Escape

Воскресенье Просыпаться от поцелуев любимого человека, который буквально осыпает тебя ими, чертовски приятно, этим утром я почувствовал все прелести такого пробуждения в полном объеме. Убедившись, что я открыл глаза, Дейв совершил контрольный поцелуй в губы и, довольно улыбнувшись, сказал: — Привет. — Доброе утро! — я потянулся, а затем обвил его шею руками. — Как спалось? — спросил он. — Замечательно! Дейв, снова улыбнувшись, еще раз поцеловал меня. Губы были теплыми и мягкими, а поцелуй тягучим и болезненно-сладостным… — Сколько времени? — Да день уже. К нам уже приходили убирать номер. Пойдем в душ? Я с огромным удовольствием остался бы с ним в постели, нежась в его объятиях, срывая с губ поцелуи, растворяясь, отдаваясь ему… но потом решил, что ничто не мешает мне сделать все это в душе… — Пойдем, — в итоге согласился я, и он, оторвав меня от кровати, понес в ванну. Там, опустив на коврик, прикрыл за нами дверь. Я взглянул на себя в зеркало и ужаснулся. — У меня скоро живого места на шее не останется! Ты, вампирюга! — заметил я с укором, разглядывая свою многострадальную шею, на которой вперемешку красовались укусы и засосы. Их было так много, что я решил было, что Дейв и вправду задался целью съесть меня. — Я понимаю, но ничего не могу с собой поделать, — он обнял меня со спины и, подтверждая мою догадку, сделал еще один засос над плечом. Чувствовать, как он каждым засосом «метит» меня, словно доказывая нам обоим, что я его и только его, было волнующе и возбуждающе… я нисколько не сомневался, что — да, так и есть, я его и для него, и пусть все об этом знают… — Ты такой сексуальный… — его рука беззастенчиво поползла вниз, вдоль живота, посылая по телу стаи мурашек, меня бросило в жар, наполняя любовным томлением, сердце пропустило удар, член налился кровью. Он коснулся его рукой, сжимая в кулаке, посылая по нервам удовольствие, я откинулся назад, прижимаясь к нему, утопая в ласках, которые дарили мне его рука, ласкающая член, и губы, безостановочно скользящие по шее. Его член стоял, упираясь мне в бедро, горячее возбужденное дыхание опаляло кожу, разгоняя кровь по организму, заставляя желать большего… — Возьми меня… Дейв, прошу, возьми меня… — просил я, и он подчинился, разводя в стороны мои ягодицы и входя в мое тело с довольным низким стоном. Я подался назад, принимая его до конца и с наслаждением выдохнул, когда он начал двигаться. Он прижимал меня к стене, яростно вбиваясь в меня, а я стонал и умирал от удовольствия, молясь, чтобы это не заканчивалось… Наслаждение, охватившее тело, разливающееся по жилам, сводило с ума, хотелось кончить и одновременно хотелось, чтобы это безумие не прекращалось никогда… Он сделал еще несколько глубоких движений и кончил, укусив в шею… Я обмяк в его руках, излившись ему в кулак. Дыхание медленно приходило в норму, Дейв, выйдя из меня, потянул за собой принять душ. Теплые струи льющейся с потолка воды и его мягкие поцелуи, объятия, нежные касания чувственных пальцев… Мы вышли из кабины, то и дело целуясь, дрались за полотенце, которое почему-то в ванной было одно, вытирали друг друга. Потом он, схватив меня за руки, прижал к стене, возле которой я совсем недавно кончил, и впился в мои губы требовательным поцелуем, кружащим голову. Он прижимал меня к стене и целовал до полной потери воздуха, когда мы услышали, как открылась и после этого закрылась входная дверь в номер. Дейв отстранился и прикрыл глаза, как-то странно улыбаясь. Я с беспокойством смотрел на него. — Черт, совсем забыл… — шепотом произнес он. — О чем забыл? Кто это? Скажи, что уборщица что-то забыла! — так же шепотом попросил я. Дейв снова улыбнулся и поверг меня в ступор: — Нет, это отец, я забыл, что он приедет сегодня… Я обомлел и потерял дар речи. — Чтооо? — я зашарил глазами по ванной, пытаясь найти место, где мог бы спрятаться. — Подожди, я спрячусь, а ты отвлеки его, и я уйду! — Дейв! — послышалось из