Escape

Воскресенье Дилан Проснувшись ни свет, ни заря, аж в десять часов, Дилан несказанно этому поразился, но засыпать снова не стал, понимая, что от этого станет только хуже. Впрочем, чувствовал он себя просто замечательно после бурной ночи в объятиях какой-то горячей красотки, именем которой даже не удосужился поинтересоваться. Без каких-либо зазрений совести спровадив девушку из квартиры, он принял душ и, одевшись, принялся за свой завтрак, состоявший из сладких пирожных клубничного вкуса. Его посетила веселая мысль — сходить в гости к соседям. Вернее, к соседу, так как ему прекрасно было известно, что Дейва в квартире нет и Сэт один. Это… навевало разного рода пошлые мысли… Прогнав с лица расползающуюся улыбку от предвкушения общения с блондином с глазу на глаз, он доел свое пирожное и направился из квартиры в общий коридор. Сэт открыл дверь после третьего звонка (похоже, для него это норма), и Дилан, каким бы идиотом он ни любил притворяться, сразу понял, что дело — дрянь. Тому было настолько плохо, что он, с безразличием посмотрев на замершего на пороге соседа, развернулся и побрел обратно в комнату, где бессильно свалился на диван. У Дилана кровь в жилах застыла. — Сэт?.. — осторожно позвал он блондина. — Скажи, что болит? — Все болит… Прошу, позвони Дейву, — в его голосе было столько боли, что у парня сердце защемило, хотя он всю жизнь считал, что просто не способен на сопереживание. Дилан достал телефон и набрал номер того, в ком сейчас так нуждался Сэт. — Да? — снял трубку тот. — Дейв… мне кажется, Сэт вот-вот умрет… — бесцветным голосом сказал Дилан. В трубке послышался визг тормозов, а вслед за ним и смачное ругательство. — Повтори? — так же безэмоционально переспросил Дейв. — Ему, кажется, очень дерьмово… Мне увезти его в больницу? Или, может, скорую вызвать?.. — перебирал Дилан варианты, не до конца еще осознавая ситуации, в которой они все оказались. — Нет, я почти приехал, скоро буду, дождитесь меня, — последовал ответ, и Дейв отключился. Дилан на негнущихся ногах вошел в комнату. — Дейв скоро приедет… Малыш, принести тебе что-нибудь? — заботливо спросил он. — Нет, — ответил тот. Сэт лежал на диване на боку и поджимал под себя ноги. Лицо его выражало такую гремучую смесь боли и страдания, что на него невозможно было не засмотреться… Дилан не мог взгляда от него отвести. Сколько муки на его лице!.. Воображение молодого человека услужливо подсовывало ему картины, где Сэт, распластавшись на мятых простынях, выгибался бы под ним с таким же выражением на лице. Не сдержав порыв, Дилан коснулся его щеки пальцами — осторожно, стараясь не напугать. Сэт тут же распахнул глаза, уставившись на него. Но Дилан больше не мог остановить себя. Продолжая прикасаться к горячей коже — у Сэта явно была температура, — он спустил пальцы с щеки на подбородок, а затем и на шею. Сэт, стараясь отстраниться, отодвинулся от него, уперевшись спиной в спинку дивана, расширив глаза от удивления. Дилан, стремясь не разрывать контакт с такой манящей кожей, опустился на коленях на диван, продолжая движение рукой, ласкающей нежную линию ключиц, забираясь под футболку. Сэт смотрел на него, как на безумного и даже выговорить ничего не мог от испытываемого шока. Но он и не сопротивлялся, что давало Дилану надежду, что тот разрешит ему все, что он захочет. А то, чего Дилан хотел, ясно выражал твердый стояк, стиснутый в джинсах. Молодой человек наклонился, придерживая парня рукой, чтобы не вырвался, и коснулся полуоткрытого рта — такого желанного и горячего, что это сносило крышу, заставляя терять разум и впиваться в него жадным поцелуем. Возбуждаясь