Escape

Среда До среды мне удавалось избегать Рея. Дейва я вечерами не дожидался (еще чего!), хотя в понедельник меня проглючило, что пока я спал, он целовал меня. Это было настолько необычно и несвойственно для него, но при этом настолько реалистично, что я начал было сомневаться в своей нормальности. Но я так и не решился спросить Дейва об этом, опасаясь, что он поднимет меня на смех. Ну, а сегодня я прогулял вторую половину лекции бухучета, чтобы подготовиться к семинару, а то дома прохалявил, и, пока другие одногруппники еще только добирались до аудитории (звонка с пары еще не было), я неосторожно пришел сюда первым. А следом за мной вошел и Рей, прикрывая за собой дверь. Я чувствовал себя неловко в его присутствии, поняв уже, какие желания он во мне вызывает, но одновременно боялся и хотел того же с его стороны. — Ты был в субботу? — спрашиваю его в гнетущей тишине. — Что было? — Да, все, как всегда, — он пожал плечами. Я стоял в проходе, опираясь о парту пятой точкой, Рей стоял напротив. Мы были так близко и одновременно так далеко… — Опять была какая-то бредовая тема, задачи решали. Я решил за тебя, так что все окей. — Значит, теперь я тебе должен остался, — заключил я, уперев взгляд в пол. — Как хочешь, чтобы я расплатился? — я встречаюсь с его глазами и замираю. Хочу вечность смотреть в них… — Угадай, — мягко произнес он, касаясь моей щеки пальцами. Прикосновение было приятным и весьма сдержанным. Хотелось большего. Хотелось смелее… Рей приблизился ко мне, взяв мое лицо в ладони, наклонился ближе. Дыхание смешалось, сердце ускоряло свой ритм, я облизал пересохшие губы. Мне хотелось… очень. Но было так страшно… Словно первый поцелуй в жизни, который я, надо отметить, не очень-то и помню… Закрываю глаза и притягиваю его к себе за пояс, подаюсь ему навстречу, и вот, наконец, наши губы находят друг друга, сливаясь в долгом, упоительном поцелуе, который наполняет меня радостью, теплом, умиротворением… Его губы такие теплые, мягкие и ласковые, мне так спокойно, кажется, стена, возводимая мною между нами с субботы, обрушилась, позволяя нам соединиться. Его руки уже блуждают по моей талии, согревая, распаляя, я обнимаю его за шею, прижимаясь к нему, и целуя, целуя… Не могу остановиться… Мне всего мало. Хочу больше — гораздо больше. Сажусь на парту, обхватывая его ногами за пояс, целуясь страстно, беспрерывно, шумно выдыхая воздух. Я понимаю, что так нельзя, что нужно прекратить, ведь мы в универе, но азарт и практически осязаемое чувство риска кружит голову, заставляя отдаться желаниям и чувствам. Рей соблазнительно проводит руками по бедрам. Еще немного, и я буду уже весь его, прямо здесь… В коридоре звенит звонок. — Надо остановиться… — шепчу ему. — Сейчас все придут. — Не придут, — он снова обхватывает мои губы своими. — Семинара не будет. — М? — переспрашиваю, с трудом отрываясь от поцелуя, смотря на него пьяными глазами. Он тяжело дышит, стараясь прийти в себя. Глаза все еще полны похоти и неутолимого желания. — Тебя же не было, она сказала, что перенесет занятие на другой день и ушла, — объяснил он. — Сволочь, — у меня все еще неровное дыхание, я с трудом пытался успокоиться. — Почему сразу не сказал? Он улыбается. — Ты избегал меня. Я решил, что лучшего шанса остаться наедине может и не представиться. — Ты прав, — мягко говорю я, положив руки ему на грудь, — другого и не будет, — я оттолкнул его от себя и спрыгнул с парты, закидывая сумку на плечо и беря в руки куртку. — Сэт? — Я отплатил свой долг с процентами. Теперь ты остался мне должен, ясно? — спросил я его, стоя в каком-то шаге от него. Не знаю, почему я разозлился. Может быть, потому что окружавшая нас, казалось, атмосфера запретности испарилась из-за его объяснения? — Тааак, — протянул он. — Подожди, как насчет, чтобы я его тебе сегодня же и отработал? Пошли на свидание. — Свидание? — переспрашиваю я. В последний раз я на свидании был в одиннадцатом классе… Года три назад. Я уже и забыл, каково это — ходить, держась за руки, болтая обо всем подряд… Пожалуй, наше знакомство с Дейвом тоже можно было бы отнести к разряду свиданий, если бы в моей голове «Дейв» и «свидание» могли бы ужиться в одной фразе.