гостиной. — Ну, уж нет, — отказался парень. — Оденься, — шепнул он мне в ухо и, сняв с крючка халат, надел его на себя, принявшись завязывать пояс. Потом вышел из ванной и прикрыл за собой дверь. — Привет, пап. Как долетел? — Спасибо, хорошо. Забыл обо мне, да? Я в это время закутался в халат и пытался завязать пояс, который — черт бы его побрал — выпал из непослушных рук, я наклонился за ним, стараясь просунуть его концы в петли, а распрямляясь, впечатался макушкой в змеевик, из глаз звездопадом посыпались искры. Видимо, мое знакомство с предметом не осталось незамеченным, и голос в комнате спросил: — Ты не один? Проводи молодого человека, я отвернусь и сделаю вид, что ничего не видел и не слышал. — Что?.. Прости, кого, ты сказал?.. — Молодой человек, Дейв. Ты же не думал, что я ни о чем не догадывался? Да и обувь на пороге никак не женская… Последовало молчание, во время которого я успел попрощаться с собственной жизнью и стоял, прислонившись лбом к холодной стене. — Это мой парень. — Вот как?.. Неудивительно, что ты зачастил в командировки. — Нет… Сэт приехал со мной из Питера. — Сэт? Я был уверен, что там… Так, у вас медовый месяц? — послышался смешок. Мне, стоящему за дверью, он показался угрожающим, колени задрожали. — Может быть, покажешь мне его? Сердце ухнуло в пропасть. Не надо меня показывать! Не надо на меня смотреть! — Ты одет, Сэт? — постучался в комнату Дейв. Я замер перед дверью, дрожа как осиновый лист. — Да… — прошептал еле слышно, но он, видимо, все же услышал и открыл дверь. Дейв стоял на пороге, а за ним я видел его отца. Он был еще выше, чем мой парень, правда, уже седеющий, с бородкой и глазами, в которых сверкали озорные искорки. Сейчас же, мне, перепуганному до ужаса, показалось, что передо мной стоит мой отец. Наверное, сейчас он тоже поседел и был таким же грозным, как в моменты, когда безжалостно стегал меня ремнем. Воспоминания об отце затмили в памяти слова Рея, который отзывался о своих родителях, как о замечательных. Дейв посторонился, пропуская того в маленькую комнатку, но все еще оставался рядом со мной. Увидев мою всклокоченную шевелюру на макушке, которую я до этого нещадно тер, чтобы хоть немного ослабить боль, мужчина протянул ко мне руку. Я стоял, не смея пошевелиться, боясь вызвать гнев единственным движением. — Мальчишка совсем… Ударился? — заботливо спросил он, мягко касаясь моей головы. Я моргнул, продолжая со страхом смотреть на него. — Похоже, у меня появился еще один сын… Зови меня Бен, сынок, — произнес он, улыбнувшись. — Сэт… — шепотом представился я и пролепетал: — Простите… Не знаю, за что именно я извинялся. За то, что Дейв со мной? За то, что я такой нелепый? За то, что так сильно боюсь его, что говорить не могу?.. — Любишь его? — кивнул он в сторону Дейва. — Да, — произнес я, не задумываясь. Оба мужчины улыбнулись, и я, даже несмотря на то, что мало что соображал от страха, подивился тому, насколько Дейв похож на своего отца. — Вот и хорошо, — довольно сказал Бен, а затем близоруко прищурился, смотря на мою шею, усыпанную засосами: — Он тебя душил, что ли? — спросил он, нахмурившись. — Ээээ… нет, — я покраснел до корней волос, Дейв, еле сдерживающий смех, прикрыл лицо рукой, пряча улыбку, Бен, слегка приблизившись ко мне и поняв, что на моей шее вовсе не следы от удушья, сам покраснел, едва сдержал улыбку, кашлянул в кулак и произнес: — Если он обидит тебя, оторву руки, и еще кой-чего для надежности, — подмигнул он мне. Я невольно улыбнулся и, потупив глаза, пролепетал: — Не надо… больше ничего… «Нам… еще пригодится», — пронеслось в голове. — Ну, ладно, — решительно сказал мужчина и вышел из ванной. — Не буду вам мешать. Я поселюсь в другом номере, — сообщил он, направляясь к двери, и вышел, закрыв за собой. — О, Господи… — вырвалось у меня, и я рассмеялся. Дейв, улыбаясь, прижал меня к себе. Я обхватил его плечи руками и смотрел в смеющиеся глаза. Он поцеловал меня