до предела от поцелуя, он почувствовал на груди пальцы Сэта — такие хрупкие, такие тонкие, такие нежные… Способные, вероятно, в моменты близости сводить с ума своими прикосновениями… Сейчас эти пальцы чуть-чуть надавили на него, отстраняя Дилана от хозяина. Парень оторвался от столь желанных губ и… в одно мгновение оказался на полу, едва осознавая, что произошло. А у блондина оказался отлично поставленный хук слева… Дилан не ожидал подобного, поэтому сейчас, вместо того, чтобы наслаждаться желанным телом, валялся на полу, отброшенный неожиданным ударом. Приподнявшись на локтях, он пошевелил челюстью, проверяя, в каком она состоянии. Зубы были целы, языку повезло остаться не прокушенным… все же ему повезло, что Сэт ударил не во всю силу… Тот, все еще в скрученном положении вжимался в спинку дивана и затравленными глазами смотрел на своего неудачливого любовника. — Черт возьми, я думал, ты хочешь Дейва! — выдохнул он. Дилан сел на полу, смотря на объект своего желания. — Что, если я хочу вас обоих? — спросил он. Сэт взирал на него неверящим взглядом, отказываясь понимать происходящее. — Ваши так называемые отношения на ладан дышат, а вы оба такие сексуальные… — продолжил он тем временем. — Но сейчас я погорячился, чтоб меня, признаю… Прости, — сказал он. — Да пошел ты со своими… — начал было Сэт, но тут же закрыл себе рот рукой, зажмурившись. — Сэт? — с беспокойством позвал Дилан, поднимаясь на ноги. Сэт тоже постарался принять вертикальное положение, сев на диване, продолжая зажимать рот рукой. — Тебя тошнит? — спросил Дилан с участием. Блондин кивнул, после чего Дилан поднял того на ноги. Сэт бы и рад был поддаться гордости и оттолкнуть его, но глупо геройствовать, когда сил на самостоятельные передвижения просто нет. Дилан отвел его в туалет, оставив парня там и уйдя обратно в комнату, сел на диван, деликатно делая вид, что ничего не слышит. Сэт как-то смог выйти из туалета и зайти в ванную комнату, о чем свидетельствовал звук льющейся воды. Подождав для приличия, пока тот не закрутит кран, Дилан пошел помогать ему вернуться на диван. — Лучше? — спросил он, как только Сэт принял свое уже ставшее привычным положение. — Хрена с два мне лучше, — отозвался тот раздраженно. — А благодаря тебе мне лучше еще очень долго не станет. — Я же извинился! Прости меня! — повторил Дилан. — Я не хочу ссориться! Я ошибся, больше такого не повторится! — Пошел ты, — по-прежнему грубо отозвался тот. Дилан начинал понемногу выходить из себя, хоть и понимал, что сейчас на Сэта лучше не давить и, тем более, не нужно злиться на него. — Позвони Дейву, — попросил блондин беспомощно. — Я уже здесь, — послышался взволнованный голос из прихожей. pov Дейв Я проснулся рано и сразу же решил, что нужно ехать домой. Телефон Сэта не отвечал, что меня нисколько не удивило, но беспричинное беспокойство завладело мной изнутри, и я ничего не мог с собой поделать. Поспешно попрощался со своими родителями и, сев в машину, поехал в сторону города. «Аппарат абонента занят или находится вне зоны действия сети». Так бы сразу и сказала: «Абонент спит и будет в шоке от моего раннего приезда». Я прибавил газу. Причину спешки я бы не объяснил и под допросом. Просто нажимал на педаль газа, стараясь проскочить на светофорах. Позвонил Дилан. Не понятно, конечно, что он с утра пораньше забыл у нас в квартире, но, наверное, это было хорошо, что Сэт сейчас хотя бы не был один… Практически бросив машину перед домом, зашел внутрь, влетел в закрывающиеся двери лифта и поехал наверх. Дверь в квартиру оказалась незапертой, я тоже оставил ее открытой. Входя уже, услышал конец