Escape

Суббота — Доброе утро, соня, — послышался у уха бодрый донельзя голос Дейва. Я открыл глаза, непонимающе уставившись на моего сожителя. — Будильник еще не звенел… — Я его отключил, — сказал Дейв. Он уже был одет и как назло выглядел таким бодрым, что я аж обзавидовался. — Уже девять. Вставать будешь? — Конечно. Только я не успею ничего приготовить, — заявил я, принимая сидячее положение. — У нас еще остались суши со вчерашнего вечера, съедим их. От воспоминаний о вчерашнем ужине внутри меня разлилось тепло, наполняя своей живительной силой. — Тогда ладно, — улыбаюсь я и встаю с дивана, направляясь в ванную. После душа одеваюсь, и вот наконец-то и я свежий и бодрый! — Ты сегодня к своим? — спрашиваю за завтраком. — Как обычно, — кивает Дейв. Кстати, я заметил одну очень интересную вещь. Он не курит в моем присутствии. Нет, конечно, от него по-прежнему пахнет табаком, но, по крайней мере, дома он этого при мне не делает… Того и гляди и впрямь бросит, понадеялся я. — Кстати, надеюсь, ты не забыл о нашем уговоре? — Сходишь в универ, будем считать, что ты победил, — улыбается Дейв. Прекрасно! Предвкушаю легкую победу. — Придумал уже, что пожелаешь? — О, у меня столько вариантов, один пошлее другого! — засмеялся я. — Я даже не сомневался, — с улыбкой сказал Дейв. — И чтобы никаких отмазок! — сказал я грозно. — И никаких отговорок! — Я же обещал, что сделаю все, — улыбнулся Дейв. — Отлично! — засиял я, вставая из-за стола, и ушел собираться. — Тогда до завтра! — поцеловал я его на прощание и отправился в универ. У меня было чертовски приподнятое настроение, которое даже не испортили люди, толкающиеся в вагоне, медленно плетущиеся по улице и мешающие пройти на лестницах в универе. — Привет! — подсаживаюсь к Рею за парту, готовясь к нуднейшей лекции. — Привет, — поздоровался Рей, откладывая в сторону книгу, которую читал. — Я звонил тебе вчера, ты не отвечал. Был занят? — спросил он, прямо смотря на меня. — Нет, просто телефон на беззвучке стоял, я не слышал… — пробормотал я, доставая телефон из кармана. На экране светилось три сообщения о пропущенных звонках. Должно быть, и Дейв видел их, когда будильник отключал… Почему ничего не сказал? У него вправду нет никаких подозрений относительно меня и Рея? Он действительно считает нас друзьями? Или ему все равно? Да, этот вариант правдоподобней всего… — Прости… Что-то срочное было? — Да нет, — пожал Рей плечами. — Просто так звонил. — Никто не звонит «просто так» трижды. — Я звоню, — улыбнулся Рей. — Рассказывай, что хотел, не скрытничай. — Просто поговорить хотел насчет того, что произошло вчера… не здесь, ладно? — Ладно, — пожал я плечами. Мы отложили этот разговор, но он был просто неизбежен. После занятий мы пошли в кафе и, поедая пирожные, вернулись к этой теме. — Послушай… — начал Рей. — Ты, может быть, считаешь, что я слишком настойчив? Давлю на тебя? — Нет, — удивленно ответил я. — Почему ты так решил? — Просто… мне кажется, я пугаю тебя своими желаниями… словно прошу невозможного… Скажи честно, у тебя никого не было? Ты боишься? — Нет, — снова ответил я. — В смысле, я не боюсь… просто мне нужно было идти, я же объяснил. — То есть, ты сейчас готов поехать ко мне и остаться у меня на ночь? — прямо спросил он. Эээ… по идее, мне ничего не стоит сказать «да». Так почему я не могу?.. — Скажи мне, в чем проблема, и мы вместе постараемся ее решить. Я же вижу, что тебя что-то сдерживает, но пока ты не скажешь, что, я не смогу тебе помочь… А я правда хочу. — Меня или помочь мне? — сухо спросил я. — Что?.. — переспросил Рей. — А, ясно. Ты думаешь, что секс — это все, чего я от тебя добиваюсь? Ну, так попытайся понять, что это не так! Ты мне нравишься. Очень нравишься. Честно. — И что же тебе во мне нравится, Рей? — холодно осведомился я. — Считаешь меня красивым? — Ты… очень красивый, — кивнул он. — Настолько, что можно было бы влюбиться только за это… Но это же не все… И это не главное. Ты просто со стороны себя никогда не видел, не знаешь, какое впечатление производишь… Ты притягиваешь, как магнит… не знаю, я… хочу быть с тобой. Черт побери, да я несколько месяцев к тебе подойти решался… О… такое откровение поражало и пугало одновременно. — Я не знал… — пробормотал я. — Конечно, не знал, я же не говорил, — улыбнулся Рей. — Послушай… я не хочу на тебя давить, я хочу, чтобы ты пришел ко мне добровольно… Поэтому, давай ты подумаешь обо мне и о том, чего от меня хочешь, и потом мы это обсудим, договорились? — предложил он. Я кивнул, ну, а что мне еще оставалось? Мы попрощались, расставшись в метро, как и обычно, и я направился домой. Своими словами о том, что я красивый и меня можно было бы полюбить только за это, Рей задел меня за живое. Был в моей жизни один парень… как же после него было больно… Я познакомился с ним в первом семестре первого курса… в клубе. Мы наскоро перепихнулись в туалете, а прежде, чем разбежались, он спросил телефон. Ну, я и оставил ему номер, не надеясь даже на то, что он вспомнит обо мне. Но он вспомнил через несколько дней и даже пригласил на что-то типа свидания, после которого мы снова занимались сексом. Такие встречи продолжались у нас довольно долго… месяца три, пожалуй… пока я не понял, что начинаю влюбляться. Глупо, по-дурацки, в парня, которому было наплевать на меня, который просто трахал меня, когда ему хотелось. Как-то раз, после секса, я спросил его, можно ли мне остаться у него. До этого я каждый раз уходил, потому что нужно было готовиться