в макушку, и осторожно погладил по голове. — Больно? — Немного… — ответил я. Он подхватил меня на руки и унес на диван. Я сидел у него на коленях и прижимался к нему, пока он гладил меня по спине. — Думал, не переживу этого… — произнес я, безмерно радуясь тому, что отец Дейва оказался на самом деле замечательным. — А оказалось не так уж страшно, правда? — улыбнулся он, приподнял мою голову за подбородок и, целуя лицо, добрался до губ. Я обнял его за плечи и подался назад, на диван, увлекая его за собой. — Поласкай меня… — произнес я, и Дейв, словно зная, чего именно я хочу, принялся облизывать каждый миллиметр моей кожи, начиная с шеи, продвигаясь вдоль тела, поиграл с сосками, отчего я выгибался под ним, умирая от желания большего, и, спустившись к паху, вобрал в рот мой член, и я растворился в его ласках, теряя рассудок от ритмичных движений его губ и рук… Удовольствие, охватившее мое тело, растекалось по нему, даря сладостную негу… его было так много, что это стало почти мучительным — терпеть его… Сознание отметило лишь вспышку оргазма, и я, дрожа от пережитого наслаждения, откинулся на спину, приводя дыхание в порядок. Дейв поцеловал меня, передавая через поцелуй мой вкус, а затем уткнулся мне в шею, стараясь сдержаться от смеха. — Что? — настороженно спросил я. — Ты не слышал, как отец заходил? Он, оказывается, ключ забрал, вернулся отдать, — с улыбкой сказал он. Глаза его при этом сияли шальным огнем. — Он что, видел, как ты… — Ага. Секунду смысл его слов доходил до меня, а потом я закрыл лицо руками и отвернулся. — Стыд-то какой!!! Я ни за что больше ему на глаза не покажусь! Дейв все-таки засмеялся, наверное, из-за моего убитого состояния, а потом, чмокнув пальцы, которыми я прикрывался, спросил: — Завтракать будем? — Бу…дем… — Или обедать? — спросил он. — Мне все равно… Такой позор… — Я уверен, до следующей встречи он уже все забудет. Ну, все-все, подъем, выбирай, что закажем, — Дейв раскрыл меню, и мне пришлось сесть рядом с ним, чтобы увидеть, что там предлагали. — Это что, цены?! Да я в жизни таких цен в меню не видел! — Нуу… — протянул Дейв. — Не смотри на них, а просто выбирай, что хочешь. Я скептически покачал головой, пытаясь выбрать что-нибудь, от чего меня не будет душить жаба, когда я буду это есть. Дейв хмыкал, когда я тыкал пальцем в названия, но никак не комментировал мой выбор, а в итоге сказал: — Я понял. Ты решил остаться голодным. Хорошо, я сам за тебя закажу, идет? — Идет, — буркнул я, вставая с дивана. — Ты куда это? — Переодеться хочу, — пояснил я, направляясь в спальню. Интересно, где моя одежда вообще?.. — Деееейв? А где… — В шкафу посмотри, — опередил он мой вопрос. Одежда моя действительно оказалась в шкафу, да еще и в прозрачных чехлах. Судя по всему, ее успели уже постирать и погладить. Ну-ну. Круто. Одевшись и почувствовав себя человеком, я вернулся в гостиную и плюхнулся рядом с Дейвом на диван. Заказ он, судя по всему, уже сделал, и теперь смотрел новости, покуривая сигарету. — Ты завтра на работу? — спросил я. — Ага, — кивнул он, вынимая сигарету изо рта. Черт, забыл, что он не любит разговаривать, когда смотрит телек. — Хочешь со мной? — внезапно спросил он, туша сигарету в пепельнице. Мои брови медленно поползли вверх. — На твою работу? — переспросил я. — С тобой?.. — Если повезет, отвлечешь от меня внимание Кевина, а то он опять меня достанет… Иногда мне хочется его придушить. — Зачем ты с ним работаешь? — недоумевающе спросил я. Дейв пожал плечами. — Я ему доверяю. Мы знакомы с детства, наши семьи общаются, мы учились в одном университете… Он очень полезен. Когда не лезет со своим поучительным тоном. Я усмехнулся, представив, как кто-то пытается поучать Дейва. — Я не могу пойти. — Почему? — обернулся Дейв ко мне. — Ну, не могу же я пойти в этом, — окинул я взглядом свои светлые джинсы и белую футболку с каким-то незатейливым рисунком. Дейв окинул меня заинтересованным