Жизнь, как она есть

Рядом с ним я ощущал себя куклой. Из меня словно вытягивали жизнь, мне не хотелось ничего. Словно я накачан дурью, и прямо сейчас сдохну. Напрашивается логичный вопрос - зачем ты с ним живешь? У меня есть ответ - я не знаю. Мне плохо с ним, но без него еще хуже. У меня нет жизни, и когда Шеннона нет рядом, становится в два раза хреновее. Вернемся к разговору: -Я не собираюсь тебе ничего показывать, это мой телефон! -Джаред! -Шеннон! Шаг, два, он уже стоит рядом. Срочно нужно что-то делать, не в трусы же телефон засовывать. Прости меня, мой милый берри, за то что я сейчас сделаю. Я со всей силы шваркнул трубку об пол, из-за чего на его экране пошла огромная трещина. Плакать хотелось от этого зрелища, я только что убил друга. Я посмотрел на Шеннона, и понял, что сейчас убьют меня. Кажется будет сложно его убедить в том, что это вышло случайно. -Это все из-за тебя, Шеннон! Мой телефон! Лучшая защита нападение, верно? Я хотел опуститься на колени и оплакать утрату, но он схватил меня за руку. -Если ты думаешь, что я слепой, то вынужден огорчить. Что же там такого, что ты своим телефоном пожертвовал? -Это вышло случайно. В ответ злорадный смех. Да понимаю я, что отпираться глупо, и что моя выходка на Оскар не тянет, но назад дороги нет. -С кем ты был, милый? -Эриком. Эврика! Попытка сделать голос менее дрожащим оказалась успешной. Шеннон выдохнул и отступил. -Хорошо, ладно. Я верю тебе. Прости. Веду себя как дурак. Он поцеловал меня в лоб и приобнял. Господи, когда последний раз он до меня дотрагивался? -Шееенн... Получилось как-то умоляюще, но он все понял. Подхватил меня на руки, понес в спальню. У нас большой дом (вернее у меня, но это не столь важно, мы живем вместе), но последнее время мы спим раздельно. В соседних комнатах. И вот мы наконец-то снова в одной кровати. Забываю сейчас про все, даже про убитый мною телефон (завтра придется воскрешать), обнимая Шеннона. На нем нет футболки, а под спортивными штанами, в которых он был, нет трусов. Вот же паршивец! Помогаю ему раздеть себя, ложусь обратно на кровать, он нависает надо мной, продолжает целовать. -Хватит прелюдий, Шенн, трахни уже меня! Ему лишний раз говорить не нужно. Достает из прикроватной тумбочки смазку, растирает ее по пальцам и члену, начинает растягивать меня. Когда он задевает простату, я уже готов кончить. Медленно входит в меня, постепенно наращивая темп. Задыхаясь, произношу: -Скажи, что любишь меня. -Джааред. -Скажи! -Я-люблю-тебя. -Я тебя тоже. С этими словами мы кончаем почти одновременно. Наваливается на меня, пытаясь отдышаться. Я сам тяжело дышу, с ним мне еще сложнее выровнять дыхание, но сейчас плевать на все.