к занятиям, а в этот раз была суббота. — Нет, скоро Джеки придет, — ответил тот. — Кто? — переспросил я, обернувшись к нему, замерев, держа в руках не до конца застегнутый ремень. — Мой парень. Он живет со мной, — он даже скрывать не стал. Злость, проснувшаяся во мне, за какую-то долю секунды заполнила меня до краев. Казалось, еще одно его слово — и я живого места не оставлю на нем. — А я тогда кто? — спросил я его, застегнув ремень. Футболка все еще где-то валялась, но я не стал ее подбирать. Пусть сначала ответит. — Брось, мы же просто трахаемся иногда, какие у тебя могут быть претензии? Я не обещал тебе ничего и от тебя не требовал, — сказал он. — Все было по обоюдному желанию, если ты забыл. — То есть, я для тебя вообще ничего не значу, а ты просто использовал меня, как подстилку? — А ты думаешь, можно с тобой как-то по-другому? Что в тебе еще есть, кроме тела и красивой мордашки? Ты же и ведешь себя, как шлюха — тебя позвали, ты прискакал. Я не знаю, откуда у меня в тот момент взялись сила, скорость и то безумное желание убить, сделать больно, уничтожить… Я ведь почти влюбился в скотину, которая относилась ко мне, как к шлюхе! Я поймал себя на том, как сижу на нем, осыпая лицо градом ударов. Из носа у него текла кровь, которая уже размазалась по бледной коже. Не знаю, в сознании он был или нет и сколько времени вообще прошло уже… Я вскочил на ноги, подобрал футболку и, на ходу надевая ее, поспешил к выходу. Слепая ярость прошла, оставив страх, что я, возможно, убил его… Наскоро завязав шнурки на обуви, я накинул на плечи куртку и только собирался открыть дверь, как с другой стороны послышался звук открываемого замка. Сердце стучало, как бешеное, сейчас, вот-вот, в квартиру войдет парень этого ублюдка, о котором я даже не подозревал… Как только дверь начала распахиваться, я, накинув на голову капюшон, выскочил из прихожей, стараясь не показать ему лицо, и быстро направился к лестнице, по которой, вероятно, летел, так быстро оказался у выхода. Добравшись до комнаты общаги, повалился на кровать, даже не раздеваясь. Хорошо хоть, соседей не было… Приходил в себя я долго… Валялся на покрывале и думал, думал, думал… Как сильно хотелось сдохнуть! Вместо этого я поплелся раздеваться, затем долго отмывался в душе, понимая, что никогда уже не смою с себя то, что сделал… Если я убил его… я никогда себе этого не прощу… В душе я провел час, если не больше… оттер руку от крови мочалкой настолько, что кожа стала красной и отдавалась болью при прикосновении… Потом пошел спать. Снилось что-то ужасное, я проснулся в отвратительнейшем настроении… И первое, что сделал — позвонил ему. Сердце чуть не вырвалось из груди из-за сумасшедшего ритма, пока я ждал ответа. — Ну, и какого хрена ты звонишь? — спросил до боли знакомый голос. С души словно камень свалился. — Узнать хотел, как самочувствие, — ответил я на удивление спокойно. — Ну, и каково это — когда твоя подстилка превращает твою рожу в кровавое месиво? — спрашиваю со смешком. Он причинил мне такую боль… я не мог, просто не мог не ненавидеть его за это, не сделать больно. Теперь уже морально. — Надеюсь, твой парень оценил результат моих стараний, — я уже смеюсь, не сдерживаясь. — Пошел ты на… — орет он в трубку, а я отключаю вызов. На сердце было тяжело и гадко. И весело одновременно. Я отомстил. Теперь можно успокоиться. И только сейчас я понял, что если бы в комнате были свидетели, мой монолог показался бы им крайне… информативным. На мое счастье я был один. Это происшествие (не избиение бывшего любовника, а именно связь с ним) многое поменяло во мне. Я решил никогда больше в жизни не влюбляться, хоть мне прекрасно была известна пословица «человек предполагает…», я был на все сто уверен, что буду исключением. И еще. Я возненавидел практически свою внешность. Настолько, что абсолютно перестал считать себя привлекательным. И решил, что больше не хочу никаких отношений. Секса достаточно. Может, именно поэтому Дейв мне идеально подошел? С ним все было по-другому. Хотя бы потому, что мы сначала познакомились и провели вместе какое-то время, а не первый же час провели в какой-нибудь кабинке туалета… Был уже конец июля, что-то понесло меня в Петергоф: к тому моменту я не был там уже больше двух лет, хотелось освежить в памяти всю красоту этого места. Солнце светило с безоблачного неба, согревая спину. Было не настолько жарко, чтобы обливаться потом и бояться получить солнечный удар, но все же достаточно тепло для нашего города, где солнечных дней от силы всего-то шестьдесят в год, и около двадцати из них приходится на зимние месяцы… Дул легкий приятный ветерок, я стоял, облокотившись о широкое ограждение напротив Петродворца, прямо по центру Морского канала. Передо мной открывался, пожалуй, лучший вид, который можно себе вообразить: фонтан с Самсоном, голубой канал, через который перекинуто несколько мостиков и потрясающий вид на залив. Хотя, признаться, в тот момент я пялился только на Самсона. Ооооо… и как человек мог создать такое великолепие? Эти литые мышцы… Изгиб сильного тела… Самсон прекрасен… Если я прямо сейчас кончу здесь, посреди народа, это будет странно даже для гея вроде меня… Но эмоционально я, пожалуй, был недалек от этого. Пока смотрел, краем глаза заметил какое-то движение справа. В паре шагов от меня к ограждению прислонился парень. И он… У меня сердце совершило кульбит в грудной клетке… Все мысли о фонтане не то, чтобы отодвинулись, они стерлись, затменные