взглядом. Как я выглядел, ему, судя по всему, очень даже нравилось… — Мы вполне можем сходить в магазин и подобрать для тебя что-нибудь, — сказал он, отвлекаясь от созерцания моей персоны. — Ты? Сводишь меня по магазинам? — спросил я и засмеялся. Дейв даже не улыбнулся, выгнув бровь. — Ты что, серьезно? — поразился я. — Почему нет? Мы никогда никуда не ходили вместе. Ты же сам всегда об этом твердил. Вот и сходим. — Эй-эй, — осторожно позвал я, повернувшись к нему всем корпусом. — Куда делся мой Дейв, который со мной из квартиры выйти боялся?.. Парень нехорошо улыбнулся: — Ты же его бросил, помнишь? — спросил он, осклабившись, и повалил меня на диван, нависая сверху. — Эй, мы же вчера договорились, что не будем вспоминать об этом… — Вот и не вспоминай, что когда-то там было, идет? Теперь все будет иначе, — сказал он, склонившись надо мной на расстояние одного вздоха. — Ой-ой… Ты меня пугаешь… — сказал я с улыбкой. — Но мне это нравится, — притянул его за шею к себе, требовательно целуя в губы, заставляя разжать зубы и впустить меня внутрь. Дейв подчинился, пропуская, встречая ласковым языком, заигрывая… Воздух закончился, и он отстранился. — Я пойду с тобой, куда захочешь. И буду делать все, что ты захочешь. — Поосторожней с такими обещаниями, кто знает, куда мне захочется тебя сводить, — улыбнулся он. — Вот отведу на оперу и заставлю сидеть и слушать, а потом и пересказывать во всех подробностях. — Ага, и в лицах, — хмыкнул я. — Ну, а что, если против оперы я ничего не имею? — Да ну? — недоверчиво спросил Дейв. — Что-то мне подсказывает, что это не так, и оттого желание сводить тебя именно туда растет, как на дрожжах. — Эээ… — забеспокоился я. Ч-черт… ну, вот опять… почему мне никогда не удается обдурить его?.. — Не надо… Дейв победно хмыкнул, смотря в мои глаза. Его близость сводит меня с ума, тем более, что он очень удобно устроился между моими ногами, а губами я чувствую его теплое дыхание. И он улыбался. Почему я никогда не замечал, какая у него потрясающая улыбка? Не только губы, красиво изогнутая линия которых так и манила прикоснуться к ним, но и глаза, светящиеся теплом и озорным весельем… глаза, в которые хочется смотреть, не отрываясь, губы, которые хочется целовать без остановки, дыхание, которое хочется чувствовать на своем теле, на своей коже, ловить ртом во время поцелуев и заставлять чередовать со стонами, слетающими с губ на выдохе… — Люблю тебя… Как же это приятно — лежать на диване, болтать ни о чем и смотреть в его глаза, ощущать присутствие. Не нужен даже секс, чтобы почувствовать всю гамму ощущений, которые заставляют верить, что мои чувства ответны, что он любит. Что все это правда. Улыбка становится еще шире от моих слов. Опираясь на одну руку, пальцами второй проводит по моей щеке. Теплое касание, греющее душу и сердце. — И я тебя, — наконец-то, наклоняется и целует мои губы. Мягко и ласково. От поцелуя немного дурманит голову, по телу разливается приятное тепло. В нем нет призыва к сексу, вовсе нет. Это поцелуй, дарящий нежность, подтверждающий произнесенные слова. В дверь постучали, и Дейв неохотно отстранился, а затем, виновато улыбнувшись, поднялся с дивана, отправляясь открывать дверь. Мне пришлось принять сидячее положение и поправить одежду. Губы горели от поцелуев, разомлевшее тело ленилось что-либо делать, и я просто развалился на диване, ожидая, когда все приготовления будут закончены. Тогда Дейв, потянув меня за руки, потащил к накрытому столу, усаживая на стул. — Мммм… да, я бы такое не заказал… — произнес я пораженно, уставившись на заставленный стол. — О, да, ты заказал бы французские булочки и питался энергией космоса. Не стоит, ты и без того похудел за время, что мы не виделись, — недовольно сказал он. Черт, заметил все-таки… — Это все из-за учебы, — попытался оправдаться я. — О, неужели? — Дейв даже засмеялся, а я насупился, понимая, что мне, конечно же, не поверили. — Учитывая, сколько