Escape

Четверг Сегодня наша комната выглядит иначе, чем обычно. Мы несколько сменили места дислокаций. Дейв сидит за компьютерным столом, что-то высматривая в экране монитора, делая какие-то только ему понятные записи на разных листках бумаги. Он настолько сосредоточен на своем занятии, что кажется, ничего вокруг не замечает. И я этим откровенно пользуюсь. Вообще-то, у меня есть хобби. Правда, о нем никто не знает, кроме меня. Да и занимаюсь я им не так уж часто. И вот сейчас, полусидя на диване, развернувшись в сторону своего сожителя, я водил карандашом по листку бумаги в альбоме больше похожем на тетрадь, чем на альбом для рисования, в чем, собственно, и заключалось его преимущество. Никому в жизни и в голову не пришло бы, что вместо конспектов в нем куча рисунков, накопившихся за все время моей жизни с Дейвом. На рисунках он и только он. Странно, но желание рисовать что-то другое у меня тут же отпадало, стоило только взять в руки карандаш. Рука моя, кстати, почти зажила, хоть я и продолжаю носить повязку, так как затягивающийся шрам — зрелище не из самых приятных. Рисовать пока что еще тяжело, тем более, что я не использую в своей работе ластик, чтобы у Дейва не возникло желания посмотреть, что я там делаю вместо того, чтобы готовиться к субботе или отдыхать вообще. Я посмотрел на то, что мне удалось изобразить сейчас и для сравнения открыл первую страницу, пытаясь понять, есть ли разница в том Дейве из прошлого и в том, который сейчас сидел передо мной. Да, тогда я рисовал под впечатлением, которое произвела на меня наша встреча, первый день знакомства и первая ночь вдвоем… Сейчас же я рисовал по привычке, потому что привык рисовать именно его. Потому что он очень уж хорошо получался на своих портретах. Да и просто потому что это, черт возьми, было чертовски приятно — рисовать его. Я смотрел на два рисунка — готовый и набросок, — то и дело переворачивая листы. Изменилось ли в нем что-то? Изменился ли он сам? Изменились ли наши отношения? Или все осталось по-старому? Изменения, несомненно, произошли. И мне очень хочется надеяться, что все же в лучшую сторону. Нет, он сам, кажется, не изменился. Все так же закрывается от меня за плотным занавесом, не пуская в свой мир, не позволяя увидеть всей глубины своей души, не доверяет мне, словно мы чужие… Но при этом я чувствую, что его отношение ко мне стало другим. Не таким, как какой-то месяц назад. Не знаю, в какой момент это произошло, но мне кажется, он стал относиться ко мне теплее. Может быть, я все же дождусь от него каких-нибудь чувств ко мне? Или я выдаю желаемое за действительное, и в нашем маленьком мире все по-старому? Подобные мысли меня удручают… Я ведь не знаю, и, видимо, никогда не узнаю, что у него на самом деле в голове, что он думает обо мне, о нас, и думает ли он об этом вообще? Чего он хочет от «нас» и нужно ли оно ему вообще? Может, он сто раз уже пожалел о том, что мы вместе? Да и вместе ли мы? Одно дело спать друг с другом, и совершенно другое — быть «вместе», верно ведь? Я ведь сам столько времени отрицал даже мысль о том, что мы можем ассоциировать себя как «пару». Может быть, я неправильно задаю вопросы? Может быть, я должен решить для себя, чего хочу Я? От него, от «нас»… Хочу ли я быть с ним? Почему я все еще с ним, если это не так? И зачем тогда Рей?.. Чего я хочу от него?.. Чего хочет Рей, и слепому ясно. И мне, по сути, ничего не стоит дать ему желаемое. Но для чего? Что потом? Расстаться с Дейвом и начать открыто встречаться с Реем? Но насколько долго продлятся наши отношения? Слишком велика вероятность того, что они закончатся после первой же ночи… Черт возьми, я совсем запутался! Что мне делать? Я не хочу расставаться с Дейвом, это