Северная башня.

В школе устанавливается режим Керроу. Теперь магглорожденным просто проходу нет, их даже учат отдельно от чистокровных. Гермионе лучше, чем многим, потому что она может показать Черную Метку, и тогда ее не тронут. Но все-таки приходится отдаляться от друзей, чтобы они не разгадали ее тайны. Одиночество угнетает. Сердце гложут тоска по Драко и страх за него. Периодически Грейнджер пытается расшевелить верная Джинни. Она переживает за подругу, старается поднять ей настроение. Но Гермиона боится. И как ни странно, она стала чаще навещать профессора Снегга, пить с ним чай в кабинете Дамблдора и разговаривать. Конечно, директор очень закрытый, нелюдимый человек. Но все-таки он много знает. Гермиона нашла в нем интересного собеседника, который не всегда отвечает сарказмом и понимает ее ситуацию, как никто другой. Временами Грейнджер ловит себя на том, что профессор Снегг стал ей ближе, чем кто бы то ни было в школе. Сегодня Гермиона опять пришла к нему. День выдался тяжелым, потому что Невилл снова пытался ее разговорить, поддержать. А ей не нравятся такие попытки, ведь она больше не может быть откровенна с друзьями. Профессор сидит в кресле у камина. Он задумчив. Языки пламени отражаются в черных глазах. ‒ Добрый вечер, ‒ осторожно здоровается Гермиона. Ей кажется, что она пришла не вовремя и лучше уйти. Снегг вздрагивает и поднимает на нее взгляд. В нем усталость, всепоглощающая усталость и ничего больше. ‒ Проходите, мисс Грейнджер. Чаю? Или чего покрепче? Гермиона пожимает плечами. Она устраивается в кресле напротив директора и окидывает его встревоженным взглядом. ‒ Все хорошо, профессор? Снегг в свою очередь пожимает плечами. Его тонкие бледные пальцы потирают переносицу. Затем он приманивает бутылку огневиски и два бокала. Разливает сам, без помощи магии. Это и удивляет. Гермиона никогда не видела сдержанного профессора Снегга таким усталым, да еще и пьющим. Она ведь по-прежнему школьница. Где так любимая им субординация? ‒ Амикус пытал «Круциатусом» девочку с третьего курса Пуффендуя за то, что она, магглорожденная, посмотрела ему в глаза, ‒ произносит Снегг, покачивая огневиски в бокале. ‒ Она в порядке? ‒ встревожено спрашивает Гермиона. ‒ Мадам Помфри дала ей укрепляющее зелье и отправила в спальню, но это плохой прецедент. ‒ Профессор делает большой глоток огневиски. ‒ А я ничего не могу с этим поделать. ‒ Но вы же директор... ‒ не понимает Грейнджер. Она тоже делает глоток из бокала. Алкоголь обжигает горло и согревает тело. ‒ И что? ‒ горько усмехается профессор Снегг. ‒ Я же не Темный Лорд! Кто меня слушается здесь, в школе? На Керроу может повлиять только Повелитель, а остальные считают меня врагом, убившим Дамблдора. Я стал директором, меня, в отличие от Амбридж, принял директорский кабинет, но настоящей власти над школой я не получил. ‒ Вас слушаются, профессор, если вы скажете, так и будет, ‒ старается подбодрить его Гермиона. ‒ Вы очень наивны, мисс Грейнджер. ‒ Тонкие губы директора трогает невеселая улыбка. ‒ Но я говорю правду, профессор. Снегг качает головой и залпом допивает бокал огневиски. Он очень расстроен ситуацией с третьекурсницей с Пуффендуя, настолько расстроен, что даже не стремится скрыть это от Гермионы. Как будто и нет между ними той дистанции, которая была, есть и будет всегда. Грейнджер подчиняется необъяснимому порыву и кладет руку поверх ладони Снегга, лежащей на подлокотнике кресла. Он поднимает на собеседницу удивленный взгляд, а потом крепко сжимает ее тоненькую, по сравнению с его собственной, ручку. ‒ Вы очень напоминаете мне одну девушку, мисс Грейнджер, ту, которую я знал еще в школьные годы. Нет, не внешне, у той были рыжие волосы и зеленые глаза, но огонь во взгляде был такой же и умение сочувствовать тоже. ‒ Вы дружили с ней? ‒ спрашивает Гермиона, видя, что взгляд директора затуманен воспоминанием. ‒ Да, в детстве дружил. ‒ А что с ней случилось потом? ‒ Потом мы поссорились и больше не общались. Но я знаю, что она вышла замуж, родила ребенка... Но давно погибла... ‒ Как печально... ‒ Да, очень. Это был необыкновенно добрый и светлый человек. А вы на нее похожи. Снегг грустно улыбается воспоминаниям и убирает руку. В этот момент дверь кабинета распахивается без стука. На пороге стоит растрепанная и взволнованная профессор МакГонагалл.