Искры и чувства

... Тэп сидел на своем гигантском троне на верхнем уровне Черной Пирамиды. Он был внешне спокоен, но гонец, стоящий перед ним, сейчас предпочел бы оказаться где угодно, пусть даже в Пещере Тка-Рика без шлема, нежели здесь - он знал, что их властелин находится в тихой ярости от последних новостей с южного осколка Ирдриха. Которые, на минуточку, он же и принес Владыке. "Как такое возможно?! Этот безумный эльф вздумал предать меня! Самого МЕНЯ! И примкнуть к жалкой кучке отщепенцев-повстанцев! Клянусь светом Всеблагого Сарна, этот негодяй тысячу раз пожалеет о том злосчастном моменте, когда он решил отвергнуть мой дар! Его имя отсель и впредь будет страшным уроком для всех, кто когда-либо допустит мысль о том, чтобы повторить его нечестивый... Кстати, как его звали? Шон? Шерлок?.." Владыка взглянул на гонца - недавно инициированного хадаганца била крупная дрожь, по лбу мелкими ручейками струился пот. "Фу, глаза б мои не видели этих живых..." - Как, говоришь, зовут этого беглеца? - голос Тэпа был спокоен, однако гонец застрясся еще сильнее. - Ш... Шль Ддср... - залепетал тот. - Громче! - рявкнул некромант, и гонец чудом не потерял сознание. - ШАРЛЬ ДИ ДУСЕР, МОЙ ПОВЕЛИТЕЛЬ! - взвизгнул несчастный хадаганец так, что Вышибала, лежавший у подножия трона своего хозяина, дернулся и внимательно просканировал обстановку на наличие угроз. Тэп выждал мгновение, пока эхо утихнет. - Спасибо, - шепнул он и мановением руки испарил гонца. Оставшаяся без тела искра поплыла к его властно протянутой руке. - И зачем надо было так кричать?.. - сказал Тэп, вглядываясь в Искру так, будто надеялся увидеть вместо нее по меньшей мере кристалл метеорита. Потом вздохнул и приготовился поглотить ее, как вдруг... - Все зверствуем? Сокращаем, так сказать, численность последователей, а, Повелитель Смерти? Тебе мама в детстве не говорила, что если убивать всех подряд, то в культ брать некого будет? - раздался жизнерадостный голос со стороны дверного проема. Тэп даже не потрудился взглянуть на вошедшего - он и так прекрасно знал, кто это. - Отстань, Танатес. Я давным-давно не помню ни слова из того, что говорила мне мать, - заметил некромант, неспешно поглощая Искру. - И потом, этот кусок плоти сам виноват. Он же прекрасно знал, что Вышибала не любит громких звуков. Выучился у себя на Игше орать, как потерпевший. Все живые такие жалкие, шумные, грязные существа... Им не дано понять красоту мира, принесенного нам в дар Всеблагим... - ...и ты опять начинаешь занудствовать, Ваше Мрачнейшество! Или лучше мне сказать, Ваше Занудство? Новоприбывший - огромная фигура в устрашающей маске и с бесчисленными щупальцами, выглядывавшими из-под подола длинной робы - приблизился к трону и не без деланного рвения отвесил поклон. Тэп хмыкнул. - Знаешь, Владыка, а у меня идея. Зачем весь этот план с похищением искр у всего Сарнаута, если ты можешь просто зачитать им лекцию о смысле жизни, и уже через 5 минут они сами будут умолять тебя забрать их искры, лишь бы не слышать твоих речей? - Танатес, серьезно, мне не до того! У меня тут предатель объявился, а ты потешаешься! Этот треклятый эльф - как его, кстати, звали? - может разболтать повстанцам... - Бла-бла-бла, я и говорю, ты жуткая зануда. Эльфы, повстанцы - все они живые, или, как ты любишь выражаться, комки плоти. А что ты сказал о них минуту назад? - спросил Танатес, с очевидной, хоть и скрытой маской, усмешкой вглядываясь в лицо Тэпа. Тот задумался. - ...а я что-то про них говорил? Танатес едва поборол в себе желание положить руку на лицо. - Что они жалкие, умник! Жалкие вонючие оболочки для Искр, которые все равно дохнут через 70-80 лет после рождения! Что для нас с тобой такое 80 лет? Просто пшик, секунда в наших часах! - Не думаю, что я это все говорил, но я совершенно точно так и подумал. Но знаешь, у них есть то, что такие, как мы с тобой, кажется, утратили... - сказал Владыка, глядя куда-то сквозь собеседника. - Да? И что же? - Они способны любить. Танатес воззрился на некроманта с таким видом, будто у него выросло разом пять голов. - Да ну? И ты что, завидуешь им? - Нет! - резко повысил голос Тэп. И тут же взял себя в руки. - Я? Завидую этим червям? Ха! Не смеши меня, Танатес. Но понимаешь, иногда, в самой глубокой медитации, я вспоминаю отрывки из того времени, когда я еще был смертен. Все сородичи в мои годы увлекались всякими такими вещами. Встречались, ходили парами друг с другом, продолжали род и растили детей. Я никогда не понимал этого, не отвлекался от работы над Чумой ни на мгновение. Но в последнее время мне все больше кажется... Наверное, стоило бы испытать нечто подобное... Должно же быть в нем что-то, что так лелеют и превозносят эти... - Воу-воу, полегче, Владыка! Ты что же, на старости лет влюбиться решил?! И кто же наша счастливица, Вероника Гипатская? - Тише ты, не ори на всю Пирамиду! - загрохотал Тэп. - Нет, не Вероника. И не получается у меня