Лазурный день, синяя ночь

Дайки заехал за девушкой, как и обещал, ближе к обеду. Многочисленные тётушки уже успели нарядить свою куколку и отпустить с кучей наставлений на прогулку. Ничего особо путного они не сказали, только написали лист запретов. Как всегда что-то невероятное, вроде: не ешь с открытым ртом, еда выпасть может. Девушка спрятала этот позорный листик далеко-далеко туда, где хранились остальные списки добрых пожеланий. Скоро это будет целая книга. Молодые люди доехали до какой-то шумной улицы, где находился пункт начала их пешей прогулки. Этот небольшой проспект выглядел немного иначе, чем остальной город. Здесь можно было наблюдать тоненькие деревья, а не только громадные дома, за которыми не видно даже неба. - И что это такое? - спросила она, указывая на что-то в окно. - Здесь самая длинная аллея в городе, - ответил он. - Много всяких лавок с сувенирами и прочим. Можно найти что-нибудь вкусное. - Ну, вот. А меня дома до отвала накормили. Недальновидно получилось, - Кэйканнэ была почти что расстроена. Это была мера предосторожности от Асахиру-сан, чтобы девушка не ела с открытым ртом. Если сытая, то есть не будет, значит и еда изо рта не выпадет, потому что там её нет. Вот такая вот логическая цепочка приключений. Её лазурные глаза смотрели на него извиняющимся взглядом. Это в очередной раз заставило что-то в его сердце начать медленно таять. - Знаешь, я почему-то тоже натрескался всякой-всячины на завтрак, - поддержал Дайки свою собеседницу. Ему даже её наигранное расстройство не хотелось видеть. Пусть улыбается всегда. Так же, как и сейчас. - Погуляем, проголодаемся, - она слегка пожала плечами. - Пойдём уже, - он подал ей свою широкую тёплую ладонь. Кэйканнэ без стеснений позволила держать её за руку весь день. Она мило и нежно улыбалась ему и периодически рассказывала маленькие истории о своей семье. Скорее всего, родители не проводили с ней особо много времени. Ребёнком ей частенько приходилось оставаться в компании своего доброго в старости дедушки. Не самое весёлое времяпрепровождение со старичком в клетчатой рубашке и густой седой шевелюрой. Но она не жаловалась, заставляя дедушку выделывать всякие штуки для неё. Так пожилой мужчина на старости лет научился делать фигурки из дерева, вышивать крестиком и шить кукольные платья, а ещё сумки тряпочные. Не смотря на свой возраст, девушка хранила мебельный гарнитур, который этот чудоковатый старик сделал для её кукол. Этого человека уже давно не было в живых. Ему выпала непростая судьба пережить любимую женщину. Бабушка давно покинула этот мир, оставив своему мужу и внучке глубокие раны в сердце. Акаши до сих пор не могла спокойно вспоминать о ней и о дедушке. Дайки заметил, что эта печальная тема изменяла не только выражение её лица болевыми оттенками, но и цвет глаз. Они темнели один за другим, что немного напоминало ему взгляд Сейджуро. Аоминэ не попытался увести её от этой болезненной темы, понимая, что она так внезапно делится с ним чем-то очень личным и сокровенным. Судя по всему, от неё требовали стойкости и холодности. Она же Акаши. А это не так уж и просто. - Спасибо большое, Аоминэ-кун, - проговорила Кэйканнэ. - Спасибо, что слушаешь меня. Мне ведь даже некому рассказать об этом, - подтвердила девушка его догадки. - Мне не сложно. Только это немного странно, - вынес парень свой вердикт. С ней не получалось быть молчаливым. И не удавалось что-то скрыть в себе. Получалось только прямиком и в самое яблочко. Её слегка потемневшие глаза вопросительно смотрели на него. - Вокруг тебя много людей, неужели никто с тобой не может просто поговорить? - баскетболист осторожно сжал её пальцы, давая понять, что не обвиняет её в том, что она слишком закрыта от своих родственников. Но было ясно, что его мнение заключается в том, что его спутница сама выстраивает какие-то стены между ней и её семьёй. - Это будет плохо с моей стороны, - робко ответила девушка. - Я не хочу доставлять им проблемы. Хватит того, что им из-за меня пришлось пережить. Папа думал, что я тоже могу умереть после его родителей. Я сильно болела потом. Если буду рассказывать, что переживаю до сих пор, то только потревожу их. Они смотрят на меня чуть ли не в бинокль каждый день. Пусть это будет спокойный просмотр. Дайки непонимающе смотрел на неё. Совсем не соответствует его менталитету и представлениям о семье. Кэйканнэ сама выбирала какое-то одиночество, когда остальные всегда стремятся сблизиться с родными, чтобы те лучше понимали своего ребёнка. У них не