им. Не знаю, на что именно первым я обратил внимание — на нереальные глаза, точеные черты лица или на его тело… Все, абсолютно все, в его образе притягивало взгляд, хотелось смотреть, не отрываясь, на это совершенство, изучать каждую деталь, каждый миллиметр… Передо мной, практически, стояло земное воплощение Геракла, Аполлона, Ахиллеса… в общем, любого героя древнегреческой мифологии… Он был одет в темную безрукавку, позволявшую лицезреть сильные руки. Нет, у него не было перекачанных бицепсов как у того же Самсона или Вин Дизеля, вовсе нет. К тому же, парень был расслаблен, но гладкая загоревшая за лето кожа обтягивала натренированные годами мышцы, в этом сомнений не было. Высокий, гораздо выше меня, на бедрах у него были классические джинсовые бриджи, которые выгодно облегали его тело, демонстрируя сильные ноги. Даже по икрам его легко было догадаться, что времени на тренажерные залы он тратит немало. Через шею у него был перекинут ремешок с фотоаппаратом. Закончив осматривать его тело, я перешел на лицо, которое в этот момент как раз обернулось ко мне и, с интересом разглядывая, улыбалось обезоруживающей улыбкой. Конечно, он понял, что я откровенно пялился на него, я ведь даже не пытался этого скрыть. Лицо начал заливать предательский румянец, мне было так неловко… Парень протянул руку и просто сказал: «Дейв». Я, словно был под гипнозом, а так, вероятно, и было — такое впечатление он на меня произвел — пожал его руку и пробормотал свое имя. Он не держал меня дольше необходимого для простого приветственного рукопожатия, но даже эти несколько секунд сказали о многом. Он не сжимал мою руку с силой, демонстрируя, какой он мужественный и сильный. Нет, его крепкое рукопожатие несло какой-то оттенок нежности, что ли. Не знаю, как это объяснить, но у меня даже возникло ощущение того, что этим он сказал нечто вроде «расслабься, мы из одной лодки, и ты мне нравишься». — Ты один? — спросил он. — Ага, — ответил я, не отрывая взгляда от синих глаз. — Давно здесь? — С полчаса где-то, — ответил я, пожав плечами. «Отвернись уже, сколько можно пялиться?» — возопил внутренний голос, но я ничего не мог с собой поделать. — Тогда составишь мне компанию? Хочу все фонтаны обойти, — предложил он, на что я, конечно же, не мог ответить отказом. Да я пошел бы за ним на край света! Разве что… — Ты приезжий? — спросил его, заметно расстраиваясь. С чего бы местному захотелось ни с того, ни с сего обойти все фонтаны? — Нет, фотик новый купил, опробовать хочу, — ответил он, пока мы шли к «Шахматной доске». Я обрадовался. Хотя, я ведь и не был полностью уверен, что он действительно со мной в одной лодке, да еще и сомневался, что понравился ему… Точнее, не так. Я надеялся, что понравился ему. Иначе он не позвал бы меня с собой, правда? Впервые за очень долгое время мне по-настоящему захотелось понравиться кому-то. Мы ходили по парку часа четыре. Неспешно, делая множество фотографий, больше двухсот, наверное. Моих, его, совместных. Было до умопомрачения весело и легко. К вечеру мы так устали, что, добредя до прохладной воды у залива, решили остановиться и отдохнуть. Следующие воспоминания очень яркие, так и стоят перед глазами. Мы сидим на берегу у воды, мой новый знакомый просматривает получившиеся снимки. Мы разговариваем обо всем, и ни о чем конкретно. Он почти ничего не рассказывает о себе, да и я не горю желанием делиться своей историей, но мы легко находим общие темы, не замечая, как пролетает время. — Классные линзы, — говорю я, смотря на него, пока он щелкает по кнопкам на фотике. — Что? — переспрашивает он, обернувшись. — Это не линзы. — Врешь! Конечно, линзы! Такого цвета глаз не бывает! — возражаю я. — Даже красные бывают, — парирует он. — Красные у альбиносов, а их один на миллион, и ты к ним вообще не относишься! Он тихо смеется. — Ну, а я тогда по твоей логике вообще один на шесть миллиардов. — Ты просто врун, — обиженно отворачиваюсь и бросаю камушек в воду. Он за подбородок поворачивает меня к себе и приближается к моему лицу на расстояние в какой-то сантиметр. — Ну, а так? — с улыбкой спрашивает он. — Разве мои глаза врут? Я, наверное, до корней волос краснею. Он так близко… Дыхание смешивается, сердце ускоряет ритм. И его глаза на уровне моих, насмешливые, яркие, в них мое отражение и — ни следа инородного предмета. — А… н-нет… как будто настоящие… — мямлю в ответ. Он усмехается и возвращается к своему занятию — просмотру снимков. — Ну, и выражение лица у тебя сейчас было, жаль сфоткать не успел, — насмешливо говорит он. Я обиженно надуваю губы и смотрю в другую сторону. И обращаю на него внимание только когда слышу щелчок фотоаппарата: этот… этот… меня сфоткал! Возмущенно открываю рот, чтобы разразиться бурей негодования, он щелкнул еще раз, а потом, смеясь, привалился ко мне спиной, показывая получившиеся снимки: — Нет, ты только посмотри! Сколько эмоций! — восхищается он. И есть чем: у меня настолько выразительное лицо, что Станиславский бы поверил. Невольно начинаю смеяться. — Нет, удали их! — сквозь смех прошу его, пытаясь выхватить аппарат из его рук, но, конечно же, тщетно. — Еще чего, — отказался он, убирая руку от меня и положив ее на землю за собой. — Ну, попробуй отобрать, — говорит с хитрой улыбкой. Приходится перегнуться через него, но не дотягиваюсь даже — проводит свободной рукой у меня по загривку, отчего я замираю и непонимающе смотрю на него, наполовину перегнувшись через его тело, а он почти лежит на земле, перебирая