разговора: — Прости меня! Я не хочу ссориться! Я ошибся, больше такого не повторится! — раскаивающееся. — Пошел ты, — злое. И более мягкое, просящее: — Позвони Дейву. — Я уже здесь, — говорю, влетая в комнату, даже не разувшись. Сэт лежал на диване, свернувшись в калачик и сжав голову руками. Я подскочил к нему, отталкивая от него Дилана и отрывая руки от лица, на котором увидел красные заплаканные глаза. — Что с тобой? — Я умираю, — ответил блондин до ужаса уставшим голосом. У меня мороз пробежал по коже. Потому что это слишком сильно походило на правду. — Что произошло? — спрашиваю, опускаясь перед ним на колени, наклоняясь к нему. Мне показалось, или.? Касаюсь его лба, шеи, сгиба локтя, так и есть. — У тебя температура. — И живот болит. Ужасно просто, — произносит Сэт, сжимаясь. — Ляг на спину, — командую я и, не дожидаясь ответа, переворачиваю блондина на спину, задираю футболку повыше. Надавливаю двумя пальцами кожу ниже пупка и резко отпускаю. — Ааа! Ты спятил?! — кричит тот, снова сворачиваясь в комок. — Где заболело? Справа? — Дааа! — Здесь? — Да! — У тебя аппендицит. Придурок, ты что, не знаешь, что если болит правый бок, надо немедленно вызывать скорую? — спрашиваю я, поднимая его на руки. — Сколько ты тут провалялся? — Не знаю, с ночи… — отвечает тот очень тихо, наверное, от нового приступа боли. — Ты что, позвонить мне не мог? — раздраженно спрашиваю я, проходя в двери, которые услужливо распахнул передо мной Дилан, жду, пока он захлопнет ее и после этого откроет вторую, выхожу к лифтам, хорошо хоть, тот, на котором я приехал, не успел отъехать. — У меня баланс на минусе, — слышу ответ. — А потом он вообще разрядился… — А с домашнего не судьба была позвонить?! — раздражаюсь я. — Его отключили за неуплату, потому что я заплатить забыл. И вообще, не кричи на меня, без тебя плохо, — Сэт сжимается в моих руках, словно это я ему больше боли причиняю. — Прости, — я сбавляю обороты, понимая, что ему сейчас вправду не до моих идиотских вопросов. Выношу его из дома, с помощью Дилана запихиваю блондина в салон на заднее сиденье. Сажусь на водительское место, Дилан, которого в общем-то никто не звал, садится на пассажирское, и я вывожу машину со двора, одновременно пытаясь найти в телефоне нужный номер. Наконец, найдя, нажимаю на вызов и выезжаю на проезжую часть. — Дейв? Рад слышать, как ты? — спрашивает меня довольно бодрый голос. Очень надеюсь, что он на месте. Воскресенье, черт бы его… — Вы на работе, док? — спрашиваю, обходясь без приветствия. — Да, что-то случилось? — радушный тон сменяется профессионально-сдержанным. Какое-то время уходит на то, чтобы убедить дока в том, что у «моего друга» аппендицит и ему нужна операция. Кладу трубку и вжимаю педаль газа до упора. — Потерпи немного, — говорю Сэту. Он не отвечает, поэтому я настраиваю зеркало заднего вида так, чтобы можно было наблюдать за ним. Дилан смотрит на это как-то странно, но мне сейчас не до него. Двадцать минут пролетают в мгновение ока, по крайней мере, для меня. Оставляю машину на парковке и несу блондина в больницу. В хирургическом отделении меня встречает Билл — уже поседевший раньше времени немолодой мужчина в очках, которого я знаю с детства. — Идем за мной, — говорит он, ведя меня по белому коридору. — Кто будет проводить операцию? — спрашиваю я. — Сам проведу, — отвечает он, и я успокаиваюсь. — Под местной? — оборачивается он, улыбаясь. — Я вас убью, док! — хмуро произношу я. — Под какой еще местной?.. — подает голос Сэт, до этого безучастно относившийся ко всему, что происходит вокруг, теперь же он завозился у меня на руках. — Док шутит, — отвечаю