конфликт. Но ей явно всё ещё очень больно. - Я знаю, - проговорили её пухловатые губы. - Это странно звучит для людей, у которых нет такой огромной семьи. Но мой отец, или отец аники заботятся о нас всех. Они стараются быть с нами со всеми рядом. Причём одновременно. Не так, что сегодня я, а завтра малышка Хиру, ну а в среду можно и к аники заглянуть. Не обделять заботой и любовью. Всем уделять внимание. Помнить важные моменты в жизни каждого. Знать, что и кто любит. И постоянное понимание к каждому. Но это просто невозможно разделить на всех. Просто не хватает времени. По-человечески не хватает. А жаловаться Тамаго-сан или Очча-сан... они уже пожилые женщины, у которых тут же случится скачок давления, а потом все будут охать и ахать, раздувая из моей маленькой печали огромную проблему. В итоге дойдёт до того, что отправят меня к врачу вместе с ними. Или что-то подобное. - Кроме них есть и другие люди, - напомнил парень, почему-то опуская глаза. - Аники? Он утвердительно кивнул. Ревность? Что-то похожее на ревность, определённо. Они много времени проводят вместе. Она ему доверяет. И Сейджуро будто имеет власть над ней. Кэйканнэ не послушная рабыня. Нет. Но из чувств доверия или родственности она следует за ним, верит ему, поддерживает его. И он с ней рядом. Всегда. - Мы не слишком близки с ним, - девушка не отвела взгляда. - Аники… он хороший человек. И хороший брат. Но я не знаю его. Наверное, аники самый достойный член нашей семьи из нашего поколения. Мы все им гордимся, - добавила девушка. Она была полна светлых чувств к наследнику своего клана, но выразить это одним словом не могла, как и описать пустоту между ними. Может, ей не суждено стать меньше уже никогда. - Я думаю, что мне и так хорошо. Если это изменится, возможно будет трудно вернуться к ощущениям комфорта. К тому, что уже сложилось между нами. - Да, пожалуй, - согласился баскетболист, слегка улыбаясь на её манер. Только его оскал милым не был. - Ты же не чувствуешь себя одинокой? - Почему-то со вчерашнего дня это ощущение куда-то пропало, - призналась Кэйканнэ, чувствуя, как что-то горячее бежит по коже. Немного стыдно. Но всё правда. - Честно. Спасибо тебе, Аоминэ-кун. Это всё что-то новое и даже удивительное для меня. Извини, я слишком много говорю о себе. - Нет-нет. Ты даже … мне даже так легче, - выговорил Дайки, думая о том, что просто горит. Особенно лицо. - Мне с тобой намного легче, чем с другими. Я рад, что встретил тебя. Она ласково улыбнулась его смущённому лицу. - Спасибо, - повторила девушка снова слова благодарности. - Я тоже рада, что мы знакомы. Очень рада. После этих слов её глаза снова начали светлеть, переходя в уже привычный лазурный цвет. - Как это так получается? - не выдержал баскетболист с синими волосами. - Ты про что? - она внимательно смотрела на него, будто пыталась понять без объяснений суть его вопроса, глядя прямо в сердце. - Твои глаза, - пояснил он. Про её прямоту и искренность было бы глупо спрашивать. Кэйканнэ коротко рассмеялась. - Я всё гадала, когда же ты спросишь, Аоминэ-кун. Обычно, это первое, о чём со мной говорят, - теперь ей приходилось объяснять причины своего смеха. - Они на самом деле очень красивые. Очень удивительные, даже немного волшебные, - Дайки подумал о том, что если уже покраснел, то ещё немного ничего не изменит. Пар из ушей никого не напугает. - Спасибо, - теперь девушка тоже смущалась. - Сейджуро уже рассказывал эту историю Мидориме-куну. Это одна старая легенда или просто милая выдумка. Люди привыкли себе всё объяснять чем-нибудь более-менее логичным. В ней говорят о том, что одна из наших прародительниц была богиней удачи с лазурными глазами и волосами цвета белого золота. Или что-то в этом роде. Удивительно то, что женщины с такими глазами, - она указала на свои, - рождаются раз в десять поколений в нашей семьей. Нас почти что традиционно оберегают и стараются радовать из последних сил. - Хм? - О, это другая часть легенды. Её тёмная сторона, как в кино про звёздные войны, - проводила парадигмы Кэйканнэ. - Если я думаю о чём-то плохом. Или мне грустно, глаза темнеют. После смерти бабушки они стали чёрными. Полностью. Считают, что в эти моменты удача отворачивается от людей. Но это просто суеверие. Мне плохо только от того, что я начинаю хуже видеть. Тогда я почти ослепла. Но сейчас всё хорошо. - Я учту, - мягко проговорил парень. - Может, поэтому мы вчера столько всего повыигрывали? - Кто знает, - она загадочно улыбнулась, даря ему тёплый и нежный взгляд лазурных