времени ты тратишь на нее, то, конечно же, из-за учебы. То-то, я смотрю, ты прямо рвешься вернуться. — Я не рвусь только потому, что ты здесь, — надулся я. — Эй, я же не упрекаю, — примирительно сказал Дейв. — Просто наедайся сейчас, когда возможность есть. Готовить не надо, еды навалом… Так что, чтоб все съел, понял? — Всееееееее? — недоумевал я. — Ты же понимаешь, во что я тогда превращусь? Будет тут кататься такой колобок с ножками, ручками и головой. — И еще кое с чем, — усмехнулся тот, видимо, вспомнив слова отца. — Смейся-смейся, я предупредил, — серьезно сказал я, собираясь умять столько, сколько влезет. В итоге, набив живот, кажется, под завязку, я откинулся на спинку стула и сонными глазами уставился на парня. — Ну, вот зачем я это сделал? Я же теперь часа три встать не смогу. — Я вызову бульдозер, не переживай, — усмехнулся тот, — он справится. — Бессовестный! Еще издеваешься, — я скорчил обиженную мордочку, смотря на него обвиняющим взглядом. Дейва это, кажется, только веселило. — Ну, не куксись, — он, улыбаясь, коснулся под столом моей ступни, мягко поглаживая. — Пойдем на диван, — предложил, вставая из-за стола. Я протянул к нему руки, давая понять, что хочу на ручки. Дейв усмехнулся и оторвал меня от сиденья, подхватывая на руки. — Ух ты, потяжелел-то как! Килограмма на три, наверное. — Дурак, — беззлобно сказал я, лениво обвивая его шею руками. — Так, — он опустился на диван и посмотрел на часы. — Полчаса отдыхаем и едем в город за покупками. — Нет, давай останемся, — попросил я, положив голову ему на плечо, пока Дейв щелкал пультом, выбирая канал. — Да вот еще. В любом случае нужно тебе что-то купить, не можешь же ты всю неделю ходить в одном и том же… в Питер мы вернемся только в субботу. — О… у нас и вправду медовый месяц… ну, неделя, — поправился я, прижимаясь к нему. — Если бы еще не нужно было ходить куда-то… — Что-то ты совсем разленился, — заметил Дейв. — Это все из-за того, что я объелся. Вернее, переел. И очень сильно. Это ты виноват. — Да-да, — согласился тот, поглаживая меня рукой по спине. — Но это ничего не меняет. В итоге, ровно через полчаса Дейв заставил меня обуться и выпроводил из номера, закрывая за нами дверь. Свежий воздух привел меня в чувство, я полной грудью вдохнул в себя тяжелый воздух мегаполиса, чертовски вредный, но такой приятный после гостиничного номера. Настроение сразу повысилось, появилось желание что-то делать, и я уже был не против идти, куда поведут и делать, что скажут. Тем более, что шел я с Дейвом, и завистливые взгляды прохожих невообразимо поднимали самооценку. Еще бы! Не всем везет так, как мне! И это они еще не догадываются, что мы пара. Скоро, приехав в какой-то огромный торговый центр, Дейв затолкал меня в один из бутиков мужской одежды, провел вдоль вешалок, убедился, что никаких костюмов мне покупать не хочется, забил на мое мнение и тупо отправил в примерочную, заставив консультанток носить мне рубашки, пиджаки и брюки. Перемерив, кажется, с сотню разных вариантов, я, измученный и уставший донельзя, выполз из примерочной и свалился на диванчик, наблюдая, как Дейв расплачивается и ему упаковывают выбранные им (не мной, конечно) комплекты. По сути, мне было все равно уже, что именно он оставил, все, чего мне хотелось — это вернуться в номер и на боковую. Ха! Черта с два. В отличие от меня, Дейв помнил, что парень в костюме — это хорошо, но парень в костюме и в кроссовках — это уже как-то не очень, и повел меня в обувной, где все повторялось снова и снова: я что-то мерил, ходил туда-сюда перед ним, рассказывал об ощущениях, Дейв кивал, и я надевал новую обувь. Потом он же расплачивался, пока я засыпал на очередном диванчике, тормошил меня и вел уже в другие магазины, где я мерил джинсы и футболки. С трудом оттащил его от магазина с бельем, поклявшись, что взял с собой запасное, едва представив, как он заставит меня мерить то одни, то другие