я, успокаивая его. — Не бойся ничего, он лучший. К нам подбегают санитары, укладываю Сэта на каталку. У него такой обреченный взгляд, словно его везут на убой. — Буду ждать тебя, — говорю я, держа его за руку, санитары разгоняют каталку, разлепляя наши пальцы, и его увозят, чтобы взять какие-то анализы и готовить к операции. А для меня наступает самое тяжелое время — ожидание, сводящее с ума своей неизвестностью. Я сижу в зале ожидания, утопая в мягком кресле. Дилан — на диване недалеко от меня. Очень хочется курить. И я прекрасно знаю, что операция будет длиться около часа, но не могу заставить себя встать, выйти из больницы и получить так необходимую мне сейчас дозу никотина. Я продолжаю сидеть, убивая себя мыслями. И, вроде бы, я все сделал правильно, и приехали мы относительно вовремя, и док на самом деле лучший… но на краю сознания меня жжет мысль: а вдруг.? Ну, просто — вдруг.? И что тогда?.. Отгоняю от себя эту противную мысль, как только могу. В борьбе с самим собой проходит сорок минут. Пятьдесят минут. Час… Нервно смотрю на часы, в то же время понимаю, что точного времени операции мне никто не скажет. Всегда по-разному. Бессмысленно смотреть на часы, потому что может пройти сколько угодно времени. Но я все равно гипнотизирую циферблат, что, конечно, не ускользает от моего подопечного. — Да успокойся ты, все с ним будет нормально, — расслабленно говорит он. — Заткнись лучше, — говорю я. — Я еще выясню, в чем ты там «ошибся», — добавляю так, чтобы он понял: я точно его об этом спрошу, но сейчас пусть на самом деле заткнется. Когда ко мне подходит док, я даже не замечаю его. Только чувствую, что мы здесь уже не одни. Поднимаю голову, сил встать просто нет. — Ну, что могу сказать… Я сделал все, что было в моих силах, — произносит он, разводя руки в стороны. Дилан вскакивает на ноги с ошарашенным лицом. Сердце проваливается куда-то в бездну. Около десяти лет назад такую же операцию переносил мой младший брат. Мы с отцом сидели в этом же зале и ждали результатов. Тогда док сказал что-то подобное, и если бы не отец, я убил бы его на месте. Я даже сообразить не успел, как оказался на ногах, только почувствовал, как отец удерживает меня в своих руках. С лица Билла тогда вся краска сошла, и он поспешил нас заверить, что с братом все в порядке. Я орал на него, как только мог, и даже отец не пытался меня остановить. В итоге я пообещал, что убью его, если он когда-нибудь решит сказать что-то подобное еще раз. Это был первый и последний раз, когда мы с Биллом серьезно поругались… Я и представить не мог, что это может повториться… Впрочем, Билл, видимо, ожидавший такой реакции от меня, успел отпрыгнуть назад. Его это не спасло, правда, от меня, у меня разве что не получилось повалить его на пол, но руки мои его достигли, сжав горло. — Расслабься, Дейв. Все нормально! — захрипел тот, пытаясь ослабить мою хватку. У меня всегда была быстрая реакция. И на плохие новости, и на хорошие. Я разжимаю пальцы, продолжая при этом держать его. — Операция прошла успешно, с твоим другом все в порядке, — сказал он. Я отпускаю его окончательно и отступаю назад. — Больше не говорите так, док… я уже похоронить его мысленно успел, — глухо говорю я. — Твое чувство юмора все такое же скверное, — протянул тот, потирая шею. — Однако, я не думал, что ты так отреагируешь… — кинул он на меня какой-то странный взгляд. — Ну, ладно! Взбодрись, — хлопает он меня по плечу. — Ты молодец, вовремя его привез. Сейчас переведу его в палату, очнется через несколько часов. Киваю. И снова падаю в кресло. Все в порядке. Операция прошла успешно. Осталось