факт. Но я и не хочу сводить на «нет» все общение с Реем. Откровенно говоря, мне нравится все, что связано с ним. Мне нравится внимание, которое он мне уделяет. Мне нравится проводить с ним время. Мне нравится целоваться с ним… и, я на сто процентов уверен, что и секс с ним мне бы понравился… Я не хочу прекращать того, что мы сейчас имеем, хоть и не уверен, что готов к большему… Но и держать его как запасной вариант просто отвратительно с моей стороны… Что же делать?.. Дейв откинулся в кресле, потирая глаза. Ну, еще бы — столько времени пялиться в компьютер. Потом обернулся ко мне, поднимаясь на ноги. Я поспешно закрыл альбом, откладывая его в сторону вместе с карандашом. — О чем думаешь? — спросил он, усаживаясь на край дивана и полуобернувшись ко мне. — О тебе, — честно ответил я. Умолчав, правда, что не только о нем. — Судя по выражению лица, мысли не самые приятные. Что на этот раз? — он спросил это с мягкой улыбкой, проведя пальцами по моей щеке. — Да все по-старому. Ты, как всегда, эгоистичная свинья и тому подобное. А! — пришло мне в голову. — Еще ты скупердяй! — Прости, что? — переспросил он, весело улыбаясь. — Скупердяй, — повторил я. — Скряга. Жмот, ну и так далее. — С чего бы это? — Я все понял, — победно произнес я. — Ты не водишь меня в кино, кафе и вообще никуда, не возишь на отдых и так далее потому, что тебе жаль потратить на меня денег. — Ну, что за примитивная логика… — протянул Дейв, смотря на меня как на маленького глупого ребенка. — Ну, своди меня в кино! — не обращая внимания на его слова, попросил я. Откуда у меня в голове эта мысль взялась? Опять же будет одно по одному: он откажется, мы снова поругаемся… Проходили уже… А, черт с ним, отступать некуда! — Размечтался. Это же слишком дорого, — отказался он. — Своди, иначе я обижусь! — я надул губы, словно это могло что-то изменить. Кажется, я сейчас и впрямь почувствовал себя мальчишкой, и мне совсем не хотелось выходить из образа. — Сладкий, я знаю тебя уже почти два года. Если свожу, и ты не обидишься на меня из-за того, что я не сводил, ты же найдешь еще кучу других причин, чтобы обидеться, — сказал он. — Ну, и не надо. Вредина, — подытожил я, сложив на груди руки и перевернувшись на бок, отвернулся. Дейв устало вздохнул, лег за мной, обнимая и коснулся моих пальцев своими. — Послушай, даже если мы и пойдем в кино, мы же часа два будем спорить, на что пойти. На тех фильмах, которые выбираю я, ты засыпаешь. А то, что выбираешь ты, кажется мне скучным и глупым. Я снова надулся. Мои любимые фильмы ничуть не скучные и не глупые. Но все же, подавив в себе обиду, я перевернулся на другой бок, оказавшись лицом к лицу с ним, и упрямо сказал: — Пойдем в кино. Пойдем на самый ближайший сеанс. Ни мне, ни тебе. — И вместе там уснем, а когда сеанс закончится, нас выгонят из зала, — с улыбкой сказал Дейв. — Ладно, черт с тобой, собирайся, — сказал он, слазя с дивана. — Что? Я продолжал лежать, тупо смотря на него и не веря в реальность происходящего. Все, что я смог — это разинуть рот от удивления, но все подходящие случаю слова застряли в горле. Я-то всего лишь снова поцапаться с ним собрался, а он взял и согласился на мое предложение! Видя, что я не отвечаю, да и не встаю даже, Дейв картинно поднес руку к лицу и посмотрел на часы: — У тебя пять минут, иначе мы останемся дома, — и с этими словами отошел к шкафу, чтобы переодеться. Я соскочил с дивана, кое-как справившись, наконец, со своим оцепенением. Пролез под его рукой и встал перед ним, выбирая, что надеть. — Спорим, что я раньше оденусь? — предлагаю я. Дейв усмехается. — Ага, кто проигрывает, платит за мороженое, — соглашается он. — То есть ты! — уверенно заявляю я, доставая нужные вещи.

