Волшебный снег

В первый день зимы, когда еще только начинали появляться первые сугробы, Люси с букетом цветов бежала к могиле матери, напрочь позабыв о прислуге, не успевающей за ней. Мама любила декабрь, снег, цифру один, полночь и розы. Люси никогда не забывала об этом. Разве можно вычеркнуть из памяти предпочтения той женщины, которая подарила ей жизнь? Которая любила её больше, чем кого-либо на свете. Даже день рождения — этот светлый праздник — не мог сравниться со знаменательной датой, обведенной красным цветом в настенном календаре Люси. Первое декабря… В этот день свершаются чудеса. Какие? К примеру, звездные духи могут увидеться со своими бывшими заклинателями. Да-да, и здесь нет ничего удивительного. Есть легенда, что самый первый контракт был заключен именно первого декабря, ровно в полночь, когда только пошел снег. И теперь эти компоненты были самыми важными для ритуала, который создали для воссоединения двух напарников. Сам по себе он был очень прост. Надо лишь помолиться за упокой этого человека, произнести три специальных слова, которые Люси узнала от мамы по большему секрету, и специальным ключом открыть дверь из одного мира в другой. Естественно, это был не тот ключ, которым можно открыть входную дверь или вызвать звездного духа. Вовсе нет. Ключом являлся все тот же снег, предзнаменовавший связь двух миров и в то же время открывающий врата потусторонних миров — звездных духов и их хозяев. И не важно, какая погода была в данное время суток: слякоть или невыносимая жара; если снег начинал идти — то это первый залог успеха. Но было еще одно важное условие этого ритуала. Снег должен был не только идти при помощи заклинания, но и уже лежать на земле, чтобы те ниточки, которые нельзя увидеть человеческим глазом, скрепились между двумя мирами и открыли свои двери. А как он связывал два совершенно противоположных мира, никто не знал, и Люси так же предпочитала не вдаваться в подробности. Гораздо важнее, что мама смогла бы увидеть своих старых друзей. Эта мысль и тешила каждый год Люси Хартфилию. Правда, этот ритуал отбирал очень много магических сил. И Люси где-то около недели чувствовала себя дико уставшей, но каждый раз вспоминая синеватую радужку в небе и снежок, идущий с небес, ей становилось так хорошо на душе, что она мгновенно забывала о мучащей ее усталости. Самая первая женщина, применившая этот ритуал в действии, была могущественной заклинательницей духов, приходившейся Карен Лилике то ли прабабушкой, то ли прапрабабушкой. Ну, это было не так уж и важно. Факт в том, что со временем ей пришлось разорвать все контракты со звездными духами, к глубочайшему сожалению многих ее друзей и последователей, ведь талантливее женщины в обращении с духами найти было нельзя. Но сказывалось время, да и приходило время для новых заклинателей: молодых и энергичных, которым бы не помешали новые соратники в деле. Но все же горечь разлуки сложно унять, и потому эта женщина вспомнила о старой легенде, составленной предками, и решила попробовать воплотить ее после смерти, рассказав дочери все те условия, которые она должна была выполнить. И как это ни странно, все получилось. По крайней мере, так заявляла дочка этой женщины, поэтому многие звездные духи решались выполнить этот ритуал, чтобы только успокоить своих родных. Эту традицию позже переняла и Лейла, мама Люси. А теперь сама Люсьена Хартфилия, дочь Джудо и Лейлы, каждый год совершала данный ритуал, под конец обнимая статую матери, изредка говоря сквозь слезы с каменным изваянием. Первого декабря всегда шел снег, на могиле Лейлы лежали розы, а ровно в полночь мама Люси могла увидеться с духами. Это был личный праздник для Люси — знать, что она может в этот день осчастливить и мир духов, и своих любимых. Люси даже временами и сама мечтала о том, как спустится в мир звездных духов, обнимется с матерью и весело проведет время со своими друзьями. Стало еще легче, когда могила матери оказалась совсем рядом с Магнолией. Люси готовилась выполнить в очередной раз этот ритуал, воссоединяя предков и звездных духов. За неделю до важного события Люси отъехала в Крокус для выполнения легкого задания. Надо было немного подзаработать на провизию и остальные мелочи. А что насчет квартплаты, то боже благослови Нацу