влюбиться, сколько б я ни пытался. Нихиль вот увивалась рядом - а я ничего к ней не испытываю. А ведь считается красавицей! - усталый вздох пронесся по залу - Думается мне, выдумки это все. Нет такого чувства. На секунду воцарилась тишина. - Оно есть, - раздался голос, такой низкий и серьезный, что некромант сперва подумал, что это не мог сказать Танатес. Но нет, в зале все еще не было никого, кроме Тэпа и его единственного в Сарнауте друга - во всяком случае, в Тэповом понимании, в котором слово "друг" означает "тот, чью искру я б не стал поглощать". - Да ну? И какие твои доказательства? Соорудил в своем морочном мирке модель Идеальной Любви? - Нет. Я сам влюблен. Впервые за разговор Владыка удосужился взглянуть собеседнику прямо в глаза. И сразу понял, что тот говорит чистую правду, что для него не слишком типично. - Влюблен? Интересно, и в кого же это, в какую-то из новых рекрутов? Помню, ты все пялился на одну орчиху из вчерашних новичков, - с иронией в голосе припомнил Тэп. - Нет. Эти смертные тут ни при чем. А на орчиху я, кстати, "пялился", потому что у нее были огромные тоннели в ушах. Ты что, не заметил? Некромант честно попытался вспомнить. - Вот еще, буду я расходный материал рассматривать. Ну и кто... - Да неважно кто! - прервал его Танатес. Владыка нахмурился - любое другое существо на его месте уже было бы уничтожено. А этому шуту все как всегда сходит с рук... - Речь сейчас о тебе! Ты не задумывался, что может быть, ты не влюблялся, потому что выбирал неподходящие кандидатуры? В любви обязательно должны быть взаимоуважение и равенство... Тэп начал терять терпение. - Во имя Сарна, к чему ты клонишь?! - А к тому! Эта твоя Нихиль, она что, равна тебе хоть в чем-то? Ничуть! Ты ее уважаешь? Ни капельки! Вот и все! И все твои остальные "попытки" были такими же, Искрой клянусь! - В таком случае я навсегда останусь один, потому что МНЕ НЕТ РАВНЫХ!! - загремел некромант, хотя в его голосе что-то будто надломилось. - Ой ли? - нисколько не смущенный Танатес с интересом вгляделся повелителю в лицо. - Прямо-таки и нет? Прямо-таки ты сам в одиночестве строил эту пирамиду, сам разработал иллюзорный мир для нашего корма, сам завлекаешь в Культ новобранцев, и - ах да! - сам себя воскресил тогда, в НИИ МАНАНАЗЭМ? Тэп молчал. Он знал, что все это не так, но почему-то до этого момента ему казалось, что понятия "я и Танатес" и просто "я" означают одно и то же, будто они двое всегда были неразделимы, и воля одного становилась волей другого. - ...только я согласился впустить в себя тень! Ни один из других твоих хваленых последователей не посмел! А помнишь то время, когда мы были смертными? Кто тогда был всегда рядом? Кто помогал в разработке Чумы? Кто отвлекал наших учителей от твоих экспериментов? И наконец, кто был первой жертвой Чумы? А? Кто? Тэп не отвечал очень долго. Ему впервые за несколько столетий нужно было время, чтобы осознать услышанное. Казалось, только что у него в голове открылся целый новый мир, и у его дверей стоял... - ...ты, Танатес, - выдохнул некромант. - Именно! Надо же, ты все еще это помнишь. Я уже было собирался тебе напоминать. А ты никогда не задумывался, почему я делал все это? Тэп взглянул в глаза своему другу. Нет, не другу - в свете последних фактов слово "друг" уже как-то не подходило. Нужно было выдумать какое-то новое слово, такое, которое значило бы "тот, ради которого я бы отдал собственную Искру". - Это... Это было больно? - резко севшим голосом спросил Тэп. - Что, умирать от Чумы? А то ты не знаешь, - невесело усмехнулся Танатес. - Нет, чувствовать все это, на протяжении веков... Я же не видел тебя в упор, хоть ты всегда и был передо мной. Ты, должно быть, страдал... Даже больше, чем я тогда, когда умирал и возрождался каждые 5 минут, - Тэпу казалось, что он вот-вот окончательно свихнется. - И ты все еще здесь, со мной.... - Бывали невеселые моменты, да, - буркнул Танатес. - Выходит, это не мне нет равных, а тебе. Ты сильнее меня. Ты лучше меня. Прости, что я оказался тебя недостоин... - Эй, эй, Тэпка, успокойся, - окликнул поникшего некроманта Танатес. - Успокойся, все в порядке. На то мы и бессмертные, чтобы у нас было время исправлять свои ошибки, да? Не вороши прошлое. - Как скажешь, Морок, - ухмыльнулся Тэп. - И кстати, еще раз назовешь меня Тэпкой или Тёпой - скормлю Горынычу. - Ой, боюсь! - хохотнул Танатес. - Значит, тебе клички использовать можно, а мне нельзя?! Ну ладно, Тапок, я это тебе припомню! - Да-да-да, конечно, припомнишь. А теперь ступай, раздобудь мне нового гонца. Да пожи... - Тэп осекся, поймав взгляд Танатеса. - По...жалуйста. - Раз ты так вежливо просишь! - бодро сказал Морок, направляясь к дверям. - и кстати, Ваше Занудство? - Хм? - Я люблю тебя. Тэп прикрыл глаза на мгновение - ему надо было запомнить этот миг. То счастье, которое он испытал, было несравнимо ни с каким поглощением Искр. Даже всех Искр мира разом. - Я тоже люблю тебя, Танатес.