* * *

— Больше никогда и ни с кем не спорь, это не твое, — заявляет Дейв, изучая ассортимент мороженого перед входом в киноцентр в Балканах. — Без тебя знаю, — отвечаю, понурившись. Как я умудрился проиграть, для меня лично осталось загадкой. Но когда я обернулся к нему, одевшись, он уже был готов. В армии его, что ли, муштровали? Интересно, он был в армии? Геев туда не берут, по идее, но Дейв же скрывается… Спросить или нет? Все равно ведь не ответит… — Да ладно, не переживай, подумаешь, всего лишь мороженое, могло бы быть хуже, — тем временем, резонно замечает тот. Согласно киваю. — Возьми мне вишневое, ванильное и фисташковое, я заплачу позже, а пока пойду посмотрю, что идет, — говорю я и иду по направлению к табло с перечнем сеансов. Выбор, собственно, так себе, зато на один из фильмов я уже давно хотел сходить. Возвращаюсь к Дейву и с удивлением обнаруживаю его сидящим за столиком с кучей шариков различных оттенков и вкусов. — С тебя пятьсот рублей, — заявляет он, пододвигая ко мне креманку с заказанным мороженым. — А че так дорого? — возмущаюсь я, но деньги достаю и протягиваю ему. — Ты же и не съешь столько! — Ты что, сомневаешься? — скептически произносит он, явно размышляя, с чего начать. — Может, хочешь еще раз поспорить? — Иди к черту! — огрызаюсь я и принимаюсь за сладкое лакомство. Дейв, конечно же, никуда не уходит, а с довольным видом уплетает мороженое. — Ну, так что там на очереди? — спрашивает он через какое-то время. — Исходный код, — отвечаю, не задумываясь. — Через двадцать минут. — Ясно, — отвечает тот без интереса. Интересно, удалось мне провести его? Когда мороженое заканчивается, мы встаем и идем за билетами. У меня на уме крутится только одна мысль — только бы не начал проверять. Как же! — Исходный код, говоришь? А это моя галлюцинация или «Астрал» начинается на десять минут раньше? То есть… — смотрит на часы, — вот сейчас? Жму плечами. Ну, что тут поделаешь? Подловил. — Ох, ладно, маленький хитрец, идем на твой «Исходный код»… — соглашается Дейв, отчего я начинаю довольно улыбаться. Он протягивает кассирше ту самую пятисотку, которую ему передал я, забирает билеты и оборачивается ко мне: — Вот видишь, не так уж дорого ты мне обходишься, — говорит он. Бросаю на него раздраженный взгляд, и мы идем в направлении зала. — Попкорн не хочешь? — спрашиваю его, потянув за рукав к стойке с разными характерными для каждого кинотеатра продуктами далеко не самого полезного питания. — Нет, конечно, я такое не ем, — отвечает тот. — Ну, «Пепси"-то хоть будешь? — Нет. — Какой ты скучный! А вот я хочу и буду! И не говори мне, что это вредно, и без тебя знаю, — предупреждаю его высказывание, подходя к продавцу. — Только не говори мне, что ты часто это ешь и пьешь, а то я прочитаю тебе лекцию о здоровом питании, — говорит он, расплатившись. — А я тебе о вреде курения. Пошли уже быстрей, у нас сейчас фильм начнется, пока ты нудишь! — пошел я в сторону нужного зала. Дейв направился вслед за мной, неся в руках большое ведерко сладкого попкорна и пепси. — Разбуди, как закончится, — заявляет он, откидываясь назад на мягком кресле. — Нет-нет-нет! Ну-ка, сядь нормально! Мы пришли сюда смотреть фильм! Он будет очень интересный! Честно! — обещаю я, стараясь растормошить его. Вот упрямый! — Ты уже видел? — переспрашивает он. — Нет. Но уверен, что даже тебе понравится. Это не комедия. Триллер. — Ну, хорошо, я постараюсь сдерживаться, сколько смогу, — согласился он наконец и выпрямился в кресле. — Дам тебе шанс отыграться. Давай поспорим, — предложил он, видимо, чтобы занять нас хоть чем-нибудь, пока шла реклама. Я недовольно посмотрел на него. Сам же полчаса назад говорил мне ни с кем не спорить! — Как думаешь, сколько по десятибалльной шкале мы вместе дадим этому фильму? — Баллов восемь. — Хорошо, я за пять. К какому числу будет ближе наша итоговая оценка, тот и победил, — предлагает он. — Идет, — соглашаюсь я. — На что спорим? — На желание, — пожал он плечами. — Любое? — полюбопытствовал я. — В разумных пределах. — Хорошо!