пальцами мои волосы. — Какие мягкие, — произносит почти мурлыча. Я снова отчаянно краснею. — Это твоя стандартная процедура съема? — спрашиваю первое, что пришло в голову. Он смеется. — Нет, обычно я прихожу в клуб, нахожу кого-нибудь хорошенького, угощаю коктейлем и везу к себе, — говорит он. Почему-то мне кажется, что это правда. С коктейлем или без, с ним любой бы поехал… — Меня тоже повезешь? — спрашиваю, боясь услышать отрицательный ответ почти так же, как и положительный. — Я был бы идиотом, если бы не предложил, — отвечает с улыбкой. — Все зависит от тебя, красавчик. Кстати, — говорит он, избавляя меня от ответа, который я еще не был готов дать, меня заполняло чувство «и хочется, и колется», — сколько там? Уже шесть, если не поем, умру с голоду. А ты? Жму плечами, возвращаясь в более естественное положение. — Здесь, в Петергофе? — спрашиваю его. — Нет, думаю, можно уже собираться. Плавал на ракете? — Ээ… нет, — признаюсь я. Да, вот, как-то ни разу не сложилось… — Ну, вот и попробуешь, — отвечает тот и поднимается на ноги. — Поехали? — Поплыли, — соглашаюсь я и встаю, опираясь на его протянутую руку. Фотоаппарат он уже повесил себе на шею, и мы идем к пирсу, до которого еще идти и идти. Плавать на ракете весьма приятно. Судно скользит-скачет по волнам, красота. К тому же, можно наблюдать Петербург с той стороны, с которой прежде не видел. Нас высаживают недалеко от Зимнего дворца, мы пересекаем площадь, неспешно идем по Невскому, решая, куда заглянуть. Выбираем какой-то ресторанчик пиццы. Внутри уютная и вполне приятная атмосфера. Заказываем какую-то пиццу, Дейв себе чай, а я кофе. Жить без него не могу, о чем и говорю ему. Усмехается, отвечая, что вообще его не пьет, потому что кофе вредный. Ну, и пускай вредный, зато вкусный… Вот и станция «Невский проспект». Мне до ужаса не хочется расставаться. Ему, наверное, тоже. Поэтому Дейв предлагает поехать к нему. Вот и он — этот вопрос. Я мало того, что не отказываю, я практически сияю от радости. Я прекрасно понимаю, что мы будем делать у него, и меня это более, чем устраивает. Я этого жажду. Давно уже я не хотел кого-то ТАК, если это вообще когда-либо было… До его дома долго ехать, потом идем пешком. Дом — высотка, живет он на четырнадцатом этаже, а квартира поражает… минимализмом. Но таким уютным. Сразу видно, что парень живет здесь и, видимо, давно. — Я снимаю ее уже восемь лет, — говорит Дейв, словно прочитав мои мысли. — Не хочу уезжать. Хоть она и на окраине города, не очень удобно расположена, маленькая, не моя и так далее, я влюбился в ночной вид с лоджии в зимний период. Вот это да. Смотрю на него другими глазами. Какой занятный парень, однако. — Хочешь чего-нибудь? — спрашивает он. — Да. Теперь я просто обязан посмотреть на эту лоджию, что там такого, — отвечаю я. — Сейчас ничего особенного не увидишь, окраина города все-таки, — он пожал плечами, а я все равно поперся туда без приглашения. Дейв был не совсем прав: закат отсюда наблюдать было просто сказкой. Разве что высота пугает. Нет, у меня нет боязни высоты, просто, когда ты стоишь так высоко над землей, и внизу все такое маленькое, опора под ногами начинает казаться просто крохотной, хочется убежать, поджав хвост. Отступаю на шаг назад, и чувствую спиной Дейва. Оказывается, он стоял за мной. Я ничего не имею против. Оборачиваюсь, смотря ему в глаза. — Я слышал, что за один поцелуй можно понять, совместимы ли люди в постели, — произношу я, не сводя с него глаз. — Да ну? Ну-ка иди сюда, сейчас проверим, — улыбаясь, говорит он и притягивает меня к себе. Меня много раз целовали прежде, но так… Столько страсти в этом поцелуе, столько желания, эротизма и сексуальности, я теряю ориентацию в пространстве, кажется, обхватываю его руками, улетаю мыслями в океан безумия, теряю разум, прихожу в себя только осознавая, что уже лежу на кровати, а он надо мной, чуть отстранился. Нет, иди ко мне, хочу еще! — Ну, как, думаешь, совместимы? — спрашивает он. Глаза горят желанием, похотью, безудержным ненасытным голодом. Тянусь к его губам. Мой поцелуй все скажет за меня, нет нужды говорить что-либо, таю от прикосновений, ласк, волны возбуждения прокатываются от паха вверх по телу, разливаясь жаром. Хочу еще, еще! Ох, только не отпускай меня! Обхватываю его ногами, выгибаюсь, прикасаясь к нему своим стояком, одежда мешает, кто вообще придумал носить ее?! Поцелуи все более жадные, горячие, возбуждающие. Вдруг они прекращаются. Он тяжело дышит, в открытых глазах все тот же огонь, но он явно старается подавить его. Нет, не надо! Я так хочу! — Надеюсь, у тебя это не в первый раз? — спрашивает меня. — Нет, конечно, — отвечаю, стараясь притянуть его к себе. — Будет больно. Я очень груб в постели. Поэтому… если не хочешь терпеть, лучше откажись сейчас. Я не смогу остановиться, — с трудом произносит он. Ждет ответа. Я понимаю, скажи я сейчас «стоп», ничего не будет. Он послушается, но я же вижу, насколько он хочет услышать «продолжай». Я не буду отвечать. Я лишь крепче обнимаю его шею, прижимая его к себе, потирая свой член о его через ненавистные тряпки, целую столь желанные губы… И ему окончательно сносит крышу. Как и мне. Избавляемся от одежды, надеваем на него презерватив, он входит… Боль накрывает тысячью иголочек в неподготовленных мышцах. Только сейчас осознаю, что он был прав… Но поцелуй-укус на моих губах и его торопливое зализывание не дают мне даже шанса на принятие какого-либо решения. Мое тело все решает само: расслабляются мышцы, чувствую, как ритмично он начинает двигаться, как мягко скользит внутри — должно быть, презерватив со смазкой… Очередной поцелуй, толчок, и я больше не способен думать… Разум застилает ярчайшее наслаждение от прикосновения к заветной точке… Обхватываю его ногами, умоляя повторить, и он повторяет, выгибаюсь, застонав в голос, не боясь помешать соседям — какое мне до них дело, когда нам так хорошо? Когда я плавлюсь от прикосновений, от поцелуев, без которых губы начинают ныть, заставляя притягивать его к себе, впиваясь в него, требовательно, не отпуская, лаская язык, нёбо, щеки, шею, снова губы… Это кажется бесконечным… Набранный ритм — быстрый, сильный, уверенный, горячий, безумный… распаляющий… Слизываю капли пота, стекающие у него по вискам, беспорядочно вожу руками по широкой спине, сжимая пальцы в моменты особого наслаждения, не в состоянии сдерживать стоны, срывающиеся с губ почти без остановки, прерываясь только на торопливые поцелуи и на мольбы «быстрее, сильнее»… Еще, еще! Как же сладостно!.. Нам всего мало — мы двигаемся друг другу навстречу, перейдя на сумасшедший ритм, сердца колотятся в грудных клетках, стоны срываются с губ, дыхания не хватает, я почти без сознания, чувствую его сокращения внутри меня, отчего и я, наконец, получаю долгожданную разрядку — удовольствие накрывает разноцветной волной, мир разбивается на какие-то осколки, все остальное меркнет и больше не имеет значения… Осознаю, что уже какое-то время неподвижно лежу на кровати, жадно глотая воздух, меня трясет от пережитого оргазма. Дейв лежит на мне, приводит свое дыхание в порядок. Он тяжелый. Но это такая приятная тяжесть, что я пролежал бы так всю вечность… Он, заметив, что я вернулся в реальность, приподнимает голову, целуя нежно-нежно, так сладко… Я кончаю еще раз… Даже не знал, что это вообще возможно… У меня никогда такого не было… Мы продолжаем целоваться, пока я отхожу от второго оргазма, обнимаю его за мокрые плечи. Я никогда не забуду этот вечер. Я не помню, чтобы хоть с кем-то пережил что-то хоть отдаленно напоминающее то, что произошло у меня с ним. Да даже если что-то и было, этот парень перечеркнул все мое прошлое, оставив только настоящее. Потом Дейв мягко выходит из меня, лежим рядом, касаясь друг друга только коленями, сплетенными пальцами и дыханием. — Я останусь на ночь? — спрашиваю шепотом, почти не разлепляя губ, и моля всех богов, чтобы он ответил «да». — Конечно, — чувствую легкое прикосновение к щеке и медленно проваливаюсь в сон. Утром на меня наваливаются все последствия проведенной с Дейвом ночи. Зад ноет, тело в некоторых местах — тоже. Кажется, он в порыве страсти оставил на мне несколько синяков. Но я просыпаюсь в таком умиротворенном состоянии, что мне на все плевать. Вчера было безумно хорошо, несмотря даже на боль. Где, кстати, мой любовник? На кровати нету, впрочем, как и в комнате. Опускаю ноги на пол, прикрываясь простыней, под которой мы спали. Впрочем, зачем прикрываюсь — непонятно, Дейв меня уже во всех пикантных подробностях видел. Все равно откуда-то появился стыд… Одежда аккуратной стопкой лежит на стуле. Но как-то хотелось бы душ принять… Не откажут ведь мне в этом?.. После подобной ночи на меня накатывает неуверенность. Как вести себя с ним? Сделать вид, что для меня это совершенно обычная ситуация? Или наоборот? Что сказать? На пороге появляется Дейв. Выглядит он просто сногсшибательно, в отличие от заспанного меня: свежий, одетый и весьма бодрый. А в руках держит… о, мой наркотик! — Какой божественный запах! Дай! — тяну к нему руки. У меня немного сипит голос — еще одно напоминание о вчерашних развлечениях. Он усмехается: — Ну, для начала: доброе утро, — говорит он с улыбкой. — Пока не скажешь, не дам. — Шантажист! Доброе утро! — я все, что угодно скажу, лишь бы стать обладателем этого напитка, какой запах!.. Всю неуверенность как рукой сняло. Все, чего хочу — это кофе. Подходит ко мне, протягивая кружку. Кофе со сливками и сахаром. — Мммм… — все, что могу выдавить из себя, наслаждаясь потрясающим вкусом. Никогда такой не пробовал… Настроение становится лучше некуда, кажется, вот-вот взорвусь от счастья. — Вкусный? — спрашивает он, опускаясь передо мной на колени, чтобы быть со мной на одном уровне. — Замечательный! — киваю я, облизываясь. Кофе закончился, держу пустую кружку в руках. — Как чувствуешь себя? — спрашивает меня, проводя пальцами по щеке. — Замечательно! — отвечаю я, встречаясь с удивленным взглядом, который тут же переходит в улыбку. — Неужели кофе так поднимает настроение? — Ага. И хорошо хоть, только настроение, — отвечаю с улыбкой, любуясь рядом белоснежных зубов. — Ммм… ты не спешишь никуда? — Да нет, у меня выходной, — отвечает он. — А что? — Можно душ приму? — Конечно, — отвечает тот, пожав плечами и вставая на ноги, затем берет из моих рук пустую кружку, достает из шкафа полотенце, протягивает мне. — Ванная вон там, — показывает он на дверь прямо напротив двери из комнаты. — За зеркалом есть несколько упаковок зубных щеток, выбирай любую. — Спасибо, — отвечаю я и не двигаюсь с места. Не идти же, замотавшись простыней? — Ты… ээ… не мог бы отвернуться? — неуверенно спрашиваю я. Сначала смотрит на меня удивленно, потом прыскает со смеха. — Ты что, в скромность поиграть решил? По-моему, уже немного поздно, тебе не кажется? — со смехом спрашивает он. Заливаюсь краской. Я на самом деле веду себя как-то странно. Сам на себя не похож. Но почему именно перед ним