Escape

Воскресенье, вечер Лежу на диване, слушаю музыку, рисую в альбоме. Рисую Рея. Почему его? Просто потому, что все мысли о нем. Нет ни сил, ни желания думать о ком-то другом. Да и потому что рядом — никого. Мне одиноко, как никогда. Так не хватает хоть чьего-то присутствия, чтобы заполнить эту брешь в моем сознании, которая образовалась, когда меня бросил Рей. Это первый раз, когда мне захотелось нарисовать кого-то, кроме Дейва, после нашей с ним встречи. Рисую по памяти, потому что нет ни одной фотки, и даже в контакте он удалился из моих друзей. Смешно, конечно, как-то даже по-детски, но ничего не поделаешь. А мне хочется хоть чуть-чуть приблизиться к нему. Может, именно поэтому я слушаю музыку в наушниках, она хоть немного заглушает посторонние шумы и отвлекает от мыслей. Хотя — какой там, то и дело звучит та или иная песня, которую мы обсуждали с Реем. Наушники, кстати, полностью звуконепроницаемые. Наверное, именно поэтому я не заметил, как он пришел. Почувствовал только движение рядом с собой, и уже в следующую секунду Дейв садится у меня в ногах. Скидываю наушники, по телу пробегает дрожь. Он же не видел, что я рисовал, правда? — Привет, — улыбается тот. — Чем занимаешься? Опять балду пинаешь? Кто-то утверждал, что ему надо задачу по буху решить. Улыбаюсь. Нет, не похоже, что он что-то видел. Закрываю альбом и откидываю в сторону. — Ну, не завтра же сдавать, успею, — с милой улыбочкой придвигаюсь к нему, обвивая шею руками и тянусь за поцелуем. Как же я рад, что он вернулся! Наконец-то я не буду чувствовать это давящее одиночество. Он поможет мне забыться. — Ужинать будем? Я приготовил. — Тогда идем, — кивает Дейв, и мы идем на кухню. У меня болезненная тяга к общению. Мучаю Дейва разными вопросами, он, кажется, даже прифигел немного от моей словоохотливости, но разговор стоически поддерживает. — Ладно, я в душ, — говорит он, когда с ужином было покончено. Интересно, это он так сбегает от меня? — Хорошо. Дейв ушел, оставив меня одного. Впрочем, прибрался я довольно быстро и в нерешительности замялся перед ванной. Ну, а что мне терять в общем-то? Не понимаю, чего я раньше так боялся. Снять футболку, штаны, выкинуть их на кровать из коридора, открыть дверь в ванную, убедиться, что Дейв все еще в кабине. Закрыть за собой дверь, раздеться полностью и, приблизившись к кабине, открыть двери. — Я к тебе. Улыбается. — Заходи, — Дейв как раз намыливал голову шампунем, так что я мог лицезреть все его идеальное тело сверху донизу. Закрываю за собой дверцы, и мы остаемся одни в тесной кабине, довольно близко друг к другу. Обхватываю его за пояс, прижимаясь к нему. Он горячий, как раз согреет меня. Все, до чего я дотягиваюсь со своим ростом (и то, слегка наклонив его к себе) — это его подбородок, линию которого я начинаю медленно очерчивать поцелуями. — Я соскучился. — По мне или по моему телу? — с безобидной усмешкой спрашивает он, опуская руки и начиная водить ими по моей спине. — Но ведь твое тело — это часть тебя, так что, по тебе. — Да? И по какой же части ты соскучился больше? — улыбается тот, отчего и на моем лице расползается улыбка. — По всем, — только и успеваю ответить, прежде чем он накрывает мои губы долгим поцелуем. Он кружит голову, заставляет забыть обо всем на свете, кроме этого парня. Заставляет желать его — и его одного. Жаль, невозможно целоваться вечно, и вскоре Дейв отстраняется. Не знаю, какие у него были дальнейшие планы, но я решил взять бразды правления в свои руки. — Потереть тебе спинку? — Давай, — соглашается тот и поворачивается ко мне спиной, а я могу прикасаться к его телу так, как хочу. Мыть его спину