* * *

— Ну, согласись, что я был прав! Согласись уже! — настаивал я, когда мы выходили из центра на прохладный весенний воздух. — Хорошо, фильм был неплохой, согласен, хоть я и бесился от непроходимой тупости главного героя где-то с полфильма. Но, так и быть, ты в кои-то веки оказался прав, — выдавил из себя Дейв признание, я чуть не запрыгал от радости. Дейв в этот момент раскуривал сигарету. — Я победил? Победил же? — не отставал я. — Ох, ну, победил-победил, — согласился он, повернувшись ко мне. — Тогда я хочу… — начал было я, но он не позволил мне сказать, придержав мой подбородок. — Не торопись. Я сказал, в разумных пределах. И на секс твое желание не распространяется. Никаких «будь со мной нежнее» и «давай поменяемся ролями». — Почему это? — насупился я, когда он отнял руку от моего лица. Желания поменяться ролями у меня даже не возникало, а вот насчет первого у меня, прямо скажем, были планы… — Я своих правил не меняю, даже не надейся. Проси о чем угодно другом. — Так и быть, — вздохнул я. В конце концов, Дейв как баран, если упрется во что-то, то никакими доводами ты его с места не сдвинешь. — Сделай мне массаж. Всего тела. Эротический или расслабляющий — на твой выбор. А потом — секс. Какой захочешь. Сойдет такое желание? — спросил я, смотря прямо ему в глаза. Дейв улыбнулся, туша сигарету о влажный после дождя бок урны и выкидывая ее внутрь. — Думаю, это лучшее из того, что ты мог пожелать, — сказал он, и мы направились домой, по пути зайдя в магазин и приобретя там массажное масло. Я был в предвкушении вечера, размышляя на тему, с чего это Дейв так раздобрился. И в кино меня сводил, и поражение свое признал… И в этот момент я ужасно испугался, что как только мы войдем в квартиру, волшебство этого вечера испарится, и все снова вернется на круги своя. — Подожди, — взял я его за руку, не позволяя открыть дверь в дом. Дейв удивленно обернулся. — Ну… это же первый раз за все время, сколько мы живем вместе, когда мы вышли куда-то вдвоем… — я замялся. Как сказать ему об этом? — Хочешь запомнить его? — спрашивает с улыбкой. Нерешительно киваю. — Фотик наверху, — говорит он. — Принести? Или ты просто хочешь.? Снова киваю, не давая ему договорить. — Да, давай просто походим где-нибудь… — поднимаю на него глаза. — Хорошо, идем, — соглашается тот, и мы направляемся гулять по ночной улице. Ярко светят фонари, освещая путь, по дороге проезжают машины, светя фарами, небо над головой кажется то ли фиолетовым, то ли оранжевым от всех огней, и я вспоминаю слова Дейва о том, что он живет в этой квартире только потому, что «влюбился в вид из окна в зимний период». Эту фразу я помню до сих пор, как и весь тот день, в который мы в первый и последний раз (до сегодняшнего дня) были вне дома вдвоем. Может быть, именно поэтому мне кажется, что сегодня мы словно начинаем все заново? Может, потому что до этого все делали неправильно, и сейчас просто предоставили друг другу второй шанс? Ведь не отказался же сегодня Дейв пойти со мной. Разве это не говорит о том, что он делает мне шаг навстречу? Мне безумно хочется взять его за руку, но я сдерживаю порыв: вряд ли Дейв оценит подобную выходку с моей стороны. Мы подходим к небольшому канальцу, через который переброшен маленький мостик. Летом и осенью здесь полно уток, сейчас уже довольно тепло, но для них еще рано, поэтому в этом месте мы с Дейвом одни. Поднимаемся на мостик, Дейв встает мне за спину, загораживая от ветра. — Больше здесь все равно негде ходить, — говорит он, щелкая зажигалкой за моей спиной. — Опять ты… — оборачиваюсь я к нему. — Ну, хватит уже, — я вытаскиваю сигарету из его рта и выкидываю в воду. Дейв оборачивается, прослеживая ее падение: — Ну, вот, зачем мусоришь?.. — он оборачивается обратно ко мне, и я, не обращая внимания на его слова, продолжаю гнуть свою линию: — Бросай курить, Дейв, это же так вредно! Если тебе нечем губы занять, так для этого есть я, — поднимаю руки и наклоняю его к себе, целуя улыбающиеся губы. Ах, если бы можно было остановить время и остаться в этом мгновении навечно… Все бы отдал за это… — Ну как, взаимозаменяемо? — спрашиваю, когда воздух заканчивается и я отрываюсь от