Escape

Понедельник — Привет, — здороваюсь с Реем, садясь рядом с ним за стол. Я сегодня практически проспал. Проснулся на звон будильника, понял, что раз Дейва нет, можно поспать еще пару часов, ну и встал в восемь… — Привет! Что это? — спросил он, увидев мою забинтованную руку. — А, так, порезался, не обращай внимания. — Что там за порез такой, что вся рука замотана? — с сомнением в голосе спросил Рей. — Брось, обычный порез, ничего такого. Уже и не болит почти, — вру я. Еще как болит, особенно если прикоснуться случайно. Поэтому стараюсь не задевать ее. И, конечно же, чем больше стараюсь, тем хуже получается. — Но писать ничего не могу, так что буду с умным видом сидеть и делать вид, что внимательно слушаю, — с улыбкой заканчиваю я. — Ну, и надолго это? — не сдается тот. — Ну, недели на три вроде, — пожимаю плечами. И понимаю, что не отвяжусь просто так. У Рея глаза округляются. — Ты что-то темнишь, Сэт. У меня «обычные порезы» за три дня, максимум за неделю, заживают. — Вот пристал. Ты лучше пообещай, что конспекты потом дашь, — оборачиваюсь к нему. — Дам, если ответишь. Кто тебе повязку накладывал? — спросил он. — А, соседка. Она врач, — отмахнулся я, надеясь, что он не заметит фальши в моем голосе. — А, все та же соседка, которая тебе с бухучетом помогала? — с широкой улыбкой спрашивает Рей. У меня невольно уши запылали. — Нет, обычная соседка. Из соседней квартиры. Тетя Зина зовут, — отвечаю я без зазрения совести. — Ясно, — с улыбкой отвечает он. — Ладно, дам я тебе конспекты. Или хочешь, сам тебе их перепишу, чтобы на семинары готовился? Звенит звонок, мы встаем, приветствуя преподавателя по страхованию. А я как раз обдумываю его предложение. — Ну, так было бы гораздо проще. Для меня, — говорю я тихо. Он улыбается. Потом вырывает из тетради лист и пишет на нем что-то, протягивает лист мне. «Как насчет 1 лист = 1 поцелуй?» — Вымогатель, — отвечаю я. И, ткнув пальцем в надпись «1 лист», добавляю: — Один конспект. Он снова улыбается. — Заметано. «А как насчет того, чтобы в конце недели я получил их оптом?» — Как пожелаешь, — отвечаю с улыбкой. — Но учти, что я буду считать. «По рукам, — пишет он, а потом, подумав, добавляет, — если во время переписывания ты будешь рядом». — Ну, что тут поделаешь. Идет. И хватит менять условия каждую минуту, — говорю я, беря лист в правую руку и скомкав его, кидаю в сумку. Всю пару сидим, улыбаясь, как два идиота. На нас смотреть страшно, наверное. После лекции семинар по экономике организаций. Он проходит вполне сносно, без потерь, как я обычно выражаюсь. После идем на лекцию по тому же предмету. Я сажусь так, чтобы меня надежно прикрывала чья-нибудь спина, а сам достаю книгу из сумки. Раз писать не могу, а слушать скучно, почему не провести время хоть с какой-то пользой? На страховании меня никто не прикрывал, да и преподша регулярно ходила туда-сюда, а эта вроде, насколько я успел запомнить, стабильно стоит за кафедрой. Книга, кстати, «Орел девятого легиона». Та самая, на экранизацию которой мы ходили. Очень интересно почитать оригинальную историю, а то в фильмах вечно что-то врут. Рей одобрительно кивает, оценив мой выбор и просит потом почитать. Потом мы вместе идем в столовую, а затем — в Кофе Хаус, где он старательно переписывает конспекты, иногда отрываясь, чтобы отпустить какую-нибудь шутку по теме или нет, а я сижу напротив, безотрывно следя за его рукой, покрывающей витиеватыми буквами мою тетрадь. У Рея красивый почерк, в отличие от меня. Даже вверх ногами смотреть приятно. Не то, что мои каракули… — Два — ноль, — говорит Рей, передавая мне обе тетради и потягиваясь. — Эх, надо было все-таки за лист просить, — говорит он, на что я довольно улыбаюсь. — Так, на этой неделе будет еще шесть лекций, — говорит он, сверяясь с расписанием. — Прекрасно, восемь поцелуев, неплохо для начала. А потом за лист буду брать, — упрямо говорит он. — Размечтался, — отказываюсь я, потягивая из трубочки мохито. Безалкогольный, кстати. Я больше не пью. — Мы еще вернемся к этому разговору, — обещает Рей. Он явно намерен настоять на своем. А я, может, даже уступлю. Но не сразу. — Пошли в кино? — Пошли, — соглашаюсь я, и мы, расплатившись по счету, уходим.