глаз. - Аоминэ-кун! - звала Кэйканнэ. Молодой человек понял, что она перебежала на другую сторону и махала ему оттуда рукой. И как успела? Такая маленькая, что не уследить. Дайки дошёл до девушки в три шага. Тут маленькие улицы. Как бы ей не казалось, что она где-то так уже далеко, он догонит её очень скоро. - Сыграем? - её глаза лукаво смотрели на него, а рука указывала на уличную лотерею. - Это же нечестно, Акаши-сан, - тихо проговорил парень. - Честно, - она аккуратно взяла его за рукав куртки. - Мы же заплатим за билет. Как и все остальные. - Хорошо, - быстро сдался баскетболист, приобрёл билетик, отказался от второго и начал ждать приза скорой уличной лотереи. - Погоди, а что за приз? Только не очередной пылесборник. - Нет-нет. Здесь разыгрывают что-то другое, - она щурилась, чтобы умудриться прочитать информацию о призе. Японская письменность была ею уже выучена, но надо было очень сильно сосредоточиться, чтобы вспомнить, что же значат эти весёлые линии. - О! Молодые люди! - закричал пожилой мужчина, который вытаскивал шарики с номерами билетиков. - Вы выиграли наш первый приз! - Ой, ну надо же! - это было через-чур наигранно со стороны Кэйканнэ. - Какая неожиданность. - Ну, хотя бы последнее могла бы не говорить, - Дайки пытался быть сердитым, но невольно улыбался от уха до уха. - И что мы выиграли? Надувной мячик? - Вы хотите надувной мячик? - хитро спросил старичок. - Нет-нет-нет, - замахала руками девушка. - Нам главный приз, пожалуйста. - Тебя не проведёшь, - засмеялся мужчина. - И когда ты уже проиграешь? - обратился он к молодой особе с лазурными глазами. Дайки недоумевающе смотрел на них. - Она уже эту экскурсию на вертолёте по Токио пятый раз выигрывает. Когда ей уже надоест? - пожаловался он парню, будто тот что-то мог исправить. Аоминэ внимательно посмотрел на Акаши-младшую. - А что? Я ничего. Ты же не думал, что мне личный вертолёт дяди для этого дела выделят? Он им видите ли самим нужен. Вот я и нашла другой способ, - объяснилась девушка. - Проказница, - вымолвил Дайки. - Давай, дедуль, экскурсию нам. - Я же предлагала тебе. Это как моя часть в кипу наших совместных развлечений, - она была очень довольна собой. Даже дала себя потискать за такой хитрый план. После этого довольнее всех остался баскетболист с невероятно агрессивным оскалом. На этом встречи, сюрпризы и разговоры не закончились. Они встретились на следующий день. А потом снова и снова. Сейджуро периодически почти что сурово посматривал в сторону Дайки, но затем его взгляды сменились на более приветливые. Акаши не был против таких отношений, в которые ни его, ни кого-то ещё не торопились посвящать. Догадывайтесь сами, включайте фантазию. И всё же ему было только лучше от такого развития событий, потому что не надо было постоянно следить за своей родственницей. Нет, она не доставляла ему проблем. Ему даже нравилось её общество. Он уважал её, как женщину и хорошего человека, понимая, что такие, как она, становятся самыми любимыми и лучшими жёнами в мире. У неё был прекрасный характер и ещё эта интересная черта - глядеть людям в их сердца. С ней всегда было приятно. Как в свете чего-то доброго и тёплого. Рядом с лазурным морем на золотистом песке. Вокруг только нежность и ласковая нега. Если бы родители решили устроить их брак, он не стал бы противиться, потому что знал, что такая девушка станет ему хорошим тылом и опорой. Ему было с ней хорошо, но парень понимал, что кроме уважения и чего-то на подобии любви брата к сестре у него для неё нет. Настоящую любовь со страстью и романтикой он никогда не сможет испытать, потому что просто не осмелиться предложить этому светлому созданию. Но и не простит того, кто хоть как-то ранит её. Это сокровище их семьи, о котором часто шептались тётушки в детстве. Сейджуро не понимал, что может быть особенного в этой девочке. Спустя несколько лет сумел понять и даже оценить. Он был рад иметь такую сестру. Он гордился ею и хотел сберечь от всех неприятностей этой странной жизни вокруг. С недавних пор Акаши стал замечать, что что-то очень тревожит его. Просто колеблет его абсолютность. Когда Дайки брал Кэйканнэ за руку и уводил за собой, неприятных ощущений не возникало. Но стоило Кагами приблизиться к девушке, как что-то внутри Сейджуро напрягалось и натягивалось до непозволительных отметок. Тайга постоянно пытался дотронуться до неё и занять всё пространство перед ней. Она ему нравилась. Очень. Это было очевидно. Но этот интерес сильно отличался от интереса Аоминэ. Когда Кэйканнэ была рядом