него. Дейв усмехается. — Вполне, но надолго не хватит, — говорит он, поглаживая кожу у меня за ухом. Как же это приятно, черт возьми! — Просто кури поменьше, ладно? А то дымишь как паровоз, честное слово! — Ладно-ладно, заладил одно по одному, — мягко ответил тот. Не уверен, что мои слова подействовали на него, но я хотя бы попытался сделать что-то. И, надо будет, попытаюсь еще. Но я заставлю его бросить. Хватит уже травить себя всякой дрянью. Какое-то время мы стоим молча. Я отчаянно продумываю, как завязать разговор на интересующую меня тему. — Послушай… — неуверенно начинаю я, уперев взгляд в землю. — Мы можем поговорить серьезно? Я почти физически чувствую, как Дейв напрягся. Конечно, кто же любит серьезные разговоры? — Смотря, о чем, — отзывается он неохотно. Интересно, как он думает, о чем я хочу поговорить? — Вообще-то, я давно хотел спросить, но так и не представилось возможности… сначала ты уехал, а потом мы не очень-то общались… Послушай, тогда… когда ты спас меня от тех кретинов… о чем ты думал вообще? — с наездом спрашиваю я. Да, тогда я, конечно, был безмерно благодарен ему, да и сейчас не меньше, но разница в том, что теперь я понимаю, в какую передрягу тогда попал, и чем все могло закончиться для нас обоих. Дейв пожал плечами. — Это же очевидно. О том, чтобы увести тебя домой. — Да нет же! Как ты не понимаешь! Их было четверо! У одного, а, может, и у всех, было оружие… Они же могли убить тебя! Могли ведь? — Все могло случиться, — не стал он ходить вокруг да около. — Но у меня не было времени думать, насколько все опасно. По сути, у меня не было выбора, не мог же я поступить иначе и уйти, сделав вид, что меня все это не касается. — То есть… Если бы все это повторилось, ты бы сделал то же самое? — Конечно, — без раздумий ответил он. — Даже если бы их было не четверо, а десятеро? — Нет, пожалуй, тогда бы я сначала подумал. Недоумевающе смотрю на него. — Ну, знаешь, в такой ситуации наиболее разумно было бы ударить одного-двух ближайших и, взяв тебя за руку, бежать, сломя голову. К чему все эти вопросы, Сэт? Что тебя смущает? — Твое безрассудство… — бормочу я, кривя душой. Я просто не верю ему… Нет, просто нет сейчас людей, способных рисковать собой ради других… Ну, то есть, есть, конечно, но очень мало… Вообще-то, Дейв ни разу не нарушил данное мне слово, он ненавидит ложь и презирает тех, кто не выполняет обещания. Точнее, Дейв, наверное, способен броситься на чью-то защиту. Но ради меня? Не могу поверить в то, что я ему настолько дорог, чтобы самозабвенно бросаться в драку ради моего спасения… Просто не могу. Поэтому мне больно от того, что он говорит… — Вот как? Ну, извини, — просто произносит он, выводя меня из моего ступора. Почему я сомневаюсь в нем? Не хочется верить, что он на самом деле, вот просто до мозга костей идеален?.. — Ладно… идем домой, — говорю я, отворачиваясь и направляясь обратно. Скоро мы достигаем обочины дороги и идем вдоль нее, когда я останавливаюсь. Слева в нескольких десятках метров от нас был перекресток, светофор как раз загорелся зеленым, и группа машин, дожидавшихся этого момента, сорвалась вперед. Я стоял у края дороги, Дейв отвлекся на что-то, и я решил пойти ва-банк. Собственно, терять мне все равно нечего… а я должен все решить для себя. Шагнет он за мной, если я пойду вперед? Или останется безучастным? Я хотел проверить это. Сделал несколько шагов, обернулся, остановившись посередине между двумя односторонними полосами. И только тогда с опозданием понял, что загнал себя в ловушку. В мою сторону, ослепляя светом от фар, несся поток машин, стремительно сокращая расстояние между нами. Слишком быстро, чтобы я успел вернуться или достичь середины дороги. Я все же занес ногу, чтобы сделать шаг, как был остановлен руками, прижимающими меня к чужому телу. Дейв не дал мне сделать рокового шага, прямо передо мной пролетела первая машина, за нашими спинами по соседней полосе промчалась вторая. Парень крепко прижимал меня к себе, не позволяя сойти со спасительной линии между потоком авто, несущихся на запредельной скорости. Некоторые из них — а, может, и все — гудели, не переставая, звук слился у меня в ушах в один