не хочется по квартире голышом гулять? Тут ведь и всего-то метра три от кровати, так нет ведь! — Прекрати, — отмахиваюсь от него. Дейв, покачав головой и продолжая смеяться, уходит на кухню. Ловлю момент и спешу в ванную комнату, взяв с собой свои вещи и прикрывая дверь. Вообще-то, в ней есть замок, но я не решаюсь защелкнуть его. Во-первых, по мне как-то неприлично даже закрываться от хозяина дома, а, во-вторых… если Дейв захочет присоединиться, я вполне «за». Душ приятно бодрит. За зеркалом действительно оказывается несколько упаковок щеток. Выбираю себе одну, задумавшись, зачем ему столько… Интересно, часто у него такие, как я, принимают душ? С другой стороны, какая разница? Все равно я для него лишь одна страница в его книге жизни. Если не строчка вообще… Одевшись и приняв, наконец, человеческий облик, выхожу из ванной и иду на кухню. Дейв стоит на балконе и курит. Не люблю курильщиков, если честно… Но, черт возьми, ему так идет… Сколько ему лет, интересно? Тридцати нет, это точно, но и не двадцать уже — явно. Тупо смотрю на него какое-то время через окно. — И долго ты будешь испепелять меня взглядом? — спрашивает, обернувшись. На губах — улыбка. У него что, глаза на затылке? — Э… нет?.. — бормочу я. Тушит сигарету и заходит на кухню. — Готовить умеешь? — спрашивает меня. — Ну, да, — жму плечами. Зачем ему? — Приготовишь что-нибудь? — садится за стол и смотрит на меня испытующим взглядом. — Мм… смотря, что у тебя есть, и что ты хочешь, — говорю я неожиданно для самого себя, приближаясь к холодильнику. Открыл дверцу и чуть не присвистнул. Полки заполнены под завяз. Даже у нас дома такое бывало редко… Если продукты и поступали в большом объеме, то очень быстро исчезали. Четверо человек, как-никак, и трое из них — мужчины. Через какое-то время я ловлю себя на том, что стою перед плитой и готовлю… На чужой кухне, практически незнакомому парню, с которым просто переспал вчера… Что бы это значило?.. И вообще. Я не ем по утрам. Что я вообще тут забыл? Не пора ли уже собирать манатки и валить отсюда, пока не прогнали? Приготовил я омлет с сыром и колбасой. Хотел накормить хозяина дома и быстренько смотаться, но не тут-то было. Парень заставил меня завтракать вместе с ним, хоть мне и кусок в горло не лез. Пока сидел, отдыхая после плотного завтрака, к которому не привык, Дейв мыл посуду. — Как насчет остаться у меня на выходные? — вдруг спросил он, обернувшись. — Эээ… Даже не знаю… — протянул я. В целом, дел у меня все равно никаких не было, но вот так запросто остаться у него на два дня… — На выходные — это до понедельника? — До утра понедельника, — подтвердил он, вытирая руки полотенцем. — Можно, — пожал я плечами. И только потом сообразил, на что подписался. Еще два вечера. И вряд ли мы обойдемся просмотром телевизора… — Хорошо, — улыбнулся он. — Пошли фотки распечатаем, — предложил он. Оказывается, у него был специальный аппарат, печатающий фотографии. Он просто потрясающий фотограф, думал я, перебирая в руках фотографии. — Нравятся? — спросил он, сидя рядом со мной. — Очень! — киваю я. — Над некоторыми можно в фотошопе похимичить, — предложил он, и у нас весь день ушел на редактирование разных снимков. — Ты фотограф? — не выдержал я и спросил его. — Нет, это так, хобби, — ответил он. — Я работаю на одну брокерскую компанию… — произнес он и, встретившись с моим непонимающим взглядом, пояснил, — на фондовом рынке. — Аа, — протянул я. — Акции? — Не только, но мыслишь верно, — с улыбкой добавил он. — Ты учишься где-то? — Да, — отвечаю я, назвав свой университет. — Перешел на второй курс. — Серьезно? Я закончил его три года назад. На какой факультет пойдешь? — Куда распределят, — я пожал плечами. Да, я учусь на бюджете, выбор факультета не за мной, к сожалению. — Какой у тебя балл? — последовал вопрос. — Четыре — восемьсот семьдесят пять, — отвечаю, вспоминая свои оценки. — Неплохо для блондина, — с усмешкой говорит Дейв. — Ээй! — возмущенно толкаю его в плечо. — Я серьезно. Продолжишь в том же духе, попадешь, куда захочешь, — с улыбкой говорит он. Он, конечно, прав, но я в себе ой как не уверен… К тому же, я еще и не решил вовсе, чем хочу заниматься… Как ни странно, вечером мы действительно смотрим какое-то кино. При этом, обед и ужин были на мне — Дейв сказал, что готовить не умеет, поэтому кухня в моем распоряжении. Я как будто умею! Выхожу в интернет, ищу рецепт и готовлю. Все дела. Ничего сложного. На фильме я откровенно засыпаю, а, проснувшись утром, обнаруживаю, что лежу на кровати. Дейв за это время ко мне не притронулся… А я-то был уверен, что он оставил меня у себя исключительно для того, чтобы было с кем заниматься сексом… Но, видимо, это только у меня в голове плавают подобные мысли… Дейв еще спал. Причем, на диване. Ох, если это из-за меня, нужно извиниться… Стараясь не разбудить, иду на кухню, где готовлю нам (наверняка, опять запихает в меня половину) завтрак. Он приходит на соблазнительные запахи, приветствует меня, курит. Похоже, это его привычный распорядок дня. — Прости, — говорю я. — Не понял? — Ты спал на диване. Из-за меня? — А, нет, я всегда там сплю. Кровать слишком мягкая, спина болит потом. — Спина болит? Говоришь, как семидесятилетний старикан! — усмехаюсь я. — А ты думаешь, мне сколько? — с такой же усмешкой спрашивает он. — Думал, мне хотя бы тридцать? Мелко плаваешь. Я уже древний, как мир. Оборачиваюсь. Смотрю на него. Ему больше тридцати? Серьезно? ЕМУ? Стою, выпучив глаза. — Да пошутил