дождаться, пока Сэт придет в себя… Перевожу взгляд на Дилана, который, уже успокоившись, стоял с довольной физиономией. — Твоя очередь. Рассказывай давай, что произошло? За что извинялся? — Эээ… — протянул тот. — Даже и не знаю, как сказать… я поцеловал его, — сказал он в итоге. — Что? — бесцветным голосом спрашиваю я, сжимая кулаки. Кажется, я все-таки убью сегодня кого-нибудь… — Расслабься, я просто успокоить его хотел, ничего больше! — поспешно добавил тот. — Какой-то странный способ успокоить чужого парня, тебе не кажется? — хмуро осведомляюсь я. — Согласен, ошибся, извинился, чего еще надо? — раздраженно спросил Дилан. — Заверений, что этого больше не повторится? Ну, так обещаю, что больше такого не сделаю, достаточно? — Более-менее, — отозвался я. Дилан подошел ко мне, присел на корточки и — у меня чуть глаз не задергался — взял мои руки в свои. — Послушай, я понимаю, что ты перенервничал из-за Сэта… Давай я тебе кофейку принесу? И жизнь покажется лучше, хорошо? — Я не пью кофе, — отказываюсь я, вынимая свои руки из его. — Мне надо покурить, — встаю с кресла и обхожу его. — Останься здесь, вдруг док придет, скажет номер палаты. — Хорошо, — охотно ответил Дилан, усаживаясь обратно на диван.

* * *

— Подожди… он — твой… кто? — док отвернулся от полок, заставленных разными папками, на которых что-то искал, и обернулся ко мне. Я вздохнул. — Мой парень, Билл. Я сидел у него в кабинете после того, как покурил на улице и вызвал для Дилана такси, смотрел на широкую спину своего крестного и… решил во всем сознаться. Неожиданно для самого себя. Просто, врать этому человеку, что Сэт просто мой друг, казалось мне самым настоящим предательством. Он заслуживает того, чтобы знать правду, а я… должен же я с кого-то начать? — Давай еще раз, — док пересек комнату и сел за свой стол напротив меня. — С самого начала. Я не способен понять это сразу. Ты слишком внезапно стал геем. Как это произошло? — Как? Откуда я помню? Просто осознал, что мне нравятся парни, а потом влюбился. — В Сэта? — уточнил док. — Что? — переспросил я, а потом до меня дошло, что он решил, будто я переквалифицировался в гея из натурала. — Нет, док, это было кучу лет назад, забудь о том, что знал обо мне раньше. Я ни разу не захотел женщину, ни секунды не был натуралом. Док помолчал, переваривая информацию. — Вот как?.. Родители знают? — спросил он. — Нет, никто, ты первый обо всем узнал. Честно говоря, я пока не готов им обо всем сказать… Вообще-то, я жду, когда Бэт родит сына, чтобы с меня спал груз ответственности за продолжение рода. Сам знаешь, в моей семье это больная тема. Док рассмеялся. — Учитывая желания твоей матери, придется ждать, пока Бэт не родит двух сыновей… А насколько я знаю, они до сих пор не узнавали, кто у них будет? — спросил он. — Это да… Но я очень надеюсь, что Тео хорошо постарался, — с улыбкой говорю я. — Черт… никогда бы на тебя не подумал, Дейв… я же с пеленок тебя знаю… — Прости, что огорчил, Билл… Я не хотел никого обманывать. Просто не знал, как сказать… а потом уже не мог. Билл понимающе кивнул и… ободряюще коснулся моей руки. — Ты мне как родной сын, Дей. Я всегда буду на твоей стороне. Какие бы глупости ты ни совершил. — Спасибо… — тихо произнес я. Знал бы он, как много для меня значат эти слова… — Любишь его? — спросил он, отпустив меня и откинувшись на своем сиденье. — Пока точно не уверен, но… он очень дорог мне… — Да уж, это-то я понял, — засмеялся он, проведя рукой по шее, вызывая у меня улыбку. — Прости, я не соображал, что делаю, — виновато произнес я. Мы говорили еще какое-то время, после чего я узнал у него номер палаты Сэта