с Тайгой, это напоминало игру красноволосого бунтаря в баскетбол, когда тот стоит под кольцом и никого не пускает, контролируя чисто рефлекторно всех и вся. К Кагами и Кэйканнэ в эти моменты правда трудно было подойти. А ещё девушке было трудно оттуда убежать. Приходилось брать за руку в прямом смысле этих слов и уводить под недоумевающие взгляды окружающих. Додумывающие, анализирующие, прогнозирующие взгляды. Акаши видел, что его друг с синими волосами разделяет его точку зрения на то, что Кэйканнэ сокровище, которое хочется беречь и любить до самого последнего вздоха этой жизни. Каждое касание Дайки к ней было наполнено трепетом и нежностью, словно он боялся сломать это прелестное создание, осознавая свою силу, грубость и огромное мужское начало, что сокрушало врагов и вытесняло всё вокруг него. Но Кагами был более инстинктивен, чем разумен. Он, как и в баскетболе, начинал отдаваться своим инстинктам и рефлексам, отключая мозговую активность. Конечно, это становилось заметнее и заметнее. Тайга хотел эту девушку каждой клеткой своего тела. И его поезд желаний просто начинало сносить с рельсов нормальности. Подобное беспокоило даже Куроко, который редко отходил далеко от своего друга. Но Аоминэ будто слегка ослеп. Или же он смотрел только в эти лазурные глаза, а не по сторонам. Парень был счастлив и слишком неосторожен с теми, кто так пристально смотрит на них. Не у всех были в эти моменты доброжелательные взгляды. И кто-то специально делал так, чтобы Дайки не мог подойти к Акаши-младшей. Но делал это осторожно. Вокруг Кэйканнэ теперь вращалось множество людей. Это определение, по мнению капитана баскетбольной команды Сейджуро Акаши, наиболее подходило для описания происходящего. Его имоото была словно солнце для всех. Люди становилось подобны спутникам, что медленно начинали вращаться вокруг неё. В этом не было чего-то плохого. Айда была безумно добра и внимательно к девушке. Ребята из команды очень учтивы и вежливы. И только один человек так странно не вписывался в эту картину. Тайга. Словно комета. Или метеорит. Он норовил врезаться в самое солнце в любой момент, стоило только светилу стать к нему ближе. Но солнце загораживала огромная синяя планета, которая не собиралась так просто улетать в далёкий космос, вращаясь по самой близкой орбите к центральному объекту. Синяя ночь для лазурного утра. Вместе они были полноценными сутками спокойствия и умиротворения. - Мы поедем в баскетбольный лагерь. Это будут отборочные соревнования. Около недели. Или что-то вроде этого, - поведал Дайки то, что она и так хорошо знала. Сейджуро уже успел обо всём этом рассказать сегодня утром. Но ей было важно услышать это самой от любимого человека, по которому предстояло скучать какое-то время. - Я буду ждать вас, - девушка улыбнулась, а парень немного поёжился от того, что не был в этом предложении в единственном числе. Конечно, своего названного брата она будет ждать тоже. Он же её семья. - Я буду скучать по тебе, - добавил её голос внезапно, пролившись благодатным бальзамом на душу его. - Я тоже буду по тебе скучать, - Аоминэ приблизил к ней своё лицо и ощутил сладкое дыхание своей собеседницы. Кэйканнэ медленно подняла на него свой взгляд, понимая, что они слишком близко стоят друг к другу. Они не двигались ещё несколько секунд, смотря друг на друга невидящими мир глазами. Дайки слегка дёрнулся где-то внутри себя и подался вперёд, машинально прикрывая глаза. Девушка несколько раз моргнула и потянулась к нему, не думая о том, что сейчас творит. Его губы нежно дотронулись до её, а потом с некоторой долей страсти и нетерпения прижались к девичьим устам, заставляя их целовать его в ответ. Он на короткое мгновение оторвался от неё, но затем снова прижался более уверенным поцелуем к ней. Кэйканнэ распрощалась с последними мыслями о том, что творит, начав гладить рукой его волосы. Дайки не остался неподвижным, притянув её к себе. Пришлось слегка приседать, потому что разница в росте была слишком ощутимой. Она стояла на носочках, не смотря на то, что на ногах были обуты туфли на высоченном каблуке, но это не помогало сильно сократить расстояние между их головами. Когда он нашёл в себе силы немного отпустить её, то с упоением прошептал: - Я люблю тебя, Кэйканнэ. Её чуть припухшие от поцелуев губы счастливо улыбнулись. Лазурные глаза радовали своей волшебной глубиной. - Я тоже тебя люблю, Дайки. Спасибо. Спасибо тебе большое. - Это я тебя должен благодарить, - парень снова позволил себе поцеловать её нежные губы.