я, пошутил. Не такая уж я и развалина, — со смешком говорит он. — Мне двадцать пять. — Для меня ты прям как из другого века… — говорю я. Шесть лет разницы… — Ну, извини. Воскресенье заканчивается в постели, в которую я, надо отметить, весьма охотно с ним ложусь. Снова сначала очень больно, а потом очень хорошо… Удивительно, что я умудряюсь получать от подобного удовольствие… С другой стороны — со мной прежде никто особо не нежничал, так что я мог вытерпеть многое… Утром снова проснулся раньше него. Принял душ, пошел на кухню. Залил кофе кипятком (совсем не то, что готовил он), принялся готовить завтрак. Кстати, откуда у него кофе вообще, если он его не пьет?.. Во время готовки с сожалением отмечаю, что буду скучать по этой кухне, по забитому холодильнику, по этому парню… Странно, мы провели вместе всего-то три дня… — Где ты живешь, Сэт? — спросил Дейв, когда мы уже уплетали завтрак. — А, в общаге, — отвечаю неохотно. Гордиться-то нечем. — И как? — спрашивает с интересом. — Сносно, — отвечаю я. — Пару дней назад в другую комнату переселили, даже распаковаться еще не успел толком. Но думаю, там будет лучше, чем было. — А родители где? — Ну… — я задумался. Зачем ему все это вообще? Мы расстанемся навсегда через каких-нибудь полчаса максимум… — Когда я поступил, они попросили меня съехать, поэтому я с ними не живу. — Как насчет переехать ко мне? — спросил он. Я чуть было не подавился. — Прости? — я ведь ослышался? — Жить у меня. Со мной? — Шутишь, что ли? — спрашиваю озадаченно. Вот так запросто переехать к нему? Я же еще не вконец из ума выжил? Да?.. — Почему нет? — Ну, а как ты вообще это себе представляешь… У меня денег нет, за квартиру я платить не смогу… — Ох, ну почему молодежь сейчас такая меркантильная? Я разве прошу платить тебя? Я предложил тебе жить здесь. — Тем более — с какой стати? На халяву, что ли? — Ну, почему же… Будешь… о! Готовить. И убираться. Ну, и, в общем, вся работа по дому была бы на тебе. Материальная сторона — на мне. Я способен обеспечить двоих людей. — Эээ… не знаю я, Дейв, — похоже на какую-то авантюру… — Ну, вот надоем я тебе, выставишь меня из дома, как и мои предки. Кто мне место в общаге снова даст? — Вот, чего ты боишься? Ну, а как насчет такого договора: решу бросить тебя, уйду сам и проплачу аренду до конца твоей учебы? Мне смешно. Знаю я: гарантии дает только страховое общество. Расписку с него взять, что ли? Мы еще какое-то время спорим, договариваемся и все тому подобное, а после этого Дейв заявляет, что сегодня же после работы приедет ко мне в общагу забрать мои вещи. Таращусь на него удивленными глазами. А потом, улыбнувшись, говорю ему номер комнаты. Что ж, не похоже на то, чтобы он врал. Значит, буду ждать… И не напрасно: Дейв в самом деле приезжает к восьми часам с сумкой, помогает утрамбовать все мои вещи и увозит меня на такси. После этого мы празднуем мое новоселье и проводим еще одну ночь вдвоем. Так мы стали жить вместе, и так Дейв вытащил меня из моего одиночества. Он был идеален для меня. Нам не нужны были чувства, мы ничего друг другу не обещали и, по сути, ничего друг от друга не хотели и не ждали. Ему нужен был секс, так и мне тоже. Мне нужна была крыша над головой — он мне ее предоставил. Более того, благодаря ему у меня отпала необходимость тратить деньги на продукты, так я начал копить деньги, присылаемые родителями, мог тратить их на себя, как только пожелал бы. У нас был идеальный симбиоз. Ну, почти. В первый же месяц за мной закрепилось прозвище «вредитель» из-за моего неумения правильно стирать и гладить его рубашки. Ох, сколько я их испортил… Страдала, впрочем, не только одежда. По необъяснимым причинам, а, может просто от того, что я самый настоящий неумеха, у нас в доме взбунтовалась почти вся бытовая техника. Дейв стоически вынес сожженный чайник, задымившийся тостер, едва не взорвавшуюся микроволновку… Его терпению пришел конец, когда я едва не угробил духовку. Он смотрел на меня молча долго-долго и так пристально, что я готов был сквозь землю провалиться. Мысленно я уже паковал вещички и умолял коменданта общежития заселить меня обратно. Сидел на стуле на кухне и старался вжаться в его спинку, сделаться маленьким и незаметным. Глаза уже были на мокром месте, я все ждал, когда он скажет мне убираться ко всем чертям. — Скажи честно, ты специально это делаешь? — спросил он в итоге. Тут мои нервы не выдержали, и из глаз потекли слезы. — Нет, — прошептал я тихо-тихо. Вот сейчас он скажет… — Ну, хорошо, — он подошел ко мне вплотную, поднимая за подбородок мое заплаканное лицо и вынуждая смотреть в глаза. — Завтра я куплю новую духовку. И ты прочитаешь инструкцию по эксплуатации ко всей электронике в доме от первой до последней страницы, от корки до корки, а потом я проверю, что ты запомнил. Идет? — спросил он, вытирая с моих щек горькие слезы. Я кивнул, понимая, что еще дешево отделался. Я опустил ноги на пол и обнял его, прижимаясь лицом к его животу. — Прости… я правда не специально. Не знаю, почему все это происходит… Дейв установил новую духовку, я вызубрил все меры безопасности к каждому прибору, и… все чудесным образом наладилось. Чайник кипятил, микроволновка грела, тостер поджаривал, холодильник морозил, утюг гладил. Идеально. В общем, все складывалось как нельзя лучше. До того момента, пока я не осознал, что мне этого мало, что я хочу большего. А Дейв просто не был готов мне это дать… И поэтому теперь я терзаюсь мыслями: то ли оставить все, как