его секира с хрустом вонзилась в бедро Моники. Девушка коротко вскрикнула. Ходить она больше не могла.              Соперник с жалостью и какой-то грустью на неё посмотрел.              — Знаешь, жаль. Ты была хорошей соперницей, хоть и бабой, — и он покачал головой. Мужчина начал заносить секиру над головой Моники, как вдруг прозвучал свист, и расширившиеся глаза девушки оповестили всех о чём-то сверх ненормальном. Рыжая с удивлением перевела взгляд на свою грудь и дотронулась до какого-то пятна — это оказалась кровь. Её глаза блаженно закрылись, и через несколько секунд девушка умерла.              — Её застрелили!!! — прорычал мужчина, с которым она так долго играла в «Догони меня, Смерть!». — КТО ПОСМЕЛ?! — пронеслось яростное над Ареной. В таком же состоянии пребывал и Лорд. Моника ещё могла выжить после этого боя. Берсерк девушек не убивал. Вот только… кто покусился на Святую Рыжинку???..                            __________________________________              *стилет — клинок без рукояти около локтя длиной. Обычно носится в засапожном голенном или локтевом карманах.                     

Знаете, а ведь когда я только начинала писать этот фанфик, я порой ассоциировала себя с Моникой — но, что было, то прошло. Сейчас у меня нет никаких ассоциаций с любым из моих персонажей, и я искренне надеюсь, что с помоью ваших отзывов и лайков я смогу подарить новую жизнь, яркую и красочную, всем своим персонажам.       Спасибо что вы есть у меня, мои учёные коты!