пронзительный гул, заглушаемый, пожалуй, только громкими ударами сердца, колотящегося в груди. Поток схлынул так же внезапно, как и появился, позволяя нам преодолеть несколько метров, отделяющих от спасительного тротуара. Я не шел, я практически полз, подгоняемый Дейвом, который, в отличие от меня, стремился как можно скорее оказаться на безопасной территории. — Ты что, с ума сошел?! Тебя не учили переходить дорогу только по зебре? Я же только на секунду отвернулся! — накинулся он на меня, как только мы оказываемся вне дороги. — Зебра была далеко, — промямлил я, стараясь оправдаться. Сердце продолжало бешено биться в груди, руки и ноги тряслись, я боялся, что вот-вот упаду. — Ну, а по сторонам ты посмотреть не мог? Что было бы, если бы тебя сбила машина? — продолжал негодовать парень. — Ну, я бы умер, — тупо отвечаю я. — Кретин! Совсем головой не думаешь? Или она у тебя совсем пустая? — спросил он, взъерошивая мои волосы. — Ай! Прекрати, и без тебя не сладко! Знаешь, как страшно было? — говорю чистую правду, перепугался я не на шутку. Сам уже не рад был своей затее. — Испугался? — мягко спрашивает Дейв, касаясь ладонями моих щек. Безмолвно киваю. — Ох, горе ты мое, — он прижал меня к себе, я тут же благодарно обхватил его за пояс, все еще боясь, что ноги подкосятся и я рухну на асфальт. Дейв гладил меня по спине, успокаивая, я с трудом сдерживался, чтобы не разреветься. — Идем домой, — говорит он через какое-то время, отрывая меня от себя. Я киваю, и он, держа меня за руку, ведет к дому. Сам бы я точно не дошел… Мысленно я все еще переживаю тот ужасный момент, когда мы стояли на узеньком промежутке между машинами, всего одно движение — вперед или назад, и мы попали бы под колеса… Сколько времени должно пройти, чтобы я успокоился?.. Дейв заводит меня в квартиру и закрывает дверь, а я даже не успел заметить, как мы здесь оказались. — Не злись на меня за то, что я такой непроходимый идиот, ладно? — прошу его, опираясь спиной о дверь. — Ты просто ходячее недоразумение, на что тут злиться? — ответил Дейв, повесив свою куртку на крючок и подойдя ко мне, начал расстегивать молнию на моей. Вымученно улыбаюсь. Моя идиотская выходка могла стоить нам жизней. На месте Дейва я бы себя ненавидел… — Не замерз? — тем временем спрашивает он. — Нет, но от чашки горячего чая не отказался бы. — Ну, я бы и от ужина вообще не отказался, — с улыбкой говорит он, снимая с меня куртку. — К тому же, я соскучился по твоей готовке. Улыбаюсь. Ну, хоть что-то во мне он любит. — Что хочешь? Давай я приготовлю, — предлагаю я. — На твое усмотрение. Заодно отвлечешься от того, что произошло, — говорит он и приседает передо мной, чтобы помочь мне разуться. — А то ты, похоже, до сих пор никакой. — Да, отвлечься мне не помешает… — задумчиво протянул я, наблюдая за ним, смотря сверху-вниз. В конце концов, такой шанс выпадает мне нечасто. — Надеюсь, ты не забыл о том, что должен мне? — Я бы такое не забыл, — с улыбкой отвечает Дейв, выпрямляясь после того, как стянул с меня кроссовки. — Я хочу получить то, что мне полагается, — отрываюсь от двери и обнимаю его за пояс. — Обязательно, — Дейв целует меня за ухом. — Но только после ужина. — Вредина, — говорю беззлобно, прекрасно понимаю, что Дейв слишком принципиален, чтобы отказаться от своих слов. Отпускаю его и иду готовить нам ужин. pov Дейв Бессильно опускаюсь на диван, молясь, чтобы Сет не вошел в комнату и не увидел, в каком состоянии я сейчас нахожусь. Поражаюсь, как мне удавалось сохранять самообладание до этого… Может быть, дело в том, что волна страха за него, которую я отогнал от себя на улице, накрыла меня с головой сейчас?.. Пальцы дрожат, тело отказывается подчиняться любым приказам, оставаясь неподвижным. Господи, что мы пережили сегодня… не дай никому испытать подобного… Когда я увидел его на дороге, у меня сердце остановилось. Что бы я делал, если бы он умер?.. К счастью, тогда у меня не было времени думать, что делать, когда он собирался шагнуть вперед прямо под подъезжающую к нему машину. К счастью, мое тело привыкло реагировать мгновенно. К счастью, дорога не была скользкой. К счастью, ни один водитель не оказался достаточно