боксеры, трусы, а того хуже стринги, и будет кивать, выбирая. Потом наступила очередь верхней одежды. Хорошо хоть, сейчас уже весна, и мы обошлись всего одной курткой… — Устал? — спросил Дейв, когда мы покинули, наконец, последний магазин, и он, обвешанный пакетами, вел меня куда-то в другую часть центра, лично я надеялся, что к выходу. — Даже не представляешь, насколько. — Хочешь мороженое? — спросил он, завидев невдалеке Баскин Робинс. Глаза мои тут же загорелись огнем. — Коктейль. Очень хочу. Дейв хмыкнул, и мы направились занять столик. — Жизнь! — воскликнул я, опустошив стаканчик с коктейлем и откинувшись на спинку сиденья. Дейв облизывал ложечку, которой зачерпывал мороженое в своей креманке, а я с замиранием сердца смотрел на его губы. Не зря говорят, что мужчины любят глазами… лично мои сейчас посылали какие-то сигналы в другой орган моего тела, находящийся немного ниже пояса, где тут же почувствовалось шевеление… — Что? — улыбнулся парень, отставляя пустую креманку на стол, заметив мой ненормальный взгляд. — Мммм… как бы тебе это тактичней сказать… хочу, чтобы мы как можно скорей поехали домой, ну, в номер, — хрипло сказал я. — И к чему же такая спешка? — допытывался он, хитро прищурив глаза. — Ммм… — я облизал пересохшие губы. — Черт! Здесь слишком много народу, чтобы я сказал это вслух! — Что же за мысли такие запретные крутятся в твоей голове? — издевался он, даже не собираясь вставать и вызывать такси. Я зло посмотрел на него и, достав телефон, принялся набирать сообщение. Отправил ему, и через секунду Дейв уже читал, что я там написал. Увидев многозначительное сообщение «Ну, не могу же я на весь центр сказать, как хочу, чтобы ты меня трахнул!!!», он заулыбался со словами «Почему нет?», а я со стоном запрокинул голову назад, стараясь не смотреть на него. Он слишком… просто невозможно сексуален! Дейв усмехнулся и, сжалившись надо мной, вызвал машину. Запрыгнув в прохладный салон, я хотел было тут же прижаться к парню, но подумал, что для несчастных нервов водителя это будет слишком, и пришлось ограничиться переплетением пальцев его руки на сиденье. Дейв поглаживал мою ладонь, отчего по коже бегали мурашки, а желание близости становилось все нестерпимей. Когда водитель остановился у знакомого здания отеля, я радостно выскочил из машины, направившись ко входу. В лифте кусал губы, борясь с желанием броситься на него прямо тут. На губах Дейва блуждала какая-то веселая улыбка, он откровенно веселился над моим видом, не без интереса смотря на мои терзания. — Ключ? — я протянул к нему руку, требуя дать мне карточку. Думаю, ему сложно будет открыть, держа кучу пакетов. Он широко улыбнулся, разведя руки в стороны. — В кармане. Я дышать, кажется, перестал, приближаясь к нему и засовывая руку ему в правый карман брюк, сердце забилось в груди вдвое быстрее, пальцы шарили в кармане, то и дело прикасаясь к коже через неплотную ткань. Дейв продолжал улыбаться и, склонившись ко мне, тихо прошептал на ухо: — Не в этом. Я, не высовывая руки, полез в другой карман, тут же нащупывая пальцами пластик. — Ты меня с ума сводишь… — прошептал, не желая вытаскивать руки из его карманов, в которых так явственно ощущается тепло его тела. Он укусил меня за мочку уха и, облизав, шепнул: — Наш этаж. Вторя его словам, лифт остановился и распахнул дверцы. — Бесстыдники, — хмыкнул кто-то у дверей, я отпрыгнул от Дейва, лицо залила краска, как только я понял, что на площадке стоял… Бен. Дейв, не менее смущенный, чем я, лишь улыбался, затем, подтолкнув меня пакетом, направил из лифта. Я, скользнув мимо задорного взгляда мужчины, бросился по коридору к нашему номеру. Открыл дверь и ввалился в номер, тут же скидывая обувь. Вот это мы попали! Пипец! Почему я такой идиот?! Расстегнул куртку и бросил ее на кресло. В номер вошел улыбающийся Дейв, поставил на пол кучу пакетов и закрыл дверь. — Палево, однако, — усмехнулся он, разуваясь и снимая с себя