Драгнила, который так плохо играет в карты и проиграл все свои деньги Люси. Ну а что, у Люси был хороший учитель — Кана осталась довольна. А Хеппи… сжульничать не удалось лишь по одной простой причине: Грей заморозил крылья иксида и тот страдал целый день от этой напасти. Вычислив мелких воришек быстрее, чем предполагала сама Люси, она поспешила вернуться домой в Магнолию. В поезде радио не работало, свое сломалось, и Люси уже дней шесть совершенно не знала о погоде в Магнолии. Крокусу-то хорошо — там такое сосредоточение волшебников, что даже зимой будет лето — и волноваться нечего, а вот если ты в Магнолии без особого разрешения на вмешательство волшебников в климатические условия, то даже и не суйся что-то менять, пока не скажут. Приехав домой, Люси сначала подумала, что не туда попала. Совершенно не туда, куда ей так хотелось бы. В этот год осень вообще не задалась, честно говоря. Одни дожди, грязь, слякоть, тучи. Но чтобы дошло до такого… На календаре листочек с цифрой тридцать, месяц ноябрь, а снега все нет. НЕТ! Как, собственно, и надежды на то, что за день что-то сможет измениться. Как так?! Люси была разбита. Она даже не надеялась на какое-то чудо, потому что прекрасно видела горожан, идущих с зонтиками. Лило как из ведра. Все пропало. У Люси даже не было сил сделать элементарный шаг вперед. До дома Хартфилия еле-еле дошла. Скинув с себя рюкзак с вещами, она легла на диван, начиная рассматривать потолок, как это у Люси часто бывало в периоды великих депрессий. В голове крутилось много мыслей, и все чаще в каждой из них вертелось одно и то же слово… Подвела, подвела, подвела! Сильно перенервничав, да и к тому же сильно устав с дороги, Люси через некоторое время заснула, желая проснуться только в следующем году, когда около дома будет море снега и жизнь начнет приобретать свои прежние краски. Проснулась она от сильно грохота, доносившегося с улицы. Люси предпочла не обращать на это внимания — ей было совсем не до этого, а зря… В дверь еще раз постучались, более настойчивее, и с каждым новым ударом казалось, что дверь не выдержит и вот-вот слетит с петель. «Наплевать!» На секунду Люси показалось, что нарушитель ее спокойствия ушел, так как стук в дверь прекратился, но не тут то было. — Хэй, Люси! — поздоровался Грей, пожав плечами. Люси вскрикнула, закрывшись руками, когда увидела перед собой летающую дубовую дверь. С какой силой надо по ней стукнуть — хотя скорее пнуть, — чтобы она отлетела на такое расстояние? Хотя тут скорее надо задать другой вопрос. Зачем ломиться в дом, когда тебе никто не отвечает? Но от назойливых вопросов Люси отвлек шум бьющихся ваз, в которые врезалась та самая входная дверь. — Чего не открываешь? Люси даже не хотела ему отвечать, что и заметил Грей, увидев ее подавленное состояние. Да и к тому же выгнать Фулбастера она уже просто не смогла бы. У каждого в Фейри Тейл своя логика на различные исходы вещей, и согласиться они с чем-то могут, но послушаться — ни за что в жизни! На то они и Фейри Тейл, чтоб делать все то, что им вздумается. Люси приподнялась с дивана, посмотрев на Грея. В руке у него были торт и пакет, из которого проглядывались уголки коробок из—под конфет. Это зрелище несколько удивило Люси. Не каждый же день можно увидеть Грея Фуллбастера со сладостями в руках, ведь обычно его можно было увидеть только с новым комплектом нижнего белья. — Дверь-то что тебе сделала? — Хартфилия пыталась показаться возмущенной, но у нее это получилось очень плохо. Скорее, таким видом она еще больше выдавала свою незаинтересованность в происходящем: ни то, что у нее сейчас нет двери, ни то, что в гости пришел Грей. — Она мне мешала попасть к тебе. — Грей положил торт на тумбочку и, освободив левую руку, наколдовал ледяную дверь на сегодняшний день. — Пусть пока так будет до завтра, а там я все починю. Обещаю. — Угу. — Что с тобой, м? Может, за чашечкой чая все расскажешь? Я тут как раз сладостей принес… А где у тебя чайник? Кухня, комод справа от плиты? Спасибо… Ох, Люси, обожаю вести с тобой диалоги. Они такие занимательные! Люси тяжело вздохнула. Раз уж Грей пришел к ней в гости, то стоит быть погостеприимнее… хотя к черту — она его и не звала вовсе! — Вот-вот наступит зима… — Я вижу. — В гильдии в честь этого праздник. — Люси