оказывается не так-то просто, как я представлял себе до этого. Он же высокий, и у меня довольно быстро устают руки, но я все равно стараюсь. Потирая его бока мочалкой, обхватываю его со спины, прижимаюсь вплотную, давая ему знать о своем стояке, поглаживаю ладонями живот, его мышцы невольно сокращаются от прикосновения, и я могу пересчитать на нем все кубики. Впрочем, я веду руки ниже. Мочалка уже валяется где-то у нас под ногами. Он накрывает мои руки своими, не позволяя опустить их туда, куда мне так хочется. — Ты что, совсем не скучал по мне? — спрашиваю, отстранившись. Слышу смешок, и Дейв оборачивается, демонстрируя свой восставший член. У меня сердце пропускает удар, губы сохнут. — По-твоему, это похоже на то, что я не скучал? — улыбается тот. — Пожалуй, по этой части я скучал больше всего… — произношу, облизывая губы. Мои намерения становятся ясны ему прежде, чем я успеваю претворить их в жизнь, Дейв придерживает меня за плечи, не давая опуститься перед ним. — Здесь же неудобно, колени потом будут болеть, зачем? — резонно спрашивает он. Ну, как объяснить ему — зачем? Я просто хочу. — Тогда… — я снова облизываю губы, даром что на нас сверху льется вода. — Возьми меня. — Прямо здесь? — Это же моя голубая мечта, забыл? — спрашиваю с легкой улыбкой. Дейв усмехается. Наклоняется ко мне, обхватив лицо руками. Если сейчас он откажет мне… я… Дейв целует. Властно, требовательно, подавляя волю, подчиняя себе. — Повернись, — говорит он, отпустив мои губы. Безмолвно оборачиваюсь к нему спиной, расставляя ноги в стороны и опираясь о дверцы кабины руками. — Думаешь, мыло сойдет? — хриплый шепот у уха. — Да… — отвечаю я, подаваясь назад, чтобы почувствовать его член. Кровь начинает бегать быстрее, пока он водит головкой у моего ануса. Охаю, когда его палец, скользкий от жидкого мыла, касается входа и медленно входит. Я хочу большего. Нетерпеливо покачиваю бедрами, Дейв вводит второй палец, водит ими внутри, сводя с ума прикосновениями к простате. — Ох, давай же… — бессильно прошу я, когда он, вынув пальцы, приставляет головку к отверстию, и в следующую секунду чувствую, как он погружается в меня. С губ срывается стон. Он входит полностью, заполняет собой до краев. Ждет момента, когда я приду в себя настолько, чтобы быть способным выдержать его движения, спрашивает о разрешении и, конечно же, получает его. Размеренные толчки вызывают непрерывные стоны, они срываются с губ, перемешиваясь с просьбами продолжать еще и еще… Дейв кладет руку на мой член. У него такие чувственные пальцы, он знает, как ими пользоваться, знает, куда и как нажать, чтобы по телу лился бесконечный поток наслаждения. Я не знаю, от чего получаю больше удовольствия — от его ласк или члена внутри себя. Он слишком хорош… Сколько времени прошло с тех пор, когда секс с ним начал доставлять столько удовольствия? Я уже не помню, и нет былой обиды. Кажется, все так, как и должно быть. Словно сейчас каждый раз он вознаграждает меня за прежнее терпение. Сейчас каждый секс с ним — несколько очень долгих минут в раю. Потрясающих минут, обалденных минут, когда перестаешь ощущать, где земля, а где небо, где все становится безразличным, где есть только он. И он — лучшее из того, что может быть. Оргазм прокатывается волной по телу. Я не могу шевелиться, и так бы и упал на пол душевой кабины, если бы Дейв не придержал меня. Скоро я уже лежал на кровати, закутанный в одеяло и прижимаемый к груди моего любовника. С ним очень хорошо. С ним я могу не думать ни о чем постороннем, ни о чем, что гложет меня. Ему просто нужно быть рядом со мной, и тогда, возможно, зияющая рана от потери Рея, зарастет.