пальто. Подошел ко мне, положив руки на пояс, наклонился и захватил мои губы в плен своих. Я расслабился, забывая обо всем, обнял его за плечи, прижимаясь к нему всем телом. Его руки шарили по моей спине, забрались под футболку, пробегаясь по коже и посылая по ней стаи мурашек. Губы заскользили по щекам, язык ласкал шею, щекоча дыханием. Крепче обхватив его за плечи, обхватываю его ногами, и Дейв несет нас в спальню, где роняет на кровать, повалившись на меня, не оставляя возможности сбежать от его ласковых рук, жадных губ и возбуждающего дыхания, от которого по телу прокатываются словно заряды тока. Он кусает шею, оставляет засосы, вжимается в меня пахом, заставляя стонать и выгибаться от возбуждения. Руки, нежно касающиеся живота, снимают футболку, поцелуи спускаются ниже, губы пробегают по ключицам, втягивают в себя соски, осторожно задевая и шевеля языком пирсинг, я выгибаюсь и нетерпеливо вцепляюсь пальцами ему в волосы. Дейв отстраняется, привлекая к себе внимание. Раздевается. Медленно расстегивает пиджак. Я безотрывно слежу за его пальцами, пиджак летит на пол, пальцы развязывают галстук, и он повторяет полет пиджака. Не выдерживаю этой пытки. Поднимаюсь, садясь перед ним, расстегиваю пуговицы на рубашке и, распахнув ее, прикасаюсь губами к гладкой коже, обхватываю его руками за торс, скользя поцелуями по груди, нахожу губами затвердевшую горошину соска, принимаясь облизывать и покусывать, чувствуя, как учащается его дыхание, как нетерпеливо он касается моего тела, зарывается руками в волосы. Поднимаю на него глаза, встречаю совершенно пьяный и возбужденный взгляд, улыбаюсь, падая обратно на постель. Дейв уже без рубашки, расстегивает ремень на брюках, сердце скачет, как сумасшедшее. Руки тянутся к собственной ширинке, расстегивают пуговицу и молнию джинсов, чтобы ему легче было снимать их. Притягиваю его к себе, требуя поцелуев, впиваюсь в его губы, сминая и прикусывая, как он любит делать со мной. Отстраняется, тяжело дыша. — Перевернись, — велит, и я не могу ослушаться, переворачиваюсь на живот, он тут же принимается облизывать, целовать и кусать кожу на шее, спускается к лопаткам, оставляя на них засосы, чертит языком линию вдоль позвоночника, попутно стягивая с меня джинсы сразу с бельем, и я остаюсь без одежды на огромной кровати, развожу ноги в стороны, приподнимаюсь, подтягивая под себя подушку, пока он снимает с себя брюки. Я готов для него, я хочу его в себе. Предвкушение скорого проникновения возбуждает, разогревая кровь и разгоняя ее по телу. Дейв проводит рукой вдоль моей спины, разводит в стороны ягодицы, и скоро я чувствую пальцы у своего ануса. Нет… это не пальцы… — Ммммм… — с губ срывается отчаянный стон, я вцепляюсь пальцами в покрывало и зубами в край подушки. Его язык кружит вокруг моей дырочки, дразнит и, наконец, проникает внутрь. Мне хочется стонать и подаваться назад, чтобы чувствовать больше, глубже… Он ласкает, посылая по телу удовольствие, граничащее с безумием, заменяет язык пальцами, смоченными смазкой, разрабатывает, крутя пальцами во мне, надавливая на простату и заставляя насаживаться на них, прося большего. Член, прижатый к подушке, истекает смазкой, горит от желания, Дейв вытаскивает пальцы, и с моих губ срывается пронзительный стон от столь желанного проникновения его члена в меня. Я выпускаю край подушки изо рта и начинаю откровенно стонать, подаваясь к нему, изгибаясь в такт его движениям, заставляя ускориться, и, наконец, добиваюсь своего — он вбивается в меня дико, необузданно, таранит своим членом, не позволяя даже шевелиться, склоняется ко мне, сжимая руками мои кисти и кусая шею. У меня немеют ноги, и я, крича на весь номер, кончаю в подушку, сжимая его в себе, с победным чувством ощущая, как разливается его горячая сперма у меня внутри. Бессильно падаю на кровать, прижимаемый к ней его телом, безнадежно пытаясь выровнять дыхание, но прежде, чем мне это удается, отключаюсь…