пьян, чтобы не заметить нас… К счастью, мы выжили. Наверное, кто-то там наверху дал нам второй шанс. Главное — использовать его правильно. И для начала — вернуть свою власть над непослушным организмом. Отдохнувшее тело реагировало по-прежнему идеально, что радовало. Дрожь исчезла, оставив о себе лишь фантомное напоминание. Сердце возобновило привычный ритм. Ужасно хотелось курить, но это подождет. И вообще, надо начать бросать. Вставать и что-то делать не хотелось. Оглянулся в поисках пульта от телевизора, но не нашел, зато увидел лежащую недалеко от меня тетрадь Сета. Хоть почитать, что он там написал, что ли. Надеюсь, там не дневник, где он в подробностях описывает события своей жизни. Не уверен, что справлюсь с соблазном прочитать его. Содержание «тетради» меня удивило. Количество — а, главное, качество — рисунков поражало. На месте Сета я пошел бы в Университет Технологий и Дизайна либо в какой-нибудь художественный… Зачем тратить такой талант на экономику? Может, стоит предложить ему перевод в другой вуз? Но ведь тогда я сдам себя с потрохами. Думаю, он не хотел бы, чтобы я это видел. Тем не менее, я рассматриваю каждый рисунок. Их немало, и каждый выполнен слишком хорошо, чтобы не засмотреться. И когда он успел нарисовать их? Некоторые явно были основаны на реальных событиях, на некоторых присутствовал он — эфемерно, только очертания, себя Сэту рисовать явно не хотелось, зато он изобразил разные моменты нашей совместной жизни, о каких-то из них я даже позабыл, и сейчас мог заглянуть в прошлое. Я долистал альбом до конца, огорчившись, что последний рисунок остался незаконченным — ведь я прервал Сэта в процессе рисования. Что ж, буду знать, что не стоит лезть и мешать ему. Положил альбом на его законное место и пошел в душ. pov Сэт Готовка — это, по-моему, самое приятное дело. Ну, после секса. Я обожаю готовить, что ни говори. Хоть иногда и делаю вид, что готовлю из-за того, что Дейв заставляет меня, на самом деле я от этого получаю кайф. Ну, просто это так прикольно — когда одни продукты, использованные вместе и правильно, превращаются во что-то совершенно другое, и, главное, во что-то вкусное. Постепенно я успокаиваюсь, предыдущие события и ощущения смазываются в памяти, и меня, наконец, отпускает. Я порхаю по кухне, перемещаясь от холодильника к плите. Когда, наконец, все готово, зову Дейва, который опять сидит за своим компом, гипнотизируя, наверное, экран, чтобы графики росли вверх. — Ну, как, все прошло? — с участием спрашивает он меня за ужином. — Да, все нормально, — ответил я. Я бы и его спросил, как он, но Дейв пережил сегодняшнее потрясение так, словно для него это было в порядке вещей, так что я не стал. Кажется, у него просто стальные нервы и он способен выдержать все, что угодно… И… мне так ужасно стыдно за то, что я, пусть даже на несколько минут, усомнился в нем… Теперь я окончательно осознаю, что он — недостижимый идеал. Он способен на все. И достаточно безрассуден, чтобы броситься за мной в самое пекло… Или… может ли это быть? Настолько дорожит мной?.. — Надеюсь, наше соглашение еще в силе? — спрашиваю чуть погодя, отставляя тарелку. — Конечно, — отвечает тот, доставая из кармана пачку сигарет и кладя ее на стол, чтобы вытащить сигарету. Накрываю пачку ладонью, мило улыбаясь. — Что я говорил насчет этого? Губы Дейва расплываются в улыбке. — Привычка — вторая натура, — говорит он и встает из-за стола, собирая тарелки. Я с трудом сдерживаю желание выкинуть пачку отравы в мусорку, но пересиливаю себя — пусть тренирует силу воли — и иду в ванну, где расслабляюсь после всех сегодняшних переживаний. Дейв сидит на моей кровати с обнаженным торсом. Улыбаюсь. В конце концов, мы оба знаем, что за всем этим последует. Да и я, к тому же, только в полотенце. Он смотрит телевизор, но как только я вхожу в комнату, выключает его, переключив все свое внимание на меня. Парень встает со своего места и подходит ко мне, приобнимая меня за пояс и коснувшись губами шеи. — Какой ты горячий, — произносит на выдохе. — Где хочешь? — спрашивает, мягко целуя за ухом. — На диване, — отвечаю, даже не задумываясь, почему именно там. Дейв ведет меня к дивану, и я ложусь