* * *

Рука Рея согревала мои замерзающие пальцы. Пусть уже и середина марта, морозы еще стоят, да и я постоянно мерзну, где бы ни находился. Нет, конечно, мы не шли по улицам города, открыто выставляя свою ориентацию напоказ. Мы приехали в парк и бродили по длинным дорожкам. Разговаривали о том, о сем, о пятом, о десятом… Рей смешил меня какими-то рассказами, анекдотами — легко и ненавязчиво. Удивительно, что кому-то вообще удавалось так легко поднимать мне настроение… Мы обсуждали фильмы, которые смотрели, книги, которые читали, музыку, которую слушали. Оказалось, у нас было много общего. Мы слушали одни и те же группы, обсуждали любимые песни, и делились впечатлениями о том, на какие концерты ходили. Когда мы окончательно продрогли, нашли «Теремок», перекусили вкусными блинами и горячим чаем. С Реем было легко и тепло. Не помню, когда я вообще в последний раз гулял так долго. К вечеру мы окончательно вымотались и пошли в кино. Мы не сидели на последнем ряду, целуясь до умопомрачения, не обращая внимания на окружающих и на фильм в частности. Нет, мы пришли смотреть кино, и самое большее, что мы могли себе позволить, это касаться друг друга коленями и держаться за руки. Рей поглаживал тыльную сторону моей ладони, и я довольно млел, жмурясь от удовольствия. После фильма мы поужинали в кафешке, а потом разошлись, поцеловав друг друга в щеку на прощание. День был прожит вполне неплохо, домой я ехал в хорошем настроении, которое несколько упало, когда я начал готовиться к семинару по МВС на четверг… А к концу подготовки и вовсе исчезло. Более того, меня ужасно выбесил принтер, который почему-то постоянно отказывался печатать то, что мне было нужно. Потом эта сволочь зажевала бумагу, и я, ужасно разозленный, чуть было не ударил по нему кулаком, но вовремя услышал звук открываемой двери. Бросил взгляд на часы — двенадцатый час. Что ж, как раз вовремя. Пожалуюсь хоть. — Привет, не спишь? — спросил Дейв через какое-то время, войдя в комнату. — С ним заснешь. Все нервы мне вытрепал, — жалуюсь я, показывая на принтер, с трудом сдерживая порыв пнуть что-нибудь. С Дейвом этот номер больше не прокатит… — Вечно у тебя все через… — произнес Дейв, подходя к принтеру. — Сейчас разберусь. — Будешь что-нибудь? — спрашиваю его. — Я приготовлю, а то смотреть на него сил больше нет. — Ну, чай налей, я ничего не хочу, — ответил он, и я вышел из комнаты. Налил ему чай, дождавшись, пока вскипит чайник, вернулся обратно. Принтер уже с характерным противным звуком выплевывал страницы — одну за другой. — И почему он у меня печатать отказывается? — поражаюсь я, доставая листы, когда аппарат замолк. — Он тебя не хочет, — отзывается Дейв, потягивая чай из кружки. Вымученно улыбаюсь, сворачивая листы и засовывая в сумку. Потом устало иду к кровати, но Дейв, взяв меня за руку, разворачивает к себе. — А вот я хочу, — потом он наклоняется, целует возле уха, мягко касаясь чувствительной кожи. — Нет, Дейв, только не это! — пытаюсь отстраниться, но без толку. — Я выжат, как лимон, не перенесу этого сейчас! Давай завтра, хоть всю ночь… — прошу его, молясь, чтобы он внял моим словам. — Нет, сегодня, — беспрекословно говорит он, обнимая крепче, так, что не вырваться. Все равно пытаюсь оттолкнуть его. — Я помогу тебе расслабиться. Вот уж кто просто не способен меня расслабить! — Не хочу, Дейв! — пытаюсь достучаться до него, пока он покрывает поцелуями мою шею. — Тсс, успокойся, я не буду входить, если не хочешь, — говорит он. Замираю. Он что.? — Просто развлечемся немного. Позволяю ему уложить меня на кровать, нависает надо мной, целуя щеки, помогает снять футболку, целует губы, лаская их, отчего непроизвольно разжимаю зубы, разрешая ему проникнуть в меня языком. Умело прикасается к нёбу, заставляя меня постанывать, водит рукой по груди, пощипывая соски, возбуждая, разжигая желание. Ерзаю под ним, джинсы ужасно мешают, сжимая меня, словно тиски, Дейв проводит рукой по животу, расстегивает ширинку, освобождая от ненавистной плотной ткани, проводит пальцами по моему члену через белье, неотрывно целует. Прижимаю его к себе за плечи, толкаясь ему в руку. Он улыбается, чувствую это во время поцелуев. Отпускает мой член, срывая с губ протестующий стон. Оторвавшись от меня, снимает мои джинсы вместе с бельем, возвращается обратно. Целует. Расстегиваю его ширинку, просунув руку под белье, прикасаясь к его возбужденному пенису. Какой же он у тебя большой, Дейв! У меня у самого немаленький размер, но твой… Вожу по нему рукой, поглаживая и время от времени сжимая пальцы, наслаждаюсь шумным дыханием, вырывающимся из Дейва. Нравится? Хочу, чтобы нравилось… Дейв приспускает одежду, выпуская свой агрегат на волю. Я уже не против, чтобы он вошел в меня, но он только берет наши члены в руку, сжимает их вместе, невыносимо сладко! Выгибаюсь, застонав и сжав его плечи. Целует мое лицо, трет наши члены друг о друга, размазывая проступившую смазку. Когда мне в последний раз было настолько хорошо? А было ли?.. Мысли уносит, остается только Дейв и его умелые прикосновения, приносящие неведомое прежде наслаждение. Растворяюсь в потоке блаженства, кончаю, застонав, от очередного прикосновения, догоняет меня секундой позже, изливаясь на меня, смешивая нашу сперму на моем животе. Опускается на меня, целуя — глубоко, нежно, ласково. Мне так хорошо, что я едва успеваю понять, что он задал вопрос. — Мм? — переспрашиваю, не способный выдавить из себя ни слова, дрожь постепенно проходит. — Понравилось, сладкий? — спрашивает он, дыша мне в шею. — Очень, — честно отзываюсь я, по-прежнему обнимая его за плечи и водя пальцами по спине. Мне так хорошо, так тепло, что, не в состоянии сопротивляться, закрываю глаза и отдаюсь в плотные объятья Морфея.