и пошел к нему ждать, когда он очнется. pov Сэт У меня было ощущение, словно я выплываю из какого-то болота… Сознание было мутным, как вода в застоявшемся водоеме. Кое-как приходя в себя, осознал, что нахожусь в больничной палате. Она была просторной, в теплых успокаивающих тонах, одноместная. Кровать, на которой я лежал, была мягкой и очень удобной, в стене слева от меня была дверь, ведущая в коридор. На противоположной стене висел телевизор, справа — окно шириной почти на всю стену, сейчас закрытое римскими шторами, чтобы льющийся в комнату солнечный свет не слепил глаза. Также в палате была тумбочка сбоку от кровати, два кресла по обе стороны от небольшого столика у окна, и стул, который занимал Дейв, сидящий боком ко мне и с непроницаемым выражением на лице смотрящий на меня. Он выглядел уставшим и, кажется, находился в состоянии никотиновой ломки. Заметив, что я очнулся, он улыбнулся, проводя рукой по моим волосам. — Ну, как, ты уже вернулся в наш мир? — спросил он. — Кажется, да, — ответил я. Сознание все еще было мутным, да и боль в правом боку была малоприятной. — Давно здесь сидишь? — Да не очень, — ответил он, на что я не смог сдержать улыбки. — Врешь. Я же вижу, что ты давно не курил и сейчас тебе плохо. Иди покури, тебе это нужно. А я посплю еще, — я закрыл глаза, снова возвращаясь в мутный сон. Когда я снова очнулся, Дейв вновь был со мной, теперь он, правда, не выглядел так, словно съест кого-нибудь за сигарету. Он рассказал, что операция прошла успешно, что я полежу здесь дней пять и меня выпишут домой, где я обязан буду пролежать еще неделю, а потом прийти и снять швы. Вот так… — Теперь у меня будет ужасный шрам на пол-живота, — чуть не плача, сказал я. — Нашел проблему, — усмехнулся Дейв. Конечно, ему хорошо! Не у него будет эта гадость! — Когда заживет, даже видно не будет. — Да конечно! Когда это будет? Через год? А до тех пор я буду ходить с этим! — Не будешь ни перед кем раздеваться, никто и не увидит, — с улыбкой сказал Дейв. — Я буду видеть! — возразил я. — И я ведь буду раздеваться перед тобой! Дейв еще какое-то время пытался меня успокоить, и в конце концов я и впрямь отложил переживания по этому поводу на время. Перед этим мне предстояло кое-что более существенное. Я должен был встать с кровати и начать ходить. Первые несколько часов после операции вставать на ноги было противопоказано, но уже к вечеру Дейв заявил, что, чем раньше я начну ходить, тем лучше. Мне этого крайне не хотелось… Я бы предпочел лежать и плевать в потолок, но Дейв поставил вопрос ребром, не спрашивая моего мнения. — Но я не хочууууу… — пытался противостоять ему я. — Это для твоего же блага, — возразил Дейв, снимая с меня одеяло. — Я помогу тебе, не бойся. Больно. Очень. И тяжело. Но Дейв был непреклонен. Он выбрал единственно верную стратегию: плевал на все мои протесты и заставлял делать шаг за шагом. Он придерживал меня за руки, стоя впереди меня, позволяя мне держаться за него на случай моего незапланированного падения. Он делал мелкие шаги в сторону окна и вел меня за собой. Когда он видел, что мне нужен отдых, мы останавливались. — Еще немного осталось, — ободряюще сказал он на середине комнаты. — Потом еще назад идти, — скептически отозвался я. — Ты справишься, — ответил Дейв на это, нисколько не сомневаясь в моих способностях. Пришлось стиснуть зубы и идти дальше. Оказавшись у окна, я вцепился в парня как за единственную спасительную соломинку. — Давай не сейчас, ладно? Не смогу… — умоляюще произнес я, крепко обнимая его за пояс. — Конечно, — Дейв мягко поглаживал меня по спине. — Давай у окна постоим, — предложил