есть, лишь бы просто находиться с ним рядом, потому что не вынесу разрыва, то ли попытаться все кардинально изменить, почувствовать то, чего не испытывал прежде, получить его любовь. Самое нечестное с моей стороны — требовать его любви, при этом не признавая своей. Я не уверен, что именно чувствую к нему. Может, это, как говорит Дилан, просто привычка? А может, это самая настоящая любовь, да только я не способен разобраться… И если это любовь, то почему меня так влечет к Рею… Что мне делать?.. Сказать Дейву «Я люблю тебя»? Допустим, я не совру при этом, допустим, это действительно так. Но что дальше? Он посмотрит на меня, как на идиота и скажет, что ничего не обещал мне, и будет прав. Мы просто договорились жить вместе и желательно с максимальным удовольствием. Ни больше, ни меньше. Кроме того… я просто не способен признать своих чувств первым… И никогда не скажу «Я люблю тебя», не будучи уверенным на сто процентов, что он ответит мне взаимностью… А он не ответит… Он — нет. Даже несмотря на то, что в последнее время с ним что-то произошло и он стал относиться ко мне иначе, не думаю, что за этим стоит что-то большее, чем просто его прихоть. Захотел быть ласковым со мной — таким и будет, перехочет — снова изменится, и все вернется на круги своя. Лежа на диване и смотря в потолок, я пытался понять, кого из этих двух парней я хочу видеть рядом с собой… Я должен сделать выбор, я прекрасно это понимаю… У меня нет иллюзий о том, что все это продлится вечность, я должен что-то решить… В конце концов, я не последний идиот, прекрасно понимаю, что обманываю всех вокруг себя, и нужно это прекратить как можно скорее… Рей прав: я должен понять, чего хочу от него, ну, и вдобавок, чего я хочу от Дейва… И хочу ли я чего-то вообще. Но — как сделать выбор? Чем руководствоваться? Вспомнить все, что было у меня с Дейвом и решить, стоят ли полтора месяца, проведенных с Реем, того, чтобы забыть его? Стоят или не стоят? Я задумался… Рей привнес в мою жизнь разнообразие, скрасил многие моменты в универе… и всего за каких-то полтора месяца… а что сделал Дейв? За год и… девять месяцев? Все, что всплывает в памяти, это то, как мы регулярно ссорились, ругались, мирились, и все по новой… И все, что ли? Неужели, ничего хорошего? Что я вообще тогда здесь до сих пор делаю? Я даже сел на диване от возмущения. Должно же быть хоть что-то… Первые три дня, проведенные вместе. Новый год, на который он отказался ехать домой и провел его со мной, и мы полночи смотрели фейерверки из окна… я никогда в жизни столько не видел, а он стоял и хитро улыбался… Та до безумия сумасшедшая неделя, когда Дейв принес домой своего кота (родители уехали, и оставить его было не с кем), и как мы его мыли в ванной, после чего у меня все руки были исцарапаны и даже лицо… и как Дейв потом зализывал мои ранки поцелуями, хотя и сам был изрядно потрепанный… Совершенно мокрые, с головы до ног, израненные, с котом, мечущимся по ванной, похожим на мочалку, выжимать можно было, и я предложил прокрутить его пару раз в стиральной машинке, Дейв чуть меня туда не запихал… Сушили его феном, а заодно и себя вместе с ним, а кот истошно орал, соседка потом ругалась, что у нас были крики, словно кого-то резали… Черт, было так весело… А когда он выскочил у нас из квартиры, и мы наперегонки гонялись за ним по лестнице… На шум, кажется, все соседи сбежались, а мы только смеялись, как будто так и надо… И чувствовали себя первобытными охотниками, когда поймали его… Как он потом в отместку нам скакал со шкафа на штору, порвал тюль, нассал мне в ботинок, а я наступил в эту лужу перед экзаменом и опоздал на него… Как он лежал у меня в ногах, когда мы смотрели какой-то фильм, и я пошевелиться боялся, чтобы не потревожить, и поэтому Дейв таскал из кухни мне что-нибудь перекусить… И как кот мне в рот лез за кусочком колбасы… Когда Дейв увозил его обратно домой, я чуть было не расплакался… На мое двадцатилетие на вопрос Дейва, чего я хочу в подарок, я ответил, что хочу торт. Настоящий, сделанный на заказ, но главным условием было, чтобы он был очень сладким. Ну, Дейв и заказал огромный трехэтажный, разве что не свадебный, торт, и мы только им и питались три дня, что потом уже тошнить начало. А он все глумился и спрашивал, не хочу ли я еще чего-нибудь сладенького… После этого он никак иначе, кроме как «сладкий» меня не называл… Вслед за этим вспомнил вчерашний ужин, за который я даже не поблагодарил его, написанную аналитическую, потрясающий массаж… И как Дейв спас меня… причем, дважды… Почему тогда я не понял, насколько он потрясающий? Или понял, но постарался забыть об этом, боясь, что не вынесу рядом с таким человеком свою ничтожность? Но он ведь никогда не намекал даже, что я идиот и просто ничто по сравнению с ним… Шутил, конечно… и прикалывался надо мной постоянно, но его шутки не были злыми, он никогда не принижал меня, а я все равно злился, как дурак… Улыбнувшись своим воспоминаниям, я решил, что буду конченым идиотом, если расстанусь с Дейвом… Потому что я хочу быть с ним, потому что с ним чертовски хорошо… а Рей… да, мне хочется, чтобы он был рядом, но, все же, лучше как друг… даже несмотря на то, что мне периодически хочется поцеловать его… В понедельник я скажу ему о своем решении и попрошу его быть моим другом. Как бы то ни было, я не хочу терять его. Приняв решение, я, наконец, смог в достаточной степени расслабиться, чтобы уснуть, не представляя, что глубокой ночью мне предстояло проснуться в аду.