на него, не снимая полотенце — обожаю, когда он раздевает меня. — С чего хочешь, чтобы я начал? — следует вопрос. — Все, как ты посчитаешь нужным, — отвечаю, закрывая глаза. Потому что все, чего я хочу — это чтобы он владел моим телом, чтобы касался меня везде, во всех местах, чтобы целовал — мягко, страстно, чтобы его руки гладили мою кожу по всему телу, даря мне свою ласку, свое тепло, чтобы пальцы сжимали самые чувствительные места, заставляя изнемогать от желания и умолять о большем. Чтобы горячее дыхание опаляло кожу, укусы оставляли следы, чтобы все мои мысли свелись к одной: я хочу, чтобы ты делал это со мной бесконечно… Это было в первый раз, когда Дейв делал мне массаж. Он начал со ступней, одновременно целуя колени, чего я прежде никогда не ощущал, и затем, по миллиметру поднимаясь выше, гладя бедра, целовал внутреннюю их сторону, чертовски медленно стягивая с меня полотенце, аккуратно и мягко покусывал кожу в паху, ближе к яичкам, так и не притронувшись к восставшему члену языком, вылизывал пупок, гладя ствол влажными от масла пальцами, вызывая во мне волны дрожи и наслаждения, неспешно продвигался наверх, рисуя на груди влажные узоры языком, водя по животу руками, покусывая и теребя соски, поднялся к шее, услужливо подставленной для ласки, массировал плечи, вовлекая в долгие поцелуи. — Тебе нравится? — шумное дыхание и широко расширенные зрачки. — Дааа… — выдохнул я, сжимая его бедра коленями. Хочу… очень… — Я еще не закончил, перевернись, — произнес он шепотом, переворачивая меня на живот. Провел пальцами по моим рукам — нежно, от пальцев до плеч, оперся на правый локоть, продолжая движение левой руки по телу — ласковое, возбуждающее, оставил засос на плече, провел серию поцелуев вдоль позвоночника, водя руками по спине — неторопливо, распаляя и без того сильное желание. Вернулся губами к шее, покусывая кожу, продолжая гладить по спине, спускаясь рукой к ягодицам, поглаживая и сжимая их, я ловил неизведанный прежде кайф, едва сдерживая стоны. Потом почувствовал кожей его обнаженные ноги. Все внутри меня кричало: «Возьми меня! Я весь для тебя! Ты же видишь, я просто горю!» Я подался назад, чтобы почувствовать его эрегированный член, мой собственный просто взрывался от возбуждения. Дейв взял меня нежно, как никогда. Разработал меня пальцами, смоченными маслом, обильно смазал свой член и вошел тягуче-медленно, так, что мне хотелось резко податься назад, чтобы получить его полностью, чего он не позволил, придерживая меня за бедра. Я с наслаждением выдохнул, когда он весь, целиком, оказался во мне. Двигался медленно, дразняще, каждый раз задевая простату, от чего мое тело конвульсивно дергалось, радуясь полученному удовольствию. Дейв касался моей спины грудью, прижимаясь ко мне, дыша в ухо, облизывая чувствительную кожу за ним. — Тебе хорошо, сладкий? — опаляющее дыхание и легкое покусывание. У меня не было сил ответить — мне было настолько хорошо, что я едва успевал судорожно глотать ртом воздух в перерывах между стонами. Я никогда в жизни не чувствовал такого единения с парнем, как в этот раз. Я никогда настолько долго не оттягивал момент разрядки, только чтобы чувствовать его внутри себя подольше — еще хотя бы на секунду, умирая от желания, и не позволяя себе сделать этого. Никогда прежде я не чувствовал себя настолько желанным и сексуальным, никогда не боготворил своего партнера так, как сейчас… За чувственные руки и горячий член, за сильное тело и желание доставить нам обоим удовольствие. За то, что он есть на этом свете, за то, что он со мной. За то, что он — мой. Я не заметил момента, как мы кончили, я лишь сжимал его пальцы и кричал от наслаждения. Все было настолько потрясающе здорово, что я не мог поверить в то, что все это — правда. Я просто потерял сознание. Когда я очнулся, прошло уже какое-то время, Дейв разобрал диван и спал рядом со мной. Я смотрел на него, не мигая, несколько секунд, пытаясь понять, способно ли мое тело двигаться. Потом лег ему на грудь. — Это была лучшая ночь в моей жизни, — прошептал я, закрывая глаза, как почувствовал, как он обнимает меня. Потом мне послышалось трудно различимое, но такое желанное: «Моя тоже».