он, на что я, конечно же, согласился. Пока Дейв поднимал штору, я вспомнил кое-что, что не давало мне покоя с того момента, как меня вынесли из дома. — Я не знал, что у тебя есть машина, — сказал я, смотря на двор, в котором гуляли пациенты и посетители. Дейва я уже отпустил и теперь стоял, опираясь о подоконник. — Да, я не упоминал об этом, — ответил тот. — Ты же тогда приехал за мной на такси, — вопросительно посмотрел я на него. — Да, моя тогда была в сервис-центре. — А Дилан, похоже, знал, — с ревностью в голосе сказал я. — Мы же работаем на одну компанию, ехали назад вместе… Ну, то есть, устроили заезд, если быть точным. Я чуть было не рассмеялся, но вовремя спохватился, вспомнив, что смеяться мне сейчас нельзя. — Да ну? — произнес я, старательно делая вид, что верю, но, блин, так и не смог сдержать недоверчивой улыбки. — Не веришь, что ли? — спросил Дейв, заглядывая мне в лицо. — Конечно, нет! Дейв, да ты и гонка вместе у меня в голове не умещаетесь! — Почему это? — с улыбкой спросил он, поглаживая мои волосы за ухом. — Да ты же зануда! Это вредно, то опасно… и так далее! Ты, конечно, достаточно безрассуден, но не настолько. Уверен, ты катаешься по городу со скоростью шестьдесят километров! Ты и риск — вещи… ну, просто несовместимые! — заявил я, на что Дейв только смеялся, не пытаясь даже переубедить меня, а потом и вовсе заявил, что был прав насчет вреда попкорна и весь мой аппендицит из-за него. Ну, может, он и прав, без понятия… — Ты мне должен два вопроса, — заявляю я в итоге. — Верно, — улыбается тот. — И ты мне тоже. — Расскажи мне о своем детстве и о школе, — прошу я. Дейв пожал плечами. — Все, что помню из своего детства — это как постоянно воевал со своими нянями… Ну, мои родители много работали, поэтому за нами всегда присматривали посторонние… А семьей мы собирались только по выходным… Ну, и когда они отпуск брали, это было самое счастливое время… Ну, а школа… я учился в частной, так что там была очень большая нагрузка, все, что помню — это сплошная зубрежка. — Как-то все это очень печально… — протянул я. — А у тебя, видимо, все было веселее? — улыбнулся Дейв. — Да не особо, — ответил я, пересказывая ему, что было в моей нелегкой жизни. И как переходил из одной школы в другую… Правда, стараясь не распространяться о всех своих многочисленных связях… так, упомянул вскользь, и хватит… Время близится к позднему вечеру, я поражаюсь, почему на Дейва не действуют ограничения во времени посещения больных, но этот вопрос я задам завтра… Дейв отводит меня обратно к кровати и смотрит на часы. — Ладно, тебе нужно отдыхать, да и поздно уже. Я приеду завтра вечером… Раньше не смогу, работа ведь… Что тебе привезти? Полагаю, учиться тебе здесь не захочется, привезти что-нибудь почитать? — А, все, что у меня есть, я уже читал… Привези что-нибудь свое, вдруг и мне понравится. О, и еще, привезешь ноутбук? — Еще чего. Он же тяжелый. Тебе сейчас ничего тяжелого поднимать нельзя. Хочешь, куплю тебе PSP? — О, правда? — я успел, было, огорчиться, но теперь ужасно обрадовался возможной замене. — Давай. Еще плеер привези, пожалуйста, он в сумке. Ну, и телефон. — Хорошо. Если нужно будет что-то еще, вот, возьми мой, — протягивает он мне свой коммуникатор. У Дейва просто два телефона, и сейчас он дал мне свой «общий». — Мой номер записан там как «рабочий», пиши-звони, если будет очень скучно, — сказал он, придвигаясь к моему лицу. — Хорошо, — кивнул я и расплылся в довольной улыбке после поцелуя. — До завтра, — сказал Дейв и, когда я попрощался, ушел. Стало ужасно тоскливо и одиноко… А мне предстоит провести здесь еще несколько дней…