усмехнулась. Для Фейри Тейл практически каждый день праздник: им лишь только дай повод, чтобы напиться. — В прошлом году мы встречали декабрь с Локи, два года назад — с Каной, а три года назад — с Эрзой и Нацу. У меня это традиция, скажем так. Как-то стало привычно встречать зиму с хорошими друзьями. Что скажешь, м? — Грей открыл коробку конфет, достал оттуда одну, в красной обертке, и протянул ее Люси, попытавшись улыбнуться. Хартфилия приняла сей скромный дар, разворачивая фантик и съедая конфетку с желейной начинкой, у которой был слегка странноватый вкус. — Говорят, что сладкое успокаивает. — Брехня! — отмахнулась Люси, по себе зная, что ничем это сладкое не помогает. Хоть коробками его ешь — все равно не поможет, только толще станешь. — Тоже чем-то расстроен? — Завтра декабрь… — Грей фыркнул, посмотрев в окно. На улице шел дождик. — Выгляни в окно и скажи мне, похоже ли это на то, что зима пришла? Вовсе нет. — Важный день? — спросила Люси, теребя в руке фантик от конфетки. Странно, но этот шоколад малость успокоил Люси и ей было не так уже тошно разговаривать с Греем, отчего она еще взяла одну конфету из коробки. Правда, такое количество, которое принес Грей, ей точно не понадобилось бы, чтобы полностью успокоить свои нервишки. — Да. — Грей присоединился к Люси, открывая вторую коробку конфет. — Первого декабря поженились мама с папой, первого декабря родилась мама… Мы выбегали на улицу, ловили снежинки, делали фигурки из снега… Первого декабря я встретил Ур, и именно первого декабря я встретился в последний раз с Лионом, пообещав, что уничтожу Делиору, и наши пути тогда разошлись… — Грей замолчал. Воспоминания о тех, кто был ему дорог, всегда давались очень тяжело. Именно поэтому Грей старался как можно меньше думать о них — так было легче жить. Но в первый день зимы, в день, когда все для него казалось другим, Грей предпочитал проводить его с друзьями, чтобы только не быть одному. И когда шел снег, он успокаивался. Для него это был словно знак, что мама и Ур передают ему привет, что у них все хорошо и они просят Грея не беспокоиться. Это делало Грея счастливым, а сейчас… Сегодня он, собственно, и не собирался открываться Люси, но попав в эту знакомую атмосферу грусти и одиночества, да еще в такой то день, просто не мог не поделиться с ней этим. Раньше было как-то проще. Он пил чай с друзьями, ел сладкое, а потом все вместе шли на улицу и играли в войнушку. В такое время Грей переставал чувствовать себя одиноким в этом мире и всеми покинутым. И сегодня он задумывал провести время так же, но стоило только взглянуть на Люси, побыть немного в ее обществе, перекинуться парой фраз, как он заражался этим настроением, которым страдал в свое время и сам. Взглянув на Люси, на ее грустное лицо и покрасневшие глаза, он, сам того не ведая, коснулся ее щеки, пододвигаясь к ней чуть ближе. Никто из них даже не смутился. — В такие моменты вера в чудеса исчезает. Это прискорбно. — А что у тебя связано с этим днем? — поинтересовался Грей. — Первого декабря моя мама может увидеться со звездными духами. Их души на некоторое время могут переместиться в тот мир, где все духовное материализуется. Я сейчас уже должна была идти на кладбище, но зачем? Снег был важным составным этого обряда. Он соединял наш мир и мир звездных духов — таким образом они перемещались туда. А сейчас… Нет ни зимы, ни снега, ничего нет. — От такого количества съеденного шоколада можно и в самом деле потолстеть. — Грей засмеялся, откладывая четвертую пустую коробку в сторону. — Иди ты… — Люси… Снежинка! — Что, прости? — Гляди, снежинки! — Грей ринулся с дивана, подбегая к окну. Дождь закончился, и вместо него сейчас в воздухе кружились маленькие снежинки. Это было волшебно! — Но как…? — Твоя мама все видит с небес. Видимо, это для тебя. — Грей улыбнулся, снимая свое заклятье, и через пару секунд дверь изо льда исчезла. — Иди быстрей. — Ага… Прости, мне нужно бежать! Я ненадолго. Подожди меня тут. Накрывай пока на стол. В холодильнике еще есть еда! — Люси на ходу надела сапожки, куртку и выбежала из дома, поспешив к могиле мамы. Фуллбастер следил за ней с улыбкой, радуясь, что Люси больше не грустит. И пусть это всего лишь его магия, но Грей был счастлив, что Люси по-прежнему верит в чудеса.